Ренард. Цепной пёс инквизиции

Глава 24

Из чащи прилетел пронзительный крик, полный отвращения и боли. Ренард дёрнулся, и к нему пришло понимание во всей своей омерзительности. Образы прокрутились в голове и выстроились стройной цепочкой: девичий смех, похотливая рожа Пепина, Юдон со своей сальной улыбкой… Прыть, с которой они углубились в лес… В всамделишный бой эти двое никогда не спешили.

Де Креньян, сорвал арбалет из креплений, кубарем скатился с седла и как оглашенный вломился в заросли. Тишина сейчас не важна, успеть, вот что главное. Пока не случилось непоправимое. Кусты цепляли одежду, колючие ветки пребольно хлестали в лицо, корни так норовили схватить за ноги — лес будто обиделся на человека. Хотел изгнать, не пустить, помешать…

Ренард ещё не добежал, но уже видел, что послужило причиной — в просвете меж веток показалась поляна. А там… Пепин подминал под себя хрупкое тело и задирал подол полупрозрачного платья, одновременно пробуя стянуть штаны. Зелигена билась испуганной ланью, пыталась вырваться, выдраться из хватки насильника… Но тот только сладострастно пыхтел, елозил коленями по сочной траве и ронял слюну вожделения на нежное, почти детское лицо.

- Животное!

Де Креньян выскочил на лужайку и с ходу врезал сапогом в челюсть мерзавца. Брызнула кровь, блеснули выбитые зубы. Пепин крякнул, закатил глаза и кулем повалился на землю. Ослеплённый гневом Ренард не сразу заметил Юдона. Тот тискал ещё одну зелигену на дальнем краю поляны, почти у самых деревьев.

- Беги, — рявкнул Ренард чужанке и добавил гадёнышу, с маху засадив ногой ему под ребро.

Хрустнули рёбра, Пепин дёрнулся, изогнулся дугой, захрипел. Ренард влепил ему снова. На этот раз сломал нос. Зелигена, вскочила и стремительно кинулась к лесу, не поблагодарив спасителя даже взглядом. Но Ренард и не ждал благодарности. Насильников и подлецов он ненавидел до зубовного скрежета. Если бы успел натянуть арбалет, пристрелил бы скотину…

А почему бы и нет? Это упущение можно быстро исправить. Де Креньян прижал стремя к земле, схватил тетиву… и услышал заполошный окрик Юдона.

- Ты чего творишь, малахольный?! Против своих пошёл?!

Ренард своими их не считал, и отвечать не спешил. Он закончил, что начал, неторопливо вложил болт в жёлоб и только потом посмотрел на Юдона. Вернее, прицелился. Тот осёкся на полуслове, заметно побледнел и мгновенно растерял былой бравый вид.

- Девушку отпусти, — приказал ему де Креньян ледяным тоном. — Потом поговорим.

Юдон с перепугу чуть не послушался и почти разжал пальцы, но тут же опомнился и, схватив чужанку покрепче, выставил её перед собой. И сжался у неё за спиной. Живой щит нашёл, мразь.

- Не о чем мне с тобой разговаривать! — крикнул он, срываясь на визг. — Ты сейчас потворствуешь нечисти… Я твой командир!.. Я приказываю!..

- Это ты нечисть, — с ненавистью выплюнул Ренард и, недобро прищурившись, пошёл вперёд.

- Я донесу на тебя!.. — пригрозил Юдон и попятился, заметив его движение. — Святому Дознанию!.. Тебя накажут!... Разжалуют…

- Не разжалуют. Никто не узнает, — процедил Ренард, стиснув зубы, — Давно тебя хотел прибить, гниду.

Он сделал ещё шаг. Другой. И остановился — увидел, как за спиной у Юдона чуть заметно колыхнулись кусты. А тот продолжал отступать и не замечал ничего, кроме наконечника освящённого болта, нацеленного ему в грудь. Точнее, в грудь зелигены, которой он прикрывался. Не будь её, Ренард давно бы спустил тетиву.

Но, похоже, не один де Креньян хотел поквитаться с ублюдком.

Ветки дрогнули ближе.

И ближе.

И ближе.

Кто-то крался, и очень умело — не выдавал себя ни треском, ни шорохом. Ренард замер, решимость в его жёстком взгляде сменил интерес…

Такое его поведение мерзавец заметил. Забеспокоился. Обернулся в испуге.

Тот, кто скрывался в кустах, словно только этого ждал. Атаковал. Так же, беззвучно.

Ренард скорее почувствовал, чем увидел движение. Из зарослей толстыми стрелами вылетели два не то корня, не то гибких побега. Оплели насильника, стянулись в тугую петлю и рванулись обратно уже вместе с добычей. Тот даже вякнуть не смог — не хватило дыхания.

Листва снова пришла в движение, но теперь движение удалялось — безмолвный охотник утаскивал свою добычу вглубь леса.

Зелигена получила свободу, но бежать не спешила — стояла с обеспокоенным выражением на красивом лице, к чему-то прислушиваясь. Де Креньян принял это на свой счёт и опустил арбалет, улыбнулся — в первый раз за сегодня — и показал чужанке раскрытую ладонь левой руки.

-Тебе ничего не грозит, милая. Я не желаю тебе зла, — мягко проговорил он. — Ну, беги. Догоняй подружек.

Но как оказалось, догонять было некого — подружки уже и сами вернулись. На поляне одна за другой появлялись девушки с серебристыми волосами, одетые в практически невесомые платья. Ренард откровенно прозевал момент, когда полупрозрачные силуэты зелиген отделились от окружающей зелени.

А через миг де Креньян уловил, к чему прислушивалась чужанка. И понял, почему она беспокоилась. Кто-то ломился сквозь лес, не разбирая дороги и совсем не таясь. И судя по отдалённому шуму, этот кто-то был очень большой и очень недобрый.

Девушки в едином порыве глянули на Ренарда, он прочитал тревогу в их ясных глазах, и его словно толкнула догадка. Опасность угрожала не зелигенам. Ему. Но почему тогда амулет промолчал?.. А нет, вот уже и нагрелся…

- Беги, — шевельнула губами одна.

Де Креньян узнал ту, что спас от Пепина. Улыбнулся ей с оттенком бравады — Псы не бегут от опасности…

Тем временем шум нарастал. Вот он прирос граем перепуганных птиц. Вот вплелись отголоски звериного рыка… Вот стали различимы отдельные звуки: громоподобный стук копыт, злобный рёв, треск сломанных деревьев…

- Беги! — крикнули они уже разом. — Мы не сможем его задержать!

Многоголосый вопль вмиг прочистил мозги, сдул всю браваду, смёл ненужную удаль. Пришло осознание, что встреча с «ним» принесёт лишь бесславную гибель. Причём бессмысленную и никем не замеченную. Ну, разве что спасённые зелигены будут помнить его… недолгое время.

Де Креньяна словно лозиной хлестнули, и он подорвался к тропинке.Через полуживого Пепина просто перескочил, ни на мгновенье не задержавшись.

Собаке — собачья смерть. Ублюдок её как никто заслужил.

***

Дестриэ рвались на помощь хозяевам, и Ренарду пришлось выгонять их из леса чуть не силком. Те упирались, показывали зубы и норов, и лишь когда треск, рык и топот послышались совсем уже рядом, жеребцы послушались и развернулись назад. Де Креньян напоследок хлопнул по крупу второго, взлетел в седло и вбил пятки Чаду в бока.

- Пошли зверюги! — гаркнул он во весь голос. — Вперёд!

Кони сорвались в галоп, а верхушки деревьев раскачивались уже совсем рядом.

Под ноги Чаду метнулась сучковатая тварь. Лешак, весь в переплетении ветвей и кореньев. Ренард, не целясь, спустил тетиву. И попал. Освящённый болт стукнул, словно в колоду. Чужанин споткнулся и застыл, осыпаясь трухой.

Де Креньян нагнулся, накинул стремя арбалета на носок сапога, и только взялся за тетиву, как над головой промелькнуло мохнатое тело. То с ёлки прыгнула большущая рысь. Удар когтистой лапы пришёлся в сталь шлема, и хищник, недовольно рявкнув, приземлился в кустах на другой стороне.

За спиной протяжно завыли. Чад испуганно захрапел и наддал, а Ренард, с риском вылететь из седла, вложил новый болт, обернулся. И едва успел выстрелить — вожак волчьей стаи уже распластался в прыжке. Освящённая сталь вошла в оскаленную пасть по самые лётки, серый лязгнул зубами и покатился бездыханным трупом.

Стая завыла протяжней и громче, провожая сородича. Место вожака тут же занял второй матёрый волчище. Прыгнул. Ренард не придумал ничего лучше, как швырнуть в него арбалет. С прыжка сбил, но и сам остался безоружным. Да и бог с ним, заряжать всё одно некогда.

Волки чуть поотстали, зато им на смену подоспела новая напасть. Ёлки вдоль тропы словно ожили: клонились друг к другу, загораживали путь и хлестали беглецов колючими лапами. Щёки мгновенно покрылись царапинами, в рот набились смолистые иглы — Ренард прижался к шее коня и загородился рукой.

- Выноси родной, выноси! — крикнул он Чаду на ухо, когда отплевался.

И Чад выносил, упрямо закусив удила. Не привык боевой жеребец бегать от боя. Поэтому и бесился.

Дестриэ, подхлёстываемые злостью и страхом, летели как птицы. Реяли гривы, развевались хвосты, молотили барабанной дробью копыта. Сердце де Креньяна колотилось им в такт, норовя выскочить из груди. Поток воздуха забивал дыхание, выдувал слёзы из глаз, но надрыв сил того стоил.

Через полчаса безумной скачки из леса перестали выскакивать лешаки, ёлки стали обычными ёлками, за пятки никто не кусал. Оторвались, хоть Ренард и оглядывался до последнего — всё ждал появления самой большой твари. Она так и не показалась. Отстала. Впрочем, ненадолго — амулет и не помышлял остывать.

Ещё через полчаса впереди выросла резиденция Орлинского комтурства. Де Креньян специально не засекал, не до того ему было, но сюда он добрался раза в четыре быстрее, чем до поляны, где всё началось.

- Открывай! — заорал Ренард ещё на подъезде.

Вряд ли его услышали, и тем не менее, ворота дрогнули и створки начали медленно открываться. Стражники, какими бы бестолковыми ни были, всё же сообразили, что кони без всадников неспроста. И спешить как на пожар, тоже даром не будут. Но больше ими двигало любопытство. Едва кавалькада заскочила в замок, они всей гурьбой побежали выяснять, что стряслось, естественно, оставив ворота нарасхлебень.

- Запирай! — Ренард слетел с седла на скаку, бросился к створке и что было сил потянул. — Да помогайте же, бестолочи!

- Открывай, закрывай, — обиженно проворчал привратник и замедлил шаг назло молодому и не в меру ретивому Псу. — Ты скажи толком, что стряслось, а ворота мы и без тебя закроем. Уж как-нибудь справимся.

- Да быстрее, тупоголовые! Давай засов! — торопил стражников Ренард и угомонился, только увидев, как тяжёлый брус улёгся в отведённое место.

«Успел», — выдохнул де Креньян и устало прислонился к воротине.

- Ты от кого бежал, как наскипидаренный?

Ренард поднял взгляд, но кто задал вопрос, так и не понял. Вокруг него сгрудились служивые и в глазах у каждого плескался живой интерес . Подтянулись даже те, кто сегодня не дежурил. От замка бежал комтур, тоже хотел выяснить причину внезапной суеты. Но едва де Креньян открыл рот, как в объяснениях отпала нужда. Ответы пришли своими ногами.

- Оглоблю мне в дышло! — долетел с караульной башни ошарашенный возглас. —Эй, давайте сюда! Посмотрите!

Обитатели замка, не сговариваясь, бросились на зов. Ну и Ренард, конечно, вместе со всеми.

***

Из леса толпами валила всякая живность: кабаны — косяками, волки — стаями, олени — стадами. В зарослях рычали медведи, трубно мычали сохатые, но ни те ни другие до поры не показывались. Зато ветки ближайших ёлок порыжели, словно их порчей побило — столько там собралось белок и бурундуков. А на вырубке вокруг замка столбиками застыли зайцы и суслики, хотя им, казалось бы, здесь вовсе нечего делать. Гвалт поднялся такой, что людям приходилось кричать, чтобы услышать друг друга.

Зверьё прибывало бурным потоком, будто где-то прорвало плотину, и меньше чем за минуту замок оказался в плотной осаде. В довершенье всех бед налетело вороньё чёрной тучей, и паскудные птицы принялись гадить прямо на головы. Не особо разбирая, кому. Очень скоро всё и вся покрылось склизкой зловонной массой. Изумительно ровным слоем.

- Вы что натворили, парень?! — заорал де Креньяну на ухо Госс и с омерзением сплюнул в сторону.

- Юдон и Пепин пытались снасильничать зелиген! — прокричал в ответ Ренард, прикрываясь рукой от потока дерьма.

- Вот ублюдки! — скрипнул зубами комтур, стискивая кулаки. — Где они?

На его лице читалось желание придушить их обоих, но Ренард его разочаровал.

- Там остались! — ответил он, но не стал вдаваться в подробности, просто мотнул головой в сторону леса.

Госс машинально проследил его движение взглядом, протянул:

- Дери меня Семеро… — и замер, отвалив нижнюю челюсть.

- Дери меня Семеро… — согласился с ним де Креньян и тоже застыл.

Зрелище, в самом деле, завораживало и пугало. Неугомонный зверинец притих, и на смену возбуждённому гвалту пришла тишина тревожного ожидания. Даже поганое вороньё прониклось моментом, разлетелось и куда-то попряталось.

В стороне, откуда прискакал де Креньян, ходуном заходили верхушки деревьев. С пронзительным скрипом повалилась старая ель. Накренилась другая. С колючих ветвей сыпанули в стороны белки, кусты раздались, зверьё потеснилось… На открытое пространство вышло… вышел…

Да чтоб его! Таких чудовищ Ренард в жизни не видывал.

Кабан. Нет, король кабанов. Воплощение разрушения и мощи. Огромный. Больше дома, если мерить в деревенских хибарах. Горбатый загривок топорщился иглами в палец. Толстая шкура собиралась складками дубовой коры. Рыло в охват, из клыков можно сделать арку ворот…

Тварь встала, вспоров дернину копытами, повела жуткой мордой, засопела с натугой. Поток горячего воздуха пригибал траву, а в налитом алым безумием взгляде читалось обещание неминуемой смерти.

Жуткая тварь. Порождение тёмной магии… и неблаговидных поступков людей.

- Эт-то кто? — чуть заикаясь, просипел Ренард, когда к нему вернулся дар речи.

- Башахаун. Хранитель Орлинского леса, — шумно сглотнул слюну Госс. — Каюк нам, парень, похоже. Сильно вы его разозлили.

Ренард здесь был ни при чём, но спорить не стал. Какой смысл сейчас искать правду? Тварь уже здесь, и сортировать на правых и виноватых она точно не станет. Спросит со всех, как с причастных.

«Ох, как же не хочется умирать...» — подумал Ренард.

Ему ответил амулет, тяжело толкнувшись в самое сердце: «Придётся…»

Де Креньян уже почти потерял присутствие духа, но от панического настроения его избавил чей-то жизнеутверждающий бас.

- Что за шум, а драки нету?!

Из дверей замка вывалился рослый чернобородый детина. Весь заспанный, в одних исподних штанах и босиком. Он то и дело зевал, с риском вывихнуть челюсть и почёсывал волосатой лапищей не менее волосатую грудь.

- Будет тебе драка, — мрачно пообещал ему комтур и добавил: — Иди Блез, переодевайся в чистое. К нам Башахаун пожаловал.

- Да ну?! — не поверил тот.

Сон в один миг оставил бородача, но Госса он не послушался. С неожиданной для его комплекции скоростью взлетел на караульную башню и свесился между бойничных зубцов.

- Ох ты ж, пень через плетень, сколько их набежало! — радостно воскликнул он, обернулся и с восторгом посмотрел на остальных. — А чего вы такие обосранные? И я с вами заляпался…

Впрочем, ответов он не ждал, да и расстраиваться не собирался. Хохотнул, вытер руки об задницу и убежал обратно с прежним проворством.

С этим рыцарем Ренард встречался лишь дважды. И оба раза в воротах. Так что близко познакомиться не довелось.

- Блез, командир второго триала, — пояснил комтур в ответ на вопросительный взгляд де Креньяна и тяжело вздохнул. — Лучший мой боец… Был.

- Погоди меня хоронить, — послышался от дверей замка жизнерадостный бас, после чего бородач пронзительно свистнул и заорал во весь голос: — Парни подъём. Нас новый трофей ждёт! Да какой!

«Эх, мне бы его уверенность», — невесело усмехнулся Ренард и покачал головой.

***

Тем временем диспозиция за стеной поменялась. Животные активно перемещались, словно ими кто-то командовал, и собирались в плотные группы, очевидно, подготавливаясь к штурму. В помощь подтянулись чужане: вдоль опушки выстроились лешаки, в кустах сновали дриады — лесные воительницы, из чащи выдвинулись медведи и лоси. Последними управляла мелкая нечисть — лесовики и болотники оседлали могучих зверей.

Ренард поначалу пробовал их считать, но потом бросил это неблагодарное дело. Да и толк какой, когда имя им легион, а защитников всего пять рыцарей, да десяток стражников. Перевес явно не на их стороне.

Но и вариантов нет. Поэтому лучше атаковать первыми.

- Заряжай! — рявкнул комтур как можно бодрее. — Разобрать цели!

Заскрипели тетивы тяжёлых пехотных, стражники накладывали болты и занимали позиции. Госс уже почти дал отмашку к стрельбе, когда де Креньян заметил полупрозрачные тела зелиген.

- Погоди, — придержал комтура Ренард. — Попробую договориться.

- Ну попробуй, — проворчал тот, знаком приказав стрелками обождать.

- Эй! Эй! — заорал де Креньян, что было сил. — Скажите ему, что мы вас не трогали! Все виновные наказаны! И никто не пострадал!

Он размахивал руками как марионетка пьяного кукловода, тыкал пальцем то в себя, то в комтура, то в гигантского кабана и, наконец, своего добился. Его заметили. Одна зелигена кивнула, подплыла к Башахауну и принялась что-то наговаривать ему на ухо.

- Ну вот, зря боялись. Сейчас всё решим, — заявил де Креньян чуть охрипшим голосом.

Но в его глазах было больше надежды, чем убеждённости.