Риелтор от бога

Глава 11

Шерин

Когда мы вернулись, конник сидел на том же ведре, в той же позе и с тем же выражением лица. Мне даже показалось, что он вообще не вставал с места, отчего я недоверчиво взглянул на Леона. Но затем мужчина бросил чуть удивлённый, но довольный взгляд на него и я понял, что Леон не врал.

— Опять ты, — буркнул конник, переведя взгляд на меня. — Денег накопил?

— Есть предложение получше, — сказал я.

— Лучше денег бывает только больше денег, — философски заметил он.

— У тебя есть дом на окраине. Дом твоего отца, Варена, так? — спросил я, внимательно наблюдая за его реакцией. — И ты не можешь его продать, потому что весь Шерин считает его проклятым?

Конник посмотрел на меня с интересом, точнее с подозрением, но для начала и это неплохо.

— Допустим, и что? — медленно сказал он, а затем недовольно взглянул на Леона с немым выражением «ну ты и болтун».

— Я продам его дороже, чем ты рассчитывал, а разницу между ценой продажи и стоимостью трёх лошадей оставишь себе.

Он молчал секунд пять, словно ведя эти сложные расчёты, а потом хмыкнул:

— Парень, этот дом никто не купит даже за пять золотых. Люди обходят его стороной, а последний бродяга, что решился там переночевать, утром бежал до городских ворот не оглядываясь. За сколько ты собрался его продавать?

— За полную стоимость, — спокойно ответил я.

— Ты либо самый умный человек, которого я встречал, либо самый безумный, — покачал он головой.

— Обычно это одно и то же, — пожал я плечами. — Значит так: если я продаю дом за пятьсот золотых или больше, ты отдаёшь нам трёх лошадей. Если не продаю — ты всё равно ничем не рискуешь.

Он молчал, что-то прикидывая в голове. Я видел, как в его глазах борются скептицизм и надежда. Скептицизм побеждал, но надежда не сдавалась.

— За пятьсот… — повторил он, словно пробуя цифру на вкус. — Знаешь что, если ты продашь эту развалину за пятьсот золотых, я тебе не только лошадей дам, но ещё и сверху доплачу, потому что это будет чудо почище любого проклятия.

— Договорились, — протянул я ему руку.

Он посмотрел на неё, потом на меня и крепко пожал.

— Договорились, — сказал он. — Но учти: я ни в какие чудеса не верю. Так что когда у тебя не выйдет — готовь шестьдесят золотых за лошадей и без них ко мне даже не суйся.

В этот момент Леон, который всё это время стоял за моей спиной и на удивление молчал, вдруг сделал шаг вперёд.

— А за скромную плату в пять золотых, — хитро начал он, — я могу помочь решить твою другую проблему. Ну, ту самую. С потенц…

Он не успел договорить. Конник побагровел, вскочил с ведра и схватил Леона за шею.

— Ты! — прорычал он. — Я тебя элем угощал, самое сокровенное рассказывал, а ты…

Леон захрипел, закашлялся, а затем вырвался из могучей хватки и сиганул прочь:

— Бежим!

— Стоять, — рявкнул я, схватив Леона за шиворот, а рвущегося его задушить конника — за плечо. — Никто никуда не бежит и никого не душит.

Я повернулся к коннику и спокойно добавил:

— Он идиот, но сделка в силе?

Конник тяжело дышал, не сводя глаз с Леона, а потом тихо прошипел:

— В силе. Но если этот болтун хоть одному человеку…

— Не расскажет, — заверил я. — Он умеет хранить тайны.

Ариель за моей спиной тихо фыркнула, но промолчала.

— Ключи от дома, — протянул я руку.

Конник достал из-за пояса связку ржавых ключей и бросил мне:

— Забирай эту проклятую развалину. Надеюсь тамошние призраки отрежут этому треплу его длинный язык.

Мы развернулись и пошли в сторону окраины. Леон семенил рядом и виновато поглядывал то на меня, то назад на конника.

— Максимус, я же хотел как лучше, — промямлил он.

— Лёня, — не оборачиваясь, сказал я. — Если ты ещё раз произнесёшь слово «потенция» в радиусе километра от этого человека, то уверяю, проблемы с ней начнутся уже у тебя.

Леон нервно сглотнул и снова оглянулся назад. До самого дома он не проронил ни слова и это определённо был рекорд.

— А здесь миленько, — саркастически сказала Ариель, когда мы впервые переступили порог.

Дом был заброшенным, но не разрушенным. Пыль на мебели, паутина по углам, затхлый воздух — типичная картина жилья, в котором давно никто не жил. Если приложить руку — вполне можно привести в порядок.

— Зато большой, — заметил я.

— Большой и пыльный, — поморщилась Ариель, проведя пальцем по столу.

Леон же смотрел на всё это совершенно иначе. Он ходил по комнатам с горящими глазами.

— Вот тут можно было бы сделать тренировочный зал, — заявил он, заглядывая в большую комнату на первом этаже. — Мешок с песком повесить, мишень для копья поставить…

— Мы тут ненадолго, — напомнил я.

— А вот тут — кабинет, — продолжал он, не слушая. — Как у настоящего лорда. С картой на стене, большим столом…

— Для чего тебе кабинет? — подняла бровь Ариель. — Ты даже читать не умеешь.

— Умею! — обиделся Леон. — Просто… медленно.

— А вот эти две комнаты — для слуг, — невозмутимо закончил он, указывая на крошечные каморки у лестницы.

— Слуг? — переспросила Ариель. — У тебя?

— Когда я стану рыцарем, у меня будет оруженосец, повар и конюх, — с достоинством ответил Леон. — Минимум.

— Лёня, может для начала разберёмся с домом, в котором мы реально находимся? — прервал я его мечтания, намекая на уборку.

Ариель демонстративно провела пальцем по подоконнику, посмотрела на серый след и вытерла руку о Леона.

— Я в этом убираться не собираюсь, — заявила она.

— Никто и не просит, — сказал я. — Приведём в порядок пару комнат наверху, чтобы было где переночевать.

Следующий час мы вычищали две комнаты на втором этаже. Хотя правильнее сказать, что делали это мы с Леоном, а Ариель делала вид, что чем-то помогает.

— Вот тут пятно, — указала она в угол.

— Спасибо что заметила, — кивнул я и в следующий миг в неё прилетела моя мокрая тряпка.

— Ты… ты… ты не жилец, — ледяным тоном произнесла она, брезгливо отшвырнув тряпку.

— Нет, это ты тут не будешь жильцом, если и дальше продолжишь отлынивать от работы, — невозмутимо заметил я, рукой остановив Леона, который уже сорвался к красотке, намереваясь в очередной раз сделать работу за неё.

Она смотрела на меня пронзающим взглядом, но я и не думал отступать, хотя и догадывался на что эльфийка с магией может быть способна.

— Значит так, — твёрдо сказал я. — Мы с Леоном спим тут. Женскую спальню пускай убирает её величество.

Повисла тяжёлая пауза. Вот только её быстро нарушил Леон:

— Ариель, ты всегда можешь лечь со мной, кровать большая и…

— Я лучше лягу в гнездо чёрных тарантулов, чем к человеку, особенно к тебе, — мгновенно воскликнула она.

— Тарантулов здесь не видел, но на первом этаже было очень много пауков, — сухо сказал я, а затем зевнул и плюхнулся на одну из кроватей.

Эльфийка, бранясь и ругаясь, вышла, яростно хлопнув дверью, но я не мог не обратить внимания, что в её руках была тряпка.

Очутившись в кровати, я понял, что больше не в силах встать. Напряжение последних дней, бессонные ночи не прошли даром и мой организм просто выключился. Сам того не заметив, я мгновенно уснул.

— Максимус. Максимус, ты это слышишь? — проснулся я от встревоженного шёпота.

— Лёня, спи давай, — буркнул я.

— Не могу, там что-то есть внизу, — он затряс меня за плечо. — Ты что, не слышишь?

Как с ребёнком, ей-богу, — подумал я, открывая глаза.

Но он оказался прав. Снизу доносились звуки. Приглушённые, но отчётливые: шаги, скрип и что-то похожее на голоса.

— Слышишь? — его глаза округлились.

— Пошли проверим, — сказал я, пытаясь подняться.

И в этот момент я знатно обалдел. В кромешной темноте я не мог понять что происходит, но что-то держало меня, не давая подняться. В одно крошечное мгновение я даже подумал про проклятие и призраков, но затем моё зрение чуть адаптировалось к темноте и я понял, что меня держит. И да, это было проклятие — моё персональное, и звали её Ариель.

Эльфийка невозмутимо спала прижавшись ко мне, закинув сверху изящную ноги и цепко обхватив мою грудь рукой. Эта засранка даже не думала убираться, просто завалившись ко мне.

— Идти? Туда? Ночью? — выпалил Леон.

— Ты рыцарем хочешь быть или нет? — с укором сказал я, скидывая с себя девичью руку и ногу. — Бери своё копьё и пошли.

Он замялся,

— А-а-а-а! Чудище! — завопил будущий величайший рыцарь и отпрыгнул назад.

— Вы. Меня. Разбудили, — злобно произнесла Ариель, сидя на моей кровати. Её волосы были растрёпаны, а глаза сощурены. — И если ты, смертный, ещё хоть раз назовёшь меня чудищем — призраки покажутся тебе самыми добрыми и милыми существами на свете.

— Нечего жаловаться, спала бы в своей комнате — никто бы не будил, — осадил я её.

— Вы там не убрались, — начала она, но я приложил палец к её губам, заставив замолчать.

Она опешила от подобного отношения, но я прошептал:

— Слышишь?

Ариель прислушалась и кивнула, после чего я убрал палец от её горячих губ.

— Пойдёмте проверим, — сказал я, на что Ариель одобрительно кивнула и поднялась с кровати.

Леон, уязвлённый тем, что только его рыцарское величество испугалось странных звуков, задрал нос и первым вышел из комнаты. Подойдя к лестнице, он остановился перед ступеньками, сделал шаг в сторону и произнёс:

— Дамы вперёд.

— Ты такой рыцарь, — ехидно буркнула Ариель и спустилась первой.

Он надулся, но промолчал.

Мы обыскали весь первый этаж. Каждый угол, каждую кладовку. Ничего. Звуки стихли и больше не появлялись.

— Но ведь вы тоже слышали, — шёпотом сказал Леон, нервно оглядываясь.

— Слышали, — подтвердил я нормальным голосом.

— Это были призраки, — округлил он глаза. — Дом проклят!

Я прыснул от смеха. Ариель же посмотрела на Леона и я сразу понял — она задумала что-то нехорошее.

— Призраков не бывает, глупенький, — произнесла она, подойдя к нему ближе и её глаза хитро блеснули. — Это были духи. Но не бойся, они безвредны… почти.

— П-почти? — сглотнул Леон.

— Ну, если их не злить и не тревожить, — пожала она плечами. — Хотя мой прадед рассказывал, что в одной деревне дух воды так обиделся на трёх крестьян за то, что те загрязнили реку, что они облысели за одну ночь. Все трое.

— Все… трое? — прошептал Леон, машинально ощупывая свои волосы.

— Нас, кстати, тоже трое, — заметила Ариель.

Леон побледнел, а я отвернулся, пряча улыбку.

— А ещё, — продолжила эльфийка. — В наших лесах говорят, что если дух заговорит с тобой во сне — ни в коем случае нельзя отвечать ему, иначе он заберёт твой голос.

— Так, Ари, хватит, — сказал я, видя что Леон сейчас упадёт в обморок.

— Я просто делюсь знаниями, — невозмутимо пожала она плечами.

Леон пошёл наверх, бормоча себе под нос, что завтра первым делом заберёт доспех из кустов у ручья.

— Ты его специально пугаешь, — сказал я Ариель, когда мы остались одни.

— Конечно, — улыбнулась она. — Хоть какое-то развлечение в этой дыре.

А затем ступила на лестницу и бросила через плечо:

— Ты идёшь? Мне одной будет холодно спать.

Утром Леон вернулся с ручья в полном доспехе. Мы с Ариель переглянулись и одновременно рассмеялись.

— Что? — обиженно буркнул он, гремя латами на каждом шагу. — Золото отпугивает нечисть. Это всем известно.

— Лёня, ты в нём спать собрался? — спросил я.

— Если понадобится — я буду в нём жить, — буркнул он.

Ари хихикнула:

— А если призрак заберётся внутрь доспеха? Тогда ты будешь призраком в доспехах.

Леон побледнел. Видимо, такой вариант он не рассматривал даже в самых страшных фантазиях.

Нам нужна была еда, так что мы отправились на рынок. Заодно я хотел заняться вопросом с продажей дома, ну не верил я, что дела были настолько плохи, как описывал конник. Но стоило нам появиться на площади, как стало ясно — дела ещё хуже.

Первым нас заметил старик у колодца. Он толкнул локтем соседа, тот обернулся, и через минуту на нас косился уже добрый десяток человек. Шёпот расползался по рынку быстрее, чем мы шли.

— Это те самые, что в таверне ночевали, — донеслось откуда-то сбоку.

— А теперь в дом Варена заселились. Совсем с ума сошли, — вторили другие голоса. — Или наоборот — нарочно. Колдуны небось.

Леон нервно поёжился:

— Максимус, они на нас смотрят.

— Я заметил, — спокойно ответил я.

— Может, уедем отсюда? — тихо предложил он. — Пока нас опять не сожгли.

— На чём уедем, Лёня? Нам нужны лошади и точка, — строго сказал я.

Он замолчал, но по его лицу было видно, что идея с побегом нравилась ему куда больше, чем мне.

У прилавка шёл разговор, который мы услышали ещё на подходе:

— Дорого! Вы совсем совесть потеряли! — возмущалась женщина.

— А ты иди и сама вырастить попробуй, когда половина урожая ночью пропадает! — огрызнулся продавец. — У нас нынче дефицит.

— Да кто же это делает? Давно ведь уже всё спокойно было, — охнула покупательница.

— Да кто-кто… — продавец бросил короткий взгляд в нашу сторону.

Но не настолько короткий, чтобы я его не заметил.

— Урожай пропал? — как бы между делом спросил я.

— Пропал, пропал, — буркнул продавец. — Морковь, репа, картофель. Почти всё утащили. Одну спаржу не тронули.

— Как подозрительно, — оживился Леон. — Прямо мистика какая-то, я бы даже сказал…

— Не смей, — я угрожающе ткнул в него пальцем.

Но в его глазах уже загорелся огонь и он тихо, по слогам произнёс:

— Про-кля-ти-е.

— Пока вы тут не появились, мы жили спокойно, — пробормотала стоящая рядом женщина, не сводя с нас недоброго взгляда.

Решив не брать морковь и репу, которые стоили как половина моей прошлой жизни, я заплатил за пару килограмм спаржи, всучил ношу Леону и мы отошли в сторону. Когда рынок остался позади, он не выдержал:

— Максимус, надо бежать из этой чёртовой деревни! Дом проклят, жители нас ненавидят, еда стоит бешеных денег, а ещё эти призраки…

— Духи, — поправила Ариель.

— Призраки! — огрызнулся Леон. — И с каждым днём становится только хуже. Ещё одна ночь в этом доме и я…

— Побежишь быстрее лучшего скакуна, — усмехнулся я. — Тогда лошади нам точно не понадобятся.

Леон обиженно замолчал, но я думал о другом. Похоже, Леон был прав — продать этот дом будет куда сложнее, чем мне казалось. Слух о проклятии дома был куда сильнее, чем я думал. Местные жители готовы ночевать в канаве, но не в просторном доме, которому требуется небольшой ремонт, уборка и хорошая звукоизоляция.

Но потом я сделал то, что делал в прошлой жизни всегда, когда объект казался безнадёжным. Отбросил эмоции и посмотрел на ситуацию как профессионал.

Что такое «проклятие»? По сути — просто недостаток. Такой же, как ужасный ремонт, протекающая крыша или плесень в ванной. Проблема, которая отпугивает покупателей и роняет цену. А что нужно делать с недостатком? Правильно — устранить его.

— Лёня, сегодня ты будешь героем, — сказал я.

— Правда? — спросил он, уже заподозрив неладное. — Надеюсь ты не заставишь меня готовить всю эту спаржу?

— О, конечно же нет, — хлопнул я его по плечу. — Твоя тут только половина. Но героем ты будешь, потому что сегодня мы избавим Шерин от проклятия.

Лицо моего спутника мигом посмурнело. Он сглотнул и спросил:

— А ты не боишься?

— Призраков и проклятий? Нет, — покачал я головой, а затем строго посмотрел на него и добавил: — А вот людей — ещё как.

Приготовив спаржевый суп, мы поужинали. В этот момент я окончательно убедился, что терпеть не могу спаржу. Так что надо побыстрее разобраться с этим проклятием, которое, судя по всему, имеет похожие вкусовые предпочтения — всё утащили, а спаржу не тронули. И я прекрасно его понимаю.

Мы расположились на первом этаже. На столе стоял глиняный кувшин с травяным отваром, который нам посоветовал один из торговцев. Пах он так, что лучше было его не нюхать, но бодрил лучше самого крепкого эспрессо.

И тут раздался грохот и стены содрогнулись.

Бам! Бам! Бам!

Но это были не призраки — это был Леон. Когда наш рыцарь в сияющих доспехах, с копьём, наконец, спустился по лестнице, я не смог сдержать улыбки.

Он стоял так торжественно, словно сейчас должен был принимать парад.

Я медленно оглядел его с головы до ног.

— Ну что за рыцарь, — покачал я головой.

Парень чуть смутился, но при этом расправил плечи ещё шире. Было видно, что ему приятно.

— Ты словно голем, — закатила глаза Ариель. — Просто гроза всех призраков.

— Духов… — машинально поправил Леон, а потом осёкся, поняв что сказал.

Ариель расплылась в довольной улыбке, а я отвернулся, чтобы не рассмеяться.

— Ну что, — сказал я, делая глоток отвара, — ждём призраков.

Сам же я думал о том, кто на самом деле стоит за ночными звуками. У меня не было ни малейших сомнений в том, что «призраки» окажутся куда более материальными и приземлёнными, чем думает Леон.

Мы сидели, пили отвар и болтали, чтобы не уснуть. И в какой-то момент я поймал себя на странной мысли.

Я освоился. Неделю назад я был в другом мире: с нормальными дорогами, электричеством, интернетом и ипотекой. А теперь сижу в заброшенном доме, пью травяную жижу и жду призраков вместе с эльфийкой и рыцарем-стажёром.

И самое удивительное — мне даже начинает это нравиться. Осталось только разобраться с преследованием меня всей королевской стражей, найти сбежавшего наследника, раскрыть заговор, развить свой дар, заработать себе на жизнь… и самое главное, не быть сожжённым очередными сумасшедшими. Вот подумал об этом, и уже не так и нравится.

— А хотите анекдот? — внезапно сказал я, заскучав.

— Что такое анекдот? — сразу спросила Ари.

Макс, опять палишься. Соберись.

— Короткая история, после которой люди смеются, — объяснил я.

— Шутку что ли? Давай, — заинтересовалась она.

Я на секунду задумался, адаптируя один бородатый анекдот под местные реалии:

— Заходят как-то в таверну человек, эльф, тролль и лепрекон. Заказывают

по гороховой похлёбке, и каким-то неведомым образом у каждого в похлёбке

оказалось по дохлой крысе. Человек выплеснул похлёбку и ударил повара по

лицу. Эльф съел похлёбку и забрал крысу, чтобы с достоинством похоронить. Тролль съел похлёбку и с огромным удовольствием закусил крысой.

— А лепрекон? — с улыбкой спросил Леон.

— Лепрекон съел похлёбку, а крысу вытащил и продал троллю, — закончил я анекдот.

Ответом мне стала пронзительная тишина. Готов поклясться, что слышал как трещат сверчки за окном.

— А почему лепрекон продал крысу? — удивлённо спросила меня Ари.

— Наверное потому что это была чумная крыса, — пожал плечами Леон.

— Потому что лепреконы любят золото? — намекнул я, уже чувствуя, что мои стереотипы о сказочных существах не соответствуют местным.

Эльфийка и рыцарь удивлённо посмотрели на меня.

— А ты точно умеешь шутить? — подняла бровь Ари.

— Я вообще-то был шутом короля, — зачем-то возразил я, видимо задетый тем, что моё чувство юмора оскорбили.

— Был? Прости, но я не удивлена, что тебя выгнали, — усмехнулась Ари. — Король милосерден, что не казнил за такое.

Сидящий рядом Леон прыснул травяным отваром и расхохотался:

— А вот это смешно!

— Меня вообще-то никто не выгонял, — фыркнул я. — Король умер…

— Ну, можно быть уверенными, что умер он не от смеха, — ехидно добавила Ари, вызвав новый гомерический приступ смеха рыцаря рядом.

— Прости, но ты не похож на шута, — честно сказала Ари.

— А на кого похож? — спросил я.

Она задумалась:

— Ну… ты скорее похож на… политика.

— Эй! Я же тебя спас. Зачем обзываться? — улыбнулся я.

Теперь засмеялись уже все.

Мы ещё немного посидели за столом. У Ари оказался талант комика — такого едкого, саркастичного комика. В моём мире она бы точно стала звездой стэндапа. Мы так и сидели, болтая и шутя, но время шло и ничего не происходило. Ни шагов, ни голосов, ни призраков. Ни-че-го.

— Может, они выходной взяли? — предположила Ари.

— Или боятся моего копья, — сказал Леон.

— Скорее их спугнул мой анекдот, — улыбнулся я и все рассмеялись.

— Пойду прогуляюсь, — встал я, потянувшись.

— Куда? — насторожился Леон.

— Потренируюсь, — кивнул я и пошёл к выходу из дома.

Ещё пару дней назад я бы не рискнул оставлять их наедине, но за последнее время они сдружились. Леон перестал пытаться подкатить к эльфийской красотке, а она перестала угрожать оторвать ему что-нибудь или наоборот, засунуть куда не надо.

Так что, будучи уверенным, что по возвращении не обнаружу в доме эльфийку, проткнутую копьём, я отправился на пустое поле за домом. Если я хочу развить свой дар — надо тренироваться. А делать это днём нельзя: если местные узнают, что я тоже владею магией, то завтра на площади точно будет гореть персональный костёр для меня.