Роза песков

Глава 13

Глава 13

Шли быстро, местами легко преодолевая песчаные «заплатки» между холмами. Было их немного, но Наталья невольно подумала: «Какой силы должна быть буря, чтобы натащить песка даже сюда»? Часто приходилось подниматься и спускаться, и хоть подъемы и были пологие, времени отнимали много.

Довольно скоро она поняла, что разминки в шатре, конечно, помогли ей не превратиться в «холодец» полностью, но всё же их было недостаточно для того, чтобы она пробежала марафон. Она с ужасом понимала, что сбивается дыхание, ноги наливаются тяжелой усталостью, и если в ближайшее время не будет перерыва, она просто упадет. В то же время, она знала – они слишком недалеко ушли от места стоянки и отдыхать здесь опасно.

Чувство времени у Натальи Леонидовны всегда было отличным, по ее прикидкам с момента бегства прошло чуть больше часа, но меньше полутора, однако, дыхание окончательно сбилось, она сипло втягивала прохладный воздух, и, наконец, сделав рывок и догнав Луша, мерно шагающего перед ней, с трудом переводя дыхание, сказала:

-- Отдохнуть… Немного…

В первую секунду раб дернулся от раздражения и Наталья уже было подумала, что он уйдет сейчас без нее, однако он кивнул, отошел на несколько шагов и уселся на землю, а потом лег ничком и, пока Наталья запально дышала рядом, вслушивался. Она не лезла с разговорами, сообразила – он пытается узнать, не скачет ли за ними погоня. В какой-то из книг, еще на настоящей Земле, она читала, что топот копыт передается на многие мили.

Луш оторвался от земли, и по его неторопливым движениям Наталья поняла, что погони нет, он похлопал рукой рядом с собой, и пыхтящая Наталья Леонидовна со стоном уселась, вытянув ноги.

Луш потер себя по запястью, напоминая о том, что она обещала ему золотые браслеты сразу же. Роясь в карманах, Наталья на секунду покрылась холодным потом – ей показалось, что она потеряла безделушки. Однако, оба они, завязанные в тряпку, нашлись в соседнем кармане. Луш развязал ткань и оценил массивные изделия.

За один такой в его селе можно будет купить большой дом, даже не в одну комнату, и весь скарб, который нужен. Еще и на живность останется. Он довольно ухмыльнулся. Этот браслет – просто мелочь, девка наверняка прихватила с собой гораздо больше. Зачем ему нужен дом в нищем селе?! Он вполне сможет купить себе дом в городе и взять богатую городскую жену. Ему больше никогда не придется горбиться на огороде или убирать навоз за животными.

Но надо идти, если хочешь уцелеть. Он грубо толкнул в бок Наталью, ойкнувшую от неожиданности, встал и равномерно зашагал.

Следующий участок пути дался Наталье еще тяжелее, она не прошагала даже часа и, понимая, что рано расслабляться, тем не менее не выдержала, вновь дернула за рукав Луша и попросила:

-- Отдых… Чуть-чуть…

Не дожидаясь согласия, она рухнула на землю и принялась яростно массировать икры, разминая скрученные в тугие узлы мышцы и мысленно уговаривая сама себя: «Надо, надо, Наталья…».

Луш с некоторым раздражением смотрел на стонущую девушку, даже не собираясь садиться. Для него такой переход особого труда не представлял – ему приходилось бегать и на гораздо более серьезные расстояния, пожалуй, эта девка может стать обузой. Золото у нее можно забрать уже и сейчас. Однако… -- тут он внимательно посмотрел на изящные белые ручки, разминающие ногу прямо через мужские штаны, -- за нее тоже дадут неплохую цену. Возможно, проще ее придушить и бросить здесь? Или все же дотащить до города и продать там? Луш колебался. Однако случайные действия Нариз подтолкнули его. Закончив разминать ноги, Наталья откинулась на холм за спиной и, дыша уже более спокойно, попыталась расслабить все мышцы, чтобы дать им хоть небольшой отдых.

Луш рухнул на полулежащую фигурку девушки и начал грубо, торопливыми движениями задирать на ней рубаху.

Наталья настолько оторопела, что даже не сразу начала серьезно сопротивляться, сперва просто пытаясь спихнуть с себя тяжелое вонючее тело. «Пусть девка точно знает, кто ее хозяин!» -- возбуждение захлёстывало Луша, и если первые его действия были направлены на то, чтобы снять одежду с пленницы, то сейчас похоть туманила разум, а сопротивление только распаляло. Коротко, почти без замаха, он закатил ей оплеуху, рукой перехватил горло и, стиснув, глядя ей в глаза, пытался добиться покорности и подчинения.

Пожалуй, для Натальи все это произошло слишком внезапно, слишком много лет она прожила в относительно цивилизованном мире и даже психологически не была готова к такому насилию. Выброс адреналина заставлял ее судорожно и бессмысленно дергаться, но крупная мужская рука сжимающая горло оставляла ей слишком мало воздуха, и последние движения ее были уже рефлекторными – она теряла сознание.

Внезапно тело Луша, как-то странно содрогнулось, дернулось и тяжело обвисло, рука на горле потеряла хватку и уверенность, пальцы, несколько раз царапнув кожу, соскользнули. Судорожно хватая воздух горящими легкими, всхлипывая и сипя, Наталья начала спихивать неловкий, обмякший груз…

-- Ты, тупая дочь Хирга… Посмотри, что ты наделала, ты опозорила всю семью! Если Бангыз айнур узнает, что ты сбежала с рабом, он никогда не возьмет тебя в жены!

Луна скатывалась к горизонту и косыми лучами освещала жутковатую сцену – хрипло дышащая фигурка горбатого мальчишки, который держался за горло и даже не мог встать на ноги, лежащее рядом неподвижно лицом в землю, крупное тело в серой одежде и с расплывающимся темным пятном под левой лопаткой – из центра пятна торчала золотая, украшенная каменьями рукоятка ножа. Перед этими двумя стоял худощавый круглолицый подросток, несколько напуганный тем, что он сделал и прячущий свой страх за громкими словами обвинения:

-- Вставай, хиргово отродье!

Мальчишка попытался пнуть горбатого подростка. Подросток, неуклюже подёргавшись на земле, встал, правда, не с первой попытки, несколько минут еще жадно и шумно глотая воздух, потом потер виски и потряс головой, пытаясь прийти в себя. Мальчишка, стоящий перед ним, не успокаивался и звонким голосом командовал:

-- Давай, давай, шевелись! Пусть мать решит, что с тобой делать!

Он неловко замахнулся и пытался ударить горбуна по лицу. Однако горбун, уже пришедший в себя, ловко уклонился и ответил серьезной затрещиной. Мальчишка упал в песок и на несколько мгновений замер, а потом, елозя на заднице, тихо-тихо просипел:

-- Леарды…

Горбун звонким голосом начал было:

-- Не смей указывать мне…

-- Оглянись, хиргова дочь… -- Гуруз почти шептал, но в голосе его было что-то такое, что заставило Нариз оглянуться.

На макушке холма, у подножья которого они ссорились, четко подсвеченной лунными лучами, обнаружился силуэт собаки. Крупной собаки.

Последние минуты в жизни Натальи Леонидовны оказались неслабым шоком. Начиная с момента нападения на нее раба и заканчивая тем, что его не просто обездвижили, а именно убили. И кто убил?! Мальчишка! Обыкновенный мальчишка! Однако, если бы не он, не исключено, что сейчас у подножья холма лежало бы ее тело. Учиться и обрабатывать информацию дитя современной цивилизации умело быстро. Именно тот стресс, который она испытала, навсегда выбил из нее надменные замашки чужачки, презирающей местную жизнь. Желание выжить четко трансформировалось у нее в понимание – или она станет местной, совсем местной девушкой Нариз из стойбища Барджан айнура, или погибнет очень скоро.

Так что, оглянувшись и увидев собаку, она не стала фыркать и говорить:

-- Подумаешь собака…

Слыша ужас в голосе Гуруза, она протянула ему руку, помогла подняться и также тихо, как говорил он, спросила:

-- Что нужно делать?

Сиплым шепотом брат ответил:

-- Только не беги. Они всегда ходят стаей. Идем назад, но медленно.

Пятясь, поддерживая друг друга, две фигурки, так и не повернувшись спиной к животному, медленно продвигались к выходу из ложбинки, оставив труп Луша остывать в одиночестве.

Животное на вершине холма подняло голову к луне и разразилось серией тявкающих и завывающих звуков. При этом Нариз заметила, что это все же не совсем собака. У животного было что-то вроде редкой клочкастой гривы и бороды. Рядом с ним показалось еще такая же тварь поменьше размером.

Чувствуя в свое ладони холодную руку Гуруза, Нариз тихонько спросила:

-- Она нападут на нас?

-- Там труп… Может быть Эрина и убережет нас, -- в голосе мальчишки звучало такое сомнение, что сердце Нариз снова зачастило.

Пропятившись(Пробираясь) между холмами, по-прежнему держась за руки, они вышли ближе к тому подобию тропинки, по которой Нариз и Луш попали сюда…

Резко развернувшись, Гуруз побежал, часто оглядываясь. Нариз бежала рядом, также оглядываясь и с ужасом понимая – долго она не выдержит. Сейчас закончится адреналиновый всплеск, который дал ей подобие второго дыхания, и она просто свалится, а эти степные волки догонят ее! Ужас на мягких лапах входил в ее душу и разум…

Отбежать они успели не так и далеко. Только-только поднялись на очередной холм, когда брат оглянувшись, резко скомандовал:

-- Беги!

Однако бежать Нариз не могла уже совсем. Поняв, что Гуруз остановился, она рухнула на землю рядом, хватая прохладный воздух жадным ртом, и с каким-то отстраненным интересом наблюдая, как мальчишка дернул непонятный ремешок на плече, вытащил из-за спины маленький лук странной формы и, задрав рукав куртки, вытащил из широченного кожаного браслета, короткую стрелу. Первый выстрел пропал даром. А к ним неровными, какими-то рваными прыжками бежали по холму пять омерзительно-пятнистых тварей. Расстояние было столь невелико, а усталость Нариз столь мощной, что смотрела на это она просто равнодушно – у нее просто не оставалось сил бояться.

Как ни странно, поняв, что стрела пропала, Гуруз не стал охать, ахать и что-то восклицать. Точно таким же четким, плавным движением, он задрал рукав куртки, вынул новую стрелу и, даже как бы чуть замедлившись, послал ее в бегущее впереди животное.