Развод в 45. Хозяйка заброшенного имения (СИ)

4

Я настолько была разбита, что не сразу услышала, как Дарок зовёт меня.

— Мама? — повторил он и коснулся моего плеча.

Я вздрогнула и повернулась к сыну. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы сфокусировать взгляд на его лице.

Дарок. Наш сын. Высокорожденный. Он был, как две капли воды похож на отца. Только вот характером пошёл в меня. Слишком мягкий нрав. Слишком доброе сердце. Вообщем, слишком человечным он был. В свои двадцать лет Дарок уже сумел пробудить вторую ипостась и научился в совершенстве владеть своей магией. Шейн пророчил ему великое будущее и то, что случилось сегодня, не должно было разрушить его.

— Как ты? — с беспокойством спросил он.

— Всё хорошо. — прошептала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Получилось не очень.

Дарок нахмурился, внимательно изучая моё лицо.

— Как-то не похоже, — пробормотал он.

Я попыталась напустить на губы улыбку, но получилось лишь болезненное подобие.

Но, несмотря на это, я, с настойчивостью утопающего, повторила:

— Нет, правда, всё хорошо.

— Пойдём отсюда, мам? — неожиданно предложил Дарок. — Я провожу тебя в комнату и побуду с тобой пока… пока всё это не закончится.

«Это никогда теперь не закончится,» — хотела ответить я, но вместо этого произнесла:

— Ты же знаешь, мы не можем уйти. Отцу это не понравится. Особенно, если уйдёшь ты. И в этом Шейн будет прав. В такой значимый для него день, он бы точно хотел, чтобы ты, Дарок, был рядом с ним.

— Но, мам… — начал он, но я прервала сына, положив руку ему на запястье.

— Тшшш… — покачала головой. — Я всё решила.

Дарок вздохнул и бросил короткий взгляд на усаживающихся за стол гостей, затем вновь посмотрел на меня. В его глазах было столько сочувствия, что на мгновение я почувствовала, как рушится возведенная мной стена безразличия. Захотелось прижаться к сыну, уткнуться в его плечо и выплакать всю ту боль, что разрывала меня изнутри. Но я не могла. Не сейчас. Не здесь. Нужно было держаться ради него, ради себя, ради приличий, в конце концов.

Я слегка сжала его запястье, стараясь передать сыну всю свою любовь и благодарность без слов.

Дарок всё понял, кивнул и, взяв меня под руку, повел к гостям.

Когда мы подошли к нашим местам, я на мгновенье оторопела и в замешательстве остановилась.

Во главе стола сидел Шейн, а по правую руку от него расположилась его драконица-златовласка. Девушка сидела на том самом месте, которое по праву принадлежало мне. Его жене.

Холодная волна прокатилась по телу, замораживая остатки чувств. Не знаю, чтобы было со мной не будь Дарока рядом. Возможно, я бы так и стояла, смотря на соперницу.

Но голос сына вырвал меня из оцепенения.

— Садись сюда, мам, — он отодвинул для меня стул, по левую руку от Шейна.

Благодарно кивнув ему, я заняла предложенное мне место и уставилась затуманенным взглядом в пустую тарелку.

Тогда, я уже пожалела, что не поддалась уговорам Дарока и не ушла в свою комнату. Так глупо и омерзительно я не чувствовала себя очень и очень давно.

Но отступать было поздно. Уж раз я села за стол, то должна была просидеть за ним хотя бы до того момента, пока гости не покончат с едой.

В какой-то момент я ощутила себя самозванкой, случайно попавшей на этот торжественный пир. Каждый звук за столом казался мне громом. Голос Шейна, лёгкий смех Мелиссы, звон столовых приборов и даже приглушенные голоса наших гостей — всё это резало слух и подчеркивало мою отчужденность.

Я чувствовала, как на меня смотрят. Не только Шейн и его новая пассия, но и все остальные присутствующие. Видимо, драконицы и их высокородные лорды с нетерпением ждали моей реакции. Что я скажу? Что сделаю? Разобью тарелку? Вылью вино на голову разлучнице? Устрою скандал?

Но я не собиралась давать им этого зрелища. Я была слишком разбитой и не видела смысла распыляться на бессмысленные выяснения отношений.

Я просто хотела, чтобы этот вечер поскорее закончился.

И, наконец, это случилось.

Когда слуги начали убирать пустые тарелки, я встрепенулась и подняла взгляд на супруга.

— Извини меня, Шейн, но мне что-то не хорошо. Я, пожалуй, пойду, — тихо сказала, дождалась одобрительного кивка, и только после поднялась из-за стола со словами: — Желаю вам приятного вечера, господа.

Затем, едва заметным движением руки остановила Дарока, собирающегося последовать вместе со мной, и, с трудом передвигая ногами, направилась к выходу.

Я плохо помнила, как вышла из залы. Не помнила, как добралась до покоев. И совсем не помнила, как провела несколько часов в своей комнате, сидя на кровати и смотря в одну точку перед собой.

В себя пришла лишь тогда, когда дверь распахнулась и в комнату вошёл Шейн.

МАСКИ СНЯТЫ

Мазнув отстранённым взглядом по лицу Шейна, я вновь уставилась перед собой. Я не хотела смотреть на него. Не могла.

Шейн подошёл и остановился напротив.

— Ты в порядке? — спросил так, словно бы действительно переживал за меня.

Я медленно покачала головой, не в силах произнести ни звука. Тогда он сел рядом и взял меня за руку, но я быстро отдернула её. Его прикосновения вызвали у меня дрожь отвращения. Перед глазами навязчиво маячило воспоминание, как в его ладони лежит чужая рука. Тонкая, холёная, с изящными пальчиками, увенчанными аккуратными ноготками.

Шейн раздраженно выдохнул.

— Что случилось, Валерия? К чему эта драматичная сцена?

Я едва не задохнулась от возмущения. Он ещё спрашивает?

Пересилив себя, я наконец, повернулась к супругу.

— Ты действительно не понимаешь? — увидев, как он в ответ едва заметно покачал головой, я не выдержала и сорвалась: — Ты привёл в дом другую, Шейн! И не просто привёл, а сделал это на глазах у всех, словно хотел показать всем им, что я ничто для тебя. Своим поступком ты унизил меня! Растоптал… Предал…

Голос сорвался, превратившись в болезненный хрип.

Шейн нахмурился, а в его глазах я увидела полное непонимание.

— Я думал ты будешь рада за меня, — Шейн встал и начал нервно расхаживать по комнате. Он выглядел растерянным и виноватым, но в его глазах горел огонь непонятного мне восторга. — Ты просто не понимаешь, Валерия, каково это найти свою истинную…

Ну да… Разве мне понять, ведь моя ипостась так и осталась равнодушна к моим призывам.

— …Это как обрести недостающую часть себя! — между тем с горячностью продолжал говорить он. — Это как вдохнуть полной грудью, когда несколько часов не дышал. Это как увидеть насколько прекрасен мир после долгих лет слепоты…

Я застыла, не веря своим ушам. Недостающую часть себя?

— Значит, все двадцать лет я была для тебя лишь временным заполнением пустоты?

Шейн остановился и с укором посмотрел на меня.

— Не говори так, Валерия. Я любил тебя… И сейчас люблю. А она… она это другое. Мой дракон звереет рядом с Меллисой. Он тянется к ней. И я не могу, да и не хочу противиться этому. А ты, как любящая жена, должна была меня понять… К тому же, ты всегда знала, что это может произойти. Ты должна была подготовиться, а не устраивать на пустом месте скандал.

Что ж… В последнем Шейн не соврал. Он рассказывал мне истории, как его предки, уже отчаявшись встретить истинную, на пике лет всё же обретали свою пару. Тогда им словно срывало крышу. Они отказывались от всего, что связывало их с прошлым. И не важно, что это было: семья, жена или дети. Но тогда я не воспринимала слова мужа всерьёз. Я не думала, что это произойдёт с нами. С кем угодно, но только не с нашей семьёй! Да даже если б я знала, что это случится, разве можно вообще подготовиться к предательству любимого человека? Невозможно конечно. Ты или любишь, или всю жизнь трясешься от страха, боясь его потерять.

Но я понимала, что спорить с Шейном бессмысленно.

Его дракон уже сделал свой выбор, и ничто не может этого изменить.

— И что теперь? — я вскинула взгляд на него. — Как ты намерен действовать дальше? Что будет со мной? С Дароком? Ты изгонишь нас? Поступишь так, как когда-то поступали твои предки?

Шейн смерил меня обжигающим взглядом, который, судя по сузившимся зрачкам, не сулил мне ничего хорошего…