Разыскивается незнакомка

42

Пока Арину гримировали, она в мечтах представляла себя на большом экране. Вот появляется она такая красивая и неотразимая, как девушки из «Comedy Woman», играючи шутит — и весь зрительный зал на кинопоказе покорен. Если повезет, ее эпизодическая роль даже затмит главную! А после премьеры Арине только останется собирать визитки продюсеров и выбирать, кому отдать предпочтение и в чьем фильме сниматься.

— Долго еще? — Она нетерпеливо заерзала на табурете.

Неразговорчивая гримерша уже довольно долго колдовала над ее лицом, но Арине оставалось только гадать о результате. На столике у зеркала, лицом вниз, по-прежнему сладко посапывала Кузякина, поэтому гример посадила Арину на табуретку спиной к зеркалу, и своего отражения она не видела.

— Потерпи. У Синеглазки сложный грим, — гримерша сосредоточенно замахала кисточкой у нее под глазами.

— Что, синяки? — испугалась Арина. Ей казалось, что она выглядит свежо, как майская роза, и консилер под глаза ей пока ни к чему.

— Синяки, — озабоченно кивнула гримерша.

Значит, пора покупать консилер. А пока стоит довериться этой молчаливой фее с кисточкой, которая сделает из нее ослепительную кинодиву.

— Более идиотской идеи я не слышал! — донесся раскатистый голос Гремиславского из коридора.

Гримерша испуганно повернулась к двери, заслонив собой Арину. Дверь с грохотом распахнулась, впуская Гремиславского, за ним мышкой скользнула Рита.

— Показывайте, что у вас тут! — рявкнул режиссер.

— Вот! — Гримерша посторонилась, явив его взору Арину.

Гремиславский долгий миг, показавшийся Арине вечностью, смотрел на нее, а потом довольно расхохотался.

— А что, зачетная Синеглазка. Попробуем!

Рита за его спиной заулыбалась, ободряюще подмигнула Арине.

— Только с волосами что-нибудь сделайте, — велел режиссер гримерше, а помощнице скомандовал: — Рита, текст!

— Вот! — Рита сунула Арине листок сценария и шепнула: — Не подведи, Арина.

Она счастливо кивнула:

— Не подведу!

Режиссер с помощницей ушли готовиться к съемке. А через пять минут гримерша, отложив кисть, удовлетворенно кивнула:

— Готово!

— Можно посмотреть?

— Любуйся, а я пока стилистку позову, чтобы с твоими волосами поработала. — Гримерша шагнула за порог, а Арина нетерпеливо обернулась к зеркалу и оторопела.

Вместо неземной красавицы, которую она ожидала увидеть, из отражения на нее смотрело кошмарное страшилище. У страшилища были крошечные глазки, крупные ржавые конопушки и, что обидней всего, синячище под глазом. Вот тебе и Синеглазка!

Арина, не сдержавшись, зарыдала во весь голос. Ее рыдания разбудили бы и мертвого гоблина, но Кузякина только всхрапнула, словно издеваясь над ней, и повернула голову. Теперь Арина видела, что у Кузякиной тот же самый уродский грим с конопушками и синяком под глазом, как и у нее самой

Если бы только Арина могла заглянуть в гримерку и заметить это раньше! Разве бы она стала бороться за такую унизительную роль? Да никогда!

— Ты что! — вернулась гримерша, бросилась к ней. — Немедленно прекрати! Грим испортишь!

— Я думала, что Синеглазка — это красавица с синими глазами, — всхлипнула Арина, изо всех сил пытаясь сдержать слезы.

— Ты что, сценарий не читала? — изумилась гримерша.

— Не-е-е-т! — провыла Арина и поднесла к глазам листок, который сунула ей Рита. Строчки расплывались, и она не могла разобрать ни одного слова.

— Все, успокойся! — Гримерша осторожно промокнула ей слезы салфеткой, подправила кисточкой уродский грим. — Соберись и сделай свою работу! Докажи, что ты актриса, а не дилетантка!

В гримерку вошла стервозная блондинка с чемоданчиком, удивленно вздернула татуированные брови:

— Что тут за истерика?

— Все уже в порядке, — кивнула гримерша. — Можешь приступать!

Блондинка достала расческу и лак для волос и шагнула к Арине.

— Что вы еще собираетесь со мной делать? — испугалась та.

— Причесон, который подобает Синеглазке, — безжалостно усмехнулась стилистка, и в ее глазах Арина увидела приговор своим волосам — единственной привлекательной детали, которая осталась в ее чудовищно изуродованной внешности. — Или ты думала, у уборщиц бывают такие шикарные локоны?

— У кого? — оторопела Арина.

— Ты что, не знаешь, кого играешь? Синеглазка — коротко стриженая страшила. Вон Кузякиной и с волосами ничего делать бы не пришлось. — Стилистка бросила взгляд на спящую актрису. — Надо же, как ее вырубило!

— Вы хотите меня остричь?! — ужаснулась Арина и с опаской покосилась на чемоданчик стилистки.

— Нет времени. Просто сооружу у тебя на голове воронье гнездо. — Стилистка шагнула к ней, подняв флакончик с лаком. Но, к счастью Арины, ее остановила влетевшая в гримерку Рита.

— Вы что, еще не готовы? Гремиславский требует Синеглазку на площадку!

— Но я еще ничего не успела сделать с ее волосами! — возмутилась стилистка.

— Придумай что-нибудь! Чтобы через пять минут она была на площадке.

Рита яростно хлопнула дверью.

— И что я придумаю? — Стилистка в сердцах пнула лежащую на полу грязную тряпку и выругалась, а потом задумчиво уставилась себе под ноги. — А впрочем, есть идея!

Когда стилистка поднесла дурно пахнущую пыльную тряпку к ее голове, Арина с ужасом отшатнулась, соскочила с табуретки и бросилась будить спящую Кузякину.

— Проснись! — Она что было сил трясла ее за плечи. — Это же твоя роль! Это ты должна играть Синеглазку!

Но подлая Кузякина только перевернула голову и засопела ее слаще, не собираясь спасать Арину. Зачем только она сыпанула ей двойную дозу порошка, запоздало посетовала Арина. От одного пакетика, может, Кузякина уже пробудилась бы.

— Моя бабуля так крепко только после снотворного дрыхнет, — заметила стилистка и спросила у гримерши: — Она ничего не принимала?

— Да ты что! — бурно возразила та. — Она во время грима зевала постоянно, Арину за кофе послала, чтобы взбодриться. Да только не помог ей кофе. Сама видишь.

— Вижу, — стилистка с подозрением уставилась на Арину. — Ты, значит, за кофе ходила? А потом тебе ее роль досталась? Какое совпадение!

— Ты на что намекаешь?! — бурно оскорбилась Арина и сама поняла, что переигрывает.

Гримерша в изумлении переводила взгляд с Арины на стилистку. К счастью для Арины, до нее доходило с трудом. Может, и вообще не дойдет.

— Я никому ничего не скажу, — вкрадчиво сказала стилистка и тряхнула тряпкой. — Но при одном условии.

Быстро села на табуретку и позволила мне закончить мою работу.

Деваться было некуда. Арина выполнила требования белобрысой шантажистки и позволила навертеть себе на голову тюрбан из половой тряпки. Стиснув зубы, она вспоминала жертвы, на которые шли знаменитые актрисы ради ролей в кино. Стройняшка Рене Зельвеггер чудовищно потолстела, чтобы стать Бриджит Джонс, а красавица Шарлиз Терон позволила гримерам превратить ее в жуткого мужеподобного «Монстра» и, между прочим, получила за эту роль «Оскара»! Главное для Арины сейчас — сняться у Гремиславского и завести с ним знакомство. А там будут и роли, и слава, и красная ковровая дорожка, и, пусть не «Оскар», но хотя бы «Ника». Ради своей мечты Арина сделает все. Даже опозорится в дурацкой роли Синеглазки. Если повезет, в уродском гриме ее никто и не узнает, а когда Арина станет знаменитой актрисой, она навсегда вычеркнет этот позорный эпизод из своей фильмографии.

Когда стилистка закончила и Арина взглянула в зеркало, в голову закралась трусливая мысль: может, сбежать? Потом появилась костюмерша, впихнула Арину в серый уродский халат уборщицы, сунула ей в руки швабру и повела на площадку, не оставив шанса на побег. Оставалась надежда на то, что Гремиславский передумает ее снимать. Но тот, удовлетворенно оглядев ее, втолкнул Арину под софиты.

— Погодите, — вскрикнула Арина, — я не успела прочитать сценарий.

Режиссер поморщился, но махнул рукой:

— Твоя роль маленькая. Звезда у нас Влад, а ты подыгрывай и импровизируй.

— Но я не знаю слов!

Вокруг раздались смешки.

— Детка, — хохотнул Гремиславский, — Синеглазка немая, у нее нет слов. Мычать-то ты, надеюсь, умеешь? Камера, мотор! Начали!