Разыскивается незнакомка

51

По пути к ее дому Иван молчал и мыслями был далеко от нее. Арина настороженно поглядывала на него. Завтра у него на работе корпоратив, еще до Питера Иван пригласил ее пойти вместе. Хорошо, что она вернулась вовремя. Если он увлекся своей помощницей, серой мышью, то Арина легко утрет ей нос, явившись на бал королевой. Для этой цели у нее было припасено шикарное платье, не новое, но брендовое, которое она за копейки купила в элитной комиссионке.

— А что ты наденешь завтра на корпоратив? — нарушила затянувшееся молчание она.

— Что? — удивился Иван.

— Если ты будешь в пиджаке, я подберу тебе платок в тон своему платью, — предложила Арина. Пусть весь коллектив видит, что они — пара, и ни одна серая мышь не смеет посягать на ее собственность.

— Ах да, корпоратив ведь завтра… — рассеянно произнес Иван и так на нее посмотрел, как будто совершенно не планировал брать ее с собой.

Похоже, придется форсировать события и переспать с Иваном до Нового года, чтобы его удержать.

— Поднимешься? — с улыбкой пригласила она, когда Иван припарковался во дворе ее дома.

На скамеечке восседала Казимировна и кормила голубей.

— Арина, нам надо поговорить, — Иван с серьезным видом повернулся к ней. Ледяной, как айсберг, и решительный, как мужчина, который собирается сообщить о разрыве.

— Конечно, поговорим, Ванечка! Только давай поднимемся ко мне. Я ужасно проголодалась с поезда! — И она быстро выскользнула из машины, перехватывая инициативу в свои руки.

Иван неохотно последовал за ней.

— Ариша! — дружелюбно окликнула ее Казимировна. — Что-то тебя не было видно, а мне скат надо настроить.

— Я зайду, — Арина выдавила фальшивую улыбку на публику — в лице Ивана. А сама с досадой подумала: делать ей больше нечего, как быть на посылках у вредной старухи! Золотая рыбка, блин! Борзеет бабка.

В квартире был беспорядок — в спешке собираясь в Питер, Арина не предполагала, что по возвращении придется срочно соблазнять Ивана. Она провела своего гостя в кухню, включила чайник — надо же поддержать легенду о том, что она голодна, а сама скользнула в комнату, чтобы убрать с дивана разбросанную одежду. Так-то лучше — ложе любви готово. Осталось затащить на него Ивана.

Когда Арина вернулась на кухню, Иван стоял у окна. Казалось, его совершенно не интересовала ни обстановка в квартире, в которой он впервые оказался, ни сама хозяйка. А это будет непросто — соблазнить его.

Арина неслышно скользнула к нему, обвила руками шею, горячо шепнула:

— Ванечка…

— Постой, Арина. — Он отстранился от нее, смотрел отчужденно и решительно. — Пока ты была в Питере, кое-что случилось…

Вот только Арина тоже кое-что решила. Иван будет ее и станет играть по ее правилам. Стремительно наклонившись к нему, она закрыла его рот поцелуем.

— Арина, — Иван твердо остановил ее. — Ты должна знать…

— Сначала я, Ванечка! — горячо выдохнула она. — Пока я была в Питере, я ужасно скучала и кое-что поняла

— Она бросила на него пламенный взгляд. — Я люблю тебя, Ванечка!

Иван застыл столбом. Так-то лучше! Она правильно угадала, чем его пронять. Не бросит же он девушку сразу после того, как услышит признание в любви!

— Я хочу быть твоей, — шепнула она и прижалась к нему всем телом, а ее рука скользнула к ремню его брюк.

— Арина, прости меня, — он все-таки оттолкнул ее. — Я люблю другую.

Хотелось закатить ему пощечину и обозвать идиотом, но тогда Иван уйдет и у нее не останется ни единого шанса. А пока он здесь, еще не все потеряно и можно сыграть на его чувстве вины…

— Вот как? — Напустив на себя горестный вид, она пошатнулась, будто его признание сразило ее в самое сердце. — Ты же говорил, что я твоя любовь с первого взгляда.

— Я так думал тогда. Прости меня, Арина.

Хорошо бы заплакать, но слезы всегда давались ей с трудом. Другие актрисы на кастингах могли бурно разрыдаться, лишь подумав о замерзающей на улице собаке или о погибшем в детстве волнистом попугайчике. Но Арину мало трогали чужие страдания, а вот свои… Она вспомнила, каким унизительным был вчерашний день, как сегодня с утра Гремиславский гнал ее из гостиничного номера, и слезы сами покатились из глаз.

— Пожалуйста, не плачь, — Иван с виноватым видом шагнул к ней, и она вцепилась в него, прижавшись всем телом.

Она оплакивала свои несостоявшиеся мечты, а этот дурак гладил ее по волосам и бормотал какие-то глупости:

— Ты встретишь своего человека… В твоей жизни еще будет настоящая любовь…

Стала бы она так убиваться из-за любви! Куда больше ее волнует, что Иван вот-вот сорвется с крючка, и плакали ее мечты о сытом замужестве и о собственной квартире. Как ей жить дальше, если в Новом году ей нечем заплатить даже за эту съемную халупу?

— Ванечка, милый, любимый, не бросай меня! — Она с мольбой взглянула на него из-под мокрых ресниц.

Любой бы на его месте дрогнул, а Иван вытащил платок и, как ребенку, промокнул ей глаза. Ее битва была проиграна. Он больше не видел в ней женщину.

Оттолкнув его, Арина с воем скрылась в ванной. Заперев дверь, она пустила воду. Думай, голова, думай! Зеркало отразило черные круги под глазами от потекшей туши и невольно напомнило о Синеглазке. Ах, зачем только она подпоила Кузякину снотворным! Арина наклонилась над раковиной, смывая тушь. Холодная вода привела в чувство и освежила мысли. Снотворное! Несколько пакетиков до сих пор лежат в ее сумочке.

Надо только исхитриться и как-то подсыпать его Ивану. Достаточно, чтобы этот дурак одну ночь провел в ее постели, а потом уже можно придумать беременность и тащить его в загс. Иван честный, не бросит мать своего ребенка.

Арина выключила воду и с тревогой прислушалась. Только бы Иван не воспользовался ее истерикой и не улизнул из квартиры.

— Арина, ты в порядке? — раздался стук в дверь, и она удовлетворенно улыбнулась.

Хорошо, что Иван — джентльмен и не бросит девушку в слезах. Она промокнула лицо полотенцем и открыла дверь. Иван стоял напротив и с тревогой смотрел на нее.

— Налей мне воды, — слабым голосом попросила Арина.

И проследив, как Иван рванул на кухню, взяла сумочку и сунула в карман джинсов пакетик снотворного.

Когда она вернулась на кухню, Иван протянул ей стеклянную чашку с водой. Арина жадно выпила.

— Спасибо. Выпьешь чаю со мной? Обещаю больше не плакать.

Иван кивнул, и Арина отвернулась к плите, скрывая довольную ухмылку. Она заварила чай с чабрецом — привкус снотворного можно будет оправдать наличием травок. Разлила по белым икеевским чашкам. Осталось как-то отвлечь внимание Ивана.

Стеклянная кружка с цветком, в которую Иван наливал ей воды, ей никогда не нравилась — напоминала о деревенском доме. Хозяйка как-нибудь переживет. Арина смахнула чашку на пол и ахнула. Расчет оказался верным.

— Я соберу! — Иван отобрал у нее веник и принялся сметать осколки.

Арине только это и надо было.

Она повернулась к нему спиной, закрыв собой чашку с чаем, и высыпала туда сонный порошок. Готово!

Поставив чашки на стол, она принялась ждать. Иван на совесть вымел все осколки, выбросил в ведро и сел напротив.

Он уже поднес чашку к губам, как вдруг передумал и поставил на стол. Арина едва сдержала разочарованный вздох.

— Можно сахару? — попросил Иван.

— Конечно! — Арина порхнула к шкафчику, достала сахарницу с остатками рафинада.

Иван тщательно размешал сахар ложкой. Так даже лучше, порадовалась Арина, она-то не стала размешивать снотворное, чтобы не навести на себя подозрений.

Иван сделал глоток, поморщился.

— Что? — встревожилась Арина. Только бы ничего не заподозрил!

— Горячо.

— Остынет. Ты же ко мне остыл.

Иван забормотал дурацкие извинения — нужно они ей сто лет! Ей нужно, чтобы он скорее выпил весь свой чай до донышка и вырубился. А уж тогда она дотащит его до постели, разденет и уляжется рядом. Арина представила, как утром Иван проснется в ее объятиях и будет ошарашенно спрашивать, что между ними было, потому что он сам ничего не помнит.

А пока пришлось набраться терпения. Иван потихоньку цедил чай. Арина тоже не отставала — пила из своей чашки, не чувствуя вкуса.

Речь Ивана становилась все более бессвязной. Снотворное начинало действовать.