Развод в 45. Хозяйка заброшенного имения (СИ)

31

Последние дни изрядно вымотали меня и поэтому, утром следующего дня я решила позволила себе такую непозволительную роскошь, как несколько дополнительных часов сна.

И позволила бы, если бы не почувствовала рядом с собой чьё-то движение.

С трудом разлепив глаза, я повернулась и...

— Едрить твою мать, Луна! — заорала и словно ошпаренная слетела на пол.

Кошка сидела в изголовье кровати, а рядом с ней лежала огромная обезглавленная крыса.

Сдавленный стон сорвался с губ. Сделав жест — рука лицо, я закатила глаза и покачала головой.

— Нет, ну я всё понимаю, — проговорила я, стараясь унять нервный смешок, — ты охотница, ты молодец… Но, Луна, ради всего святого, не надо класть добычу прямо мне на постель!

Кошка невозмутимо облизнулась, будто не понимала, из‑за чего весь этот сыр-бор. Её глаза светились гордостью, усы подрагивали. Она даже слегка подтолкнула тушку лапой, словно предлагая мне оценить трофей.

— Ну уж не-е-ет, — замотала головой. — Я хоть и голодная, но не настолько.

Затем глубоко вздохнула и медленно выдохнула. Ладно. Паника вроде бы отступила. Пора переходить к действиям.

Отыскав в шкафу старый платок, я осторожно, стараясь не смотреть в сторону "подарка", замотала в него крысу. Луна наблюдала с явным неодобрением, она, видимо, считала, что я зря не оценила её усилий.

— Знаешь, — сказала я ей, направляясь к мусорному ведру, — в следующий раз оставь свою добычу во дворе. Или хотя бы на пороге. Договорились?

Вернувшись, сняла наволочку с подушки, закинула в корзину, предназначенную для грязного белья, а потом опустилась на край кровати и уставилась на Луну.

Она сидела ровно, хвост обвивал лапы, взгляд спокойный, чуть надменный.

— Ты хоть понимаешь, что так нельзя? — спросила я.

В ответ — тишина. И лёгкая ухмылка в кошачьих глазах.

Я рассмеялась. Нервно, но искренне.

— Ладно, прощаю. Но только потому, что ты мой единственный друг.

Луна потянулась, выгнула спину, будто соглашаясь с моими словами, и прыгнула на подоконник. Там она устроилась и развернулась ко мне спиной, — мол, разговор окончен.

А я и не собиралась настаивать.

Заправив кровать, я сходила на кухню — умылась, вернулась в комнату — переоделась в самое лучшее платье и соорудила на голове аккуратную причёску. Подойдя к зеркалу, придирчиво осмотрела своё отражение: платье из мягкого льна с вышивкой по вороту, собранные в низкий узел волосы, лёгкий румянец после утреннего умывания. Что ж... Не шедевр конечно, но вполне сносно.

Дарок сказал, что они с отцом прибудут через несколько дней, а значит, они могут явиться в любую минуту.

В нетерпении встречи с сыном я вышла на улицу и подняла взгляд к небу.

Я надеялась увидеть там двух подлетающих к дому драконов, но небо было пусто.

Значит, ещё не время. Но они обязательно прилетят! Возможно, чуть позже...

Разочарованно вздохнув, я опустила голову и прошлась глазами по двору. Мдааа... Сорняки, разбросанные ветки, и общая запущенность двора резко контрастировали с идеальной чистотой внутри дома.

Шагнув ближе к клумбе, я осторожно потрогала жёсткие стебли засохших роз.

Я вспомнила огромный приусадебный сад в особняке Шейна. Сколько сил я вложила в него за двадцать лет брака? Сколько бессонных ночей провела, выбирая сорта и продумывая композиции? А сколько радости мне приносил каждый расцветший цветок?!

Там, в поместье Шейна, сад был моим детищем — живым, дышащим произведением искусства.

А здесь… здесь всё замерло...

И сейчас этот запущенный клочок земли казался мне грубой насмешкой над прошлым.

Я призадумалась и вновь обвела взглядом запущенный двор.

А почему бы и нет? Маг земли я или кто?

Боясь замарать своё единственное нарядное платье, я задрала подол и опустилась на колени прямо на влажную от утренней росы землю.

Приложив ладони к земле, закрыла глаза и сосредоточилась.

Медленный вдох, выдох, и я почувствовала, как от ладоней полился поток энергии. Пальцы слегка засветились мягким изумрудным светом. Я провела ими над клумбой, мысленно рисуя картину: свежие зелёные листья, упругие побеги, бутоны, раскрывающиеся навстречу солнцу.

— Просыпайтесь, — прошептала. — Пора.

Сначала ничего не происходило. Потом — едва заметное шевеление. Сухой стебель дрогнул. Ещё один потянулся вверх, выпуская молодой лист. По земле пробежала лёгкая дрожь, словно сад очнулся после долгого сна. Я углубила поток энергии. Свет стал ярче. Он разливался по клумбе и проникал в почву, пробуждая каждую спящую почку. Через несколько минут перед мной уже не было того унылого запустения. Молодые побеги тянулись к небу, листья шелестели на ветру, а там, где ещё минуту назад виднелись только сухие прутья, начали набухать первые бутоны.

Осознав, что ещё немного и я просто лишусь сознания, закрыла поток и убрала с земли руки. Магия всегда отнимала силы. Но у такого слабого мага как я, она забрала их практически все. Голова закружилась, в глазах потемнело и я едва не упала. Уперевшись руками в землю, я с трудом поднялась и медленно поплелась к дому. Я не помнила как вошла внутрь, не помнила как добралась до кровати и рухнула на постель и совсем не помнила, как в бессознательном состоянии провела целых два дня.

Единственное, что отложилось в памяти — это приглушённая трель артефакта...

***

В себя пришла от того, что кто‑то грубо тряс меня за плечо.

— Эй, проснись уже! Ну же, Валерия?

Мужской голос доносился словно сквозь толщу воды. Глухой, размытый, но требовательный. Я с трудом разлепила опухшие веки и попыталась сфокусировать взгляд на мужчине, но перед глазами маячили лишь одни сплошные цветные пятна. Тело же и вовсе казалось налитым свинцом. Ни пошевелиться, ни даже толком вдохнуть.

— Что ты опять устроила, глупая жещина? — голос стал чётче и я узнала его.

— Шейн? Вы, наконец, здесь... — язык едва слушался, слова выходили хриплыми и невнятными. — Дарок...

— Дарока здесь нет! — отрезал Шейн.

Его слова заставили меня похолодеть.

Выходит, все мои старания были напрасны?

Но почему?

Я крепко зажмурилась, затем широко распахнула глаза и наконец‑то смогла увидеть бывшего мужа.

— К-к-как нет?

Шейн смерил меня уничтожающим взглядом и зло процедил сквозь сжатые зубы:

— Если бы ты, женщина, хоть немного заботилась о будущем нашего сыне, то была бы в курсе происходящего. Дарок несколько раз пытался связаться с тобой по артефакту! Но ты... ты проигнорировала все его попытки поговорить с тобой!

В голове всплыли отчётливые звуки трели...

Значит, это был... Дарок?

— Я... я... — замолкаю, не зная как оправдать себя.

Ну не сознаваться же Шейну, что я едва полностью не сожгла себя магией!

Ну уж нет! Это было бы так унизительно!

Заставляю себя подняться и встать с постели.

— Где Дарок?

Шейн недовольно кривится, но отвечает:

— Прямо перед отъездом Дарок получил письмо из столицы, — мужчина сделал многозначительную паузу, затем с неподдельным восторгом продолжил: — Ты только представь, мой сын поступил в самую престижную Академию!

Я замерла, пытаясь осмыслить услышанное. Академия... Мечта Дарока ... Легендарное место, куда попадают лишь избранные — те, в ком Совет Магов видит исключительный дар.

— Это правда? — ошеломленно переспросила я.

Шейн кивнул, и в его глазах мелькнуло что‑то похожее на гордость.

— Да. Его имя появилось в списках зачисленных два дня назад. И как только Дарок получил письмо, он попытался связаться с тобой, но ты...

— Но я не отвечала, — закончила я за него, чувствуя, как внутри разрастается горькое чувство вины.

Тишина наполнила комнату. Тяжёлая, давящая.

Я опустилась обратно на край постели и попыталась переварить тот факт, что, судя по всему, я ещё не скоро встречусь со своим мальчиком.

— Я надеюсь ты не станешь настаивать, чтобы Дарок в ближайшее время приехал в родовое гнездо? — голос Шейна прозвучал угрожающе. — Ты должна понимать, что тем самым ты можешь разрушишь всю его жизнь.

Я подняла взгляд на мужа.

— Да, я очень соскучилась по нему, — тихо произнесла. — Но я не настолько эгоистична, чтобы лишать сына мечты.

Шейн слегка расслабился, хотя в его взгляде по‑прежнему читалась настороженность.

— А что с тобой вообще произошло? — он смерил меня изучающим взглядом. — Ты... ты похожа на блеклую моль. Худая, бледная. Ты совсем не следишь за собой, Валерия... Вижу жизнь в глуши практически сломала тебя...

"Не дождёшься!" — с ненавистью посмотрев на бывшего мужа, подумала я.

Между тем он продолжал:

— ... Ты голодаешь? — Шейн усмехнулся. — Или больна?

Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри меня закипает злость.

Он ещё и насмехается. А не по твоей ли милости, милый мой муженёк, я оказалась здесь?

Но показывать своей слабости и уже тем более жаловаться на жизнь, я не собиралась.

— А ты себя-то, Шейн, давно в зеркале видел? — парировала я, глядя на его изможденное лицо и темные круги под глазами. — Уж если и кто из нас болен, то это точно не я! Твоя кожа стала серой, Шейн. Ты выглядишь так, будто бы уже одной ногой стоишь в могиле. Не знала, что истинность так влияет на драконов... Или ваш с Мелиссой союз особенный?

Благоверный сжал кулаки, и я могла бы поспорить, что в этот момент Шейн представлял, как с он хрустом ломает мне шею...