Ренард. Цепной пёс инквизиции

Глава 25

Защитники замерли в ожидании. Чем закончится разговор зелигены и монстра? Жить обитателям замка? Или погибнуть в неравном бою?

Стрелки стискивали арбалетные ложа, стараясь унять дрожь в пальцах, чтобы случайно не спустить тетиву. Де Креньян сжимал эфес до побелевших костяшек и безуспешно пытался уловить оттенки эмоций на уродливой морде Башахауна. Даже комтур — уж на что бывалый боец — и тот перестал дышать и подался вперёд, целиком превратившись в слух.

Но расстояние скрадывало звуки разговора чужан.

Зверьё под стенами тоже притихло и молча пожирало людей. Пока ещё только глазами. Но сотни лап дрожали в желании сорваться с места, а сотни клыкастых пастей истекали слюной, вожделея человеческой плоти и крови. Животные тоже ждали, но ждали другого — команды. Растерзать, растоптать, разорвать…

Переговоры не затянулись. Зелигена обернулась к Ренарду, что-то сказала и мрачно покачала головой. Слов де Креньян не расслышал, но жестикуляция девушки не оставляла сомнений. Не договорились. Повелитель Орлинского леса пришёл сюда не миловать. Карать. И своих планов менять не собирался.

Ренард только и успел, что скривиться с досады, а комтур уже начал действовать.

— Р-р-азобр-р-рать цели! — рявкнул он и дал отмашку стрелкам. — Пускай!

Слитно хлопнули арбалеты, десять волков заскулили, вскинулись и забились в агонии. Их сотоварищи дёрнулись, но не сбежали — остались на месте, хоть им далось это с превеликим трудом. А тетивы уже скрипели сызнова — защитники изготавливались к новому залпу.

— Ещё! Бей до последнего! — крикнул Госс, воодушевившись первым успехом, и захлопнул забрало. — Не боись, нас им здесь не достать!

Башахаун гневно сверкнул глазами в ответ, рыкнул и вбил в землю копыто. В тот же миг по вырубке прокатилось движение: зайцы в испуге прыснули в стороны, суслики с возмущённым посвистом скрылись в траве, пни задёргались, словно живые. Вот первый выдрал из земли узловатые корни. Выбрался на волю второй… За ним третий… Пятый… Десятый… И вот уже тысячи разномастных выворотней слились в единую массу, заполонив всю округу треском, скрипом и скрежетом.

Древесный вал накатил. Врезался в камень. И осыпался грудой бесполезных дров, не причинив никакого ущерба.

— Ерунда, — сообщил соратникам Госс, выглянув наружу. — Меньше, чем на четверть засыпало. Всё одно, не допрыгнут.

Может оно и так, но это было только начало.

Хранитель Орлинского леса повёл бородавчатым рылом, протяжно с переливами хрюкнул… словно прочитал заклинание.

Под ногами людей дрогнул пол, а земля у подножья стены вспучилась и ощетинилась частым гребнем молодой поросли. Побеги шустрыми змейками поползли вверх, выискивая слабину в каменной кладке. Сперва тонкие, хрупкие, они с каждой секундой набирали силу и вскоре змейки превратились в могучих удавов.

Посыпались мелкие обломки. Появились первые трещины. Стена дрогнула, но пока ещё сдерживала разрушительный натиск осатаневших растений. Проявление тёмной магии заставило стражников побледнеть, а Башахаун уже делал следующий ход. Монстр снова хрюкнул, на этот раз громко и коротко, и отправил свою армию в бой.

Дважды ему повторять не пришлось, зверьё сорвалось с места в карьер. Передние кидались на стену, отскакивали, прыгали снова. Задние напирали, сбивали друг друга с ног, лезли по спинам, по головам… Рога, клыки, копыта с когтями смешались в едином порыве. Сейчас у всех был один враг — человек.

Защитники стреляли так часто, как только могли. Даже не целились — промазать здесь невозможно. Убитые падали, спотыкались подранки, в тот же миг превращаясь в кровавое месиво, но запах крови только ярил нападающих. Вал истерзанных тел рос с каждой секундой — ещё немного и животные доберутся до края стены.

Стражники схватились за алебарды, комтур с Ренардом, наконец, обнажили мечи. Псы Господни кололи, рубили, секли, по сторонам разлетались лапы и головы. Кровавой жатве, казалось, не будет конца, но врагов становилось всё больше и больше. Люди пока отбивались, хоть и с преогромным трудом. Но это здесь. У ворот. Другие рубежи защищать было некому.

Мохнатая волна в двух местах перехлестнула стену, четвероногие захватчики ворвались во внутренний замковый двор. И тут же пожалели об этом. Их встретили дестриэ. Семь боевых жеребцов обрушили на диких зверей всю свою ярость. Подковы крушили черепа, ломали клыкастые челюсти, дробили кости в осколки. Их кусали, они кусались в ответ, и под крепкими зубами трещали рёбра и позвоночники.

Амулет налился свинцовой тяжестью, потянул Ренарда вниз. Тот не успел удивиться, как над ухом просвистела стрела. Вторая с противным звоном тюкнула в шлем. Третья вонзилась в плечо костяным наконечником — с кольчугой не справилась, но заставила зашипеть от боли. Де Креньян срубил очередного противника, глянул наружу.

Там уже подкатывала вторая волна. Чужане. Верховые на лосях и медведях, целый отряд лешаков в древесной броне, и дриады с луками и колчанами, полными стрел.

— Frigidus et non movere! — выкрикнул заклинание Ренард, очерчивая перед собой широкий круг.

Первая волна серых хищников застыла с ощеренными пастями, подарив людям минутную передышку.

— Дриады! — заорал де Креньян, махнув мечом в сторону лесных воительниц. — Выбивайте дриад!

— Выполнять! — рыкнул Госс, подтверждая приказ юного Пса. — Мы с парнем здесь пока сами…

Последнее, что он успел сказать.

Снова свистнуло. Стукнуло. Комтур обмяк и медленно завалился набок. Из смотровой щели забрала торчала стрела с костяным наконечником, пущенная меткой рукой.

Стражники замерли не хуже волков и уставились на погибшего командира. Еще секунда — и сплочённый отряд распадется на трусов. Ещё немного — и дрогнут. Побегут, хоть бежать им и некуда.

Ренард не дал им даже мгновенья:

— Здесь освящённые! — рявкнул он, схватив ближайшего бойца за шиворот, и всучил ему свой подсумок с болтами. — Стреляй, если не хочешь подохнуть. Пятеро с ним, остальные со мной!

Сталь, звеневшая в голосе де Креньяна, взбодрила стражников и вернула решимость. Пусть им всем предстоит умереть, но даже погибнуть можно по-разному. Одно — встретить смерть трусливой собакой, и другое — с мечом в руке, как подобает воину Господа.

Второй вариант предпочтительнее, но умирать Ренард не хотел.

Одно за другим звенели тайноцерковные заклинания, скрипели и хлопали тетивы, небесный клинок и пять алебард выкашивали врагов… Дриада пустила стрелу, упала с пробитой грудью сама, и алебард осталось четыре. Три… Две… Одна… Снова пять. У стрелков кончились болты к арбалетам.

Напор атакующих ослабел. У Ренарда мелькнула надежда, что они отобьются… шальная мысль растворилась в раскатистом рыке гиганта… И снова вернулась. Это прозвучал сигнал к отступлению.

Звери навострили уши, встрепенулись и беспорядочной толпой хлынули к лесу. Де Креньян внутренне сжался, ожидая очередного подвоха, и не ошибся. Похоже, ещё ничего не закончилось. Повелитель Орлинского леса взревел громче прежнего, опустил рыло с чудовищными клыками к земле и начал набирать ход. За ним потянулись чужане, собираясь в атакующий клин.

Де Креньян позабыл, где находится, не в силах отвести глаз от красоты разрушительной мощи. Вот Башахаун пошёл шагом. Вот рысью. Вот сорвался в неуклюжий галоп. Толчки мощных копыт отдавались у Ренарда в пятках, зубы клацали в такт, сердце билось…

Нет. Это амулет колотился в грудь, пытаясь выдернуть хозяина из оцепенения, но не успел. Башахаун на всём ходу влетел в ворота.

Доски разлетелись щепками, камень — осколками. Караульная башня покосилась, потеряв одну стену. Но устояла. А огроменная тварь, не помедлив и мига, ринулась к замку. Как раз в тот момент, когда в дверях показался Блез. В полном доспехе, шлеме с пока ещё открытым забралом и с тяжёлой секирой в руках.

— Ох, ты ж, дери меня Семеро! — проклятие рыцаря на миг заглушило топот и крики, воин обернулся и гаркнул своим. — Парни назад. Тащите всё на крышу.

Чем там закончилось, Ренарду не удалось досмотреть — на башню взобрался первый лешак. И вновь закипела смертельная битва. Стражников передушили, как курят, почти сразу. Их длинные алебарды не годились для ближнего боя. Да и простое железо лешакам нипочём. А вот небесный клинок — дело другое.

Де Креньян метался с удвоенной скоростью, стараясь поспеть во все места сразу, колол и рубил не переставая. Фехтовальные премудрости сейчас не нужны, достаточно просто попасть. И Ренард старался как мог. Лешаки вспыхивали один за другим, падали под ноги, сыпались со стены, но следом напирали новые.

Ренард ткнул кинжалом очередного чужанина, замахнулся на следующего… Башня дрогнула, камни разошлись, пол ухнул вниз. Де Креньян полетел кувырком. Пыль забила дыхание, брус углом впился в ногу, гранитный блок ударил в живот. Осыпалась кладка, обломок стены расплющил бы его как лягушку, но отлетел в сторону, отброшенный незримой рукой.

Ренард не удивился, только потому что зажмурился в ожидании неминуемой смерти. А та всё не шла.

— Не сегодня, — шепнул бархатистый, смутно знакомый голос.

И так Ренарду стало хорошо и уютно, словно его в одеяло укутали, уложили на перины и окружили материнской заботой. Всё вдруг стало неважным: и чужане, и гибель соратников, и повелитель Орлинского леса… Горячка недавнего боя прошла. Боль отпустила. Хотелось лежать и не думать.

Запястье правой руки кольнуло горячим… Но тоже приятно..

Де Креньян потянулся, зевнул и свернулся калачиком…

— Отдыхай. Я обо всём позабочусь.

Над ухом мягко щёлкнули женские пальцы, и больше Ренард ничего не услышал. Звуки пропали. Сознание провалилось в блаженную темноту.

И погасло.

***

Ренард очнулся. Прислушался — тихо. Нос щекотал запах мяса и дыма, издали тянуло противно-горелым, тело чувствовало близость тепла. Он приоткрыл один глаз. Второй. Бездонное ночное небо переливалось россыпью звёзд, выщербленная луна лучилась молочным светом.

Ренард сел, повернулся к костру. Трещали дрова, языки пламени переплетались в причудливом танце, вокруг мелькали замысловатые тени. Над огнём шкворчал, истекая растопленным жиром, приличных размеров кабаний окорок. И никого рядом, кто бы мог прояснить ситуацию.

«Придётся самому».

Де Креньян хотел было встать, и тут же уселся обратно — ноги отказались его держать. За спиной послышалась тяжёлая поступь. Блез вынырнул из темноты, словно бес из знака призыва.

— Ну, слава Триединому, оклемался! Я уже и не чаял, — прогудел он с видимым облегчением. — А я вот тут бочонок недурного винишка спас из кастелянских запасов.

Он похлопал по округлому дубовому боку и устроился у костра, напротив Ренарда. Рыцарь выглядел безмятежно, если не сказать по-домашнему. Штаны небрежно заправлены в голенища сапог, расхристанная рубаха навыпуск. Из оружия только кинжал. Доспехи, секира и шлем лежали рядом, сваленные беспорядочной грудой. Казалось, его интересовало лишь содержимое бочонка. Похоже, уже не первого за сегодня.

— Ты один? — спросил Ренард. — Где твой триал?

— Нет больше триала, — Блез помрачнел лицом и махнул рукой в ночь. — Все там остались. Вот, поминаю. Присоединяйся.

Он выбил кулачищем верх бочонка, зачерпнул рубиновой влаги, невесть откуда взявшейся кружкой, протянул Ренарду. Но тот пить не спешил. Блез уже пошёл на второй круг, а де Креньян всё оглядывался. Надо же понять, что случилось.

Глаза понемногу привыкали к темноте, стали проявляться детали и у Ренарда в голове потихонечку выстраивалась картинка последних событий. Судя по всему, провалялся он долго — Блез успел устроить целый бивак. И его бесчувственное тело сюда притащил тоже Блез.

До слуха донеслось тихое ржание. Ренард обернулся на звук.

«Интересно, Чад выжил?»

Блез перехватил взгляд де Креньяна и ответил раньше, чем тот спросил:

— Все живые. Покусанные немного, правда. Конюшня уцелела, вот я их там и запер. Натерпелись бедняги, пусть отдыхают.

— В смысле, конюшня уцелела?

Де Креньян покрутил головой, поискал караульную башню, ворота, но увидел лишь бесформенную груду камней. Стена тоже рассыпалась, и теперь замковый двор опоясывал невысокий вал, весь опутанный сеткой побегов. Те нет-нет шевелились, напоенные тёмной волшбой.

«Замок…»

Замка не было. Он превратился в огромный курган. Надгробный, если принять слова Блеза на веру. Рядом тлела горка поменьше. От неё и несло противно-горелым. Ренард присмотрелся к абрису тени: загривок крутым горбом, неохватное рыло, чудовищные клыки… Башахаун?

— Это кто его так? Ты? — де Креньян перевёл донельзя удивлённый взгляд на Блеза.

— А больше кому? — самодовольно усмехнулся тот и отхлебнул из своей кружки.

— Но как?

— Масло мы на него вылили, всё которое на кухне нашли. Потом факел кинули. Только вот ведь какая штука, — протянул Блез и внимательно посмотрел на Ренарда. — Огонь-то ему был как мёртвому припарка. Он пока горел, замок-то и порушил. Я ему прямо на загривок слетел. Думал, всё мне. Или он затопчет, или чужане растерзают…

— Так в чём штука-то? Говори толком, раз уж начал.

— Да будто стреножил его кто-то. А чужан разогнал. Ну, я его и того... добил. Топориком. — Блез мотнул головой на кучу доспехов, из которой торчала внушительная рукоять массивной секиры. — И вот теперь думаю, кто бы это мог быть?

— А ещё видел чего?

— Тень, вроде. Женская. И голос такой… — рыцарь пощёлкал пальцами, не зная, как передать.

Этот жест Ренард очень хорошо запомнил.

— Бадб Катха это была, — нахмурился он. — Третья Сестра.

— Так она же Тёмная, — вскинул бровь Блез. — С какого перепуга ей мне помогать?

— Она не тебе помогала. — Ренард засучил рукав и показал собеседнику печать тёмной богини. — Не спрашивай. Сам не знаю почему. Я два капища самолично порушил, не одного её слугу прибил и за Вейлиром охочусь. Не поймаю никак. Она меня по-хорошему убить должна, а вот ведь, спасла.

— Погоди, погоди, — остановил его Блез, — давай по порядку. Но сначала поешь. Шутка ли, два дня пролежал без сознания.

Ренард жевал сочное мясо, запивал терпким вином, и между делом посвящал рыцаря в свою историю — без подробностей, только самое основное. Как друида встретил, как сестёр потерял, как Глума прикончил. Ну и про первую встречу с богиней, конечно.

— Да, дела… — протянул Блез, когда де Креньян замолчал.

— Только ты это, — попросил его Ренард. — Не рассказывай никому. Я пока сам во всём не разобрался.

— Смеёшься? — ухмыльнулся Блез. — Если до Святого Дознания дойдёт, нас обоих на дыбе вздёрнут. И требухой наружу вывернут, не посмотрят, что Псы. Так что будь спокоен, дальше меня не пойдёт. С нас и без того с живых не слезут.

— В смысле, с живых не слезут?

— В прямом. Вот смотри, — рыцарь принялся загибать пальцы. — Комтур погиб. Замок разрушен. Гарнизон перебили. Я свой триал потерял. Твой остался в лесу при невыясненных обстоятельствах. А за это кто-то должен ответить. Догадываешься кто?

Ренард промолчал. Кроме них двоих, было некому.

— Вот, — кивнул Блез, довольный сообразительностью собеседника. — Вдобавок ко всем бедам ещё и Башахауна прикончили. Про тёмную богиню я уже и молчу.

— Ну, прикончили, и что с того? — удивился Ренард, не до конца поняв, к чему клонит рыцарь.

— А то, что пока новый не вырастет, Орлинские леса наводнят опасные твари. Ну, вроде ругару, карнабо и тому подобные. Башахаун, он ведь даром что чужанин, а свои владения блюдёт. Кстати, а чем вы его так разозлили?

— Да, там длинная история, — отмахнулся Ренард.

— А мы никуда не торопимся, — ответил Блез, доливая себе вина.

— Разве нам не надо сообщить о случившемся?

— Пустое. Только зря ноги топтать. Сами приедут.

— Но как узнают?

— Молва донесёт. Давай-ка лучше выпьем.

***

Откуда что взялось, непонятно, но молва действительно донесла. Уже на следующий день, ближе к вечеру понаехало инквизиторов разных мастей. Храмовники, Святое Дознание, представитель Орлинского примаса. Каждый порывался разнюхать, что стряслось, но быстро не получилось.

К тому времени Ренард с Блезом сдружились, спелись и спились до такой степени, что им хоть в ссылку, хоть на дыбу, хоть в казематы…

Продолжение здесь: https://author.today/reader/274515/2481323