Разыскивается незнакомка

1

Полине Зайчик уже исполнилось двадцать пять, а она по-прежнему верила в любовь, в сказки и в Деда Мороза. Этим ранним декабрьским утром Полина пила кофе у окна и смотрела, как просыпаются окна соседней панельной высотки. За стеклом лениво кружила белокрылая метель — предвестница Нового года. Пуховые снежинки парили в воздухе медленно и торжественно, то взмывая к облакам, то устремляясь к земле по спирали, и Полина представляла, что они танцуют, повинуясь волшебному посоху Деда Мороза. А сам волшебник бродит, неузнанный, по улицам города, и людям, которые спешат на работу, нет никакого дела до старика с белой бородой в старомодном кафтане…

Пора на работу и ей! Полина сполоснула кружку с зимним пейзажем и прислушалась к взволнованным голосам в гостиной. Мама с бабушкой собирались на поезд, и, похоже, бабуля снова умудрилась что-то потерять.

Проходя по коридору, Полина бросила мимолетный взгляд в зеркало. Сегодня она надела новое синее платье с белым воротничком и манжетами, строгое и одновременно женственное. Интересно, заметит ли он?.. Из гладкого пучка выбилась золотисто-русая прядь, и Полина быстро заправила ее, заколов шпилькой. Готово! Осталось навести порядок в гостиной, откуда все более нервно звучали голоса.

— Что ищем? — Полина шагнула в комнату, посередине которой стоял раскрытый чемодан, а возле дивана на полу лежала книга с розовой обложкой.

— Паспорт! — воскликнула мама Полины, перетряхивая подушки.

Это была маленькая энергичная женщина с ангельской внешностью, чья обманчивая хрупкость многих вводила в заблуждение. Лидия в одиночку вырастила двух дочерей, привыкла во всем полагаться на себя, и именно она была хозяйкой в доме, где под одной крышей с ней проживали мать и младшая дочь. Полина унаследовала от мамы миловидную внешность и золото волос, а вот сильный и упрямый характер достался старшей сестре — Кларе.

— Припрятала паспорт куда-то с вечера, чтобы не затерять. А куда — забыла! — виновато пряча глаза, объяснила бабушка Алевтина Никитична. Недавно эта улыбчивая, сохранившая оптимизм и вкус к жизни, седая женщина справила восьмидесятилетие, и поездка в крымский санаторий была подарком на юбилей от внучек.

— Лидочка, проверь еще в шкафу, — попросила бабушка.

Лидия быстро шагнула к шкафу и рывком распахнула створки. Полина успела поймать небольшую обувную коробку, которая упала с верхней полки. Крышка слетела, внутри вместо туфель оказалась настольная искусственная елочка.

— Нашлась! — обрадовалась бабуля и с любовью вытащила елочку из коробки. По давней традиции предвестницу праздника ставили на подоконник еще в начале декабря, но в этом году ее нигде не могли найти.

— Мама, ты бы лучше паспорт искала! — простонала Лидия, судорожно роясь в шкафу. — Мы так на поезд опоздаем и вообще никуда не поедем!

— Никто никуда не опоздает, — спокойно перебила ее Полина. Как дети малые, каждый раз перед отъездом — одно и то же! Раньше билеты теряли, теперь — паспорта. А пропажа как всегда обнаружится в самом неожиданном месте.

Звонок в дверь внес еще больше сумятицы. Бабушка, с елочкой в руках, заметалась по комнате, мама помчалась открывать.

— Доброго всем утра! — Сосед Костя, с которым накануне договорились о поездке на вокзал, явился минута в минуту. — Я пока машину от снега почищу и прогрею, а вы минут через пять спускайтесь. Давайте, ваш чемодан захвачу.

— Какой там чемодан! — Лидия трагически махнула рукой. — Не можем мамин паспорт найти!

— Что я за растеряша! — громко корила себя в комнате бабушка. — Из-за меня мы теперь никуда не поедем.

— Это новая книга Клары? — Полина подняла с пола у дивана книгу в розовой обложке. Ее старшая сестра была писательницей и сочиняла романы о любви.

— Кларочка вчера заезжала попрощаться, пока ты была на работе, — объяснила бабушка. — Я начала читать — и…

— И заложила книгу своим паспортом, — жестом фокусника Полина вытащила из книги красную корочку.

— Полечка, дай я тебя расцелую! — Бабушка горячо чмокнула ее в щеку, выдернула паспорт и, размахивая им, понеслась в коридор: — Лидуся, мы едем!

Книжку Клары сунули в чемодан, а чемодан вручили Косте, который отправился прогревать машину.

— Присядем на дорожку! — Все трое опустились на диван, чтобы соблюсти давний семейный ритуал, и заторопились на выход.

— Очки! — Уже в дверях вскрикнула Алевтина Никитична и стала хлопать себя по карманам. — Где мои очки?

— Они у тебя на лбу, бабуля, — улыбнулась Полина, подхватила бабушкину дорожную сумку и вывела всех из квартиры.

Метель прошла стороной, оставив на память только легкую вуаль снежинок на земле. Во дворе у машины Кости стояла его жена Даша и что-то нервно выговаривала мужу, пока их шестилетняя дочка Сонечка каталась с горки на детской площадке. Летом у банка, в котором трудился Костя, отозвали лицензию. С тех пор сосед безуспешно искал работу, а пока, чтобы обеспечить семью, подрабатывал извозом. Но денег все равно не хватало, и в некогда благополучной семье намечался финансовый кризис. Даша все чаще бывала недовольна мужем, вот и сейчас она хмурилась и вздыхала, что нечем платить за садик.

— Вот, Костя, возьми сразу, как договаривались. А то потом забуду! — Лидия протянула соседу купюру.

— Отдайте Даше, — Костя сел за руль. Ему было неловко, что соседки застали их перепалку с женой.

Взяв деньги, Даша успокоилась и позвала Сонечку. Девочка, в розовой курточке и розовой шапочке, с разрумянившимися на легком морозе щечками, подбежала поздороваться и улыбнулась Полине. Иногда Полина присматривала за ней дома, когда обоим родителям нужно было отлучиться. Девочка была веселой и доброй, не доставляла хлопот и забавляла Полину порой совершенно взрослыми рассуждениями.

— Тетя Полина, ведь правда, Дед Мороз есть? — Сонечка вопросительно уставилась на нее голубыми глазами в пол-лица, как у мультяшных героинь.

— Конечно, есть, Соня! — серьезно заверила Полина.

— И он исполнит мое желание, если я его попрошу?

— Дед Мороз исполняет все желания хороших девочек, — заверила Полина и немножко позавидовала этой наивной вере Сонечки в чудеса. Она бы тоже попросила Деда Мороза кое о чем совершенно несбыточном…

— Пойдем, солнышко, — Даша потянула дочку за собой и заторопилась в садик.

А Полина крепко обняла родных на прощание:

— Извините, что не провожаю до вокзала

— Что ты, Полечка, — замахала руками бабушка, — у тебя же работа!

Полина никогда не опаздывала на работу, и на то имелась весьма веская причина.

— За нас не волнуйся, — поддержала мама.

— Доставлю в лучшем виде и на поезд посажу, — с улыбкой заверил Костя, пока его пассажирки усаживались позади.

— Отдыхайте и возвращайтесь к Новому году! — Полина наклонилась к приоткрытой двери.

— Вернемся тридцатого, — пообещала мама.

— Поля, стой! — Бабушка ойкнула и сунула в дверцу искусственную елочку, которую в суматохе прихватила из дома. — Возьми!

Машина тронулась с места, и Полина махала рукой, пока она не скрылась из виду. А потом развернулась и зашагала в другую сторону — к трамвайной остановке. Только там она обнаружила, что по-прежнему держит в руке маленькую елочку. В сумку она не помещалась, поэтому прижав деревце к груди, Полина протиснулась в переполненный трамвай, отвернулась к окну и предалась своему любимому занятию — мечтам.

За окном проносились сверкающие иллюминацией вывески, на площади у торгового центра рабочие наряжали высокую елку. Полина любила Новый год, и вот уже восемь месяцев, как она любила своего нового начальника Ивана Царева, которого про себя ласково звала Царевичем. Вот бы встретить волшебную полночь с ним — о другом Полина и не мечтала.

— Полинка! Зайчик! Ты, что ли? — резкий голос вырвал Полину из собственных мыслей.

Долговязая девушка в лисьей шапке с хвостом махала ей рукой с задней площадки, и Полина пожалела, что села в этот трамвай. Зоя Мухина ринулась к ней, как генерал в атаку, бесцеремонно расталкивая сонных пассажиров.

— Одноклассницу встретила! Восемь лет не виделись! — объясняла по пути Зоя. — Пропустите, подвиньтесь!

В этом была вся Мухина — она никогда не считалась с интересами других людей, искренне полагая, что собственные желания и капризы — превыше всего.

Трамвай тряхнуло, Зоя налетела на Полину, распахнув объятия, лисий хвост на ее шапке хлестнул Полину по щеке.

— Вот и свиделись, Зайчик! — гаркнула Зоя и чмокнула воздух у ее щеки с таким звоном, что у Полины заложило уши. — А ты все такая же, в облаках витаешь! Смотрю — стоишь, и вид у тебя такой блаженный, как на уроке физики. Помнишь, когда ты всю страницу именем Олега исписала?

О своем величайшем школьном позоре Полина предпочла бы забыть, но сдержанно сказала:

— Помню.

Еще бы не помнить, если Мухина эту страницу из тетради вырвала и на весь класс о ее влюбленности донесла. Насмешливый взгляд красавца Олега Щеголькова тогда подписал окончательный приговор ее надеждам и уверенности в себе.

— Ты тогда такая стремная была, со скобками этими на зубах. Вылитый Щелкунчик! — громогласно вспоминала Зоя на радость пассажирам, которые взбодрились, проснулись и теперь с любопытством наблюдали за бесплатным представлением и во все глаза рассматривали Полину.

Наверное, не было ни одного дня в старших классах, когда бы Зоя не напоминала Полине о брекетах. Обычно Мухина провозглашала о Полинином дефекте на весь класс и потешалась над ее невнятной дикцией. Кличка Щелкунчик к Полине прилипла тоже с Зойкиной подачи.

— А сейчас ничего так, Зайчик, человеком стала, — продолжала тараторить Мухина. — Ну, как живешь-то? Рассказывай! Работаешь? Замужем? Дети есть? Про любовника не спрашиваю, ты у нас не такая. Ты ждешь трамвая, вот на нем и ездишь! — Зоя довольно хохотнула над собственной шуткой и жадно уставилась на Полину в ожидании ответов. Стоящие рядом пассажиры, к досаде Полины, тоже навострили уши.

— Хорошо живу, — сдержанно ответила Полина. — Работаю много.

— Не замужем, значит, — провозгласила Зоя на весь трамвай для тех, кто не расслышал. — И детей нет! А пора бы!

— А у тебя сколько? — Полина поспешила перевести тему.

— Тройня, — гордо сообщила одноклассница и достала мобильный. — Щас фотку покажу.

Полина приготовилась поглазеть на румяных и щекастых, все в мать, карапузов, а Зоя сунула ей под нос снимок трех бульдожек.

— Вот они, мои лапочки, — засюсюкала Мухина. И глядя на вытянувшееся лицо Полины, хохотнула: — Разочарована? Думала, у меня там младенцы в памперсах? Фанька моя ощенилась на днях. Тебе щеночек не нужен?

— У меня кошка, — отказалась Полина.

— Ничего, — не отставала Зоя, — подружатся! Кошки с собаками знаешь, как дружат!

— Прямо как мы с тобой в школе, — вырвалось у Полины.

В их отношениях, которые никак нельзя было назвать дружбой, Полине всегда отводилась роль мыши, тогда как Зоя была кошкой. Назойливая, бестактная и шумная Зоя не имела никаких шансов стать ее задушевной подругой. Но русичка решила, что тихая и прилежная Полина благотворно повлияет на троечницу Мухину, и посадила их за одну парту. Мухина прилепилась к Полине сильней репья, хуже того — решила взять над ней шефство, но вместо того, чтобы опекать, без перерыва насмешничала и учила жизни, возомнив себя гуру.

— Чего ты там бормочешь?

Так как говорила Полина по привычке тихо, Мухина ее не расслышала.

— Ничего, Зой.

— Так возьмешь собачку? — напирала как танк Зойка.

— Не возьму, — наотрез отказалась Полина. Хватит уже быть мышью! Хотя поначалу неожиданная встреча с одноклассницей застала ее врасплох, сейчас она уже вполне овладела собой. И уж слово «нет» после школы она, к счастью, говорить научилась!

Для Мухиной это было в диковинку, ее широкие брови изумленно взлетели.

— А ты изменилась, Зайчик! — почти с уважением сказала она, но от цели не отступилась и почти заискивающе предложила: — Не хочешь щеночка, подари сестре на Новый год! Слышала, она у тебя писательницей стала. А что за писательница без собачки?

С тех пор, как книги Клары Рассветовой стали популярны, о ней вспомнили все забытые приятели и шапочные знакомые, не говоря уже о дальних, седьмая вода на киселе, родственниках. Вот и Мухиной захотелось погреться в лучах чужой славы. Полина представила, как Зойка будет хвастаться, что у писательницы живет ее собака. Еще и проведывать ее станет ходить, с Мухиной станется. К тому же сестра была совершенно равнодушна к домашним питомцам. Даже рыбки у нее не выживали — как-то Клара срочно дописывала роман и не кормила их целую неделю. Что же станет с бедным маленьким бульдогом?

— Кларе некогда за собаками ухаживать, — твердо сказала Полина, спасая щенка от верной гибели. — Она пишет целыми днями.

— Писала бы что стоящее! — фыркнула разочарованная Зоя. — А то любовные романы кропает. Читала я одну ее книжонку — зря потратила время. Хорошо хоть, скачала, а не купила.

Полина мысленно порадовалась, что Клара не слышит Зою. Иначе бы острая на язык сестрица мигом высказала Мухиной все, что думает о читателях, которые скачивают книги в сети, а потом еще бурно выражают свое недовольство.

— А насчет собачек ты поспрашивай у знакомых — вдруг надо кому, — не отставала одноклассница. Видно, жить с четырьмя бульдогами в одной квартире Мухиной очень не хотелось.

— Зой, мне пора выходить!

— Как, уже? — Зоя огорчилась, как вампир, который вынужден прервать трапезу, едва войдя во вкус.

— Была рада повидаться! — выпалила Полина и выскочила на остановке. Ничего, что на три остановки раньше нужной. У нее еще есть время в запасе, чтобы прийти на работу вовремя.

Полина всегда спешила на работу, как на свидание. Для нее каждый рабочий день и был свиданием — с прекрасным Иваном Царевичем. Жаль только, что для него самого рабочий день был просто рабочим днем. Так уж вышло — не замечает синеглазый Иван Андреевич Царев ее любви. Она для него — вроде предмета обстановки. Факса на столе или фикуса в углу, который он постоянно забывает полить. Но это даже к лучшему, потому что у Полины есть лишний повод среди дня зайти в кабинет начальника — полить деревце, полюбоваться украдкой Иваном Андреевичем и помечтать, вдруг он поднимет глаза от монитора и наконец заметит ее, Полину.

— Опять мечтаешь, Зайчик?!

Полина как с размаху на стену налетела. Мухина стояла на следующей остановке, где ее быть не должно, и радостно улыбалась.

— А я смотрю, ты вдоль трамвайных путей чешешь, вот и сошла.

А то неловко как-то простились.

— Зой, прости, мне некогда, — Полина попыталась обойти одноклассницу, но не тут-то было.

— Ты ведь на работу идешь вся такая деловая? Я тебя провожу, — Мухина зашагала рядом, глядя на нее сверху вниз, — посмотрю заодно, где ты вкалываешь. Ты ведь так и не сказала. Елками, что ли, торгуешь? — Она насмешливо взглянула на елочку, которую Полина по-прежнему несла в руках.

— Я помощник руководителя. А тебе на работу не надо? — с надеждой спросила Полина.

— А я сама себе хозяйка, — похвасталась Зоя. — Держу магазин с обувью в торговом центре неподалеку. Сегодня там продавец ишачит, а я отдыхаю. Кстати, я заметила, сапоги у тебя прошлогодние, такие уже не в моде. Приходи ко мне за новыми, скидку сделаю. — И она ловко сунула Полине визитку с адресом магазина. — Я еще туфли завезла к Новому году. Ты, кстати, где отмечать будешь? Уже решила?

Проблема, с кем и где встречать Новый год, перед Полиной никогда не стояла. Сколько она себя помнила, главный праздник отмечали дома, неизменной женской компанией — она с сестрой, мама, бабушка. Клара часто сбегала после боя курантов — к очередному мужчине, но ни один из поклонников сестры не удостаивался чести встретить Новый год в кругу семьи. А Полине было некого пригласить — в ее жизни было всего три коротких романа, и все завершились задолго до 31 декабря.

— Дома, значит, — понятливо кивнула Зоя. — И я тоже. Слушай, а может встречу одноклассников замутить?

— В новогоднюю ночь? — возразила Полина. — Зоя, Новый год встречают с родными и близкими.

— А кто может быть родней, чем люди, с которыми ты провел десять лет в одном классе? — Мухина уже загорелась своей идеей, и ее было не остановить. — Между прочим, Олег недавно развелся. Если тебе, конечно, это интересно.

— Мне неинтересно. — Олег Щегольков остался в далеком прошлом, вместе с уроками, контрольными, школьными дежурствами и домашними бутербродами на перемене, и воспоминания о нем выцвели, как чернила в старой тетрадке.

— Вот и ладушки, — повеселела Зоя. — Я тогда сама его в оборот возьму. Он знаешь, какой мачо стал, бороду отпустил! Я на одноклассниках его фотку видела — потом мне всю ночь эротические сны снились. Как мы в турецком отеле в бассейне ночью плескались…

— Я поняла, — прервала Полина.

— Ревнуешь, Зайчик? — Зоя пытливо заглянула ей в лицо. — А тебя, кстати, почему на одноклассниках нет?

«Чтобы ты не могла меня достать!» — чуть не вырвалось у Полины. Но она лишь пожала плечами. Не объяснять же, что о школьных годах у нее не осталось никаких теплых воспоминаний.

К счастью, у Зои зазвонил мобильный.

— Что у тебя, Казимировна? Опять мои девки шалят? — Зоя, нахмурившись, выслушала ругань из трубки и коротко рявкнула: — Уже еду!

— Замучила старая клюшка! — высказала Мухина, убирая телефон, и пояснила: — Мне квартира от бабки досталась, сдаю двум приезжим актрисулькам. А Казимировна, соседка снизу, все время мне с жалобами названивает. То мужиков они привели, то дискотеку устроили. Щас вон потоп у нее, видите ли. Поеду разбираться!

— Конечно, езжай! — Полина с облегчением спровадила Зою, пообещала заглянуть к ней в магазин (как-нибудь в следующем тысячелетии!) и заторопилась на работу.