Развод в 45. Хозяйка заброшенного имения (СИ)

42

Но вместо того, чтобы прислушаться к моим мольбам, Лиса, неожиданно, яростно рыкнула и совершила прыжок, но, слава всевышнему, не на меня, а в сторону. Бесшумно приземлившись на землю, она стремительно побежала назад к дому. Но на границе сада пантера вдруг резко затормозила и, обернувшись, впилась в меня выжидающим взглядом. Мол, чего стоишь?

Я оторопела.

Лиса же между тем нетерпеливо рыкнула и слегка качнула головой, давая понять, чтобы я следовала за ней.

И я отбросила все сомнения. Подхватила полы платья и спешно направилась в сторону зверя

Увидев это, пантера устремилась вперёд. Лиса бежала так быстро, что я едва поспевала за ней. От быстрого бега дыхание сбилось, волосы взмокли и растрепались, а сердце колотилось так сильно, что казалось, ещё немного и оно попросту выскочит из груди.

Трудно передать словами, что я испытывала, когда мы наконец оказались на их угодьях. Не в силах даже стоять, я рухнула на колени и, уперевшись ладонями в землю, попыталась отдышаться. Грудь горела, в висках стучало, а перед глазами плыли разноцветные круги. Я глубоко вдохнула, стараясь сосредоточиться на ритме дыхания: вдох — задержка — выдох. И вскоре дыхание выровнялось, взгляд прояснился и я даже смогла приступить к выполнению своего обещания.

Усевшись на краю поля, я приложила руки к безжизненной почве и, собрав в ладонях как можно больше энергии, направила ее в самое сердце земли. Я представляла, как оживают пересохшие корни, как выпрямляются стебельки и как наливаются колоски...

Я настолько погрузилась в эту своеобразную медитацию, что не сразу услышала громкий рык позади. И только когда рык повторился, я вздрогнула и вернулась в реальность.

Оборвав поток, обернулась и недоуменно посмотрела на Лису.

Пантера стояла в трёх шагах от меня. Её шерсть вздыбилась, глаза горели тревожным огнём. Она смотрела не на меня, а куда-то вдаль, за край поля, туда, где виднелся лес.

Туда, где, судя по всему, находилось поселение перевёртышей.

— Что-то не так? — спросила я, но в ответ Лиса лишь вновь зарычала, а затем сорвалась с места и молнией пронеслась мимо меня.

Не понимая, что происходит, я вскочила на ноги, обернулась и увидела, как над деревьями поднимается густой, чёрный столб дыма.

— Нет... — с ужасом выдохнула.

От понимания, что это, возможно, горит само поселение, моё сердце оборвалось, а в груди снова возникло то странное чувство, будто бы кто‑то настойчиво царапает меня изнутри тонкими ледяными когтями...

Но, как и в прошлый раз, я не придала этому никакого значения, так как ноги уже сами понесли меня вслед за Лисой.

Страх за жителей поселения, тревога за Риана и ещё какое-то странное чувство неотвратимости заставляли меня бежать на пределе собственных сил. Но, как бы я не старалась, как бы не подгоняла себя, мне так и не удалось догнать Лису. Да что там догнать, мне даже не удалось сократить расстояние между нами. Лиса была намного выносливей, намного сильнее, намного стремительней, а стоило нам вбежать в лес, так я и вовсе потеряла пантеру из вида.

Тогда я остановилась и в замешательстве закрутила головой по сторонам.

Я не знала дороги до поселения и совершенно не понимала, куда бежать дальше.

Попыталась отыскать взглядом Лису — безрезультатно. Вокруг лишь деревья. Ни тропы. Ни следов.

Задержав дыхание, прислушалась. Прошла секунда... две... пять... И в этот момент, низкий, утробный рык раздался откуда-то из глубины леса.

— Лиса! — крикнула я и бросилась в самую чащу.

Ветви больно хлестали по рукам и лицу, цеплялись за волосы и рвали платье в лохмотья, но я не останавливалась. Я оступалась, падала, поднималась и вновь устремлялась вперёд. Я бежала не разбирая дороги, отчего не заметила, как твёрдая почва под моими ногами вдруг резко закончилась.

Вскрикнув, я полетела вниз.

Затем удар о землю, от которого, казалось, выбило весь воздух из легких, а после я покатилась кубарем по обрыву. В попытке остановиться, я стала отчаянно цепляться руками за траву и корни, но они вырывались из пальцев, оставляя на коже длинные уродливые царапины. Каждый удар о землю, о торчащие из неё камни отдавался острой болью в спине и боках...

Но тогда я даже представить не смела, что эта боль — ничто, по сравнению с тем, что ждёт меня впереди. Настоящую муку я испытала тогда, когда прекратилось падение.

Сперва это был лишь лёгкий жар под кожей, но с каждой секундой он разгорался, проникая всё глубже и глубже — в кости, в суставы, в мозг. Я чувствовала, как плавится моя плоть, как рвётся кожа, как хрустят мои кости, ломаясь и срастаясь по-новой. По телу прокатилась волна судорог и я вцепилась пальцами в землю. Но мои пальцы уже не были пальцами. Ногти удлинились, потемнели и вскоре превратились в кривые когти. И чем больше я превращалась в зверя, тем сильнее ощущала эту страшную боль. Мой череп трещал, лицо вытягивалось в морду, а зубы заменялись на острые, как кинжалы, клыки.

А когда из спины прорвались огромные крылья, я закричала. Но не своим голосом. То был утробный, полный животного ужаса рёв дракона, от которого, казалось, содрогнулась земля.

И словно бы испугавшись собственной мощи, я на миг замолчала, а затем снова раскрыла рот, но в этот момент в моей голове прозвучало:

— Да хватит уже орать!

Я опешила и невольно схлопнула пасть.

С трудом разомкнув тяжелые веки, я увидела… собственный живот. Чешуйчатый, переливающийся всеми оттенками изумрудного.

"Какого черта?" — хотела закричать снова, но из горла вырвался лишь шипящий звук.

— Ну вот, опять за своё! — прозвучал тот же раздраженный голос. — Чего орать то? Радоваться нужно, что это наконец-то случилось.

Я было открыла рот, чтобы уточнить, кто это со мной разговаривает, но мой невидимый собеседник, вернее собеседница, вновь опередила меня:

— Да-да, всё верно. Это я — твоя драконица. Надеюсь, ты рада?

Моя драконица? Я что смогла обратиться? Но как? Почему именно сейчас? Или... для того, чтобы это свершилось, я должна была всего-то навсего... едва ли не умереть?

Да даже если и так... Я только за, ведь я так долго мечтала об этом.

Собравшись с духом, так же мысленно ответила ей:

— Очень... рада.

— Тогда чего разлеглась? — услышала я недовольное. — Поднимай уже свою... то есть нашу, зажиревшую задницу и учись быть драконом.

Что? Что она сейчас сказала? Зажиревшую задницу?

Я возмущенно засопела и уже собралась колко ответить, как вдруг вспомнила слова Риана:

— Она... прекрасна! — говорил он. — Дикая, необузданная и такая... своенравная! А её манера общения... Хммм... Уверен, не будь я мужчиной, покраснел бы, словно юная дева. Ох, родная, твоя драконица такая... шалунья...

И ругаться со своей сущностью, как-то сразу и расхотелось.

Главное — она пробудилась. И она моя .

— Ну? — между тем нетерпеливо поторопила драконица.