Регент. Право сильного (СИ)

Глава 37

Узкие переулки и грязные дворики быстро остались позади, сменяясь мощеными мостовыми, нарядными лавками, милыми домиками с окнами, увитыми зелеными лозами плюща. Осень уже вступила в свои права, но холодные дожди еще не затянули мир серой выцветшей пеленой.

Впрочем, двое мужчин не стали задерживаться и достаточно быстро покинули улицу, нырнув в приоткрытую калитку на чье-то подворье. Преодолев невысокий забор, зашли в дальнюю часть двора, оттуда поднялись по хозяйским пристройкам на самые крыши, а уже потом, пригибаясь и стараясь не шуметь, добрались до дома Вафи бен Зирьяба.

Плотные сумерки, уже сгустившиеся над городом, помогли остаться незамеченными, а отблески фонарей делали вечерние тени еще более густыми.

— Сюда, только встаньте так, чтобы вас не сразу рассмотрели, — тихим шепотом позвал Малкон, поудобнее устраиваясь среди печных труб и декоративных башенок. — Дети все же, разболтают, кому не надо.

Он прижался к выступу почти вплотную, тихонько переливчато свистнул и осторожно глянул вниз. Под стенами домов играла стайка ребятишек, одетых побогаче и победнее: дети слуг и рабов, двое бродяжек лихого вида. Один из них, почти подросток, оставив шумную возню, вальяжной походкой двинулся за угол, потом шмыгнул в тень и уже через пару минут оказался рядом с мужчинами на крыше.

— Двое, мой господин, — довольно отчитался Малкону мальчишка. Пришли порознь, перед девятым ударом колокола. Встретил их хозяин лично. Мы сразу за вами послали, а сами сторожим. Проводить решили, если вдруг чего. Но одного я и так припомнил: знатный старик, седой и важный, сегодня на площади был с сыновьями, живет в квартале благородных, нам туда хода нет. Ставни сразу закрыли, не видать ничего. Вон то окошечко, — детский палец указал на угловую комнату второго этажа. — Мы сейчас пошумим немножечко, авось господа полюбопытствуют, а вы, поди, и сами углядите, кто там собрался-то.

— Спасибо, Залиль, — Малкон потрепал мальчишку по волосам. — А сейчас бегом вниз и забирай своих ребят отсюда. Поклон отцу от меня передай. За мной должок.

— Никаких долгов, — серьезно помотал головой парень. — Мы вам жизнью обязаны.

И тихо растворился в тени между труб.

— Иногда я начинаю тебя бояться, — заметил Ульф. — За твоей спиной невидимая армия. Уверен, что не хочешь вернуться?

— Я не хочу, чтобы возвращалась Мейрам. Но, кажется, это болото не отпускает своих жертв.

— Вот уж точно. Как Саад? Я не успел расспросить Илияса о ритуале.

— Малыш ничего не заметил, — Малкон пожал плечами. — Веселится, очень общительный. Но мне не по себе. Это неправильно: мы как будто отобрали у собственного ребенка часть его сути.

— Магия — еще не все, — пожал плечами Ульф.

— Для того, кто ей не владеет. Но что, если рождение этого малыша не было простой случайностью? Чем больше я думаю о решении Сабира, тем больше понимаю, что он был прав. Саад с самого начала являлся гарантией не столько благоразумия Мейрам, сколько сохранения родовой магии Фаррит. Что, если мы ошиблись?

В этот момент на улице внизу раздался удар, оглушительный звон битого стекла и громкий визг. На землю посыпались осколки, детвора бросилась врассыпную, а в окнах близлежащих домов замелькали удивленные лица.

— Смотри, — Ульф потянул Малкона под прикрытие труб. Ставни окна на втором этаже приоткрылись. — Вот и наши гости: Зафир вар Ияд и Джалил вали Шаб. Все-таки Навир и Махфуз остались чисты, а старший евнух — марионетка знати, а не того, кто покушался на Адиля и Арселию. И ни один из них не подходит под описание Йотунна. Бездна! — он взъерошил волосы, наблюдая за оживленным и, пожалуй, не самым приятным разговором в комнате.

— А тот молодой аристократ? Лорд Анвар.

— Подходит почти идеально. Если бы не одно “но”: он крайне слабый маг. Даже брак с Арселией не даст ему прав на трон. Уж скорее венец предложат верховному жрецу, как сильнейшему.

— Знаете, что бы спросила Мейрам? — Малкон покосился на регента через плечо. — Мог ли Анвар заблокировать свои силы?

Ульф не ответил, пытаясь вспомнить все факты. Илияс рассказывал, что ритуал требует большого вложения магии, точности в исполнении, да и в целом весьма неоднозначен, не говоря уж о том, что о существовании его знают единицы. Малейшая ошибка — и энергетические потоки убьют обоих участников. Сделать это самому? Невероятное предположение.

— Не знаю, — наконец ответил он. — Надо поговорить с Илиясом. И в любом случае мне нужно нечто большее, чем догадки. Доказательства. Свидетели, очевидцы. Как думаешь, Йотунн сможет опознать своего таинственного собеседника?

— Возможно, — кивнул Малкон. — Я попрошу его.

— Благодарю.

— Похоже, что лорд Зафир сердится, — отметил Малкон.

В доме и в самом деле разгорелся нешуточный спор. Четверо собеседников настолько увлеклись, что даже не закрыли окно.

***

— Я был о вас лучшего мнения, — Зафир бушевал и не видел смысла сдерживать ярость. — Как можно было пригреть на груди изменника, не почувствовать обмана, а после — еще и погубить единственного человека, который обладал бесценными сведениями? Спросили бы сперва меня, прежде чем решаться на крайние меры!

— Он бы выдал нас! — Джалил вали Шаб изо всех сил старался не выказать негодование. — У меня не было возможности не то, что поговорить с вами, а даже передать записку. Сегодня первый день, как обитателям гарема позволили вновь выходить в город. Решение следовало принимать быстро, и я его принял.

— Даже если бы выдал, мы бы все отрицали. Да и Ульф Ньорд не настолько глуп, чтобы не понять: мы не сидим без дела. Да вот незадача: обвинить нас не в чем. Лорд Анвар уделил излишнее внимание сиятельной императрице с нашего полного одобрения? Смешно! За это не отправят на эшафот. А вот за убийство и покушение — могут вполне. Ваша трусость и недальновидность дорого нам обойдутся.

— Что будем делать? — лорд Вафи оперся о подлокотники кресла и задумчиво положил голову на переплетенные пальцы рук.

— Продолжать, разумеется, — Зафир резко развернулся к собеседникам. — Лорд Анвар, вы же не откажетесь от нашего уговора? Понимаю, сегодня вам досталось, и вы вправе выйти из игры, но…

— Нет, — молодой аристократ, лежащий на мягком ложе был бледен, но жуткие волдыри благодаря целительному воздействию магии жрецов уже начали понемногу исчезать с его лица. — Я ценю ваше доверие и оказанную мне высокую честь. К тому же сиятельная госпожа удивительно красивая и чуткая женщина, ее благосклонность будет наивысшей наградой. Думаю, еще несколько дней — и я вернусь к своим обязанностям.

— Отлично. А вы, уважаемый Джалил, наконец предоставьте лорду Анвару всю необходимую информацию: о привычках, вкусах, интересах сиятельной госпожи. Все, вплоть до любимого цвета и пристрастиях в еде. Любая мелочь может стать полезной. И больше не смейте лезть в дела государственной важности!

— Я спасал наши жизни, — процедил старший евнух. — Боюсь, благородный господин, гнев затуманил ваш разум сверх меры. Горячность до добра не доводит, а в вашем возрасте это вдвойне опасно.

— Плевал я на возраст! — сверкнул глазами Зафир.

— Наша общая задача найти изменника, — холодное спокойствие Вафи слегка остудило пыл спорщиков. — Настоящего изменника, который угрожает целостности империи и нашим планам. Это единственное важное дело. Лорд Анвар, вы ведь были там сегодня, видели эту магию, можете хоть что-то сказать о ней?

Молодой аристократ нахмурился, и по лицу его скользнула тень страха.

— Никогда прежде не видел подобного: мощнейшее плетение, мастерский уровень, да и у кого может быть столько Огня, чтобы напитать структуру заклятия? Мне повезло оказаться рядом с сиятельной госпожой и отвести удар хотя бы частично. Впрочем… — он замолчал, словно в сомнениях.

— Продолжайте, — требовательно произнес Зафир.

— Это лишь мои предположения, — Анвар заговорил торопливо и смущенно, переводя взгляд с одного собеседника на другого. — Но что, если в нападении виновен тот, кто у всех на виду? У верховного жреца была возможность защитить императрицу, но он ей не воспользовался. Да, ему хорошо досталось от взрыва, но его Огонь сильнее, чем у прочих, и даже самые страшные раны вскоре затянутся без следа. А между тем это уже второй раз, когда Илияс оказывается подозрительно близко к семье Фаррит. Сперва Адиль, теперь Арселия, не много ли совпадений? — он смолк.

— Илияс — опытный маг, у него есть доступ к архивам храма. И его сила в последнее время увеличивается, — Вафи не обвинял, просто рассуждал вслух. — Возможно, регент пришел к тем же выводам, но у него нет доказательств? Отсюда и холодность, что возникла между ними в последнее время.

— Малый совет может предъявить Илиясу обвинения, — Зафир наполнил бокал водой и залпом осушил его. — Потребовать ареста.

— И спровоцирует еще большие разрушения, — Анвар покачал головой. — Если верховный жрец и есть наш враг, то бить надо сразу, наверняка.

— А если нет? — лорд Вафи откинулся в кресле и даже прикрыл глаза.

— Его всегда можно заменить. Ведь некогда Илияс занял место предшественника, погибшего от руки сиятельного Сабира.

В комнате повисло тяжелое молчание. В конце концов, лорд Вафи произнес:

— Цена ошибки слишком высока. Лучше я приговорю к смерти невиновного человека, чем допущу гибель сиятельной семьи и неизбежную схватку за трон после.

— Согласен, — Зафир тяжело вздохнул и сел в кресло. — Хотелось бы мне, чтобы все сложилось иначе, но выбор и впрямь невелик. Сейчас удобный момент, верховный жрец еще слишком слаб, тянуть нет смысла. Но я должен поставить регента в известность.

— Он не воспротивится? — засомневался Вафи.

— Скажу, когда уже ничего нельзя будет изменить. Он поймет, что это была вынужденная мера, я уверен.

— Да будет так, — кивнул Вафи.

— Да будет так, — ответили ему нестройным шепотом.

***

Лорд Анвар устало откинулся на подушки, Зафир вар Ияд поднялся на ноги:

— Мне пора идти. Время позднее.

— Я провожу, — хозяин дома поднялся следом. — Господа, уверен, вам найдется о чем поговорить. А пока прошу прощения, мы вас оставим.

Стоило им покинуть комнату, как молодой аристократ повернулся к евнуху, хранившему угрюмое молчание.

— Уважаемый Джалил, мне искренне жаль, что лорд Зафир позволил себе эту вспышку гнева. Умоляю простить ему такое поведение, уверен, всему виной сегодняшние события. Именно они подорвали неизменное спокойствие благородного представителя старейшего рода.

— Благодарю, лорд Анвар, — Джалил встал и низко поклонился, прижав руку к груди. — Ваши слова способны исцелить не только раненое самолюбие, но и душу.

— Я лишь пытаюсь сказать, что на самом деле благодарен вам. Вы сделали то, что считали верным, это ли не истинная стойкость? Лорд Зафир поймет и оценит ваш поступок, но позже.

— Если Стихии будут милостивы ко всем нам, — Джалил вытащил свои четки и присел в кресло у ложа Анвара. — Время и впрямь позднее. Если я могу быть вам полезен, спрашивайте.

— Даже не знаю, с чего бы начать, — растерялся аристократ. — Расскажите мне об увлечениях госпожи. Что доставляет ей радость?

Разговор потек плавно и легко, Анвар оказался очень внимательным и благодарным слушателем. Он не перебивал, лишь иногда отмечая одной-двумя фразами наблюдательность евнуха или его отличную память.

Ночь сгустилась окончательно, шорохи в доме затихли, да и с улицы не доносилось ни звука. Лорд Вафи зашел к ним лишь ненадолго и вскоре, сославшись на усталость, отправился отдыхать.

Когда колокол на окном отбил двенадцать ударов, старший евнух прервался:

— Уже поздно. Вы устали, а сказано сегодня было достаточно.

— Благодарю, — лорд Анвар склонил голову. — Ваша помощь бесценна. Верите вы или нет, но для меня происхождение и звание человека не имеет большого значения. Важны храбрые поступки, верность, преданность, а этого у вас в избытке. Нельзя наказывать кого-то за невольные ошибки, воздаяния требует лишь гордыня и заносчивость. А для меня было бы честью назвать вас другом.

Глаза Джалила блеснули, на губах появилась чуть заметная улыбка.

— Это огромная честь для меня, почтенный господин, пока я ее не достоин. Но благодарю вас за тепло искреннее участие. Доброй ночи, лорд Анвар, и скорейшего вам выздоровления, — он поклонился и вышел, прикрыв за собой двери.