Риелтор от бога

Глава 8

— Приветствую вас, сослуживцы, — не выдержав испытания молчанием, произнёс Леон, едва мы подошли к скучающим на заставе стражникам.

Мы с Ариель синхронно закатили глаза.

— Чего сказал? — нахмурился один из солдат и пристально посмотрел на нас.

Я молча прописал своему болтливому спутнику увесистый подзатыльник.

— Новенький, — пояснил я, а затем чуть тише добавил: — Племянник сами понимаете кого.

Это была универсальная фраза, способная спасти практически в любой ситуации. Во-первых, собеседники сами могли додумать, чьим именно племянником он является. Во-вторых, даже если им было решительно непонятно, о ком идёт речь, они скорее сделают вид, что всё поняли, чем признаются в собственном неведении.

Психология, беспощадная стерва, работала безотказно. Уже через секунду на лицах солдат проступило понимание, а следом — ехидные ухмылки.

— Понятно-понятно, — протянул один из них. — Тогда ты с ним построже давай. А то лорд со своими родственничками скоро всё королевство к рукам приберёт. Так что надо учить их уму-разуму, пока есть возможность.

Опа. А вот и новая полезная информация. Теперь хотя бы стало понятно, откуда у заговора ноги растут. Как же удачно, что все вокруг оказываются такими разговорчивыми.

— А вы тут что вообще делаете? — наконец спросил стражник, при этом не сводя похотливого взгляда с Ариель.

— Отправили искать сбежавшего наследника, — пожал я плечами. — Ну а она… думаю, сами догадываетесь.

— Догадываюсь, — мерзко облизнулся он. — Вы с ней тоже это давайте, построже.

Ариель одарила его таким ледяным взглядом, что на секунду мне даже стало жаль бедолагу. Она уже открыла рот, явно собираясь высказать всё, что думает об этих остолопах, но я тут же уверенно приобнял её за талию, не дав этого сделать, и с лёгким подмигиванием сказал:

— Ох, мы-то с молодым устроим ей глубокий допрос с пристрастием.

Я почувствовал, как Ариель попыталась вырваться из моей хватки, но лишь крепче сжал её хрупкое тело, не дав совершить какую-нибудь глупость. Глупостей мне и от Леона более чем хватало.

Стражник довольно заулыбался, видимо уже во всех красках представляя, какой именно «допрос» мы с моим юным напарником будем проводить красавице.

— Ладно, пошли мы. Надо до темноты успеть найти ночлег, — сказал я и, подтолкнув своих спутников, уже собирался пройти мимо.

Но не успел я сделать и шага, как второй стражник с угрюмым лицом внезапно произнёс:

— Постойте-ка, а ведь у всех младших наследников их рода отрезают… ну, то самое.

Он пристально посмотрел на Леона, а потом стукнул мечом по гульфику парня. Раздался звон, и мой спутник взвыл, схватившись обеими руками за промежность.

Солдаты тут же нахмурились. Такой реакции они явно не ожидали. Подозрение мгновенно вернулось на их лица, а руки крепче сжали мечи.

Эх, а ведь я уже почти поверил, что всё получилось. Впрочем, шанс спасти ситуацию ещё оставался.

— О-о-о, ещё как! — с энтузиазмом подхватил я. Потом повернулся к Леону и властно приказал: — Снимай. Покажи мужикам.

Глаза у него округлились так, что я на секунду испугался, как бы он не отключился прямо тут. Я же спокойно обратился к стражникам:

— Надеюсь, вы ещё не обедали, а то я вам не завидую. Там тако-о-ое. Мы в замке, когда в первый раз увидели, трое суток не ели и не пили.

— А почему не пили? — удивлённо спросил один из них.

— Так потом ведь по малой нужде пришлось бы идти, а после увиденного… — я выразительно замолчал и повторил тот самый странный треугольный знак, который не раз видел у местных.

Солдаты побледнели, нервно сглотнули и машинально повторили мой жест.

— Чего застыл? Давай снимай, не заставляй людей ждать, — властно рявкнул я на растерянно хлопающего глазами Леона, который уже медленно потянулся к металлическому гульфику.

— Стой, не надо, — поспешно произнёс один из солдат именно то, чего я и добивался. — Мы же просто спросили. Да и чего он стонет тогда, если там ничего нет?

Я чуть наклонился и доверительным шёпотом ответил:

— Фантомные боли. Ничего нет, а всё равно болит.

После этого я вновь подтолкнул своих спутников вперёд, оставив стражников наедине с этим ужасным знанием. За спиной ещё долго раздавались их ошеломлённые возгласы:

— Кошмар, надо поскорее напиться до беспамятства, а то я ведь теперь не усну.

— Будь проклято моё хорошее воображение!

Я усмехнулся и, стараясь хоть немного разрядить обстановку, посмотрел на Леона.

— Лёня, ты что, серьёзно собрался перед ними светить своими причиндалами?

— Но ты же сказал… — начал он возмущённо, но сам же осёкся, услышав наш с Ариель смех.

Шерин оказался вовсе не похож на деревню. Это был полноценный небольшой городок. Узкие улочки были вымощены камнем, дома поднимались в два, а местами и в три этажа, а количеству уличных торговцев могли бы позавидовать многие рынки из моего родного мира.

— Где мы будем жить? — с претензией спросила Ариель, когда я уже собирался с ней распрощаться.

— В смысле «мы»? — поднял я бровь. Возиться с этой девицей мне совершенно не хотелось.

— Максимус, деньги, — прошептал мне на ухо Леон, не сводя заинтересованного взгляда с девушки.

Я тяжело выдохнул. Вопрос был отличный, ведь денег у нас не было от слова совсем. Быть альфонсом у знойной красотки мне совершенно не хотелось, но вопрос с жильём — это всегда вопрос денег, времени и желания. При наличии моего опыта я мог решить квартирный вопрос, исключив один пункт из этого списка, но никак не два. И, с учётом что время раздобыть уже точно не получится, значит придётся использовать Ариель. Поэтому, не долго думая, я коротко кивнул Леону, отчего его лицо просияло.

Девушка, видя наши перешёптывания, хитро улыбнулась, запустила руку в складки одежды и достала небольшой мешочек с монетами. Она нарочито небрежно покрутила его в пальцах, будто совершенно случайно давая нам понять, у кого здесь действительно есть деньги.

— Так что, под мостом ночевать будете? — как бы между делом поинтересовалась она, хлопнув большими зелёными глазами. Впрочем, в её взгляде мелькнуло такое откровенное ехидство, что было прекрасно понятно — она откровенно издевается.

Вот ведь засранка. И причём совершенно хладнокровно, без привычного девичьего кокетства. Может, она и правда куда менее проста, чем пытается казаться?

— Нет, под мостом не будем. Мы же не тролли, — саркастически пошутил я, на что несколько прохожих бросили на нас удивлённые взгляды.

— Может, вы меня поохраняете, а я заплачу за жильё? — изображая незаинтересованность предложила Ариель.

Предложение, в целом, было разумное. Собственно, примерно таким способом я и собирался решить проблему с ночлегом.

— Мы с огромной честью защитим тебя во время пребывания в этом незнакомом месте, — торжественно воскликнул Леон, явно окрылённый подобным предложением, на что она демонстративно закатила глаза.

— Хорошо, — устало сказал я. — Тогда идём в таверну — там должны быть комнаты для путников.

Ближайшая таверна встретила нас теплом, запахом тушёного мяса и тяжёлым взглядом хозяина. Это был крупный, широкоплечий мужчина лет пятидесяти с перебитым носом, седыми висками и лицом, на котором будто бы никогда не бывала улыбка. Он протирал кружку тряпкой, но делал это с такой выправкой, что мне сразу стало ясно: передо мной не трактирщик по призванию, а военный, которого жизнь зачем-то занесла за стойку.

Он посмотрел на нас всего один раз — коротко, цепко, без суеты. Этого взгляда ему хватило, чтобы оценить нас.

— Добро пожаловать, — негромко сказал он хриплым голосом. — Для людей короны у нас всегда найдётся лучшая комната.

Я медленно оглядел помещение. Буквально пару деревенских мужиков тихо напивались за своими столиками, негромко что-то обсуждая. Тиое спокойное место — самое то для того, чтобы не привлекать внимание.

— Лучшая? — переспросил Леон, уже расправляя плечи и вытягиваясь так, будто его сейчас официально производят в рыцари. — Не зря я стал королевским стражником.

Я тут же пнул его сапогом.

— Новенький, — пояснил я хозяину. — Родственник сами понимаете кого.

Трактирщик чуть прищурился.

— Понимаю, — ответил он таким тоном, что стало ясно: либо действительно понимает, либо за свою жизнь научился делать вид, что понимает что угодно.

— Боюсь, жалования простых стражников не хватит на лучший номер, — осторожно сказал я. — Нам бы что-нибудь попроще.

Хозяин молча смотрел на меня пару секунд, будто что-то прикидывая. Потом коротко кивнул:

— С королевских стражников я денег не возьму.

Вот так. Без улыбок, без лишних поклонов, без какого-либо подобострастия. Слишком просто. Слишком уверенно. Так говорят не тогда, когда хотят понравиться, а когда что-то замышляют. Я слишком часто видел подобное выражение лица во время сделок, когда моих клиентов пытались как следует налюбить. Впрочем, сейчас я был не в том положении, чтобы воротить нос и отказываться от подобных предложений из-за моей подозрительности.

Комната оказалась просторной, чистой и с настоящими кроватями, а не соломой на полу. И моё чутьё все громче говорило о том, что что-то не так.

— Это подозрительно, — тихо сказал я, закрывая за нами дверь.

— Что именно? — удивился Леон.

— Всё, — ответил я. — Бесплатная лучшая комната. Ни одного лишнего вопроса. Ни одного косого взгляда. Никакого страха или ненависти к нам.

— А что мы им такого сделали, чтобы нас бояться или не любить? — искренне удивился Леон.

— Мы — ничего, — пожал я плечами. — Но такое уважительное отношение к стражникам… Обычно стражников либо бояться, либо ненавидят, но уж точно не обожают. Всё слишком просто, а в мире ничего не бывает слишком просто.

Уж я-то это знал как никто другой.

— Ариель, ну скажи ему, чтобы прекратил портить такой замечательный вечер, — вдруг обратился Леон к девушке.

Я уже приготовился услышать очередную язвительную фразочку, но девушка была непривычно серьёзна:

— Да, это очень странно. Обычно за пять минут разговора я слышу как минимум несколько сальностей в свой адрес, а этот тавернщик вёл себя так, словно перед ним стояла обычная деревенская баба.

Я посмотрел на неё внимательнее. Многие наверняка приняли бы эти слова за обычную женскую обиду: мол, кто-то посмел не признать её красоту и не пускать слюни при виде прекрасной девицы. Но я слишком хорошо видел людей, чтобы не заметить: Ариель, как и я, чуяла неладное. И от этого я проникался к ней неким уважением.

Леон же фыркнул, закатил глаза и махнул на нас рукой:

— Ну и сидите тогда тут, а я пойду проверю качество местного эля. В интересах службы, разумеется.

— Угу, службы алкоголизма, — пробормотал я, закрывая за ним дверь.

Была уже глубокая ночь, но я не мог сомкнуть глаз. Тишина в коридоре была какой-то неестественной, неправильной. Её нарушал лишь храп налакавшегося эля Леона, который даже не смог дойти до своей кровати и уснул прямо посреди комнаты в своих ненаглядных золотых доспехах.

И тут, между затяжными всхрапываниями лжестражника на полу, мой слух уловил едва заметный скрип половицы за дверью. А затем раздался аккуратный щелчок замка и шорох медленно закрывающегося засова.

Я резко открыл глаза и вскочил с кровати. До меня только сейчас дошло. Запах. Это был вовсе не камин. В воздухе отчётливо тянуло гарью.

Тавернщик спустился по скрипучей лестнице в сырой полутёмный подвал, держа в руке свечу. Её огонь нервно плясал по неровным каменным стенам и короткими вспышками выхватывал из темноты старые бочки, мешки с мукой и узкую лавку, на которой сидел молодой парень в дорожной одежде.

У него был холодный, умный взгляд голубых глаз, слишком жёсткий для человека его возраста.

Тавернщик поставил свечу на грубо сколоченный стол и коротко доложил:

— Они пришли.

Парень поднял голову:

— Сколько?

— Трое. Двое в доспехах королевской стражи. И красивая девушка, — сухо ответил мужчина.

Услышав это, Генрих слегка прищурился:

— Красивая девушка со стражниками?

— Да, причём очень подозрительная, — сухо ответил тавернщик. — Ведёт себя так, словно умнее всех. Так что-либо очередная дура, считающая себя сильно умной, либо действительно очень умна и мне не нравится ни один из вариантов.

Наследник медленно поднялся с лавки:

— Доспехи настоящие?

— С виду — да, — хмыкнул тавернщик.

— С виду… — тихо повторил Генрих. — С виду и стража была верна моему отцу.

Повисла короткая тишина. Было слышно, как тихо потрескивает фитиль свечи.

— Они спрашивали о чём-то конкретном? — продолжил он.

— Нет, якобы искали жильё. Говорили осторожно, смотрели слишком внимательно. Один из них всё время оценивал помещение, как перед штурмом. Второй болтливый. Третий… вернее третья — наблюдала и почти не открывала рта, — тавернщик словно читал отчёт. — Мне это не нравится. Вам надо уходить, вероятно они узнали об этом месте.

Генрих согласно кивнул:

— Думаю ты прав, если люди приходят случайно, они ведут себя иначе.

Тавернщик стоял ровно, почти по-военному, заложив руки за спину. В нём не было страха — только настороженность человека, который не верит в подобные совпадения.

— Я могу отправить их по ложному следу, — сказал он спокойно. — Дать понять, что вы уехали.

— Нет, — спокойно ответил Генрих. — Если они пришли именно сюда, значит знают обо мне. Полумеры тут не помогут.

Тавернщик молчал. Он и сам понимал, что наследник прав.

— Отец жив, — тихо сказал Генрих. — И только я знаю, где он скрывается и как его найти. Если меня схватят, заговорщики рано или поздно доберутся до него. Я не могу позволить им сделать это.

Тавернщик чуть наклонил голову:

— Что прикажете?

Наследник посмотрел ему прямо в глаза:

— Запри их в комнате пока они будут спать и подожги таверну.

Ни один мускул не дрогнул на лице тавернщика. Только пальцы чуть сильнее сжались за спиной.

— Вместе с домом? — уточнил он.

— Пожар — обычное дело в этих местах. Сухая крыша, свеча опрокинулась… Одним словом — несчастный случай, — с ледяным спокойствием произнёс наследник. — Ну а если это действительно обычные стражники…

— Значит, они выбрали неудачное время и место для ночлега, — безэмоционально кивнул тавернщик.

Он принял приказ Генриха сомнений и угрызений совести. Его единственной целью и миссией была защита наследника в случае угрозы и сейчас был именно подобная ситуация.

Старый вояка был верным цепным псом короля Алгора Шестого. Его непокорный характер и непризнание военной иерархии не позволили сделать карьеру среди золотых доспехов, вместо этого наградив его целой россыпью врагов. Но Альгор хорошо относился к нему, именно поэтому дал ему новую жизнь вдали от столичных интриг и суеты. Король подарил Варусу эту таверну и отдал один единственный приказ: ждать и быть готовым, что однажды здесь появится сам Георг или его сын — Генрих. И если это произойдёт — сделать всё что потребуется, чтобы защитить их.

Генрих тем временем сделал шаг ближе и уже мягче сказал:

— Если я ошибаюсь, погибнут трое чужаков. Если ошибаешься ты — погибнет всё королевство.

После этих слов он положил руку тавернщику на плечо. Не как мальчишка, ищущий защиты, а как человек, который привык приказывать.

— Будет исполнено, — коротко кивнул Варус.

— Как закончишь здесь — я буду ждать тебя у выезда в сторону Тира, — сказал наследник, собирая вещи в дорожную сумку.

— Вы уверены? Там может быть опасно, — нахмурился тавернщик, на что Генрих строго произнёс:

— Чем дальше от людей мы будем находиться — тем безопаснее для нас.