Роза песков

Глава 46

Глава 46

Кортеж получился внушительный. Пусть и не было телег с вещами, а Катиш осталась в замке, но два экипажа охраняли почти двадцать человек военных.

По просьбе Нариз вояку, который ехал прямо напротив окна кареты, попросили чуть отстать, и она, краем уха вслушиваясь в беседу Леона и Корта, с удовольствием разглядывала небольшие заплатки полей разного цвета. Одно из них, довольно большое, а главное – ровное, ее удивило. Крестьянские были сильно меньше и почти все неправильной формы. А здесь, на аккуратном прямоугольнике, четкими рядами поднимались какие-то слабые пока кустики. Воспользовавшись паузой в разговоре Нариз обратилась к управляющему:

-- Сангат Корт, вот это поле, -- она мотнула головой в сторону окна, -- урожай с него принадлежит ридгану?

Удивленный ее любопытством Корт согласно закивал головой.

-- Истинно так, ридгана Ронхард. Мы тут всегда бонбоны разводили сладкие, – он тяжело вздохнул и продолжил, -- у нас таких полей в окрестностях аж восемь штук, раньше-то хорошо покупали. Из плодов на мельнице порошок делали и в столицу продавали, в пекарни и булочные. Его частенько для цвета в тесто добавляют. Да и в богатые дома хорошо покупали – от него любая каша красивой становилась, яркой такой, хотелось есть и есть. А сейчас его кто только ни выращивает, -- вновь вздохнул управляющий, -- и цена, конечно, упала. Может быть, следующий год уже и не будем сажать.

Нариз мысленно потерла руки – копченая паприка – это прекрасно, кроме того… В этом году уже, конечно, поздно. Тот горшочек острого перца, что есть у нее, еще не дозрел. Но летом она соберет семена и в следующем году высадит вперемешку половину обычного перца с острым. Помня о стоимости привозного перца, получить здесь, на землях Синцерии, новую острую приправу – дорогого стоит.

А раз не первый год занимаются, значит, у них есть и мельница для помола, и какие-то места хранения, и люди для сбора. Впрочем, для этой беседы еще будет время. Лезть сейчас со своими советами не стоит. Нужно осмотреть все, что удасться. Может, найдет и еще что-то интересное.

Городок был невелик и не слишком богат. Самыми зажиточными были несколько местных «фабрикантов». Они собирали женщин в артели и торговали нитками. Основная торговля была с землями соседних фарандов. Там, в маленьких домашних цехах из этих ниток ткали полотна.

Среди хозяев особо выделялись три мастерских. И в каждой из них у ридгана Ронхарда была своя доля. Эти хозяева не продавали нитки соседям. А вывозили за город, к реке, где стояли весьма вонючие красильные цеха.

Там нити красили, наматывали на те самые деревянные катушки, одна из которых в свое время подарила Нариз надежду. И продавали купцам, приезжающим со всей Синцерии и даже из Сарандана. Все это Нариз выпытывала у охотно отвечающего Корта, под несколько удивленным взглядом Леона. Похоже, молодой муж с трудом воспринимал реальность – юную жену не так интересовал он сам и предстоящие покупки, как несколько занудные речи управляющего.

Интерес, который Нариз проявила к мастерским, закончился тем, что несколько раздосадованный Леон согласно кивнул:

-- Ну, хорошо-хорошо. Раз уж тебе так интересно, мы можем заехать ненадолго в мастерскую. Корт как раз хотел что-то обсудить с хозяином.

Управляющий внутренне ликовал. Экая хваткая фаранда им досталась! Во все-то она вникает, все-то хочет посмотреть и пощупать! Не иначе, сжалились Пресветлые Боги над родом Ронхардов. Ридган и сам хозяин неплохой, и жену под стать себе взял. Не мог он позволить, чтобы юную ридгану водил по мастерским кто-то другой. Потому разговор с управляющим был отложен, и Корт с удовольствием лично повел гостей по мастерским.

Старый фаранд предпочел остаться в карете – ходить ему было тяжеловато, а вот молодой наследник шагал сразу за спиной ридгана и осматривался с не меньшим любопытством, чем сестра.

Первой посетили мастерскую, где ходящие по кругу лошади приводили в действие сложную систему ремней и цепей, а несколько мастеров споро обтачивали на визжащих станках кусочки дерева. Нариз смотрела с любопытством, но в целом осталась равнодушна – ничего улучшить здесь она не сможет, слишком слабо понимает, как это работает. А вот Рейг, напротив, с восторгом смотрел на самодвижущиеся сверла.

Следующей посетили красильные мастерские, но там гости не пробыли долго – слишком уж силен был запах. Да какой там запах, честно скажем – мощная вонь! Тем не менее, Нариз про себя отметила, что красители, если что, можно хоть в побелку добавить.

Последним объектом для осмотра был склад готовой продукции, где управляющий слегка отстал от гостей, беседуя с хозяином. Нариз с любопытством осматривала стеллажи, на которых крепились металлические прутья. На каждый прут был надет с десяток катушек ниток одного цвета.

В широко распахнутые двери склада било солнце, и в ярких лучах было отчетливо заметно, как отличаются оттенки нитей на соседних штырях. Но само качество, тонкость и крепость товара были прекрасны. Нариз даже не представляла раньше, что с такими примитивными технологиями можно получить такие изделия. Совсем неудивительтно, что сюда съезжались купцы.

В воротах склада послышался какой-то шум. Охрана, кольцом окружавшая гостей напряглась. Два солдата, охранявшие вход, удерживали моложавого мужчину с отчетливой печатью степной крови на лице. Леон напрягся и выдвинулся навстречу. Но догнавший его хозяин Тиронсо успокоил. Часто кланяясь, мужчина пояснил:

-- Это к нам, к нам, ридган Ронхард. Пожалуйста, велите солдатам пропустить.

Во время этой небольшой сумятицы Рейг совершенно машинально взялся за рукоять кинжала и встал перед Нариз. Он даже не задумывался, почему так сделал. Он – мужчина, и семью нужно защищать. Какие тут еще могут быть мнения?

Леон с недоверием смотрел, как Корт, догнавший уже у самого входа Тиронсо, идет навстречу мужчине, и тот, беспрестанно кланяясь управляющему, начинает что-то бурно говорить, сильно размахивая руками. Лучше во всем разобраться самому. Он подошел поближе и вслушался в слова, произносимые с сильным акцентом:

-- … и голову ему отсекли! Сразу же, почтенный, сразу же! Даже и разбираться никто не стал! Это потом уже привезли тех, кто Джан айнура лично знал – а они и не опознали!

Услышав имя, Леон подошел к троице, коротким жестом велев Корту и хозяину Тиронсо не вмешиваться, и потребовал у саранданца полного отчета. Сравнительно молодой мужчина, видя, с каким почтением хозяин и управляющий землями встали за спиной этого молодого парня, возражать не осмелился. Сперва медленно, подбирая слова, а потом более эмоционально, начав вновь размахивать руками, он рассказал следующую историю.

Четыре года назад он, Жалат, женился и весьма выгодно, на единственной дочери Михано Джанга. Был еще у Михана сын младший, но прошлый год свалился с коня и сломал шею. И Михано обещал признать его, Жалата, наследником. Михано сам водил караван много лет, и у него подписан договор с почтенным Тиронсо.

Леон оглянулся и хозяин мастерских, заглядывая ему в глаза, подтверждающее кивнул. Мол, да, есть такой договор. В этом году Михано собирался взять зятя с собой, чтобы научить его всему и познакомить с почтенным Тиронсо. Только не успел.

В Джандаре, откуда собирались выйти утром с караваном, прямо на площади схватили его воины кангана. Даже рассуждать не стали – назвали беглецом, Джаном айнуром, убийцей и голову отсекли. Он, Жалат, в это время сам на площади не присутствовал, все узнал только от других купцов, едущих в караване. Конечно, возчиков он распустил, кинулся к чиновникам, взятки-то брали, только слушать никто не хотел, и где тело тестя, не говорили. Так бы и осталось клеймо на почтенном тесте, только, говорят, в тюрьме нашли кого-то из стойбища Джан айнура, а он тело-то и не опознал!

Оно бы, может, и замяли нерадивые слуги кангана историю, да успели уже похвастаться, что казнили беглеца и от кангана прибыл человек верный. И замять не получилось…

Несколько оторопев, Леон все же сообразил подозвать к себе Рейга и заставить бедолагу-зятя повторить рассказ. После этого Рейг, уточнив кучу деталей и мелочей, растерянно посмотрел на Леона и сказал:

-- Ридган Ронхард, получается, что Джан -- беглец, все его воины отправлены на каменоломни и в шахты… А вы… А вы уже поженились, -- как-то неуверенно закончил он, как бы спрашивая – а что теперь делать?

Чувства, которые обуревали Леона, тоже были несколько смешанные. Впрочем, никакой досады он не испытывал – жена была молода, красива и очень интересна. А сейчас ли была свадьба или случилась бы через зиму – какая, в общем-то, разница? Зато ридган испытал огромное облегчение оттого, что за ее жизнь бояться больше не нужно. Глядя на молодого наследника Контеро, он улыбнулся, положил руку ему на плечо и ответил:

-- Все в воле Богов, фаранд Рейг. Я не вижу причин расстраиваться.

Жалат, тем временем, удивленный дотошными расспросами и обеспокоенный странными речами ридгана и какого-то высокородного мальчишки, непрерывно кланяясь, попытался все же решить свою проблему – он хотел получить товар, отложенный для его тестя. Разумеется, никаких документов, подтверждающих смерть купца, у него не было.

Леон, понявший, что эту проблему надо как-то разобрать, ведь не для того же бедолага прибыл сюда, чтобы успокоить встревоженных фарандов Контеро, задумался и вопросительно взглянув на хозяина Тиронсо и Корта, чуть отошел в сторону, давая им возможность разговаривать с приезжим и решать вопрос.

У зятя оказался на руках договор, заключенный между Михано и хозяином Тиронсом, и Корт с хозяином, посовещавшись, решили поверить. Повеселевший степняк крикнул возчикам, рабочие начали выносить со склада ту часть товара, которая дожидалась покойного купца.

Леон вывел жену и гостей через вторые ворота склада и с удовольствием наблюдал, как Рейг кратко и точно отвечает на вопросы отца, как веселеет тяжелый взгляд фаранда Контеро-старшего, и он, улыбаясь с искренним облегчением, поглаживает сына по плечу.

Жене такую новость ридган решил преподнести лично. И был, пожалуй, даже слегка напуган ее реакцией:

-- Леон, это значит, что нам не обязательно сидеть взаперти в замке, а я смогу вместе с вами объезжать земли и заниматься делами?

Безусловно, ридгана радовало, что у юной Нариз столь цепкий характер и интерес к делам, но неужели, кроме финансовых и управленческих проблем, эту красавицу не интересует ничто другое? Он же сам видел, как тепло и с любовью она относится к приемному отцу, как заботится о брате. Похоже, он сам, ее законный муж, таких нежных чувств у нее не вызывает.

Задумавшись, он протянул руку Нариз и повел ее к карете. Об отце она беспокоится потому, что он стар и беспомощен. О брате потому, что он молод и неопытен. Пожалуй, стоит дать ей возможность как-то помочь и проявить благодарность?

Леон слабо себе представлял, как аукнется в его дальнейшей жизни это, в общем-то, разумное решение.