Ренард. Цепной пёс инквизиции

Глава 15

Из ворот замка новобранцы выбежали плотным строем, но уже на подходе к деревне растянулись в редкую цепь. Ренард, как обычно, вырвался вперёд, взяв темп, которого не выдерживали остальные. Де Креньян торопился, словно хотел покинуть Иль-де-Вилон уже к вечеру.

Бежалось легко, хотя Ренард, будь ему дозволено, выбрал бы конный переход в три раза дальше. Доспехи давили на плечи, но он к ним привык, и почти не замечал лишнего веса. Да и окреп, стараниями Дидье и сержантов. Когда справа остался указатель с названием «Виллан-де-Вилон», де Креньян уже не замечал холодного ветра. Он бы даже плащ скинул, но в руках тот нести неудобно.

Потянулись заборы, нос уловил характерные оттенки навоза и сена, дорога углубилась в деревню. Буиссон, Трикадер и Фампу здесь бы целиком разместились, и ещё свободное место осталось. Они и понятно, королевский тракт — это не шутка, да переправа, вдобавок. Есть с чего кормиться и помимо хозяйства. Не зря орденцы Виллан-де-Вилон прибрали к рукам, знали, что делали.

Ренард бежал и крутил головой по сторонам. Это была его первая вылазка за долгое время, а живых людей он не видел уже, почитай месяцев восемь. Живых — в смысле не церковников, те надоели ему хуже горькой редьки.

От аромата свежей выпечки голодный желудок скрутило в кулак, во рту забили фонтаны слюны. Таверна. Постоялый двор. Трактир. Ещё таверна. Редкие прохожие провожали его удивлёнными взглядами — бегущего рыцаря здесь наверняка не каждый день видели.

Де Креньян ускорил шаг — не переносил досужее любопытство, вдобавок он ещё и не рыцарь совсем. Кандидат. Хоть с оружием и в доспехах. Из-под крайних ворот вывернулась лохматая шавка и, захлёбываясь непрерывным лаем, погналась за Ренардом. Получила ножнами по спине, взвизгнула и, поджав хвост, ретировалась.

Дорога вывела в распаханные к зиме поля с редкой порослью вдоль обочин. Кусты здесь специально вырубали, чтобы лихой люд в искушение не вводить. Был такой королевский указ.

Впереди показался мост, сторожка для взимания проездной пошлины, заспанный стражник грелся на улице у костра. Он поначалу дёрнулся к бегущему путнику, но разглядев латы и меч, решил не связываться, чтобы не вышло дороже.

Ренард протопал по деревянному настилу и свернул на тропинку вдоль Вилоны. Здесь ничего интересного не было, только сухо шуршал пожелтевший камыш, да снежная крупа собиралась белыми пятнами в ямах да канавах. Впрочем, не до интересностей уже стало — ноги гудели, плечи налились тяжестью, дышать приходилось чаще и в основном ртом.

Чтобы отвлечься, де Креньян принялся считать шаги. Доходил до сотни и начинал снова. После пятого такого захода он забыл об усталости, а на десятом и вовсе перестал думать о чём бы то ни было. Просто переставлял ноги. Левую, правую; левую, правую; и так бесчисленное количество раз…

- Эй, Храмовник! Далеко ли собрался? — в спину прилетел весёлый окрик Бриса.

Тот сидел в лодке у самого берега и поджидал новобранцев. Ренард так увлёкся, что едва не проскочил мимо, пришлось ему возвращаться. Он сделал петлю, подбежал к сержанту и остановился, взмыленный, как загнанная лошадь.

- Что делать-то дальше? — спросил он, стараясь восстановить дыхание.

- Плыть, — коротко объяснил Брис и добавил: — Только остынь немного, иначе удар может хватить, а с меня Дидье потом шкуру спустит.

- А это куда? — Ренард приподнял край плаща.

- В лодку кидай, на том берегу заберёшь.

Идея не так чтобы очень, но и вариантов особенно нет, и Ренард принялся раздеваться. Расстелил на земле плащ, кинул на него оружейный пояс. С доспехами повозился, но справился сам. Следом полетела верхняя одежда, исподняя рубаха и подштанники.

Остыл де Креньян быстро, ветер помог. Порывы воздуха, поначалу приятно холодили разгорячённое тело, но чем дольше Ренард стоял, тем больше холодили. Ещё немного и начнёт замерзать, а лезть в Вилону до сих пор не хотелось.

Наконец, он решился, передал плащ со своим скарбом сержанту, подошёл к урезу воды, сунул ногу. Вздрогнул — холодная — и начал потихонечку заходить в реку. Сперва по щиколотку, потом по колено… каждый шаг давался всё трудней и трудней. Суставы выкручивало, кости ломало... да всё тело взбунтовалось от такого насилия.

Нет.

Ренард сам не понял, как очутился на берегу.

- Так не зайдёшь, ты с разбегу ныряй, — посоветовал Брис.

Сержант бывалый, стоит послушать. С разгону оно и остановиться трудней, и быстрей всё закончится.

Ренард отошёл на десять шагов, чтобы наверняка; набычился, длинно выдохнул… и сломя голову ринулся в воду. Вскипела под ногами пена, полетели в стороны весёлые брызги,… Де Креньян оттолкнулся и нырнул щучкой, вытянув руки вперёд. Грудь сковало оковами холода, дыхание перехватило… Ренард вынырнул, шумно отфыркиваясь, и поплыл в размашки. А что ещё оставалось?

- Чаще руками, чаще! — подбадривал отрока Брис, плюхавший вёслами у него за спиной.

Затея не лишняя, мало ли у кого мышцу сведёт. Но с Ренардом не случилось. Тот уже почувствовал дно под ногами и, разгоняя перед собой бурун, рвался на сушу. Только выскочил на пляж, сразу припустил вверх по склону.

- Стой, заполошный! — окликнул его сержант. — Скарб свой забери.

Ренард вернулся, схватил тюк с вещами в охапку и побежал, только песок полетел из-под ног. Одеваться не стал, бег согреет быстрее, да и одежда промокнет, если сразу её надеть. Как был голый, пробежал мимо стражи, ворвался во внутренний двор… Как оказался на стрельбище, он потом и не вспомнил.

Там его уже поджидали. Рыцари, стол с арбалетом и мишень. Вот только не та, в какую они обычно стреляли, а новая, поперечником в фут. Умел наставник удивлять, но это Ренард уже мимоходом отметил.

- Смотри, какой молодец! Первым пришёл! — довольно громыхнул Безье. — Не зря я мальца сразу же заприметил.

Ренарду было не до похвал, ему бы согреться. Он вывалил пожитки на жухлую траву у стола, накинул на плечи плащ и взялся за арбалет. Натянул тетиву, вложил первый болт, прицелился... И опустил руки. Тело не слушалось, каждая мышца дрожала сама по себе, зубы выбивали частую дробь.

- В центр надо все три уложить? — спросил он, пытаясь собраться.

- Просто попади для начала, — ответил Дидье.

Ренард вновь поднял арбалет, глубоко вдохнул и на выдохе нажал спусковую скобу. Поторопился немного. Болт выдрал самый край у мишени и полетел дальше с обрывком соломенного жгута. Ренард недовольно качнул головой и повторил процедуру. Болт ушёл вниз, но воткнулся в пяди от края.

- Оба засчитаны, — объявил старший наставник. — Ещё раз и прошёл.

«Дожили. Дидье сделал поблажку», — подумал де Креньян, но вслух ничего не сказал, забот и без того хватало.

Оставшиеся болты Ренард выпустил, не останавливаясь и почти не целясь. Нагнулся — натянул, выпрямился — выстрелил. Оказалось, когда не думаешь, получается лучше — три охвостья торчали почти в самом центре мишени.

- Кто со мной выйдет, — Ренард отложил арбалет и повернулся к рыцарям.

- Эка скорый какой! Оденься для начала, воен. Причиндалы застудишь, — хохотнул Безье. — А потом подходи, погоняю тебя.

С этими словами он отошёл к другому столу, рядом с вытоптанной площадкой, где обычно проходили учебные поединки. Де Креняьн не спеша оделся, но на этот раз с доспехами ему помогал сам Дидье. Старший наставник лично проверил каждое крепление и мягкой затрещиной напутствовал отрока в бой.

- А где?.. — де Креньян поискал глазами деревянный меч, но ничего похожего не нашёл.

- В руках у тебя, — пробасил Безье, перевернул песочные часы и обнажил свой клинок.

Игры, похоже, закончились. Ренард отбросил в сторону опустевшие ножны, вышел напротив и встал в стойку Глупца. Рыцарь понимающе усмехнулся и, немедля, сделал первый выпад. Последний этап испытаний начался.

Если бы Безье хотел, то прибил бы юнца на первой минуте, но такая задача не ставилась. Впрочем, своё обещание он сдержал и погонял Ренарда знатно. И удары замедлял лишь те, что приходились противнику в голову. Когда упала последняя песчинка, тот сам едва не упал.

- Молодец. Знал, что в тебе не ошибся, — снова похвалил его рыцарь и в порыве возвышенных чувств хлопнул Ренарда по плечу .

Это оказалось последней соломинкой, что ломает спину верблюду. У де Креньяна подогнулись колени, и он рухнул на четвереньки, не в силах самостоятельно встать.

- Иди уже, отдыхай, болезный. — Засмеялся Безье, поднял его, хотел ещё разок на прощание хлопнуть, но вовремя удержал руку.

Счастливый Ренард убежал в казарму, чтобы согреться и переменить одежду, а к стрельбищу по одному подтягивались неофиты. Такие же мокрые, уставшие, с ворохом вещей в охапке, но с решительным блеском в глазах и желанием идти до конца.

***

Испытание не прошли трое. Один хлопнулся в обморок на последнем отрезке дистанции, второй чуть не утонул на середине реки, третьего колотило так, что он ни разу не попал в мишень. Рыцарей прошли все, но те и не лютовали особо. Завершился экзамен, как обычно, общим построением.

- Вы, — обратился Дидье к троице проваливших испытание, — зачислены в гарнизон замка и у вас два пути: тащить лямку стражника или попробовать ещё раз позже. Этот шанс я вам дам, скажете, как будете готовы. До тех пор поступаете в распоряжение капитана. Всё, идите.

Отроки покинули строй и, понурившись, ушли выполнять последний приказ наставника. Ренард готов был поклясться, что услышал вздох облегчения, хотя могло и показаться с устатку. Да и уши до сих пор закладывало после купания.

- А мы? — воскликнул Аристид, обидевшись, что начали не с него.

- А вы можете считать себя Псами Господними и ждать назначения в триал. Грамоту о присвоении звания получите у кастеляна. И да, — чуть помедлив, добавил Дидье: — отныне можете звать меня просто по имени.

- Вот уж, спасибо, — буркнул под нос Ренард, — Нетушки, я уже лучше по старинке, чтобы не накликать чего.

Вроде тихо сказал, но его все услышали. Рыцари разулыбались, Дидье довольно крякнул и почесал бороду, вместе с тем отроки осознали, что на самом деле произошло. Они больше не кандидаты, они настоящие Псы. По шеренге пробежала волна возбуждения, кто расправил плечи, кто горделиво вскинул голову, у кого-то заблестели глаза.

Вперёд деловито выступил Пухлый.

- А деньги нам у кого получать? — спросил он и сделал хватательное движение рукой.

- Пухлый, заткнись! — шикнули на него сразу двое товарищей, а третий уцепился за шиворот и попытался затащить обратно.

- Отстаньте вы, приставалы! — с ожесточением отмахнулся. — Мне обещали.

- Всё правильно, брат, — одобрительно прогудел Безье. — Обещали, отдай. Деньги — дело такое.

- Заткнулись все! — рявкнул старший наставник, выходя из себя от бестолкового гвалта. — Не надо бежать впереди лошади! Значит так. Грамота у кастеляна, новая амуниция и подъёмные у эконома. Учебные доспехи сдать. Арбалеты получите после назначения. Небесные клинки выдам лично, когда привезут. Это понятно?!

- Понятно, — вразнобой ответили отроки с пониманием, что хоть они уже Псы, но пока ещё не такие зубастые.

- Свободны!

- И всё? — не сдержал восклицания Ренард, припомнив возню с посвящением у храмовников. — А как же церемония, ритуальный обряд? Не будет?

- Будет, — усмехнулся Дидье. — Только ритуал у нас один. Новообращённые проставляются в ближайшей таверне. Так что получайте положенное и зовите.

Судя по довольным лицам сержантов и бойцов из триала, он не шутил.

Затягивать с этим делом не стали. Отроки сразу же побежали к эконому и возвращались счастливые с объёмистым свёртком в руках и увесистым кошельком на поясе.

В принципе выдали всё то же самое, только новое, разве что качеством лучше. Дополнительно полагалась кольчуга, шлем, наборный оружейный пояс и сюрко с красными крестами, как атрибут принадлежности к ордену, но их пообещали подготовить только к завтрашнему дню.

К вечеру, все нарядные и в обновах, они отправились исполнять священный для всех Псов ритуал в Виллан-де-Вилон.

***

- Как ты думаешь, дорого это нам обойдётся? — спросил шёпотом Пухлый, когда они всей толпой подходили к таверне.

На самом деле жирдяй уже всех задолбал и не по разу, поэтому Ренард от него отмахнулся, как от назойливой мухи.

Вот ведь натура… дорого, не дорого… Не дороже денег. А тех отсыпали щедро, целую сотню монет. Правда, серебром, но и этого за глаза хватит всю деревню два месяца кормить. Вместе с проезжающими и скотиной. Хотя…де Креньян с сомнением посмотрел на Безье… может и не хватить.

Дверь в таверну открылась, выпуская на улицу приглушённый гомон, аппетитные ароматы и пьяненького мужичка. Тот сделал шаг по ступенькам, у него заплелись ноги, и он полетел носом в дорожную пыль. Да так и остался лежать прямо на их пути. Заснул.

Дидье ногой откатил его в сторону и первым зашёл в заведение. За ним последовали сержанты, рыцари из триала, новоиспечённые Псы. Ренард же задержался. Это была вторая его таверна вообще, и первая в новой жизни, так что воспринимал её он, как символ свободы. Поэтому хотел запомнить впечатления.

В принципе, ничего особенного — обычный бревенчатый дом, только большой и с пристройками. Да оно и понятно, сколько по королевскому тракту народу проходит, поди всех размести-накорми. На вывеске в форме щита значилось: «Захмелевший монах». Правда, позже кто-то исправил «захмелевший» на «благочестивый», но краска поверх резных букв смотрелась не очень. Ренард улыбнулся, зашёл внутрь и присоединился к товарищам.

А те уже вовсю сдвигали столы в центр просторного зала, переносили лавки и занимали места. Вокруг суетился хозяин с помощниками, радостный от того, сколько клиентов зараз пожаловало. Давешние посетители поначалу притихли, но потом поняли, что новым гостям дел до них нет, и вернулись к трапезе, или чем они там занимались.

Дидье уселся во главе стола, рядом тут же волшебным образом возник держатель заведения.

- Пшеничного эля нам! Самого лучшего! — потребовал рыцарь.

- Сколько кувшинов изволите? — угодливо изогнулся хозяин.

- Сдурел? Каких кувшинов? — смерил его удивлённым взглядом Дидье. — Для начала принеси два бочонка на восемь куадов, а дальше посмотрим. Что у тебя из жаркого?

- Из жаркого? — переспросил довольный до изумления трактирщик и принялся перечислять. — Курочки есть, восемь штук с обеда осталось, гусик дожаривается, ещё двух только что ощипали, барашка почти половина…

- Вот всё и неси, — остановил его Дидье, прихлопнув ладонью по столу. — А гусиков своих жарь. Ещё барашка. И поросёнка. Трёх. И ещё одного, персонально вот этому.

Дидье ткнул пальцем в Пухлого. Тот часто закивал с вожделением во взоре и шумно причмокнул, чем вызвал общее веселье. Обстановка понемногу становилась действительно праздничной.

- Хлеба?

- Можно без хлеба, — отпустил его царственным жестом Дидье и поторопил вслед: — С остальным поживее!

Как по мановению руки на столе появились тарелки с мочёным горохом, квашенной в яблоках капустой, бочковыми огурцами и распаренной сладкой тыквой. Этим блюдам никто счёт не вёл, но можно было не сомневаться, что трактирщик своего не упустит. Подавальщик приволок пузатый бочонок с вкрученным загодя краником, поставил его на угол стола, повернул барашек... Ударила тугая струя, по рукам пошли кружки с густыми шапками пены.

Дидье встал, дождался, когда нальют последнему отроку, вытянул вперёд руку…

- За новых Псов! — гаркнул он. — До дна!

Кружки сошлись над центром стола, треснуло, плюхнуло…

Ренард выдохнул, зажмурился и выпил эль залпом, он ещё с детства помнил, какая это гадость. На удивление в этот раз зашло хорошо. И даже вкус показался не сильно противным, а под мяско, так вообще замечательно. В голове зашумело, губы расползлись в счастливой улыбке, захотелось говорить и смеяться.

Оказалось, не только ему.

Новобранцы загомонили наперебой, принялись пересказывать друг другу впечатления от недавнего испытания… Ренард не стал перебивать, пододвинул под шумок к себе целую курицу, отламывал по кусочку, не спеша, ел и слушал. Он сейчас любил всех. Даже Аристида готов был простить, хоть тот и редкостный жупел.

Первая волна опьянения быстро пришла и быстро исчезла, а когда разлили по второй, Ренард почти успел доесть курицу, но сытым себя не ощутил. Эль только раздраконил аппетит. Хозяин принёс гуся, тот разлетелся на лету, даже не пришлось ставить тарелку. Половина барашка вмиг превратилась в груду костей.

- Скоро там у тебя? — Спросил Дидье и многозначительно посмотрел на стол, осиротевший без мяса.

- Жарится ваша милость, не стану же я вам сырое подавать, — заискивающе улыбнулся трактирщик.

- Сырое не надо. Как быть?

- Могу колбасок кровяных предложить, сыра овечьего. Окорок ещё копчёный есть в погребе. Принести?

- Конечно, неси, — разрешил Дидье под одобрительные возгласы товарищей.

Ренард потягивал пиво и от нечего делать посматривал по сторонам. Аристид осоловел с первой кружки. Этьен аккуратно вытирал с верхней губы пену. На лице Пухлого боролись два желания — пожрать и сэкономить.

- Не получится совместить, дружище. Или то, или то, — не удержался от шпильки Ренард, дотянулся и потрепал жирдяя по плечу.

- Чего? — переспросил тот, но де Креньян уже отвлёкся.

Приличная кодла бородачей, сидевших в самом дальнем углу, занялась свара, разговор пошёл на повышенных тонах. Ренард не хотел, а прислушался.

- Я щитаю добыток не по чесноте разделили. Клопу почему больше меня досталось?

- Слышь, гнида, ты чего мои деньги считать удумал? — вскочил тот, кому адресовалась претензия. — А не ты ли надысь ушами прохлопал? Едва ноги унесли.

- Сам ты гнида!

- Я те ща кишки выпущу!

Клоп полез в драку прямо через стол, а Ренард наморщил лоб, пытаясь вспомнить, где он уже слышал эту кличку.

- Нут-ко Клоп, погодь…

Говоривший сидел к де Креньяну спиной, но мимолётного взгляда хватило, чтобы вспомнить больше, чем хотелось. Он уже видел эти рыжие сальные патлы, эту спину, исчезающую среди ветвей... Глум. Его мерзкий голос, он вообще никогда не забудет.

В грудь кольнул камень оберега, но Ренарда не остановила бы сейчас и скала. Он встал и направился к старым знакомцам, на ходу доставая подарок Аима.