Риелтор от бога

Эпилог

Три дня назад.

Мы ночевали в доме крепкого коренастого мужика по имени Борг, который пустил нас переночевать за пару монет и не задавал лишних вопросов. Ну а поскольку Леону мы запретили открывать рот и устраивать расспрос из разряда «не оборотень ли вы часом?», то проблем с заселением как в нескольких прошлых домах не возникло.

Проблема была в другом — я не мог уснуть.

Не потому что было неудобно — как раз наоборот, впервые за долгое время мы ночевали под нормальной крышей, на нормальных кроватях,

По местным меркам — считай, пятизвёздочный отель.

Проблема была в другом. Леон, раскинувшись на соседней кровати, бормотал во сне что-то настолько бессвязное, что я разбирал лишь отдельные слова: «Ромашка… нет, туда не ходи… я же рыцарь…». Время от времени он причмокивал, вздыхал, а один раз отчётливо произнёс «Ещё картошечки, пожалуйста» и перевернулся на другой бок с блаженной улыбкой.

Но главная причина моей бессонницы лежала рядом со мной. Ари, которая наотрез отказалась спать отдельно, заняла половину моей кровати. И само собой уже спустя пять минут она переместилась со своей половины в мою, прижалась ко мне, закинула на меня руку и начала жарко сопеть мне в ухо. Каждый выдох щекотал шею и посылал по телу волну мурашек, от которой хотелось одновременно отодвинуться и не двигаться вообще никогда.

Я попытался аккуратно высвободиться, но стоило мне пошевелиться, как она вцепилась в мою рубашку и недовольно замычала, не просыпаясь. Прямо как мой кот Лёня, каждый раз когда я пытался согнать его с кровати. Только кот весил девять килограммов, а эльфийка — явно больше, хотя озвучивать эту мысль вслух я бы не рискнул даже под пытками.

Со второй попытки мне удалось выскользнуть, подложив ей вместо себя скомканное одеяло. Ари обхватила его, уткнулась носом и затихла. Я натянул сапоги и тихо вышел из дома.

Ночь была ясной и тёплой. Я отошёл от дома к краю поля, присел на корточки и положил ладони на землю. Давно я не тренировал свой дар.

Я сосредоточился и попытался почувствовать землю под руками. Сначала ничего, потом — слабое, едва уловимое покалывание в ладонях, словно земля дышала, медленно и глубоко, и я мог чувствовать каждый вдох. Я надавил сильнее, мысленно представил, как почва раздвигается, и земля передо мной послушно треснула, образовав неглубокую борозду длиной в пару шагов.

Негусто. Я попробовал ещё раз — борозда стала чуть глубже, чуть длиннее, но усилие было такое, словно я копал лопатой, а не управлял магией. Пот выступил на лбу, руки подрагивали, и я понимал, что до настоящего мага мне как до луны пешком.

— Сырой ты ещё, — раздался голос за спиной.

Я подскочил и развернулся. У стены дома стоял Борг — хозяин, тот самый коренастый мужик, который сдал нам комнату. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня без удивления, без страха — скорее с оценивающим интересом, как опытный мастер смотрит на работу зелёного салаги.

Внутри у меня всё похолодело. Он видел. Видел, как я ворочаю землю голыми руками. В мире, где магия — это либо дар избранных, либо повод для костра, это могло закончиться очень плохо.

— Послушай, это не то, что ты подумал, — начал я, лихорадочно придумывая объяснение.

— Не переживай, — перебил он спокойно. — Я ещё вечером понял, что ты владеешь магией земли.

— Что? Как?

Борг не ответил. Он медленно подошёл ко мне, сплюнул в сторону, размял руки, хрустнув пальцами так, что звук разнёсся по всему полю, а затем поднял обе руки над картофельным полем.

Земля вздрогнула.

Не так, как дрожала подо мной — робко, неуверенно, словно нехотя. Нет, она содрогнулась по-настоящему, глухо и мощно, как будто под поверхностью проснулось что-то огромное. И в следующую секунду по всему полю, разом, одновременно, пошли борозды. Десятки, сотни ровных, глубоких борозд, которые устремились от наших ног до самого дальнего края, скрывающегося в темноте. Пара секунд — и огромное поле было вскопано. Идеально, ровно, без единого лишнего комка.

Я стоял с открытым ртом. Только что я потел и пыхтел над одной жалкой канавкой, а этот мужик за две секунды вспахал поле, на которое у обычного крестьянина ушла бы неделя.

— Как ты… — начал я, но Борг снова поднял руки.

Земля затряслась, потом разверзлась — не хаотично, а ровно, аккуратно, будто кто-то расстегнул молнию на поверхности. Почва расступилась, образовав ровные ступени, уходящие вниз, в темноту. Лестница. Настоящая земляная лестница, которая только что возникла из ниоткуда.

— Пошли, — сказал Борг, кивнув вниз. — Поговорим без лишних свидетелей.

Я ожидал увидеть сырой тоннель, земляные стены, может быть, пару факелов на кривых подпорках — что-то вроде всех тех подземелий, через которые мне довелось пройти за последние недели. Вместо этого мы спустились в помещение, от которого у меня отвисла челюсть.

Каменные стены были гладкими, будто отполированными, потолок сводчатый, высокий — не нужно было пригибаться, хотя я ожидал обратного. Вдоль стен тянулись ниши с масляными лампами, которые давали ровный, тёплый свет. Пол выложен плитами, подогнанными друг к другу так плотно, что между ними не прошло бы лезвие ножа. Всё было сделано добротно, основательно и с тем особым вниманием к деталям, которое бывает только у людей, для которых качество работы — не средство, а цель.

Точнее, не у людей.

Из бокового прохода, шаркая короткими ногами по каменному полу, вышел коренастый карлик ростом мне по пояс. Широкоплечий, бочкообразный, с длинным крючковатым носом, густой бородой, заплетённой в две косы, и взглядом, в котором подозрительность была возведена в степень жизненного принципа.

— Это… это же… — я почувствовал, как глаза лезут на лоб.

Борг пнул меня в бок — не сильно, но ощутимо:

— Давай без этого. Побольше уважения.

Гном. Самый настоящий, живой, дышащий гном стоял передо мной, разглядывал меня с выражением человека, который нашёл таракана в своей каше, и молчал.

— Это кто? — наконец спросил гном, ткнув в меня толстым пальцем.

— Гость, — коротко ответил Борг.

— Вижу, что не крот. Зачем привёл? — недовольно буркнул тот.

Борг посмотрел на меня, потом на гнома:

— Он маг земли.

Гном прищурился, окинул меня взглядом с головы до ног и хмыкнул:

— Тощий какой-то для нашего.

Я не нашёлся, что ответить, потому что мозг всё ещё обрабатывал тот факт, что я стою в подземном помещении и разговариваю с существом из сказок. Хотя, если подумать, за последние недели я уже видел магию, эльфов, бобров-демонов и богиню, так что гном был, пожалуй, самым нормальным из всего списка.

— Ты что, язык проглотил? — гном посмотрел на меня снизу вверх, и в его взгляде мелькнуло что-то среднее между любопытством и раздражением.

— Просто не каждый день встречаешь гнома, — честно сказал я.

— А мы не каждый день пускаем к себе таких верзил, — буркнул он и, развернувшись, зашагал по коридору. — Ну чего встал, пошли.

Мы шли по коридорам, которые разветвлялись, поворачивали, спускались ниже и снова поднимались, и с каждым шагом я понимал масштаб того, что было скрыто под этими полями. Тут были жилые комнаты — маленькие, но уютные, с каменными кроватями, застеленными шкурами. Кладовые, забитые мешками и бочонками. Мастерская с наковальней, молотами и россыпью инструментов, названий половины которых я не знал. И люди — то есть не люди, а гномы — попадались навстречу всё чаще, и каждый провожал меня взглядом, в котором читалось одно: «А этот тут какого чёрта забыл?»

— Они живут прямо под деревней? — тихо спросил я Борга.

— Под полями, если точнее. Меньше десяти метров от поверхности. Живут тут уже не одно столетие, а наверху никто и не подозревает.

— И ты… один из них? — спросил я.

Борг усмехнулся:

— Наполовину. Мать — человек, отец — гном. Дар земли проявился рано, гномы приняли меня как своего и обучили. Жить с ними не могу — ростом не вышел, — он хмыкнул, — но приходить как гость — всегда пожалуйста. Да и толку от меня на поверхности больше.

Я ловил на себе всё больше взглядов — недоверчивых, подозрительных, откровенно враждебных. Один гном, проходя мимо, демонстративно сплюнул и что-то проворчал на языке, которого я не понимал, но интонация была предельно красноречивой.

— Борг, — тихо сказал я, — не пойми меня неправильно, но зачем ты мне всё это показываешь? Мы знакомы несколько часов.

Он остановился и повернулся ко мне:

— Потому что если у тебя дар магии земли — значит, в твоих жилах течёт гномья кровь. Твои предки имели отношение к гномам, иначе и быть не может. Этим видом магии владеют только гномы.

Я сглотнул. Гномья кровь. Мои предки. Он говорил это с такой уверенностью, что спорить было бессмысленно, а рассказывать правду — что никакой гномьей крови во мне нет и в помине, что магию мне дала капризная богиня, которая сама же организовала мою смерть в другом мире — было бы, мягко говоря, неразумно. Что-то подсказывало мне, что в этом случае тёплый приём закончится очень быстро и очень нехорошо.

— Даже не знал об этом, — кивнул я.

Борг посмотрел на меня чуть дольше, чем нужно, но ничего не сказал.

Мы прошли ещё немного и оказались в просторном зале, где двое гномов яростно ругались. Один, постарше, с проседью в бороде, тыкал пальцем в каменную стену, на которой было что-то нацарапано — судя по виду, схема тоннелей. Второй, помоложе и покрасневший от злости, размахивал руками так, что едва не задевал потолок.

— … говорю тебе, воды не хватит до конца лета! — рявкнул старший. — Этот длинноногий болван выкупил поле у реки, и теперь наш выход к воде перекрыт!

— Так давай пророем новый тоннель! — рявкнул в ответ младший.

— Новый тоннель⁈ Ты хоть представляешь, сколько это работы? Три месяца, не меньше! — стукнул ему старший по голове, но тот казалось даже не заметил и продолжил спор:

— А что ты предлагаешь? Затопить его поле и пусть утопнет вместе со своей спаржой⁈

— Я предлагаю думать головой, а не задницей, но тебе это, видимо, не дано!

Я остановился и прислушался. Поле у реки. Перекрытый доступ к воде. Спаржа. Что-то знакомое шевельнулось в голове — не магия, не интуиция, а кое-что куда более полезное. Профессиональный рефлекс.

— Простите, — сказал я, и оба гнома замолкли и уставились на меня так, будто заговорил табурет. — Я правильно понимаю: кто-то из людей выкупил участок земли рядом с рекой, где у вас выход тоннеля и забор воды?

— А тебе какое дело? — прищурился старший.

— Возможно, я могу помочь, — пожал я плечами.

Гномы переглянулись, потом посмотрели на Борга. Тот пожал плечами.

— Помочь? — младший фыркнул. — Это как?

— Тот мужик, который выкупил землю у реки — он что там выращивает? — спросил я.

— Картошку и спаржу, — ответил старший. — А что?

— А участок у него большой?

— Да средний. Но место хорошее, у реки, земля жирная.

— Тогда вот что вы сделаете, — я почувствовал, как внутри включается тот самый режим, в котором я провёл десять лет своей прошлой жизни. — Вам нужно выкупить участок земли подальше от реки. Плохой, дешёвый, необработанный — такой, на который никто не позарится. Чем больше, тем лучше.

— И зачем нам дерьмовый участок? — нахмурился старший.

— Затем, что Борг при помощи своего дара вспашет его за минуту и сделает систему орошения. Тот мужик со спаржой будет идиотом, если не согласится поменять свой маленький кусок у реки на огромное готовое поле с поливом. Он же крестьянин — ему нужна земля, а не расположение. А участок у реки будет под вашим контролем, и ситуация с водой уже не повторится.

Повисла тишина. Гномы посмотрели друг на друга, а затем на меня. Старший открыл рот, закрыл, почесал бороду, и я видел, как за его маленькими глазами медленно, со скрипом, но неотвратимо проворачиваются шестерёнки.

— А ведь может сработать, — наконец сказал он.

И тут же развернулся к младшему:

— Какого чёрта ты о таком не подумал и не предложил⁈

— Да как я мог бы такое придумать⁈ — взвился тот. — Я что, хитрый эльф, по-твоему⁈

— Ты даже не хитрый гном, вот что ты! — старший снова прописал ему подзатыльник.

Они снова начали ругаться, но теперь уже не из-за воды, а из-за того, кто из них должен был додуматься до этого первым, и я понял, что гномы — это, по сути, те же люди, только ниже ростом и с бородами подлиннее.

— Борг, — старший гном наконец прервал перепалку и ткнул в меня пальцем. — Это кто вообще такой?

— Маг земли, — ответил Борг.

Оба гнома посмотрели на меня совсем иначе. Подозрительность никуда не делась, но к ней примешалось что-то новое — не то уважение, не то любопытство.

— Наш, получается? — спросил младший.

— Получается, — кивнул Борг.

Старший гном долго смотрел на меня, словно принимая какое-то решение, потом крякнул, сунул руку за пазуху и вытащил небольшой каменный амулет на кожаном шнурке. Камень был тёмный, гладкий, тёплый на вид, и на его поверхности были вырезаны руны — мелкие, угловатые, похожие на трещины в скале.

— На, — он протянул амулет мне. — Раз уж ты наш.

Я взял его и почувствовал, как камень слегка завибрировал в ладони — тихо, едва ощутимо, но вполне отчётливо и спросил:

— Что это?

— Когда будешь использовать дар — сожми его в руке и направь силу через него, — сказал старший. — Один раз. Всего один, запомни. Камень примет на себя всю силу, которую ты в него вложишь, и вернёт в десятки раз мощнее. Но только один раз, потом он станет обычным булыжником.

— Один выплеск, — уточнил младший. — Одно применение. Так что не трать его на борозду в огороде.

Я сжал амулет в руке и посмотрел на гномов:

— Спасибо.

— Не благодари, — буркнул старший. — Ты помог нам, мы — тебе.

Борг вывел меня наверх. Земля сомкнулась за нами так, словно лестницы никогда и не было — ни шва, ни трещины, только ровное поле с аккуратными бороздами.

— Тебе кое-что надо знать, — сказал Борг, глядя на светлеющее небо. — Гномы не доверяют чужакам. Вообще. Но если гном назвал тебя своим — это навсегда. Вернее союзника ты не найдёшь.

— Учту, — кивнул я, сжимая амулет в кармане.

— И ещё, — посмотрел он на меня. — Гномы живут не только здесь. Их поселения есть по всему королевству, под городами, под полями, под горами. Десятки веков, и люди ни о чём не подозревают. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь — ищи вот этот знак.

Он нагнулся, подобрал камень и нацарапал на стене сарая угловатый символ — простой, неприметный, похожий на букву, которая ничего не значит для того, кто не знает, что искать.

— Там, где увидишь такой знак — рядом есть гномы. Покажешь амулет, и тебя примут.

Я кивнул и пошёл к дому. В голове гудело от всего, что я увидел и услышал за эту ночь, а тело требовало сна с такой настойчивостью, что ноги подкашивались.

Я тихо открыл дверь, стянул сапоги и лёг на кровать. Ари тут же, не просыпаясь, отбросила скомканное одеяло, которое я подложил вместо себя, придвинулась, обхватила меня рукой и уткнулась носом мне в ухо.

Её дыхание было тёплым и ровным, а волосы пахли лавандой — нежно, едва уловимо, и этот запах почему-то казался мне одновременно знакомым и тревожным, хотя я не мог понять почему.

Я закрыл глаза и провалился в сон.

Второй том цикла уже тут!

https://author.today/work/580361