S-T-I-K-S. Адская Сотня Стикса - 3

Глава 8

Моллюск, спущенный с поводка, и так был ещё не особо развит мозгами. Поэтому, почуяв свободу, тупо ломанулся вперёд – прямо навстречу своей смерти. Брандашмыг не растерялся и сделал единственно правильный вывод: если еда сама идёт в рот, надо её жрать. Хобот монстра, обвисший было, в мгновение ока снова напрягся, вытянулся и на самом пределе достал моллюска.

Батя отвернулся – смотреть на процесс питания монстра было мерзко даже ему. И никакого смысла себя заставлять тоже не было, даже ради того, чтоб знать процесс – он его уже видел. Но, услышав отчаянное урчание, командир всё равно вздрогнул. И тут же ощутил укол совести – нельзя же так перед подчинёнными, надо подавать пример стойкости. Но, кажется, никто даже и не заметил его реакции – все испытывали аналогичные чувства.

Первый брандашмыг вызывал у Бати... нет, не ненависть, но злость и стойкое желание отстоять своё, уже оплаченное жизнями его парней. Второй... да вообще никаких эмоций не вызывал, разве что нежелание связываться и надежду, что больше монстр в эти края не вернётся. Этот же порождал целую гамму несвойственных по-человечески простому командиру эмоций. Здесь смешались и отвращение, и досада, и некоторая даже жалость – ведь брандашмыг был беременной самкой.

Но главенствующей во всех трёх случаях была ответственность за своих. За людей из крепости, которые без Бати, конечно, не пропадут (уж в этом-то командир имел возможность убедиться), но всё равно надеются на него и добровольно признают его главным, а его решения – неоспоримыми. И если все остальные чувства Батя старался задвинуть на задний план, чтоб не мешали – так его учили в Сотне, – то вот ответственность он брал на себя добровольно. И нёс её груз так, как и должен это делать признанный людьми лидер.

– Я сейчас блевану, – как-то очень по-взрослому сообщил Семён.

Как ни странно, это несколько облегчило обстановку.

– Тьерпьи, боьец, – нарочито строго велела пацану Мэри. – Всье тьерпьят.

Вскоре бульканье и отчаянное урчание стихли. Батя заставил себя вновь повернуть голову в сторону брандашмыга и увидел, как тот, высосав моллюска и не найдя другой добычи, снова начал разворачиваться.

– Что делаем, командир? – поинтересовался Ворон. – Ещё одного?

– Нет. Достаточно. Как уйдёт – отпускай оставшихся, им сегодня повезло, – мотнул головой Батя. – Лоскут подходящий, будем готовить его.

– Так точно, – с видимым облегчением выдохнул Ворон.

Остальные тоже заметно расслабились.

После того, как брандашмыг уполз обратно в своё гнездо, кинолог выждал ещё минут пять прежде, чем спустить уцелевших тварей с поводка. Их, конечно, можно было бы вести с собой до Африки в качестве охраны, но Батя уповал на невидимость и тихий ход электрического седана. Да и Ворон устал, хоть и не показывал вида. Пусть передохнёт, если будет нужно, он в любой момент снова включится в работу.

– Домой, – выдохнул Батя.

И вдруг услышал приближающийся рёв мощных двигателей. Не танковых и не БТР – это он определил сразу. Скорее, такой звук могли издавать мощные внедорожники или бронеавтомобили вроде «Рыси».

Следом за звуком показались и те, кто его издавал. Два бронеавтомобиля «Рысь», один «Тигр» и, с некоторым отставанием, обыкновенная «буханка» характерного для военизированных подразделений тёмно-оливкового цвета, обшарпанная до невозможности.

Влетев на площадь, машины остановились. Дверь передней «Рыси» распахнулась, и из неё вылез молодой парнишка в форме срочника и с АКМ. Тут же присел, приложив плечо к прикладу, и повёл стволом по кругу, высматривая опасность.

– Кола, глуши, – бросил Батя. – Затаились. Нас тут нет.

Из второй «Рыси», а следом – и из «буханки» точно так же вылезли ещё двое солдат.

– Дилетанты, – едва слышно прокомментировал Ворон.

Батя весь превратился во внимание. Он, конечно, знал, что многие из тех, кто попадает в это Пекло и оказывается обладателями иммунитета, пытаются выжить. Но пока ни разу не видел, чтоб это удалось кому-либо, кроме него и его Сотни.

Эти явно были из тех, кому удалось. Сумели сколотить группу и, несмотря на топорность действий солдатиков-новобранцев, намеревались выживать как можно дольше.

Кстати, то, что они действовали группой, говорило и о том, что они тут не первый и не второй день, а значит, сумели сообразить насчёт пойла и виноградин.

– Чисто! – громко отрапортовал первый солдатик.

– Чисто! – откликнулся второй.

– Чисто! – подытожил третий.

Мэри демонстративно хлопнула себя ладонью по лицу и закатила глаза.

– Fucking idiots, – прошептала она.

Батя своё мнение придержал при себе. Для него эти солдаты были либо потенциальными новобранцами Сотни, которых можно научить, как действовать правильно, либо врагами, чей непрофессионализм ему только на руку. Третьего варианта – разойтись своими дорогами, – он после опыта с Дедом не допускал. Да и куда тут разойдёшься, каким бы большим не был этот мир, а, однако ж, встретились, мля, на его просторах.

Поэтому командир просто наблюдал, пытаясь понять, что привело сюда этих неумех.

После того, как солдатики отчитались, распахнулась, наконец, дверь заднего сиденья замершего между «Рысями» и «буханкой» «Тигра», и оттуда вывалился помятый жизнью, невысокий и заметно пузатый мужик в годах в погонах подполковника. Он, придерживая рукой распахнутую дверь (или держась за неё?) огляделся с важным видом и, тоже не пытаясь говорить тише, недовольно поинтересовался:

– Ну и где он?

В том, что речь о брандашмыге, Батя справедливо засомневался. И, как выяснилось, зря.

– Там, товарищ полковник, – козырнул один из солдат, предварительно опустив автомат и переложив его в левую руку, и указал пальцем в сторону, куда уполз монстр.

Не бросив даже взгляда по сторонам, чтоб удостовериться, что вокруг безопасно, полковник, отпустив дверь, вразвалочку подошёл к тому парню, который ему ответил. И с размаху отвесил солдату подзатыльник.

– Бестолочь!

Мэри и Ворон, повалившись дуг на друга, зашлись беззвучным гомерическим хохотом. Нет, рукожопов от военного дела они, разумеется, видали – такие встречались в любой армии любого мира. Но сами они были профессионалами и не могли сдержаться, наблюдая за происходящим фарсом.

А Батя при виде оплеухи сразу понял, что полковник – штабной вояка, из тех, кто ни разу на поле боя не был. А звание получил, годами высиживая геморрой на удобном кресле и третируя таких вот срочников.

Штабных командир, конечно же, не любил. Терпел, как неизбежное зло, но был уверен – прежде, чем начать командовать из кабинета, надо лет так несколько повоевать: в грязи, в крови, в холоде и жаре, с автоматом наперевес. Пережить потери соратников, узнать цену их смерти и жизни. Победить, проиграть. Наработать, так сказать, практический опыт. Ну а потом уже перебираться в уютный кабинет, чтоб командовать людьми, а не в оловянных солдатиков играть.

Только увидев этого «полковника», Батя сразу понял одно – вариант с новобранцами в Сотню отменяется. Знавал он такой типаж, в сравнении с ним даже потёкший крышей Дед был далеко не идеальным командиром, но всё-таки знавшим, что такое война, на своей шкуре. Шкуру свою двойник берёг немногим хуже штабного, но в том, что он разбирается в практике, сомнений у Бати не было. Этот же, мля...

Батя едва сдержался, чтоб не сплюнуть в окно, но вовремя вспомнил, что оно закрыто. Полковник, тем временем принялся с важным и недовольным видом расхаживать вокруг своего бронеавтомобиля. Солдаты замерли, и на их лицах ясно можно было прочитать испуг – их командир был не сказать, чтоб умён, но точно скор на расправу

– Он что, бессмертный? Или невкусный для тварей? – прервал поток гневных мыслей проникшийся моментом Семён. – Нельзя же так открыто... И зачем он ему подзатыльник влепил? Будто ребёнку...

Батя даже не нашёлся, что ему ответить.

Зато полковник словно бы услышал пацана. Воровато оглянулся по сторонам, злобно цыкнул на отшатнувшегося солдата, махнул рукой и загрузился обратно в «Тигра». Бронеавтомобиль взрыкнул движком, разворачиваясь, и поехал обратно, туда, откуда появился. Солдаты последовали за своим командиром.

– Что это было вообще? – поинтересовался Ворон, когда шум двигателей затих.

«Смертники. Жирок нагуливают перед забоем», – не преминул встрепенуться Петросян.

– Факинг абсурд, – вместо командира ответила Мэри. – Поедьем за ньимьи?

– Нет, – подумав, решил Батя, уже второй раз за сегодня отчаянно жалея, что не взял с собой Водилу. – Неизвестно, какие у них есть Дары, новичками они не выглядят уж точно, значит, разобрались с пойлом и прочим. При этом ведут себя так, словно и впрямь бессмертные, не воняй тут брандашмыгом на все окрестные лоскуты – уже переваривались бы в желудках у тварей. Кола, рули в крепость! Надо предупредить наших!

Уже по дороге Ворон всё никак не мог успокоиться.

– Бать, а может, у них кинолог есть? Поэтому так спокойно и раскатывают? Мы же вон, тоже не сильно-то паримся.

– Мы, Ворон, не сильно паримся, потому что помимо кинологов у нас есть моя невидимость и тихая машина, – вздохнул Батя, который и сам не понимал причину выживаемости этих остолопов. – А ещё потому, что мы давно знаем всё расписание перезагрузок и что из себя представляют интересные нам лоскуты и те, по которым мы до них добираемся. В смысле, можем прогнозировать, сколько и когда будет тварей. Плюс у нас профессионалы военного дела, техника, опыт...

– Тогда я нье поньимаью, как, – поддержала кинолога Мэри. – Это ньевозможно жье...

– Невозможно, – согласился Батя. – Если только...

И замолчал, переваривая внезапно пришедшую в голову мысль.

– Что? – в один голос нетерпеливо спросили кинолог и снайперша.

Командир и сам был в шоке от простоты идеи. Это ведь его Сотня обустроилась на Африке из расчёта регулярно прирастать людьми и иметь удобную базу для этого. Но если людей изначально немного, и увеличение их числа не планируется, то...

– Если только они не кочуют вслед за брандашмыгом, зная, что его запах отпугивает тварей...

В машине воцарилась гробовая тишина.

– А ведь точно, – протянул, наконец, Ворон. – Отнаблюдали, получается... Бать, тогда у нас, выходит, две проблемы вместо одной...

– Выходит, мля, – сцепил зубы Батя.

Да уж, только этих пёсьих выродков не хватало на пару к брандашмыгу, намеревающемуся вот-вот внести свой вклад в поддержание популяции самых опасных местных ядрён-батонов. И если эти... вояки диванные кочуют вслед за монстром, то наверняка будут его оберегать от посягательств. Если судить по тому, что Батя с бойцами только что увидел, то толку от этого будет мало, но...

Во-первых, не факт, что все в этой группе такие же долбоклюи, может, у руля кто поумнее. А во-вторых – любое вмешательство дополнительного контингента на стороне врага – лишняя угроза и геморрой для его бойцов. А у Бати на счету был примерно каждый.

«Каждый геморрой?» – не вовремя встрепенулся Петросян.

«Захлопнись», – посоветовал ему Батя.

И внутреннему юмористу пришлось притихнуть.

– Командир, а что, если эти, – неожиданно подал голос Кола, – обнаружат Африку и решат, что им нужнее такой удачный лоскут?

– Там жье и прьикопаьем, – мрачно пообещала Мэри и с небольшой заминкой добавила. – Хотья, есльи пойдут под командованиье Батьи, то пусть жьивут.

– Нахрена нам эти лоботрясы? – справедливо возмутился Ворон.

Батя ничего не ответил. Слушая перепалку бойцов, он думал о том, как теперь изменить план действий. Проблема заключалась в том, что о потенциальном враге не было известно ничего – делать выводы на основании действий группы молодых олухов под командованием олуха престарелого он не собирался. Может, всё-таки следовало поехать за ними? В принципе, ещё не поздно, слышно-то их издалека, да и лоскуты вокруг практически пустые из-за запаха брандашмыга, который не факт, что до обновлений успеет выветриться.

Батя уже открыл было рот, чтоб скомандовать Коле разворачиваться и ехать за диванным полканом... да так и застыл, ничего не произнеся. В полный голос взвыла чуйка, требуя от командира немедленно вернуться к первоначальному плану ехать домой. Непонятно, чего она вдруг разбушевалась, но Батя счёл за лучшее послушаться – чуйка в военном деле была вещью практически необъяснимой, но максимально полезной, не раз спасала жизнь Бате и его бойцам, и игнорировать её командир не хотел и не мог.

Электромобиль, едва слышно жужжа двигателем, помчался в сторону Африки. На следующем лоскуте появились первые твари. Но сразу крупные – мелочь всё ещё боялась приближаться, а вот моллюски и элитники настороженно, но сновали туда-сюда. Невидимость Батя не выключал, а Ворон подправлял поведение тварей, умудрившихся расслышать шум движка и покрышек.

Миновали ещё ряд лоскутов, и к крупным тварям добавились мелкие. Но вскоре Батя заметил, что ведут они себя как-то странно. Твари, вместо того, чтоб безостановочно рыскать в поисках еды, они собирались в стаи без чётко выраженного предводителя и вели себя так, словно что-то высматривали.

Подозрения подтвердил Ворон.

– Бать, с ними что-то не так. Они... Они как будто... – кинолог никак не мог подобрать слов, чтоб описать, что именно его насторожило, – как будто что-то высматривают.

Батя напрягся. Высматривают? В этом нет ничего необычного, если так разобраться, твари всегда высматривают, что бы такого сожрать, чтоб дотянуть до очередного обновления. Высматривают и вынюхивают...

– Они словно наблюдают за чем-то, – нашёл нужное слово Ворон.

Да, это было верное определение. Твари именно что наблюдали, не пытаясь даже принюхиваться. Просто перебегали случайно сложившимися группами с места на место и замирали, уставившись в одну точку. А спустя пару секунд снова перемещались.

– Уверен?

– На все сто, – кивнул Ворон. – Им будто задание кто-то дал, и они его выполняют. Как солдаты в строю.

– Будто? – нехорошо поинтересовался Батя.

Ворон кивнул.

– Командир, есть нехорошее подозрение, что их...

– ...держат на поводке, – закончил за кинолога Батя. – Кола, аккуратно езжай. По ходу, нас с нашими экспериментами срисовали.

– Обижаешь, командир, – расслабленно кивнул гонщик.

С виду ответ мог показаться легкомысленным, но Батя знал – бывший избалованный сынок богатеньких родителей, как ни странно, оказался очень надёжным соратником, и это его «обижаешь» означало только одно – «сделаю, как надо, командир».

Именно «сделаю», а не «постараюсь».

Странные твари закончились буквально через квартал, и бойцы немного расслабились. Батю же не отпускало сосущее чувство под рёбрами – словно пустота, внезапно образовавшаяся там, где раньше всё было заполнено. Так проявляла себя чуйка, но командир никак не мог понять, что же именно его тревожит.

Крепость? Нет, она хорошо укреплена, подобраться к ней, не зная устройства обороны, нелегко. Внеплановое обновление Африки? Тоже нет, там Седой, он его почувствует часа так за четыре – для внеплановой эвакуации этого времени с запасом, а все пути известны. Но тогда что? Не внеплановые же роды у брандашмыга?

Последнее можно было проверить, только проигнорировав все остальные предположения. Но ни на одно из них у Бати не ёкало, так что он посчитал за лучшее продолжить путь к крепости и просто выяснить на месте, что так встревожило его развитую в прежнем мире и усилившуюся в этом чуйку.

Вскоре электрический седан, подпрыгнув на стыке Небоскрёба и Африки, понёсся к крепости, и Батя снял невидимость с машины.

У ворот их встретил Сокол. Последовала стандартная проверка, которую, разумеется, все прошли без проблем.

И вот тут Батю ждал ещё один сюрприз. Как водится, не приятный.