Развод в 45. Хозяйка заброшенного имения (СИ)

39

Но Шейн продолжал молчать и тишина в комнате стала почти осязаемой.

Меня же, в отличии от бывшего мужа, захлестнуло понимание. В глазах защипало, сердце больно сдавило, а ноги вмиг перестали держать. И чтобы не упасть, я схватилась рукой за косяк, отступила и, прижавшись спиной к стене, медленно сползла вдоль неё на пол.

Зажав уши руками, я сидела на холодном камне и, сквозь слёзы, беззвучно шептала:

— Прекрати, Риан... Прошу тебя, прекрати... Молчи... Умоляю...

Но Риан, так и не дождавшись ответа брата, вновь заговорил:

— В глубине леса живёт один маг. Одарённый и очень сведущий в тёмных искусствах. Он-то и помог нам с Мелиссой исполнить задуманное. Заклятие на истинность, брат. Простое и гениальное. Маг не просто сварил приворотное зелье — он создал ложную истинность ... ложную метку . Какой же ты глупец, Шейн! Ты поверил, что Мелисса твоя судьба и в тот же день заключил соглашение о перемирии с лордом Северных земель. Ты забрал его дочь с собой. Ты думал, что любишь Мелиссу, ведь твоего дракона так сильно тянуло к ней! Да ты даже вздумал жениться на этой девушке! И женился бы, если бы зелье не стало так пагубно влиять на тебя... Хммм... Видимо, маг допустил какую-то погрешность в расчётах. Иначе, мы бы довели задуманное до конца.... А знаешь, каким должен был быть исход, Шейн? Хотя... Забудь. Ведь теперь всё это уже не важно. Ты и так лишился всего. Потерял себя, любовь... жену.. сына...

Я зажала ладонью рот, чтобы сдержать отчаянный крик, готовый сорваться с губ. Все это было похоже на страшный сон, на кошмар, из которого невозможно выбраться. Как такое возможно? Как Риан мог пойти на такое? Как можно было так хладнокровно разрушить чужую жизнь?

— ...Но знаешь, что самое забавное, брат? — между тем продолжил Риан. — Валерия... Она моя....

Но договорить мужчина не успел, его прервал оглушительный рёв бывшего мужа.

— Не смей! Ты — грязный, подлый ублюдок, не смей даже произносить её имя!

Из комнаты донеслись быстрые шаги, затем грохот опрокинутого кресла, а после... тяжёлые звуки ударов.

Сердце бешено заколотилось, дыхание перехватило, а глаза с ужасом впились в приоткрытую дверь.

Дверь, за которой, судя по всему, разворачивалась самая настоящая бойня.

Я понимала, что должна что-то сделать... должна вмешаться и остановить это безумие. Но тело не слушалось. Застыв изваянием, я продолжала сидеть и обезумевшим взглядом смотреть на дверь.

Между тем, звуки борьбы становились всё громче. Всё отчетливее. Всё жестче. И в тот момент, когда стало казаться, что эти двое просто убьют друг друга, я услышала, как что-то, с приглушенным стоном, бьётся о стену, а после, раздался хриплый голос Риана:

— Ты слаб, Шейн. Слишком слаб, чтобы бросать мне вызов. Твоё тело ещё не восстановилось от магии, а дракон не окреп, чтобы противиться моему. И если ты не намерен умереть здесь и сейчас, брат, то убирайся!... Пошёл вон, я сказал!

Дверь резко открылась и в холл, в самом прямом смысле, вывалился мой бывший муж.

Он был избит, изранен и, честно сказать, выглядел очень жалко. Глаз заплыл, губа разбита, а от некогда идеального костюма остались лишь жалкие лохмотья. Не говоря уже о крови... Да от него просто несло ею!

Шейн опустил на меня взгляд, полный боли и унижения, и попытался что-то сказать, но вместо слов из его горла вырвался хрип. Мужчина пошатнулся и, не удержавшись, рухнул прямо к моим ногам на колени.

Какое-то время он неподвижно сидел, склонив голову, затем медленно выпрямился и поднял на меня взгляд.

— Ты не можешь здесь оставаться, Валерия, — с трудом выдавил Шейн из себя. — Прошу тебя, уйдём со мной. Вернёмся домой... Вместе...

И эти его слова: вернёмся домой, словно бы привели меня в чувство. Домой? После всего, что произошло? После того, как меня с позором изгнали оттуда? Никогда.

Покачав головой, я тихо сказала:

— Я не могу, Шейн... Не могу, — сердце сжалось в тугой комок, в горле встал ком, но я всё же сделала над собой усилие и добавила: — Нас больше нет, Шейн. Как и нет нашей семьи... Ни осталось вообще ничего... Вся наша жизнь разрушена.

Шейн протянул руку, желая коснуться моей щеки, но я инстинктивно отпрянула от него, ещё больше вжимаясь в стену.

— Мы могли бы всё исправить, Валерия, — его рука безвольно опустилась обратно. — Могли бы начать всё сначала...

— Начать всё сначала? Исправить? — я горько усмехнулась. — Но разве так можно, Шейн? Разве так можно?! Наша жизнь — это не разбитая ваза! Её не склеить обратно. Не починить. Я живой человек, Шейн. Живой! У меня есть сердце, душа... чувства в конце-концов! А вернуться назад, значит раз за разом, вновь и вновь наступать босыми ногами на осколки нашего прошлого. Но я не хочу больше боли, Шейн. Я не хочу...

— Валерия... — прошептал он, и его голос дрожал. — Мы ещё можем всё исправить. Мы начнем сначала. Пожалуйста, дай нам шанс. Дай шанс нашей любви!

Пару секунд я смотрела на него — на разбитого, на дрожащего, на того, кто когда-то был для меня всем, а затем твёрдо произнесла:

— Я больше не люблю тебя, Шейн.

Лицо бывшего мужа исказилось от боли, словно я нанесла ему удар в самое сердце. В глазах, еще недавно полных надежды, отразилось отчаяние.

— Но наш сын... — начал Шейн, но я перебила его.

— Прекрати! — с горячностью воскликнула. — Дарок — это единственное, что осталось хорошего от нашего брака. И он будет вечным напоминанием о том, что мы потеряли. Но это не повод возвращаться в прошлое, Шейн. Я всегда буду рядом с ним, но не с тобой. А сейчас уходи, Шейн. Прошу тебя уходи и больше никогда не появляйся в моей жизни!

Шейн молчал. Он вновь опустил голову, и я видела, как больно ему было от моих слов. И я понимала его боль, ведь когда-то я сама испытала нечто подобное... Мне было жаль его, но жалость — плохое основание для воссоединения. Напротив, жалость только подтверждала, что между нами все кончено.

— Уходи... — вновь повторила я. — Пожалуйста... уходи.

К моему облегчению, Шейн послушно кивнул и стал подниматься на ноги, но в этот момент из комнаты вышел Риан. Высокий, статный, с гордо поднятой головой. На его лице не было ни царапины, ни единого следа от борьбы. Он мазнул по мне затуманенным взглядом, а затем посмотрел на поверженного брата сверху вниз с презрением, как на жалкую букашку, которую только что раздавил. Его взгляд был холоден и безжалостен. А когда он наклонился и схватил брата за волосы, заставляя его смотреть на себя, я не выдержала, резко подалась вперёд и, вцепившись в его руку, с яростью прошипела:

— Не смей больше трогать его, Риан! Не смей вести себя, как чудовище!

Риан замер, разжал пальцы и вскинул на меня изумленный взгляд.

— Чудовище? — от отшатнулся, словно я нанесла ему удар. — Это я-то чудовище?

Его глаза потемнели, губы сомкнулись в жёсткую линию.

Он выпрямился, схватил меня за руку и потянул на себя, заставляя подняться.

— Ты хоть понимаешь, что они натворили? — его пальцы больно впивались в кожу. — Сколько боли они причинили? Сколько невинных душ загубили?

Его гнев обжигал меня, словно пламя. Я знала, что Риан зол, что ему больно, но это не давало ему права так себя вести. Особенно со мной. Особенно сейчас, после того, как он едва ли не поклялся мне в вечной любви.

— Отпусти, — я попыталась вырваться, но он лишь ещё сильнее сжал пальцы. — Мне больно, Риан! Отпусти меня...

Краем глаза я успела заметить, как Шейн, уже поднявшийся на ноги, вроде бы и дёрнулся, чтобы помочь мне, но, неожиданно, опасливо замер, а после и вовсе трусливо развернулся и, шатаясь, ушёл.

Риан же вместо того, чтобы выполнить мою просьбу, притянул меня еще ближе к себе, так, что между нами почти не осталось никого расстояния.

Я чувствовала жар его тела, видела бурю эмоций, бушевавшую в глубине его глаз.

— Ты думаешь, мне нравится так поступать? — прошептал он, его голос звучал хрипло и надломлено. — Ты думаешь, я рад тому, во что я превратился? Я каждый день проклинаю свою судьбу... проклинаю тех, кто сделал меня таким!

А затем мужчина резко отступил, развернулся и потащил меня за собой назад в комнату.

— Что ты делаешь, Риан? Отпусти! — я упиралась, молила его остановиться, но мужчина словно бы не слышал меня. Он лишь всё крепче и крепче сжимал свою хватку.

Сжимал так, что я уже едва ли не кричала от боли.

Втянув меня за собой внутрь, он с силой захлопнул дверь и, обернувшись ко мне, зло спросил:

— Ты жалеешь его? Жалеешь того, кто предал тебя? Кто так легко променял тебя на другую? Неужели хочешь остаться с ним? С тем, кто отправил тебя на верную смерть?

В ответ я лишь испуганно смотрела на того, кто был моей истинной парой.

Тогда он, наконец, отпустил мою руку, а затем, внезапно, схватил за плечи и грубо встряхнул.

— Ну же! Скажи, Валерия! Ответь мне! — прорычал он. — Ты все еще любишь его? Любишь даже после всего, что он сделал с тобой?

Я молчала, не в силах вымолвить ни слова. Слишком много чувств боролось во мне: страх, боль, обида, осознание, что Шейн ни в чём не виноват и… да, наверное, еще остатки былой любви, что когда-то казалась мне вечной. Любви, которую Риан так безжалостно растоптал.

Я молчала, но глаза... глаза выдавали всё, что было у меня на уме.

И Риан всё понял. Он нахмурился, затем резко, словно бы обжегшись, отдёрнул руки и отступил от меня. Ещё пару секунд он разочарованно смотрел мне в глаза, а после кивнул в сторону шкафа.

— Оденься, — попросил он. — И я покажу тебе, кто здесь настоящие чудовища...

В его глазах больше не было ни капли злобы, лишь бездонная тоска, такая всепоглощающая, такая мучительная, что я не стала противиться. Медленно подойдя к шкафу, я открыла дверцы и сняла с вешалки первое попавшееся платье. Без какого-либо стыда ( да что там скрывать, Риан и так уже всё видел) я скинула с себя простыню, надела платье прямо на голое тело и начала спешно застегивать пуговки. Но руки не слушались, пальцы дрожали, отчего, мне показалось, прошла целая вечность, прежде чем я наконец застегнула последнюю пуговку у шеи.

Всё то время пока я одевалась, Риан молча стоял у меня за спиной, но стоило мне обернуться, как он произнёс:

— Ты ещё можешь передумать, Валерия...

На что я тихо ответила:

— Нет. Уж раз я погрязла во всей этой вашей семейной драме, я хочу дойти до конца. Я хочу знать.

Риан тяжело вздохнул и направился к двери.

— Тогда иди за мной, — бросил он через плечо, и я последовала за ним.

Миновав холл, мы вошли в кухню. Там Риан уверенно приблизился к той самой скрытой дверце, открыл её и скрылся внутри кладовой. Я же в замешательстве остановилась. Какое-то смутное чувство тревоги не давало мне пойти вслед за ним. Я боялась. Очень. Но и признаться в этом Риану, значило показать свою слабость. А слабость в этом мире была смерти подобна. Собрав всю волю в кулак, я сделала шаг вперед, затем еще один и ещё...

Ранее я спускалась кладовую исключительно лишь при свете артефакта, сейчас же внутри помещения стояла непроглядная тьма.

Испуганно замерев, позвала:

— Риан?

Но он не ответил.

А спустя пару секунд раздался оглушительный, душераздирающий скрип железа...