S-T-I-K-S. Адская Сотня Стикса - 3

Глава 13

– Чего мы ждём, командир? – нервно постукивая пальцами по рулю, спросил Водила.

Батя не ответил, через бинокль – ПНВ на Склад что-то всё никак не завозили, – наблюдая за зданием бывшего студенческого общежития, облюбованного сектантами в качестве временного пристанища. На территории, огороженной железным забором, в хаотичном порядке стояли пять бронемашин «Рысь», два БПМ-девяносто семь в модификации шесть на шесть, с установленными в турельном исполнении пулемётами НСВТ калибра двенадцать и семь, так же известных под названием «Выстрел», с десяток тентованных грузовиков неизвестной Бате марки, три бронированных автобуса, несколько гражданских внедорожников без привычного тюнинга в виде решётокна окнах и шипов на колёсных дисках. Чуть дальше виднелись тягачи с открытыми платформами, на которых, накрытые брезентом, возвышались орудия вроде миномётов, за ними красовались целых три «Тунгуски», а ещё дальше – Батя аж глазам не поверил, – выглядывал из темноты артиллерийский комплекс БМ-двадцать один, более известный как «Град». Совсем уж вдалеке, у торцов общежития, виднелась и другая техника, но из-за темноты и жухлых деревьев, которыми было обсажено общежитие, разглядеть модели и предназначение было практически невозможно.

Выглядело всё так, словно техника никем не охранялась. Но это было обманчивое впечатление. Охрана была. Батя то и дело замечал то шевеление ветки, то мелькнувшую под низким окном первого этажа тень, что только подтверждало подозрения о том, что враг серьёзный и подготовленный.

– Водила, сможешь с такого расстояния бухнуть метку на кого-нибудь?

– Не, – покачал головой тот. – Мне б поближе подобраться.

Поближе Бате не хотелось категорически. Но выбирать, к сожалению, не приходилось.

– Ладно. Надо спрятать машину. Примерно в километре отсюда, не ближе. А лучше в двух-трёх. Вернёмся пешком.

– Чего? – вытаращился на командира Ворон.

– Того, – отрезал Батя. – Тут брандашмыгом воняет, тварей нет, так что ничего с нами не будет. А ты в машине останешься, без моей невидимости. Хочешь, чтоб тебя засекли?

– Почему в машине? – не понял боец.

– Потому что если нас возьмут, ты вернёшься в крепость и доложишь об этом лично Доку.

– Почему я, командир? Водила у нас прирождённый водила...

– Потому что по лоскутам с тварями ты и без меня проберёшься. Сумеешь договориться с тварями. А Водилу они даже за взятку не пропустят. Да и он мне с этими нужен.

– А, – сообразил кинолог, который, похоже, всё никак не мог окончательно проснуться после того, как его выдернули из постели.

– Ага, – строго кивнул Батя и, на всякий случай, уточнил. – Приказ понятен?

– Так точно.

– Хорошо. Выполняй!

– Есть выполнять.

Водила, не дожидаясь команды, включил двигатель.

Машину спрятали на соседнем лоскуте, примерно в двух километрах, в удачно подвернувшемся по пути автосервисе, расположившемся на первом этаже офисной многоэтажки из тёмно-коричневого кирпича. Подняли рольставни, заехали в бокс, подпрыгнув передними колёсами на опоре подъёмника. Батя с Водилой, взяв автоматы и запасные рожки к ним, вышли из бокса и опустили рольставни, оставив Ворона одного.

Батя снова включил невидимость – кто знает, вдруг у сектантов есть наблюдательные посты? У Сотни имелись наблюдатели даже на самых дальних лоскутах изученной части мира, вроде Монстродома, Новостроя, и восемьдесят девятого. Так с чего бы врагу, имеющему превосходство в численности, брезговать возможностью обезопасить своё пусть временное, но убежище?

Идти пришлось медленно, внимательно глядя под ноги и по сторонам, чтоб не нашуметь, наступив на осколки стекла и не нарваться на растяжки, которые тут тоже могли быть. Так что пеший путь к общежитию занял около получаса времени. К тому моменту, как Батя с Водилой снова оказались возле него, темнота стала настолько непроглядной, что плохо было видно даже собственную вытянутую вперед руку.

У входа в общежитие мелькнул луч ночного фонарика, продемонстрировав, что у противника тоже нет никаких ПНВ. По крайней мере, у часовых – точно.

Перебежками, от препятствия к препятствию, перестраховываясь на случай, если кто-то из противников обладает Даром гасить другие Дары, они добрались до забора. Присели за скамейкой, установленной на двух основательных бетонных основаниях.

– Видишь? Вон там, – указал пальцем Батя на выхваченную лучом ещё одного фонарика неприметную дверь рядом с большим контейнером для строительного мусора.

– Чёрный ход? – догадался Водила. – Думаешь, не охраняют?

– Если у них с фонариками все часовые, то можно попытаться проскользнуть.

– А снайпера?

– Чёрт знает, – пожал плечами Батя. – Я бы выставил. И у двери отдельную охрану – тоже.

– Может, они и охраняют, только нам не видно, – спокойно заметил Водила. – Ну что, идём?

– Погнали.

Батя первым двинулся к примеченной двери под небольшим железным навесом, украшенным вензелями из гнутых железных прутов. Укрытий на пути не было, так что уповать приходилось только на невидимость.

Водила бесшумной тенью последовал за командиром. Достигнув стены общежития, оба прижались к ней, пропуская мимо себя караульного с фонариком. Тот прошёл, не заметив незваных гостей. Но Батя всё равно не расслабился. Жестом показав Водиле оставаться на месте, прокрался к двери. Взялся за ржавую, мокрую от выпавшей росы ручку, потянул, будучи уверенным, что дверь закрыта…

Ржавое полотно со скрипом, показавшимся Бате раскатом грома, сдвинулось с места.

– Водила!

Звать дважды не пришлось, Водила и сам понял, что надо поторопиться. Рванул к двери, как угорь, проскользнул в щель. Батя, заметив приближающийся луч фонарика, тоже поспешил внутрь.

– Что там? – донеслось снаружи надтреснутым и искажённым помехами рации голосом.

– Служебная дверь приоткрыта. Сейчас проверю.

Не успел Батя ничего предпринять, как дверь распахнулась, и в лица им с водилой ударил луч фонарика. Скользнул мимо, освещая стены, пол и даже потолок.

– Чисто, – произнёс часовой в рацию. – Наверное, висит криво. Говорил же – надо запереть её от греха.

– Запасной выход лишним не бывает, – назидательно ответила рация. – Мы тут как раз для того, чтоб ни один грешник ею не воспользовался. Нечего искать простые пути, не к освобождению это.

Дверь с тем же отвратительным скрипом закрылась, оставив Батю и Водилу в полнейшей темноте.

– Пока про грешников не заговорил – почти нормальным казался, – нервно прошептал Водила. – Куда дальше, Бать?

– Прямо, куда ещё. Я по стенке, ты – держась за меня.

– А если на ощупь нарвёмся? – в голосе Водилы послышался нервный смешок.

– Будем двухсотить, – мрачно влез Петросян.

Но ни Водила, ни Батя при этом даже не улыбнулись. Нарваться означало провалить операцию. А этого допустить было нельзя.

Батя, нащупав стену, крадучись пошёл вдоль неё. Невидимость не выключал ни на секунду – она сейчас была единственной их с Водилой защитой.

Вскоре в стене обнаружилась дверь с древней и убогой пластмассовой ручкой. Батя, ни на что не надеясь, нажал, и дверь, на этот раз бесшумно, открылась, впустив в коридор звёздный свет.

– А ведь только что ни зги не видно было, мля, – прошептал Водила.

– Облака разошлись, – так же тихо ответил Батя, входя в помещение.

Когда-то это было что-то вроде фойе с гардеробом. Потом, после появления кисляка, тут случилась резня, о которой напоминали сломанные вешалки, проломленная в трёх местах стойка, отгородившая гардероб от остального пространства, выбитые стёкла и засохшие бурые потёки на стенах.

Костей не было – жить среди человеческих останков не хотелось даже сектантам. Но весь остальной мусор, хоть и собранный в дальнем углу гардероба, присутствовал.

– Туда, – шепнул Батя, кивком головы указав на ещё одну дверь.

Но, едва только приоткрыв её, Батя так же тихо и осторожно её закрыл.

– Что? – одними губами поинтересовался Водила.

– Охрана. С десяток. С РПК на сошках, – так же пояснил Батя. – Окна.

Подойдя к окнам, выглянули во двор и сразу поняли, что это был единственный правильный вариант.

Общежитие, как выяснилось, имело форму колодца, и та его часть, что выходила на дорогу, представляла из себя довольно узкий параллелепипед, в котором размещались проходная (сейчас там был пост с РПК), фойе с гардеробом, видимо, служебным, и ещё несколько помещений. Где-то была, разумеется, и лестница на второй, третий и четвёртый этажи, но она, по всей видимости, размещалась с другой стороны от проходной и гардероба.

Через внутренний двор с неухоженными клумбами, чахлыми кустами и дышащими на ладан скамейками шли дорожки ко входам в остальные три корпуса. Два боковых были погружены во тьму, но в третьем в некоторых окнах теплился свет.

– Вон там есть люди, – показал на окно второго этажа Водила. – Могу отметить.

– Погоди, – остановил его Батя. – Давай понаблюдаем, раз дальше идти не нужно.

– Дальше рискованно, – Водила ткнул пальцем в мелькнувшую в тусклом свете человеческую фигуру. – Безопасностью не брезгуют. Профи, да, Бать?

– Регулярные войска в основном, не наёмники. Но дело своё знают. Да и этот их Генерал, твари его разорви – мужик явно умный, раз сумел всю эту толпу не только организовать, но и заставить поверить в придуманную им чушь.

– Хорошо бы именно Генерала и отметить, – мечтательно закатил глаза Водила. – Вот где была бы гарантия гарантий.

– Не, – мотнул головой Батя. – Лучше кого из его командиров. Можно было бы отследить, куда он в рейды ходит, например.

– Но ставить придётся на первого попавшегося, да? – ухмыльнулся Водила.

– Вроде того, – поддержал ухмылку Батя. – Короче, давай, меть, до кого дотянешься. Но не часовых.

– Уже, командир. Вон, видишь окно на третьем этаже, крайнее слева? Там света больше всего, и он на электрический похож. И движение видно, причём явно не одного человека. Совещаются, думаю. Важные шишки. Двоих пометил.

Батя молча показал ему выставленный вверх большой палец.

Поскольку основное дело было сделано, сосредоточились на наблюдении. Обнаружили ещё двух часовых – судя по отсутствию фонариков, этих, возможно, всё-таки снабдили приборами ночного видения, хотя разглядеть такие детали не представлялось возможным. Батя не знал, сработает ли его невидимость против такого прибора, поэтому сильно в окно не высовывался, опуская голову под подоконник при малейшем подозрении, что в его сторону смотрят.

Увидеть удалось немного, но и недооценивать важность этих крох разведданных тоже не стоило. Пленники, допрошенные Батей в крепости, знали примерную численность и состав войск сектантов, количество боевой техники (но о «Граде», самки собаки, всё же оба умолчали) и общее примерное количество людей. Батя же, понаблюдав в окна за людьми, считавшими, что находятся в безопасности, смог выяснить кое-что ещё.

Например, вычислил Генерала гласа божьего, итить его налево за оскорбление этих, как их... а во, чувств верующих – поверх обычного камуфляжа тот носил огромный нательный крест вроде тех, что положены священникам. То есть, даже в таких вещах никак не выходил от выбранного им образа главного проповедника и божественного посланника. Правда, наименование «Генерал» в применении к главе сектантов коробило Батю настолько, что он даже мысленно не всегда мог заставить себя его произнести. А при виде креста внезапно вновь оживился внутренний Петросян и на скорую руку окрестил Генерала Крестоносцем. Бате это понравилось – сразу хорошо легло на язык.

Ещё Батя заметил, наконец, дозоры на крыше и в окнах боковых корпусов. Вряд ли это были снайперы, но, раз уж даже внутренний двор так надёжно охранялся, то следовало ожидать, что снаружи охрана намного серьёзнее. И, наверняка, многочисленнее.

«Получается, что сектанты очень выборочно подходят к увеличению личного состава, – прикинув количество, понял Батя. – И все белки предназначены для специализированных видов войск. А штурмовики, мото-стрелки и иже – по остаточному принципу».

Это было логично, сам Батя делал бы так же, если б имел постоянный источник белок, не сопряжённый с огромным риском положить половину личного состава. А с учётом условий, в которых приходилось набирать людей, на счету был каждый, и не важно, гражданский, ополченец, американский штурмовик или боец его же бывшего взвода. Кто первый попался – того и спасаем. А там кому как повезёт с иммунитетом.

Да, Сотня была хорошо экипирована, не испытывала нужды ни в стрелковом оружии, ни в технике, ни в боеприпасах. Но всё-таки она уступала оснащением сектантам Крестоносца. Зато имела однозначное преимущество в виде крепости. В текущем виде оплот африканских повстанцев долго продержаться не мог, но, если его укрепить…

Свет в окне, за которым наблюдал Батя, притух. А вскоре до него донеслись заунывные песнопения. Слова были похожи на те, что используются в молитвах, но смысл оказался искажён, и это было понятно даже далёкому от любых религий Бате.

Послушав немного и осознав, что вряд ли удастся увидеть ещё что-нибудь настолько полезное, чтоб оно стоило риска задерживаться, Батя махнул рукой Водиле и двинулся к двери в тёмный коридор. Так же, по стене, прошёл к выходу. Толкнул металлическую скрипучую дверь и…

Дверь даже не шелохнулась.

– Что там? – почуяв неладное, спросил Водила.

– Заперли, – с досадой пробормотал Батя. – Не теряли, самки собаки, времени.

– Через проходную придётся возвращаться?

Батя аж зубами скрежетнул, представив себе, как удивятся дозорные и пулемётчик с РПК, когда боковая дверь внезапно распахнётся, и в неё… не войдёт никто. В прежней жизни такое можно, конечно, было бы списать на сквозняк, глюки или ещё что, но в этом мире... Держи рот шире, про чудесные Дары, которые даже скептически настроенный ко всякого рода паранормальщине Батя поначалу называл не иначе как магией, тут в курсе все, кто продержался хотя бы месяц. Так что первое, что сделают дозорные – пустят очередь в дверной проём и вдоль предполагаемого пути следования чужаков. И даже если Батя с Водилой умудрятся при этом выжить, они, как последние идиоты, раскроют одно из своих умений перед врагом. Так что нет, не через проходную. Вернее, может, и через неё, но не так топорно.

– Давай во двор. За мной, – велел Батя.

ПНВ, не ПНВ, а рисковать придётся. Но лучше так, чем только что отвергнутый вариант. Тут есть шанс проскочить, если всё сделать грамотно.

Дождавшись, пока дозорные разойдутся достаточно далеко, командир первым вскочил на подоконник и спрыгнул во двор. Тут же повернул налево и бегом рванул к окнам с другой стороны от проходной. Водила бросился следом.

Удача была на их стороне – там тоже были выбитые окна. Заскочив внутрь через них, Батя и Водила оказались в помещении чуть поменьше размером, чем фойе. Здесь не было ни гардероба, ни стойки. Зато имелись два письменных стола, сдвинутых к ещё одной двери с приметным значком «WC».

– Главное – тихо, – шепнул Батя.

И начал отодвигать столы, благо, у тех на ножках оказались приклеены кусочки фетра, когда-то защищавшие пол от царапин.

Когда щель в дверном проёме, ведущем в туалет, оказалась достаточной, чтоб, выдохнув и втянув в себя всё, что можно и нельзя, протиснуться внутрь, Батя махнул Водиле. Сам пошёл вторым. Втиснувшись в грязный туалет с разбитыми унитазами, раковинами и дверьми, огляделся и с радостью обнаружил форточку подходящего размера. Располагалась она прямо под потолком и могла похвастаться треснувшим, но не выпавшим из рамы стеклом. И ржавой защёлкой, которую Водила, недолго думая, попытался открыть.

И защёлка поддалась. Форточка распахнулась, впустив внутрь туалета прохладный ночной воздух.

Батя вернулся к двери, просунул в щель руку, схватился за поверхность отодвинутого стола и потянул на себя, насколько смог. Благодаря кусочкам фетра, получилось довольно тихо. Удовлетворённый, Батя закрыл дверь и повернулся к окну.

Выбравшись, перебежками миновали пространство от здания до забора и, прячась в тенях и за искорёженными остовами автомобилей, вернулись к Ворону.

Обратный путь в крепость не занял много времени. Правда, Бате было немного тяжело держать невидимость – сказывались недосып и нервное напряжение. Однако сегодня сон не предполагался. Командиру предстояло подготовиться к войне с сектантами. И, разумеется, подготовить к ней бойцов и саму крепость.