S-T-I-K-S. Адская Сотня Стикса - 3

Глава 9

– Что значит «не вернулись?»

Батя, восседая за своим рабочим столом, смотрел на Дока снизу вверх, но штатному врачу всё равно хотелось раствориться в воздухе под тяжёлым взглядом командира.

– Почему с нами не пытался связаться? Почему боевую группу не Недострой не отправил, когда они на связь не вышли? Док, мля, ты чем тут, нахрен, занимался, а?

Группа, ушедшая на Недострой за стройматериалами, перестала выходить на связь с крепостью спустя пару часов после отбытия. К назначенному времени никто из неё не вернулся. А к возвращению Бати и вовсе прошло уже порядка восьми часов – более чем достаточный срок для рейда на лоскут, соседствующий с Африкой.

Командир, нахмурившись, посмотрел на часы, добытые на Небоскрёбе в первые дни его появления здесь – он с ними с тех пор и не расставался. Четвёртый час. До темноты время ещё есть, если туда и обратно махнуть, то можно успеть вернуться засветло. Но это только на дорогу. На месте тоже придётся провести некоторое время, и хорошо, если всё окажется просто. Но в «просто» Батя не верил, особенно – в свете появления странных диванных вояк. А значит, быстро тоже наверняка не получится. И хорошо ещё, если за Недострой ехать не придётся – например, по следу. И ночевать на лоскутах.

Но и оставить ситуацию в том виде, какой есть, до утра, Батя тоже не мог.

– Подготовь MRAP, семидесятый бэтр, одного из «Орлов» и Крушитель, – резко произнёс Батя. – Со мной пойдут Водила, Ворон, Мэри, Сокол, Сева, Зубастый, Дрозд, Палёный и Джон. В каждую машину – запас пойла и сухпайков на двое суток, боеприпасы в тройном объёме. Ручное оружие – АДС. По десять полных магазинов к каждому плюс три цинка в запас. Всё ясно?

Док, сглотнув, кивнул.

– Выполняй! Полчаса на всё!

Док вылетел из хижины словно пушечный снаряд. А Батя, сцепив пальцы в замок, положил на них подбородок и принялся приводить мысли в порядок.

Что ж, теперь он, по крайней мере, знал, почему чуйка так настойчиво требовала вернуться в крепость. Но при этом был почему-то уверен, что поступил неправильно, прислушавшись к ней. Что могло случиться с его людьми на лоскуте, где практически не бывает тварей? Только другие люди, если так разобраться. А других людей в этом мире не сказать чтобы много. А тем более таких, которые смогут справиться с его подчинёнными. По крайней мере, Батя знал только про одну потенциально опасную группу – ту, к которой принадлежал штабной полкан и его несчастные срочники.

Подозрение, что полкану выдали срочников исключительно для того, чтоб чувствовал себя важной шишкой, а реальное командование осуществлял совсем другой человек, подтвердилось. И тут Батя стремился не допустить недооценки врага, ведь тот, как и командир Сотни, сумел не просто выжить и прижиться – он сумел прилично развернуться и окрепнуть. А уже одно это говорило о том, что уровень подготовки там не хуже, чем у Бати и его бойцов.

Хреново. Очень хреново, итить его налево. И, как всегда, крайне не вовремя. Когда, впрочем, неприятности приходили по одной, да ещё имели простые решения? Никогда, если честно. Они имели свойство наваливаться одновременно, дополняя друг друга и усложняя так, что с первого (да и со второго тоже) взгляда выглядели просто не решаемыми. А тут вообще все звёзды сошлись, включая мифический ретроградный меркурий – ведь брандашмыг и эти вояки, предположительно, сосуществовали в некоем симбиозе или типа того.

Приведя себя обратно в боевой настрой, Батя встал и размашистым шагом покинул хижину-штаб.

За её стенами царила образцовая суета – все носились с пачками автоматов, ящиками, набитыми рожками с патронами, заполненными пойлом флягами и сухпайками. Но самое оживление царило у ворот, где уже стояли заправленные под крышечку боевые машины.

Каждая из них, кроме, пожалуй, «Орла», после попадания в этот мир и, впоследствии, в загребущие батины руки, претерпела некоторые изменения в конструкции. Добавились наваренные на окна решётки из толстой арматуры, шипы на колёсах, а иногда и корпусе, крупнокалиберные пулемёты, отвалы и ещё множество полезных вещей, превращавших и без того грозные машины в постапокалиптических монстров из фильма «Безумный Маск». Крушитель стоил отдельного описания, но тут у Бати не хватало литературного таланта, чтоб подобрать нужные эпитеты. Это чудо техники стояло в одном ряду с Монстроломкой и Малышкой, разве что создано было не из трактора, а на базе импортного тягача MAN, когда-то использовавшегося в качестве фуры для перевозки снаряжения. Тогда тягач прозвали барахолкой, но теперь он стал полноценным оружием, отвечающим всем требованиям этого мира. А под барахолку переделали второй MAN, на котором раньше перевозили «Чёрных Орлов», требующих ремонта.

Подойдя к MRAP-у, Батя нос к носу столкнулся с бледным Доком.

– Командир, только что появилась связь с группой Психа. Тебя в штабе не нашли, поэтому доложили мне.

– Что именно? – сложил руки на груди Батя.

– Группа возвращается.

– Почему раньше не связались? – резко бросил Батя.

– Псих сказал, что Н’бонго случайно разбил рацию, и её только сейчас удалось починить... Бать, тебе не кажется?..

– Подготовиться к обороне!!! – во всю глотку заорал Батя, в голове которого наконец-то сложились два и два.

Брандашмыг. Странные вояки, которые не понятно, зачем вообще приехали на тот лоскут. Не менее странное поведение тварей по дороге к крепости. Отсутствие связи с группой на соседнем лоскуте. И, наконец, Н’бонго, который ну никак не мог разбить рацию, которая была у Психа, да и конструкционно обладала нехилой такой устойчивостью к внешним воздействиям – на неё, как минимум, кувалду надо было уронить, чтоб она сдохла.

А уж что надо было сделать, чтоб она после этого заработала, Батя вообще представить не мог.

Все эти мысли проносились в голове параллельно тому, как командир отдавал приказы.

– Пикапы и Крушителя к воротам! Расставить так, словно только что прибыли из рейда! «Орлов» в глубину крепости, укомплектовать снарядами! БТР-ы наготове! Монстроломку тоже к воротам, будет укрытием для наших! Вооружиться всем, включая женщин и детей! Последним вместе с оружием убраться нахрен в укрытие и не отсвечивать, пока жареным не запахнет! Остальные – по местам! Полная боеготовность, но внешне всё должно выглядеть так, будто мы ничего не заподозрили!

– Думаешь, они с другими выжившими столкнулись? – вытаращился на командира Док, ещё не знавший про полкана и срочников. – И те их...

– Уверен! – отрезал Батя. – Что у Винта со «своими»?

– С десяток крупняка есть. Элита, моллюски...

– Пусть будет наготове, они нам могут понадобиться! Семёна ко мне, живо!

Скомандовал и заскрежетал зубами от досады. Сёмка рвался в бой, старательно учился всему, чему сказано, отлично поработал над физическими кондициями и самодисциплиной. Батя брал его в рейды и иногда даже подключал к делу – когда был уверен, что пацану ничего не грозит. Но сейчас пацана придётся бросать под огонь, и без этого, похоже, никак не обойтись. Вернее, Батя надеялся, что обойдётся, но...

Это война. Ежедневная, то стихающая, то, наоборот, вспыхивающая с новой силой. Война против всех: тварей, людей, самого мира. За право выжить. Не для конкретного индивидуума, а для идеи, благодаря которой возможности для выживания будут уже у группы людей, каждый из которых, независимо от пола и возраста – солдат. Боец, защищающий эту идею и тех, кто в неё верит.

Семёна Батя берёг – пацан как-то незаметно стал ему чуть ли не сыном. Но сегодня в бой придётся бросить и его – из-за Дара, которого больше ни у кого не было.

– Командир?

Пацан явился мгновенно, наверняка телепортировался пару раз для скорости.

– Сём... – начал Батя, тщательно подбирая слова. – Нам сейчас очень будет нужен твой Дар. Группа Психа возвращается, но, боюсь, там будут не только наши. Скорее всего, большинство не наших. Мы сейчас готовимся к тому, что они на нас нападут. Но прежде, чем переходить к активным действиям, я хочу, чтоб ты сделал разведку, возможно, нам выгоднее будет впустить группу, а потом уже брать врага здесь, внутри крепости. Я хочу, чтоб ты, не попавшись никому на глаза, выяснил, сколько там людей, чем они вооружены, и сколько из них наших, а сколько врагов. Если увидишь Психа, постарайся передать, что мы его поняли. Но на рожон не лезь, он, в случае чего, и сам сориентируется. Понял, боец?

– Так точно, командир, – вытянувшись в струнку, просиял Семён. – Выполню.

А Батя, глядя на пацана, радовавшегося, что ему, наконец-то, поручили настоящее дело, поймал себя на ощущении, что видит его в последний раз. И, сжав зубы, старательно стёр паническую мысль, запретив себе её вспоминать. Семён вернётся. Обязательно вернётся.

Отпустив пацана, Батя направился к лестнице, ведущей на тянущуюся вдоль внутренней стороны стен деревянной конструкции из досок, бруса и толстых железных труб. Поднялся, подошёл к наблюдателю за воротами – сегодня им был Синица.

– Видно что-нибудь?

Боец, приникнув к биноклю, внимательно разглядывал ведущий к крепости серпантин.

– На серпантине пока чисто. Но вдали видно поднятую пыль, думаю, они. Полчаса до прибытия, Бать.

– Продолжай наблюдение, – хлопнул его по плечу командир, а сам взялся за рацию.

– Готовность – двадцать минут. На горизонте пыль, предположительно – наши клиенты. Без приказа огонь не открывать, внешне не должно быть заметно, что мы что-то заподозрили. Сокол, Чёс, Семён – со мной за ворота. Будем встречать. Горелый, подгони «Форд».

Внедорожник с вмонтированным на крышу пулемётом Горелый подогнал уже через минуту.

– Синица?

– Едут, Бать. В зоне видимости. Техника вся наша, дорогу знают.

– Кто бы сомневался, – сквозь зубы процедил Батя. – Ладно, выезжаем встречать.

– Бать, разреши? – подошёл сзади Сокол.

– Валяй. Только коротко.

– Бать, будет странно, если ты встречать выедешь. Ты ж командир, как-никак. Не знаю, что этому неприятелю удалось узнать про нас, Псих там, скорее всего, с три короба наврал, если у них никого вроде меня нет. Но мало ли...

Замечание было разумное. Если бы не пришлось подключать Семёна, Батя согласился бы с ним без раздумий. Но...

– Командир, я справлюсь. Правда, – откуда ни возьмись, появился пацан. – Зря, что ли, тренировался?

– Справится, Бать, зуб даю, – поддержал его Сокол. – Мы прикроем. Иначе нас могут вычислить, и тогда кабзда всей встречающей группе. Да и остальными кто командовать будет?

«Док», – чуть было не вырвалось у Бати, но привычка принимать решения, основанные на логике, встала в полный рост, уперев руки в бока, и заставила командира промолчать.

– Ладно, согласен, – нехотя выдавил он. – Семён, не геройствуй там. Помнишь задачу? Разведка, по возможности – предупредить Психа, что мы в курсе. И сразу назад. Сюда, в крепость, а не в машину.

– Слушаюсь, командир, – на этот раз с серьёзным видом кивнул пацан.

– Сокол, ты с парнями ведёшь себя, как обычно. Если чувствуешь враньё, чешешь правую руку так, чтоб мы отсюда увидели. Больше ничего не предпринимать, вы – группа прикрытия для Сёмки.

– То есть, пропускаем к воротам в любом случае?

– Именно. Дальше мы сами. Либо впустим их внутрь, либо начнём бомбить. Если увидишь, что мы ворота не открываем – грузитесь в «Форд» и валите кружным путём на крематорий. Там знаете, где снычиться.

– Всё понял, Бать. Сделаем. Семён, тебе в багажник, чтоб не светился на виду.

Пацан, кивнув, полез в «Форд», за ним потянулись Сокол и Чёс. Внедорожник заурчал заведённым двигателем и медленно покатил к открывающимся воротам. Батя проводил его взглядом и, хоть и был далёк от религий, всё равно беззвучно прошептал:

– С богом.

Так, на случай, если этот бог всё-таки есть и присматривает за возрождающейся Сотней хотя бы краем глаза.

– Десять минут. Машины все наши, чужих не наблюдаю, – доложил Синица.

– Готовность! – взялся Батя за рацию, а сам снова поднялся к Синице.

– Тут я сам.

Боец, отдав командиру бинокль, отправился вниз. А Батя прильнул к окулярам.

Группа, отправленная в рейд на Недострой, возвращалась. Держа низкую скорость, машины аккуратно лавировали по серпантину, свободному от мин, и тут сложно было сказать, от Психа и других рейдеров враги узнали про мины или просто сами всё поняли, увидев накатанные колеи и практически никак не замаскированные «монки». Да и враги ли это были или Батя просто перебдел – пока сказать было невозможно.

«Форд», выехав за ворота крепости, остановился на обычном своём месте. Сокол с Чёсом, не заглушив двигатель, вышли из внедорожника, с автоматами в руках, но держали их обманчиво-расслабленно, всем своим видом демонстрируя, что ничего необычного не ожидают и просто выполняют приказ командира, однажды уже обжёгшегося на собственном двойнике.

Первым шёл БТР-152, за ним – Барахолка. За ней следовали пулемётный пикап и ЛиАЗ. Замыкал группу ещё один пикап.

Батя постарался вглядеться в лобовое ближайшего пикапа, но блики от солнца не позволили различить, кто за рулём, свой или чужой.

Выехав на площадку перед воротами, отряд разошёлся широкой дугой напротив ожидавшего их «Форда».

«Удобная, мля, позиция для атаки, – подумал Батя, скрежетнув зубами. – Сразу со всех стволов ударить смогут, надо будет дать Н’бонго задание переложить мины так, чтоб только цепочкой можно было остановиться».

Стволов у техники Психа было не сказать чтоб много, ведь его целью был безлюдный, не интересный тварям Недострой. Тем не менее, крупнокалиберные пулемёты БТР-а и пикапов всё равно могут навести шороху – как минимум, уничтожить встречающую группу. Но тут Батя рассчитывал на Чёса, обладавшего Даром, который Док предложил назвать стеной. Суть его заключалась в том, что боец мог формировать в небольшом радиусе что-то вроде непробиваемой и невидимой глазу стены. Она была чем-то сродни энергетической броне некоторых элитников, но отличалась тем, что прикрывала не только самого Чёса, но и небольшое пространство рядом с ним, в которое можно было втиснуть как раз внедорожник вроде «Форда» – это установили уже опытным путём. Работала он, к сожалению, только на одну сторону, но переоценить это умение всё равно было практически невозможно.

Тем не менее, если вместе с группой Психа (или вместо неё?) приехали враги, то с собой они могли привезти и кое-что покруче. Например, гранатомёты начиная с РПГ и СПГ и заканчивая противотанковыми ПГ и термобарическими ТБГ и РПО-А «Шмель». Последние были особенно опасны для крепости, где большая часть построек отличалась повышенной пожароопасностью, так как либо полностью была сделана из дерева, либо имела немало горючих материалов внутри и снаружи: мебель, занавески вместо дверей, сухие пальмовые листья, которыми крыли крыши.

Люк БТР откинулся в сторону, и из него показалась чумазая физиономия Психа. Высунувшись по пояс, боец приветственно махнул рукой. Батя напрягся – хоть внешняя субординация в Сотне и была не в чести, внутреннюю все соблюдали неукоснительно. И по прибытии из рейда командиру группы полагалось не здороваться с наблюдателем на стене у ворот, а вылезать и сразу идти на общение к Соколу. И шутить шутки с этим правилом никто никогда и не думал, зная, сколько орудий на него на самом деле смотрит в этот момент.

Тем не менее, Псих эту простую последовательность действия нарушил, что уже говорило о том, что худшие подозрения Бати оправдываются.

Задержавшись в люке ещё секунд на пять, Псих нехотя полез наружу. Спустился, подошёл к Соколу и остановился в метре от снайпера, обладавшего Даром ощущать ложь в словах.

Сокол приветственно кивнул и что-то спросил у Психа, но что именно, Батя не расслышал. Псих ответил. Сокол снова что-то спросил, давая время спрятавшемуся в багажнике «Форда» Семёну. Батя ждал, напряжённый, как струна. И вдруг увидел пацана, спрятавшегося с боку от крайнего пикапа так, чтоб его не было видно из других машин.

Семён, пригнувшись и используя борт, как прикрытие, отошёл чуть дальше, к краю кузова со стоящим в нём пулемётом, быстро заглянул в него и тут же исчез.

«А где пулемётчик?» – только и успел подумать Батя.

И в эту же секунду снова увидел Семёна, но уже рядом с собой.

– Чужой, – коротко произнёс пацан. – В форме, как у тех, которых мы видели. Только в бронике и каске. Сидит в кузове, не отсвечивает. И так в каждом пикапе.

– Молодец, – похвалил Батя. – Что по другим транспортам?

– К БТР не смог прокрасться, меня там со всех сторон видно. С Барахолкой та же фигня, но я мельком глянул под тент, там человек двадцать не наших, все вооружены. В центре какая-то накрытая брезентом куча, наверное, оружие. В автобусе тоже примерно столько же людей.

– Хренасе! – присвистнул Батя. – Круто зашли. Молодец, Сёмка. Дальше охраняешь женщин.

– Командир... – обиделся было Семён.

– Охраняешь, я сказал, а не прячешься.

– Слушаюсь! – понял пацан и снова исчез.

Как раз в этот момент Сокол, продолжавший беседу с Психом, вроде бы как ненароком принялся чесать правую руку – так, чтоб Батя точно это заметил.