Риелтор от бога

Глава 10

Я застыл. В голове разом пронеслось: странное спокойствие в любых ситуациях, нечеловеческая красота, отстранённость, скрытность, история с наследством, которая была слишком нелепой, чтобы быть правдой.

И тут до меня дошло. Тот момент, когда дышать вдруг стало легче, хотя не должно было. Я списал это на адреналин, но это был не адреналин. Это была она. Она увлажняла воздух с самого начала — тихо, незаметно, по чуть-чуть. Делала ровно столько, чтобы мы не задохнулись, но недостаточно, чтобы выдать себя. Тянула до последнего, надеясь, что мой план сработает без её вмешательства. И только когда стало ясно, что мы не успеваем — перестала прятаться.

— Довольны? — устало спросила она, встретив мой взгляд. В её голосе не было вызова. Только смирение существа, которое слишком долго прятало то, что прятать уже не было сил.

За спиной раздался восторженный вопль Леона, который, видимо, тоже обернулся:

— Настоящая эльфийка! Я знал! Я ЗНАЛ! Вот это да! Максимус, ты видишь⁈ У неё уши! УШИ!

Я смотрел на неё и молчал. Внутри боролись два чувства: удивление, которое я не ожидал испытать, и спокойная, почти привычная уверенность в том, что я с самого начала знал — эта девушка совсем не та, за кого себя выдаёт.

— Уши… — заворожённо повторил Леон и потянулся к ним рукой.

Ариель перехватила его запястье с такой скоростью, что парень не успел даже моргнуть.

— Ещё раз потянешься — останешься без руки, — ледяным тоном предупредила она.

— Понял, — пискнул Леон и отдёрнул руку, но восторг в его глазах не угас ни на каплю.

— Уходим, — скомандовал я. — Восхищаться будешь снаружи. Желательно подальше отсюда.

Мы выбрались из таверны через чёрный ход. Здание вовсю полыхало — огонь уже добрался до крыши. Улица пока что была пуста, но долго это не продлится. Нам не стоило попадаться местным на глаза рядом с горящей таверной, из которой мы только что выбрались.

Мы отошли к ручью на окраине, подальше от чужих глаз и ушей и сели на берегу. Точнее, мы с Ариель сели. Леон же стоял напротив и не сводил с девушки сияющего взгляда.

— Хватит на меня таращиться, — не поворачивая головы, бросила она.

Леон вздрогнул и поспешно отвёл глаза. Секунды на полторы.

Повисла тишина. Я ждал и не давил, не задавал вопросов. За годы работы с людьми я усвоил одно простое правило: когда человек готов рассказать правду, лучшее, что ты можешь сделать — это просто помолчать.

— Да, я эльфийка, — наконец сказала она, глядя на воду. — Полагаю, вы догадываетесь, почему я это скрываю.

— Догадываюсь, — кивнул я.

Конечно же я не знал почему, но не нужно быть гением, чтобы предположить: средневековье, фанатики и сектанты на каждом шагу, людей жгут и за меньшее. Несложно представить, что будет с эльфийкой, которая к тому же владеет магией.

— Люди боятся нас и крайне недружелюбны, — холодно сказала она, машинально заправляя мокрые волосы за уши, а затем одела привычную повязку, скрыв острые кончики нечеловеческих ушей. — В лучшем случае — косые взгляды и шёпот за спиной. В худшем…

Она не договорила, но и так было понятно.

— Твоя тайна останется с нами, — спокойно сказал я.

Ариель посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом, а потом чуть кивнула.

— Тебе я верю, — сказала она, а затем перевела глаза на Леона, который снова уставился на неё с полуоткрытым ртом. — А вот насчёт него не уверена.

— Что? Я? Да я могила! — мгновенно встрепенулся он. — Клянусь честью будущего рыцаря, что никому, никогда, ни при каких обстоятельствах…

— Лёня, — перебил я.

— Что? — буркнул он.

— Ты сейчас клянёшься хранить тайну так громко, что тебя слышно из соседней деревни, — улыбнулся я.

Он осёкся, огляделся по сторонам и виновато понизил тон до громкого шёпота:

— Клянусь, что сохраню твою тайну пусть даже ценой своей жизни.

Ариель посмотрела на него, потом на меня и тяжело выдохнула.

— Он болтливый, но преданный, — попытался приободрить её я. — А в наше время это куда важнее.

Леон просиял так, будто из всех комплиментов, что он слышал в жизни, этот оказался самым ценным.

Но долго наслаждаться моментом не получилось. Вдалеке послышались крики и суета — деревня просыпалась. Над крышами домов поднимался столб дыма от догорающей таверны, а на улицах уже мелькали фигуры людей с вёдрами.

Я потёр виски и попытался собрать мысли в кучу. Так, главное — наследник. Киана сказала, что он здесь, в Шерине, но тавернщик, который только что пытался нас поджарить, явно не простой мужик. Он из заговорщиков, а значит они уже знают что мы здесь. Скоро они обнаружат, что в сгоревшей таверне нет тел и тогда начнут искать нас уже всерьёз. Без ошибок и без шансов на повторный побег.

— Надо найти наследника и валить отсюда, — озвучил мои мысли Леон, на удивление трезво оценив ситуацию.

— Согласна, — коротко кивнула Ариель.

— Если тут орудуют заговорщики, — медленно сказал я. — Не факт, что наследник всё ещё здесь. Может, его уже схватили или он сам сбежал, когда понял, что тут небезопасно.

Повисла пауза. Они оба понимали, что я прав. И что если наследника здесь нет, то мы застряли в незнакомом городе, без денег, без укрытия и с заговорщиками на хвосте.

— Я пойду поспрашиваю у местных, — решительно сказал Леон и уже начал подниматься.

— Сядь, — остановил его я.

— Но… — попытался возразить он.

— Сядь, Лёня, и подумай головой, — достаточно грубо сказал я. — Тавернщик вряд ли единственный человек заговорщиков в Шерине. Начнёшь ходить и расспрашивать про наследника — нас сдадут раньше, чем ты узнаешь что-то полезное. Сейчас нужно действовать тихо и осторожно.

Леон обиженно плюхнулся на землю:

— Тогда что делать?

— Искать тавернщика, — сказал я. — Он знает больше всех. Найдём его — найдём ответы. Но делать это надо аккуратно: без вопросов, без разговоров, без привлечения внимания.

Я посмотрел на обоих и добавил:

— Разделяемся. Обходим город, ищем тавернщика или хоть что-то, что укажет, куда он делся. Через час встречаемся здесь, у ручья.

— А доспехи? — обеспокоенно спросил Леон, покосившись на золотую груду металла, спрятанную в кустах.

— Оставляем здесь. В них мы как маяк для всех, кто нас ищет, — сухо сказал я и увидел неподдельный ужас в глазах парня:

— А вдруг их украдут?

— Лёня, блин, мы сами их украли, — напомнил я.

— Ну и что? — искренне не понял он проблемы, на что я лишь махнул рукой и мы разошлись.

Час спустя я вернулся к ручью ни с чем. Тавернщика и след простыл, а его таверна к этому моменту догорела окончательно — на её месте дымилась куча обугленных брёвен, вокруг которой толпились зеваки. Я старался держаться подальше, незаметно осмотрел окрестности, послушал разговоры, но ничего полезного не узнал.

Ариель уже сидела на прежнем месте. По её лицу было понятно, что у неё результат такой же.

— Ничего, — сухо сказала она. Но что-то мне подсказывало, что она не очень то и старалась.

— Аналогично, — кивнул я и огляделся. — А где Леон?

Она лишь пожала плечами не отвлекаясь от созерцания воды.

— Его нет уже полчаса, — нахмурился я, и в голове начали проноситься нехорошие мысли. — Может, его схватили?

Ариель помолчала, а потом заметила:

— Ну, во всём есть свои плюсы. Никто больше не будет на меня пялиться, приставать, и наконец-то станет тихо.

Я неодобрительно покосился на неё.

— Знаю, знаю. Надо волноваться и переживать за него, — закатила она глаза, а потом чуть улыбнулась: — Но помечтать-то можно.

И тут из-за деревьев показался Леон. Целый и невредимый. Более того — он шёл вразвалочку, с бутылкой эля в одной руке и куском хлеба в другой, а на его лице сияла улыбка человека, который только что провёл лучший час в своей жизни.

— А вот и я! — радостно воскликнул он, плюхнувшись рядом с нами. — Угощайтесь.

Он протянул нам хлеб и ещё одну бутылку, которую извлёк откуда-то из-за пазухи.

— Откуда это всё? — спросил я, принимая еду.

— И где тебя носило? — добавила эльфийка.

— О-о-о, — расплылся он в довольной улыбке. — Я тут познакомился с мужиками. Классные ребята, оказывается, в этом Шерине. Ну, не все конечно, был там невысокий такой, гадкий…

— Лёня, не отвлекайся! — гаркнул я на него и он продолжил:

— Так вот, сначала мы выпили по кружечке, потом ещё по одной, они накормили, рассказали кучу всего интересного. Оказывается, тут у них кто-то ворует урожай прямо с полей. Причём не мелочь какую-нибудь, а целыми телегами. Мужики не понимают кто и как это делает — следов не остаётся, собаки не лают, стража ничего не видит. Народ уже не знает что и думать.

— Лёня, блин, к сути! — разозлился я на этого болтуна.

— Подожди–подожди, это ещё не всё, — замахал он руками. — Там ещё на окраине стоит дом, который все считают проклятым, а ещё цены на рынке выросли втрое за последний месяц, а ещё…

— Лёня, я тебя сейчас ударю, — прорычал я, но подвыпившему рыцарю было всё равно:

— … и ещё Густав — это кузнец, мировой мужик кстати — рассказал, что у вдовы с соседней улицы пропала коза и она обвиняет в этом конника, а тот клянётся, что коза сама к нему пришла и вообще это другая коза…

— ЛЕОН! — рявкнул я и прописал ему затрещину.

Он наконец замолчал и удивлённо посмотрел на меня.

— Что по тавернщику? — злобно спросил я.

— А, да, тавернщик, — кивнул он и сделал глоток эля. — Мужики видели его ночью. Уезжал из города прямо перед пожаром, причём не один.

Мы с Ариель переглянулись.

— С кем? — быстро спросил я.

— Говорят, какой-то молодой парень в капюшоне и плаще. Раньше его тут не видели, — пожал плечами Леон.

Он рассказывал так, словно жил в Шерине с самого рождения и знал все местные сплетни. Похоже, сейчас проявился главный талант Леона — его болтливость. Удивительно, но именно его «дар» оказался единственным, что принесло результат и дало нам хоть какую-то информацию.

Молодой, незнакомый, скрывается под капюшоном с плащом, уехал с тавернщиком прямо перед поджогом, — задумался я, сопоставляя услышанное.

Описание уж больно походило на… наследника. И, судя по последовавшему вопросу Ари, так подумал не я один:

— А уж не наследник ли это часом?

Действительно. Уж слишком совпадают детали, а в совпадения я ой как не верю.

— Если этот молодой парень — наследник, то всё очень плохо, — покачал я головой. — Заговорщики нашли наследника раньше нас и сейчас уже везут его в столицу. Нам нужны лошади и нужны прямо сейчас, пока они не ушли далеко.

Я вскочил с места и готов был уже ринуться в сторону деревни, но Леон остановил меня.

— Подожди, — сказал он, почесав затылок. — Мужики говорили, что тавернщик поехал не в сторону столицы.

Я нахмурился:

— Что значит «не в сторону столицы»?

— Ну, он поехал в другую сторону, — пожал Леон плечами. — На восток.

Это было странно. Если тавернщик — человек заговорщиков, то ему прямая дорога в столицу: сдать наследника и получить свою награду. Зачем везти его в противоположном направлении?

— А этот молодой парень, — медленно спросил я. — Он ехал на лошади тавернщика или на своей?

Леон задумался, припоминая:

— На своей. Точно, мужики сказали — два наездника.

Я нахмурился ещё сильнее. На своём коне… То есть парень ехал добровольно, не связанный, не под конвоем — сам сел и сам поехал. Причём прочь от столицы.

— Что если тавернщик не заговорщик? — посмотрел я на своих спутников. — Что если он, наоборот, пытался защитить наследника? От нас, например. Мы ведь заявились в таверну в доспехах королевской стражи — той самой стражи, что предала короля. Он мог решить, что мы пришли за наследником, и сделал то, что посчитал нужным: спрятал его и избавился от угрозы.

Хотя… это могло быть и совпадением. Мало ли кто уезжает из города по ночам. Может, это обычный путник, а тавернщик-заговорщик просто сбежал после поджога. А настоящий наследник давно где-то в другом месте, или его тут вообще никогда не было, и Киана ошиблась, как уже ошибалась с телом, в которое меня перенесла.

Слишком много «если» и слишком мало информации, но других зацепок у нас нет.

— Может быть это наследник, — осторожно сказал я. — А может и нет, но это единственный след, который у нас есть. — Надо ехать за ними, пока не ушли далеко и для этого нам однозначно нужны лошади.

Лошади в Шерине продавались в одном единственном месте. Конюшня стояла на окраине, рядом с дорогой. Её хозяин — крепкий бородатый мужик с вечно недовольным лицом сидел на перевёрнутом ведре и чинил уздечку, когда мы подошли.

— Нам нужны три лошади, — сказал я без предисловий.

Он даже не поднял головы:

— Двадцать золотых.

— А это не так и дорого, — обрадовался Леон.

— За каждую, — буркнул конник.

Улыбка тут же сползла с лица Леона, он присвистнул и посмотрел на меня. Ариель молча скрестила руки на груди. У нас не было ни шестидесяти, ни даже двадцати золотых.

— А может как-то сможем договориться? — продолжил я.

Конник наконец поднял голову и посмотрел на меня так, как смотрят на студента с чебуреком в салоне по продаже Мерседесов:

— Договориться говоришь… — протянул он, не сводя с меня взгляда. — Можем конечно. Ты мне шестьдесят золотых, а я тебе лошадей.

Он сплюнул и вернулся к уздечке, показывая, что разговор был окончен. Но был закончен лишь разговор, а не наше общение. Мы с Леоном и Ари отошли на безопасное расстояние и остановились.

— Сложный клиент, — сказал я, скорее самому себе. — Но я и не к таким находил подход.

— И что ты предлагаешь? — с интересом посмотрела на меня Ариель. — У нас нет столько денег.

— У нас нет столько денег, — повторил я. — Но мы договоримся, просто конник ещё об этом не знает. Нужно найти его проблему и предложить решение.

Ариель чуть наклонила голову:

— И как ты собираешься узнать его проблемы?

Я посмотрел на Леона. Тот жевал украденное с чьего-то прилавка яблоко и с интересом следил за нашим разговором.

— Лёня, — сказал я. — При всех твоих недостатках, у тебя есть один талант, который сегодня нам очень пригодится.

— Знание этикета? — с надеждой спросил он.

— Болтовня, — ответил я. — Иди и напои конника. Выясни про него всё: чем живёт, чем дышит, что его беспокоит. Нас интересуют его проблемы — большие и маленькие.

Леон гордо расправил плечи:

— Общаться я умею.

— И пить тоже, — усмехнулся я. — Именно поэтому и посылаю тебя.

Он бодро зашагал обратно к конюшне и я услышал, как он на ходу крикнул:

— Эй, друг! А где тут у вас можно выпить?

Конник что-то буркнул в ответ, но Леон уже присел рядом с ним на соседнее ведро. Я покачал головой — этот парень мог подружиться с кем угодно за пять минут. Осталось надеяться, что за кружкой эля он вытянет из конника что-нибудь действительно полезное.

Леон вернулся через три часа: пьяный, довольный и с ещё одной бутылкой эля. Мы с Ари сидели на «нашем» месте у реки.

— Докладывай, — сказал я.

Он плюхнулся на землю, сделал глоток и начал:

— Ну-у-у, у него есть проблема. С женой, вернее с потенцией на жену, ну а если совсем честно, то просто с потенцией.

Я подождал продолжения, но его не последовало.

— И всё? — поднял я бровь.

— Ну, это серьёзная проблема, — развёл он руками. — Ты же просил выяснить серьёзную проблему.

— Не сомневаюсь что она его крайне тревожит, но тут мы вряд ли чем-то поможем, — хмыкнул я.

Леон почесал затылок и хитро улыбнулся:

— Может Ари поможет?

Эльфийка посмотрела на него взглядом, от которого температура воздуха упала градусов на десять:

— Может ты давно по лицу не получал?

— Лёня, что ещё? — вернул я разговор в нужное русло.

— Ну-у-у-у, — протянул он, припоминая. — Ещё он жаловался на своего ребёнка — Тот упал с лошади и сломал ногу, теперь хромает.

— Жаль ребёнка, — сказал я. — Что ещё?

— Ещё Жан из соседней деревни распускает про него слухи, — продолжил Леон, загибая пальцы. — Продукты стали дорогие и у него больше половины дохода уходит на еду, из-за он даже пытался продать дом отца, но тот проклят. А ещё у телеги колесо скрипит… О! Прикинь, у него жена хочет завести домашних гусей! И у ребёнка в гимназии очередной сбор на шторы…

Я поднял руку:

— Погоди-погоди, что там с домом?

— Ой, да это точно не вариант, — отмахнулся Леон. — Вся деревня знает про проклятие, так что думаю самый реальный вариант — с потенцией. Мне одна бабка-ведунья говорила мне про одну целебную мазь…

Я посмотрел на него:

— Лёня, я даже не хочу спрашивать, почему ты интересуешься целебными мазями для потенции…

Леон открыл рот, но сразу закрыл и покраснел.

— Лучше расскажи, — продолжил я. — Что за проклятый дом, который конник не может продать?

— Да обычный дом на окраине. Старый, но большой. Раньше там жил кто-то, потом ещё кто-то, и все они то ли умерли, то ли сбежали, вообщем никто там не задерживался. Местные говорят — проклятие, ночью оттуда звуки странные доносятся. А конник получил его в наследство от отца, Варена кажется, он тоже кони двинул в том доме.

Внезапно он остановился и заливисто расхохотался. Видимо его так позабавил получившийся каламбур про отца конника, который двинул кони. Ну просто детский сад…

Я откинулся на траву и посмотрел на небо. Проклятый дом, который невозможно продать, хозяин отчаялся и готов избавиться от него за любые деньги. В моём мире я видел десятки таких объектов. Квартиры после пожаров, дома с «плохой историей», участки рядом со свалками и кладбищами. Продавцы опускали руки и были уверены, что это невозможно продать, но только не для меня.

— Значит так, у нас есть план, — уверенно сказал я.

— У нас? — хмыкнула Ариель.

— У меня, — поправился я. — Но вам понравится.

Отряд королевских стражников отправился в Шерин с суточной задержкой. Всё было как всегда: кто-то напился накануне и опоздал, кто-то — ещё не вернулся с прошлого задания и ему пришлось искать замену, а потом выяснилось, что лошадей забыли подковать и под гневными взглядами стражников кузнец спешно исправлял это недоразумение.

А ещё был молодой рекрут Алгор. Он просто не явился на рассвете, как было приказано. Появился лишь на следующий день и молча сел в седло, не объяснив ни слова.

— Где тебя носило? — не выдержал Хорак, когда они наконец выехали за городские ворота.

— Дела, — коротко ответил рекрут, не поворачивая головы.

— Какие ещё дела? — возмутился старший офицер. — Командующий приказал выехать ещё вчера!

Алгор промолчал, ведь он лучше других понимал что потеря целого дня может быть критичной, но в этой задержке не было его вины. Вчера рано утро он получил приказ явиться к его дяде. Лорд Дрейвен редко приглашал племянника к себе — обычно их общение ограничивалось короткими записками и парой слов на семейных ужинах, но в этот раз он захотел поговорить лично.

Эта встреча была странной. Алгор прождал дядю до обеда, а затем тот просто начал интересоваться куда едут стражники, кого ищут, сколько человек в отряде и целью их поездки. Спрашивал спокойно, между делом, а Алгор в присущей ему манере отвечал ровно и по существу. Но затем дядя сказал одну фразу, всего одну и теперь Алгор не мог перестать думать об услышанном, раз за разом прокручивая её в голове.

Конь под ним фыркнул, споткнувшись на камне. Алгор машинально выпрямился в седле и посмотрел на дорогу, уходящую за холмы. Два дня. Может три, если Хорак продолжит останавливаться в каждой деревне, чтобы «проверить обстановку и допросить свидетелей», а на деле — выпить пива и размять затёкшую спину.

— Рекрут! — окликнул его один из солдат сопровождения. — Далеко ещё?

Алгор обернулся: четверо всадников растянулись по дороге, а Хорак ехал последним, кривясь при каждом шаге лошади.

— Два дня, — ответил Алгор и снова посмотрел вперёд.