Риелтор от бога

Глава 17

Отряд королевских стражников проверял каждую деревню на пути. Алгор не пропускал ни одной — заезжал, расспрашивал, осматривал и ехал дальше. Хорак ворчал, солдаты устали, но рекрут не обращал на это внимания.

К полудню они подъехали к небольшой деревне, окружённой полями и лесом.

— Наконец-то, — оживился Хорак, принюхиваясь. — Может хоть тут нормально поедим? Я с утра ни куска хлеба во рту не держал.

Алгор не ответил. Он натянул поводья и замер, глядя на дорогу перед собой.

— Ну что опять? — недовольно буркнул Хорак.

Рекрут молча спрыгнул с лошади и присел, разглядывая землю. Несколько секунд он водил пальцами по едва заметным следам, а потом выпрямился:

— Недавно тут проезжали три лошади. У одной из них не было подковы на передней ноге.

Хорак скептически хмыкнул:

— Ты уверен? Тут каждый день десятки лошадей проходят.

Алгор посмотрел в сторону деревни. На его лице на секунду появилось выражение, которое Хорак раньше у него не видел. Что-то хищное, почти радостное.

— Они были здесь, — тихо сказал рекрут.

В деревню Алгор въехал совсем иначе, чем обычно. Никаких вопросов про беглецов, никаких допросов. Он остановился у кузницы и приветливо обратился к крепкому бородатому мужику, возившемуся у наковальни:

— Добрый день, не поможете с подковами? Дорога дальняя, надо бы лошадей перековать.

Кузнец окинул его взглядом и кивнул:

— Это всегда можно, — добродушно хмыкнул кузнец. Алгор почувствовал крепкий запах перегара, исходящий от него. — Вот только подождать малёхо придётся, подков мало осталось, надобно будет поискать.

— Ничего, мы не торопимся, — улыбнулся Алгор и эта улыбка совершенно не вязалась с его обычным холодным лицом. — А чего подков мало? Кто ещё к вам заезжал?

Кузнец с лёгким подозрением посмотрел на стражников, а потом коротко добавил:

— Да, не вы первые к нам заехали.

— Друг, а не трое ли наших друзей тут проезжали? Два парня и девушка, — добродушно спросил Алгор. — Они поехали вперёд, пока часть нашего отряда страдали с животами.

Кузнец на секунду замялся, но тут из-за его спины появилась молодая темноволосая девушка. Она очаровательно улыбнулась и с ходу ответила:

— Были, были! Уехали вчера, сказали что направляются в Тир. Если срежете через лес — может и нагоните.

— Вот видишь, — Алгор повернулся к Хораку. — Значит мы на верном пути.

— Если хотите, я покормлю вас и покажу дорогу через лес, — продолжила девушка. — Местные так ходят — это короче, чем по основной дороге. Сможете сократить путь и нагнать ваших друзей.

Хорак расплылся в улыбке:

— Вот это я понимаю — настоящее гостеприимство! Какая вы добрая и очаровательная девушка.

Она просияла и сказал, чтобы они приходили в дом через полчаса, когда она приготовит обед.

Когда принесли еду, Алгор не притронулся к тарелке. Он сидел и внимательно смотрел, как местные первыми начали есть и только после этого взял ложку. Солдаты сопровождения тоже заметили это и последовали его примеру — урок с котлетками из Шерина был усвоен.

Время тянулось. Кузнец работал медленно и это стало злить Алгора — ему казалось, что местные специально затягивают время. Наконец он не выдержал и подошёл к кузнице:

— Долго ещё?

— Не серчай, — развёл руками кузнец. — Вашим друзьям мы перековали всех лошадей, теперь подков почти не осталось. Приходится искать по сусекам что ещё уцелело.

— Тогда не надо — поедем на старых, — отрезал Алгор.

Кузнец виновато развёл руками:

— Так я уже снял все старые.

Алгор стиснул зубы и молча вернулся к столу.

Они выехали только к вечеру.

— Ничего страшного, — успокаивала их Изабелла, въезжая на лесную тропу. — Тут недалеко, успеете до темноты, а если что — по пути будет домик лесника, там сможете переночевать.

Хорак поблагодарил кузнеца и отряд углубился в лес, следуя за девушкой. Тропинка была узкой, но хорошо утоптанной. Деревья смыкались над головой, и свет быстро тускнел.

Они ехали уже пару часов, когда Алгор внезапно остановился.

— Что? — спросил Хорак.

Рекрут не ответил, лишь пристально посмотрев по сторонам. Лошади нервно переступали, одна из них тихо фыркнула.

Алгор медленно спрыгнул на землю и подошёл к Изабелле, которая ехала впереди, показывая дорогу. Девушка также остановилась и смотрела на последние лучи заходящего солнца с тем странным выражением, которое он не мог прочитать.

А потом рекрут резким движением сбросил её с лошади. Девушка упала на землю и взвыла от боли.

— Что ты делаешь? — воскликнул Хорак.

Алгор не обратил на него внимания, он достал кинжал и отточенным движением вонзил его в ладонь девушки, пригвоздив её руку к земле. Изабелла пронзительно закричала, отчего лошади шарахнулись в стороны, а солдаты схватились за мечи.

— Куда на самом деле они поехали? — тихо спросил Алгор, нажимая на рукоять кинжала. — Отвечай, что ты задумала?

Она ничего не отвечала, лишь кричала от боли. Алгор надавил ногой на лезвие, вгоняя его глубже и по земле потекла алая кровь.

— Прекрати! — Хорак бросился к нему и схватил за плечо. — Ты совсем спятил? Это же девушка!

Но Алгор отбросил его одной рукой. Упитанный офицер отлетел в сторону и упал на спину. Солдаты сопровождения стояли, не решаясь вмешаться.

— Говори, тварь, — процедил Алгор, не сводя глаз с девушки.

И тут Изабелла перестала кричать. Она медленно повернула к нему голову и посмотрела ему прямо в глаза, её голос стал другим — низким, холодным, нечеловеческим:

— Не смей меня так называть. Я не тварь. Пока ещё не тварь…

Солдаты нервно сглотнули, Хорак побледнел, а лошади нервно начали ржать и фырчать. Все ощутили тот потусторонний холод, что шёл от этого голоса. Всем стало не по себе. Всем, кроме Алгора.

— Они тут были, — процедил он, довольно скалясь.

— Леон рассказал нам про стражников, что идут по их следу, — басом отвечала девушка. — Но теперь он может не переживать, я остановлю вас раз и навсегда, а заодно как следует накормлю своего зверя…

— Зверя? — глаза Алгора пожирали девушку, но не со страхом и не с отвращением, а с чем-то гораздо более пугающим.

И тут он заметил, как на белоснежной коже Изабеллы начали прорастать тонкие серые волоски. Сначала на руках, потом на шее. Её ногти потемнели и начали удлиняться.

Глаза Алгора расширились и он воскликнул:

— Твою мать, да ты же…

Восемь часов назад

— Клянусь честью будущего рыцаря, — Леон стоял перед Изабеллой, держа её за руки и глядя ей в глаза с такой торжественностью, будто произносил присягу перед королём. — Я найду способ снять это проклятие и вернусь, излечу тебя и возьму в жёны. И тогда мы будем жить в большом доме, у нас будет сад, лошади, собака…

— Лёня, у нас нет времени на перечисление всех домашних животных, — не выдержал я.

— … и конюшня, — упрямо закончил он, не обращая на меня внимания.

Изабелла смотрела на него с мягкой улыбкой. Той самой, которой она улыбалась вчера вечером, когда откармливала его хлебом. Только сейчас в этой улыбке было что-то ещё. Что-то, чего Леон не замечал, а я — замечал. Грусть. Тихая, взрослая грусть человека, который не верит в обещания, но не хочет расстраивать собеседника.

Жители деревни один за другим подходили к нам с виноватыми лицами. Приносили еду, воду, тряпки для перевязки. Никто не смотрел нам в глаза. Они все знали про Изабеллу, про лес, про кости в огороде и целенаправленно отправляли нас вчера на убой.

Кузнец стоял в стороне и смотрел на дочь. Он был трезв, но запах перегара напоминал о вчерашнем. Лошади были подкованы, вещи собраны — оставалось только уехать.

И тут с окраины деревни прибежал мальчишка, запыхавшийся и перепуганный:

— На дороге всадники! В золотых доспехах! Человек пять, может больше!

Я похолодел. Стражники уже здесь. Я надеялся, что у нас будет хотя бы день форы, но они нагнали быстрее, чем я рассчитывал.

— Далеко? — быстро спросил я.

— С полчаса, может меньше, — выпалил мальчишка.

Полчаса. Если мы сейчас выедем по дороге — они увидят нас.

Кузнец шагнул вперёд:

— Уходите через лес. До ночи там безопасно.

При слове «ночи» он бросил взгляд на Изабеллу, а она чуть кивнула.

— Лёня, едем, — сказал я, уже запрыгивая в седло.

Но Леон не двигался. Он стоял перед Изабеллой и не мог оторваться, держа её за руки.

— Я спасу тебя, верь мне, — тихо сказал он.

— Глупенький, — она обняла его, прижавшись к нагруднику доспеха. — Это тебя сейчас надо спасать, а не меня.

Изабелла отстранилась, посмотрела ему в глаза, а затем твёрдым голосом обратилась ко мне:

— Езжайте скорее, мы задержим их насколько сможем.

Её взгляд стал другим: жёстким, решительным и она тихо, едва слышно, добавила:

— А если получится, то я… я избавлю вас от этой проблемы.

Я понял что она имеет в виду. Кузнец тоже понял — он отвернулся и тяжело сглотнул. А вот Леон — не понял, ну или не захотел понять, потому что так и смотрел на неё кошачьими глазами.

— Лёня, сейчас! — рявкнул я и со всей силы зарядил ногой по его доспеху.

— Эх, поцарапаешь ведь, — буркнул он, наконец вскочив на Ромашку, и мы рванули в сторону леса.

На краю деревни я обернулся. Изабелла стояла посреди дороги и смотрела нам вслед. Рядом с ней стоял кузнец, положив руку на плечо дочери. Я поймал себя на мысле, что мне самому очень захотелось помочь им, избавить её от этого проклятья. Чем чёрт не шутит, а вдруг Киана и вправду сможет это сделать?

Я отвернулся и пришпорил коня. Через лес мы проехали быстро — Ари вела, мы следовали за ней. Ромашка, видимо почувствовав общую тревогу, не отставала. Похоже, она тоже понимала, что сейчас не время медлить, ну или тут просто не было подходящих ручьёв.

Леон ехал молча. Впервые за всё время нашего знакомства он не произнёс ни единого слова за целый час и это было очень, очень странное чувство.

Тир. Поздний вечер

— Эй, понаехали тут на своих клячах, дорогу загородили, — рявкнул нам вслед какой-то босяк, сидевший у городских ворот.

Леон мгновенно вспыхнул и повернулся ко мне:

— А вот если бы я был в доспехе — такого бы не было. Никто бы и слова не посмел сказать.

— Если бы ты был в доспехе, нас бы опять могли принять за заговорщиков и попытаться сжечь ближайшей ночью, — ответил я. — Мы один раз заявились к тавернщику в золотых латах. Тебе напомнить, что было дальше, а то видимо у тебя память отшибло, когда ты пытался быть живым тараном.

Леон открыл рот, чтобы возразить, но тут босяк за нашими спинами взвыл и разразился такой бранью, что даже Ари удивлённо приподняла бровь. Мы обернулись. Мужик прыгал на одной ноге, держась за зад обеими руками, а Ромашка невозмутимо жевала траву с таким выражением морды, будто ничего не произошло.

— Она его укусила? — удивился я.

— За задницу, — с нескрываемой гордостью подтвердил Леон и тут же наклонился к лошади, потрепав её по гриве: — Ты моя умница, какая же ты умница у меня. Защитила честь своего рыцаря! Я всегда знал, что у тебя нечеловеческий, вернее — нелошадиный ум.

Ромашка при этом невозмутимо жевала траву, которая по цвету и запаху очень слабо эту самую траву напоминала.

— Они друг друга стоят, — закатила глаза Ари.

Я оставил этих двоих ругаться с босяком и огляделся. Тир оказался куда больше, чем я ожидал. Не столица, конечно, но и не Шерин с его немногочисленными улочками. Крепостные стены, двухэтажные дома, рыночная площадь с десятками лотков, конюшни, таверны. Людей много: горожане, торговцы, ремесленники, солдаты городской стражи. Найти здесь человека, который не хочет быть найденным — задача со звёздочкой.

— Как будем действовать? — спросила Ари, подъехав ко мне.

— Единственная зацепка — тавернщик, — сказал я. — Мы знаем как он выглядит. Угрюмый здоровяк, похожий на бывшего военного. Таких тут явно не много, так что найдём его — найдём и наследника.

— Всего-то — найти мужика в этом здоровом городе, — саркастически добавила Ари. — Мы даже не знаем как его зовут.

Её сарказм был понятен — город большой, зацепок мало, а времени ещё меньше. Стражники где-то позади, и каждый потерянный час сокращал нашу фору.

Но я уже чувствовал как голова тяжелеет от усталости. Восемь часов в седле, бессонная ночь с оборотнем, побег через лес — организм требовал отдыха и был готов отключиться прямо в седле.

— Утро вечера мудренее, — зевнул я. — Ночь на дворе, надо найти жильё, а утром будем думать как быть.

— Я знаю одно место, — неожиданно подала голос Ари.

Мы с Леоном удивлённо посмотрели на неё.

— Ты бывала в Тире? — спросил я.

— Мне по пути, забыл разве? — коротко ответила она и поехала вперёд, не оборачиваясь.

Я переглянулся с Леоном. Тот пожал плечами и мы двинулись следом.

Утро началось не с кофе и даже не с травяного отвара — оно началось со спора.

— Нужно обойти все таверны, — заявил Леон за завтраком. — Здоровяк-военный, который только что приехал в город — его кто-нибудь точно видел.

— И что ты скажешь? «Простите, не видели ли вы подозрительного мужика, который прячет наследника престола»? — Ари посмотрела на него с привычным скептицизмом. — Если тавернщик прячет наследника, он не будет сидеть в кабаке на виду у всех.

— А где он будет? — язвительно спросил Леон.

— В тихом месте, — закатила глаза Ари. — Постоялый двор на окраине, съёмный дом, склад. Где-нибудь, куда не заходят случайные люди.

— И как мы найдём это тихое место? — не сдавался Леон. — Обойдём все склады в городе?

— Ну это точно куда разумнее, чем бегать по тавернам и трепать языком, — отрезала она.

Я слушал их перепалку, допивая утренний отвар, и думал о другом. Крестьянин в Шерине говорил, что у Варуса в Тире есть старый сослуживец. Значит нужно искать не самого Варуса, а его друга. И вот тут вопрос — как?

— Бывшим военным нужно на что-то жить, — сказал я, прерывая спор. — А что они умеют делать лучше всего?

— Сражаться, — ответил Леон.

— Именно, — кивнул я и он заулыбался. — И если они не стали бандитами, то скорее всего подрабатывают охраной. Сопровождают караваны, купцов, путников. Нам нужно притвориться путешественниками, которые ищут надёжную охрану для похода до столицы. И искать среди кандидатов в наши охранники сослуживца Варуса.

— И как ты предлагаешь искать нам «охрану»? — саркастически спросил Леон. — Выйти на городскую площадь и спрашивать у каждого встречного?

— Нет, идиот, надо идти в таверну и поговорить с местными, — ответила Ари его же словами.

Я улыбнулся — они только что поменялись местами и даже не заметили этого.

Мы вышли в город. Ари вела нас переулками так уверенно, будто прожила здесь несколько лет. Срезала через проходные дворы, обходила главные улицы, безошибочно выбирала направление на каждом перекрёстке. Леон ничего не замечал — он был занят тем, что глазел по сторонам и комментировал всё подряд. Но я замечал.

А ещё я замечал, что она прятала лицо. Не всё время — только когда мы проходили мимо определённых мест. У здания городской управы натянула капюшон. Рядом с казармами стражи отвернулась и зашла в переулок, пропустив нас вперёд. А когда мы проходили мимо большого каменного дома с гербом на воротах, она и вовсе перешла на другую сторону улицы.

Я молчал, но подмечал каждый такой момент. Эта эльфийка хранила много тайн и немало этих тайн было скрыто здесь, в Тире.

Подходящую таверну нашёл, разумеется, Леон. Зашёл в первый попавшийся кабак и через десять минут уже пил с какими-то мужиками, которые направили его в «Ржавый щит» на южной окраине. Там, по их словам, можно было найти наёмников и охранников на любой кошелёк.

«Ржавый щит» оказался именно тем, чего я ожидал. Низкий потолок, тяжёлый воздух, десяток крепких мужиков за столами. На стенах — старое оружие и щиты с потёртыми гербами. Здесь не пили ради веселья, здесь пили чтобы забыться.

Мы заняли стол в углу и я сказал трактирщику, что мы ищем надёжных людей для сопровождения до столицы, что платим щедро и что готовы рассмотреть все предложения. Трактирщик равнодушно кивнул и через несколько минут к нашему столу потянулись первые соискатели.

И вот тут началось представление.

Первым подсел тощий мужичок с бегающими глазами, от которого несло так, будто он ночевал в бочке с элем. Он не успел даже представиться, как Леон выпрямился и с серьёзным видом произнёс:

— Какой у вас опыт работы в охране?

Мужик моргнул:

— Чего?

— Опыт, — повторил Леон. — Кого охраняли, куда сопровождали, есть ли рекомендации из прошлых походов?

— Ну… я как-то раз проводил торговца через перевал, — неуверенно начал тот.

— Сколько бандитов вы закололи за свою карьеру? — не дал ему договорить Леон.

— З-закололи? — опешил кандидат в наши охранники.

— Кем вы видите себя через десять походов? — продолжал Леон, не меняя тона.

Мужик посмотрел на меня, потом на Ари и молча поднялся из-за стола. Следующим был здоровый парень с перебитым носом, который заявил, что «может любого уложить одной левой». Леон попросил продемонстрировать — парень замахнулся и промазал так, что чуть не снёс со стола наши кружки. Его тоже отправили восвояси.

Третий — старик, который заснул прямо во время собеседования.

Четвёртый — подозрительный тип, который слишком детально интересовался содержимым наших кошельков.

Пятый, шестой, седьмой — всё тот же сброд: пьяницы, бродяги и мошенники, привлечённые словом «щедро платим».

Леон между тем вошёл во вкус. Он сидел с прямой спиной, задавал вопросы с лицом человека, от которого зависит судьба королевства, и искренне расстраивался, когда очередной кандидат оказывался никчёмным.

— Оцените по шкале от нуля до десяти, — спрашивал он очередного забулдыгу, — насколько вы готовы пожертвовать жизнью, чтобы спасти нас?

Забулдыга икнул, поставил себе три балла и ушёл допивать эль за барную стойку.

Леон искренне старался и большинство соискателей уходили сами после нескольких его вопросов. Он, сам того не понимая, был идеальным фильтром — ситом, через которое отсеивалось всё ненужное.

Ари сидела рядом и с каждым новым кандидатом её скептицизм превращался в откровенное веселье, хотя она и пыталась скрыть язвительную ухмылку, то и дело появляющуюся на её лице.

Я уже начал думать, что моя идея была не самой удачной, когда за наш стол сел очередной человек. Невысокий, коренастый, с коротко стриженой седой головой и спокойными глазами. Он сел молча, не представившись, и посмотрел на нас так, как смотрит человек, привыкший оценивать других быстро и точно.

Леон открыл рот:

— Какой у вас…

— Двадцать лет в королевской пехоте, семь лет в личной охране лорда-наместника, четыре ранения, два ордена, — перебил мужик, не меняя выражения лица. — А теперь давай без этого цирка, мальчик. Ты плохо изображаешь путника, задаёшь идиотские вопросы и единственная причина, по которой я вообще подсел к вам — мне стало любопытно, кто вы такие на самом деле.

Леон захлопнул рот. Ари чуть подалась вперёд, а я понял, что передо мной сидит именно тот, кого мы искали. Не по биографии — по выправке, по взгляду, по тому, как он сел за стол: спиной к стене, лицом к двери. Так садятся люди, которые привыкли к опасности.

Я решил рискнуть и ударить в лоб:

— Варус сейчас в Тире?

Реакция была мгновенной и почти незаметной, но я потратил пятнадцать лет на то, чтобы научиться читать людей, и успел заметить: левая бровь дёрнулась вверх, на долю секунды, и тут же вернулась на место. Лицо осталось каменным, но теперь я знал — это он.

— Не знаю никакого Варуса, — ровным голосом ответил мужик.

— Знаешь, — спокойно сказал я. — И мы ему не враги. Передай ему это. И ещё передай, что Киана просила найти его спутника.

Мужик молчал, разглядывая меня. Я не отводил взгляда и ждал. Он уже начал открывать рот, когда дверь таверны скрипнула и внутрь вошли люди.

Я бросил взгляд на дверь и внутри всё оборвалось.

В тусклом свете таверны блеснули золотые доспехи. И я мгновенно узнал двоих, что шли впереди — именно их я «спешил» по пути в Шерин, именно в их доспехах щеголял Леон потом.

— Они нашли нас, — тихо раздался голос Ари рядом.