Регент. Право сильного (СИ)

Глава 50

Пробуждение было похоже на стремительное возвращение на поверхность из мутных и темных водных глубин. Мрак, сковавший окружающий мир, утратил плотность, отступил, раздался в стороны — и растворился, оставив после себя лишь слабые отголоски на краю сознания.

Ульф огляделся, пытаясь понять, где находится. Это были не его покои, да и на гостевые комнаты дворца не особо похоже: простая, чтоб не сказать скупая, отделка, массивная, лишенная уже привычной южной вычурности мебель, невысокий потолок, за окном — нечеткие силуэты внутреннего двора и каких-то хозяйственных строений. Память упорно молчала, только смутные обрывки образов и звуков подсказывали — императорское крыло, скорее всего, превратилось в развалины.

Ари спала на краю его постели, положив руку под голову. Дыхание ее было спокойным и размеренным, волосы в беспорядке рассыпались по покрывалу, наверное, сон сморил ее внезапно. За окном тускло синел холодный зимний рассвет, камин давно погас, даже угли не тлели под серым пеплом, и утренняя прохлада наполнила небольшую комнату.

Регент усмехнулся. Какая разница, где находится эта комната? Он жив, похоже, цел, а на расстоянии вытянутой руки спит самый желанный в мире человек.

Ульф осторожно пошевелился, с наслаждением чувствуя, каким послушным стало тело. Легкая слабость еще давала о себе знать, да и бок слегка тянул, но больше ничего не напоминало о только что пройденном пути из небытия в реальный мир.

Откинув одеяло, он приподнялся и аккуратно коснулся пальцами щеки Ари. Она вздрогнула и тут же открыла глаза.

— Здравствуй, — тихо произнес он, не в силах сдержать улыбки при виде ее растерянности. — Не ожидал, что пробуждение будет таким приятным.

— Ты жив! — она, казалось сама себе не верила. — Благодарения всем Стихиям! Все-таки вернулся! — она порывисто обняла его, прижалась щекой к груди, всхлипнула тихонько.

— А ты сомневалась?

Арселия только головой помотала, не ответив. И еще крепче сжала руки.

— Похоже, я многое пропустил, — заметил Ульф, гладя ее плечи и наблюдая, как за окном плавно кружатся и оседают пушистые снежинки. — Вот уж не думал, что в Дармсуде бывает настоящая зима.

— Очень редко, раз в десяток лет, но даже в пустыне выпадает снег. Впрочем, этот год настолько не похож на все предыдущие, что я уже не удивляюсь, — Арселия отстранилась, рукавом вытерла слезы, улыбнулась робко. — А все из-за вас, северян. Все с ног на голову перевернули.

— Прости, иначе не получалось.

— Ты не представляешь, как тяжело мне дались эти дни. Почти луна миновала.

— Столько времени потеряли зря. Прости.

— Я так много должна тебе рассказать!

— Постой, — он подтянул ее к себе, поцеловал едва ощутимо. — Дай насладиться этим покоем. Я хочу насытиться твоей нежностью, прежде чем ты снова превратишься в сиятельную госпожу, венценосную императрицу, мать наследника трона.

Его пальцы очертили овал ее лица, убрали упавшие на глаза пряди. Арселия дрогнула, подалась вперед, ответила на молчаливый призыв северянина долгим поцелуем, вложив в него всю нерастраченную страсть и почти теряя голову от волны желания, прокатившейся по телу. И все же с невероятным усилием отстранилась.

— Как раз о наследнике… Ульф. Послушай, это очень важно.

— Что-то с Адилем? — разом посуровел он.

— Нет… и да. Он жив, но вот его дар… — она виновато потупила взгляд. — Мальчик больше не может считаться сильнейшим магом империи и вряд ли когда-нибудь взойдет на трон предков, — Арселия заговорила сбивчиво и торопливо, теряя нить рассказа, и словно пытаясь оправдаться: — Я хотела помочь, защитить его, а вместо этого лишила более чем половины могущества. Мне не хватило осторожности и опыта. Слишком много силы, слишком мало времени, магия рвалась на волю бесконтрольно… Надо было действовать, он бы погиб, — она осеклась на полуслове, перевела дух и продолжила уже спокойнее: — Много кому досталось в ту ночь. Одни выгорели подчистую, другие выкарабкались с небольшими потерями, третьи — изменились, найдя новую точку равновесия так же, как Адиль. Так же, как я.

— А точнее?

— В моих венах теперь бежит сила четырех источников. Как и в крови нашего с тобой ребенка, которому еще только предстоит появиться на свет.

Ульф не сразу осознал услышанное. Вскинул на Арселию изумленный и слегка растерянный взгляд, думая, что ошибся. А она вспыхнула, опустила голову и уверенно кивнула несколько раз. Взяла его ладонь, прижала к своему животу.

— Я жду дитя.

— Ари… — голос его упал до шепота.

Он не знал, что нужно говорить в подобных случаях, и не был уверен, что когда-либо будет знать. Как описать удивление? Щемящую радость, каплю страха, бесконечное волнение, трепет, благодарность и нежность, затопившие душу. Как уместить в жалкие и безвкусные слова то, что вся жизнь теперь станет другой?

— Наш ребенок не должен родиться вне закона, — наконец произнес он.

— Даже не спросишь, что я об этом думаю? — она шутливо нахмурила брови.

— Нет. Прости, я не настолько безумен, чтобы дать тебе шанс отказаться.

— Ты невыносим! — она хотела вырваться, но вовремя вспомнила о его ране, и не стала, наоборот, прильнула, удобно положив голову на его плечо. — Кстати, ты все еще регент империи, пока новый малый совет не решит иначе. За этими стенами тебя ждут непростые решения и очередная борьба. Как думаешь, оставят нас в покое после всего?

— Знаешь, Ари, в конце концов, они все просто люди. Им тоже хочется жить, не дрожа в ожидании войн, не оглядываясь через плечо при каждом шорохе, не опасаясь неосторожно оброненного слова. В одном Анвар был прав: надо давать людям то, что им действительно нужно. И, если говорить о целой империи, то прежде всего это уверенность, спокойствие, право жить собственной жизнью и возможность стать чуточку счастливее.

— А мы сможем?

— Я не знаю. Но попробовать, безусловно, стоит.