S-T-I-K-S. Адская Сотня Стикса - 3

Глава 17

Грохот, порожденный взрывом БМП, не был похож на обычный подрыв боеприпасов. Столб пламени, густо замешанный на чёрном дыме и обломках, рванул к небу, вынося взрывной волной немногие уцелевшие стёкла в расположенных поблизости домах. «Ба-бах» был настолько низкий и мощный, что сразу стало понятно – внутри боевой машины, вдобавок к снарядам, имелось и кое-что ещё, крайне взрывоопасное и категорически не предусмотренное штатной комплектацией. Это нечто после того, как Кола сумел где-то что-то закоротить в проводке так, чтобы искра попала на легко воспламеняющиеся части внутренней отделки, на мгновение превратил БМП в гигантскую доменную печь, плюющуюся раскалёнными кусками металла.

Сухо и одновременно глухо щёлкнула винтовка Мэри, и сквозь поднимающийся от останков БМП чёрный удушливый дым Батя увидел, как из окна дома напротив вывалилось тело вражеского снайпера и, набирая скорость, полетело к земле.

– Первый! – холодно констатировала снайперша, не отрываясь от прицела, и снова плавно нажала на спусковой крючок. – Второй!

Восемь секунд тишины, оглушительной после взрыва. Восемь секунд, каждая из которых показалась Бате вечностью. На девятой снова выстрелила Мэри, найдя взглядом очередного спрятавшегося противника. А потом, наконец, со стороны мусорных контейнеров застрочили автоматы – коротко и зло. И замолчали.

Спустя мгновение Батя увидел Моржа – тот высунулся из-за контейнеров и, вытянув руку, показал большой палец.

– Коммандэр…

– Что, Мэри?

– Справа, кьиломьетр…

Батя повернул голову в указанном направлении и, не сдержавшись, выругался, когда увидел перебегающий дорогу отряд сектантов в количестве шести человек.

Испугаться за своих, правда, тоже не успел – на пути спешащих на подмогу своим сектантов вдруг материализовался Семён. Один, без бойцов. Махнул рукой, вроде бы легко и непринуждённо, и снова исчез до того, как на его появление успели отреагировать. А сектант, бывший ближе всего к пацану, начал медленно оседать на растрескавшийся асфальт.

Снова выстрелила Мэри, кого и где задвухсотила, Батя не успел увидеть, поглощённый зрелищем, разворачивающимся возле мусорных контейнеров, где к четверым его бойцам подбирались теперь уже пятеро врагов.

После следующей вылазки Семёна врагов стало четверо. И, наверняка, пацан так бы их всех по одному бы и уделал, но…

Но сектанты поняли это одновременно с Батей и чуть раньше, чем затаившиеся за контейнерами бойцы. Остановились, собрались плотным кругом, упёршись плечами друг в друга, ощетинились стволами автоматов. Один потянулся к подсумку на поясном ремне, вытащил ручную гранату, поднёс к губам, зубами вцепился в чеку…

Батя, не в состоянии ни помочь своим, ни даже предупредить, успел только крикнуть:

– Мэри!

Американка, бросив единственный взгляд в ту сторону, подняла винтовку с сошек и развернулась. Но она не успевала. Никак.

Сектант, коротко размахнувшись, забросил гранату за контейнеры. Его примеру последовал второй.

«Пять, четыре, три, два» – на автомате мысленно начал Батя, считая секунды от броска первой гранаты.

Но на «один» всё снова пошло не так, как ожидалось, и возле сектантов опять оказался Семён. Но только не в полный рост. Пацан, присев на корточки, сделал двумя руками жест, будто хотел закатить нападающим под ноги что-то вроде умещающихся в ладони шариков. И, не вставая, исчез.

Ни осознать, ни, тем более, разглядеть, что именно за «шарики» это были, сектанты не успели – двойной взрыв не оставил им на это ни единого шанса.

По стене прямо под парапетом, за которым находились Батя и Мэри, высекая осколки кирпича и ошмётки штукатурки, ударила пуля. Не прицельно, скорее, ещё один, не замеченный раньше, вражеский снайпер стрельнул наугад, чтоб напугать. Просто логически предположил, что стрелять по нему и его друганам именно с этой крыши очень удобно. Увидеть ни Мэри, ни Батю он точно не мог. А если бы смог, то выстрелил бы по ним, а не по стене.

– Holy shit! – сочно выразилась американка, вместе с винтовкой падая обратно на нагретый солнцем гудрон крыши.

– Засекла? – присел рядом с ней Батя.

– Сьейчьяс он у мьенья… – прилипнув глазом к прицелу, мрачно пообещала Мэри. – Урод, млья…

Выстрел, приглушённый гулом пламени, охватившего БМП, и «ватой» в ушах, появившейся от грохота, прозвучал коротко и зло. Батя не успел заметить, где был враг, но Мэри уже высматривала нового, а значит, этот был надёжно и бесповоротно мёртв.

Послышался рёв двигателя, и из-за поворота вынырнули три бронеавтомобиля «Рысь». Батя, ещё во время ночной вылазки с Водилой успевший оценить автопарк Крестоносца, старательно сглотнул слюну – вот бы его Сотне этих «Рысей», с их управлением любой гражданский справится.

Одновременно со слюной выделилась ещё одна порция быстрорастворимого адреналина – бой не был закончен. Но батины бойцы дело своё знали крепко и в детализированных указаниях, куда идти и что делать, не нуждались.

Вслед за урчанием двигателей послышалось другое, намного более громкое и грозное:

– Ур-р-р!

И, не успел Батя напрячься, как из-за того же угла показались твари. Пятеро моллюсков и двое горилл разной степени отожранности. Замыкающую «Рысь» они настигли практически мгновенно, и судьба её экипажа решилась за какие-то секунды. Оставшиеся бронемашины прибавили газ, пулемёты на крышах пришли в движение и заработали по облепившим замыкающую «Рысь» тварям. Горилл задвухсотили почти сразу, моллюски, не оценив степень дружелюбия потенциальной еды в жестяной банке на колёсах, утробно заурчали и, бросив недоеденных сектантов, рванули вслед за живыми.

Бате было непривычно быть в бою наблюдателем, а не прямым участником. Он видел всё, что происходило, но ничего не мог с этим сделать. Ему оставалось только надеяться. И доверять своим парням.

И он доверял. Настолько, что при появлении тварей мысль о том, что Ворон их проворонил, даже не мелькнула в его голове.

Уцелевшие «Рыси» прибавили скорость, но моллюски тоже были не пальцем деланные. Да к тому же, порядком рассерженные помешавшей их обеду порцией свинца. Да и вообще твари не сказать чтоб любили, когда еда мало того что прячется в своих воняющих выхлопом консервных банках, мало того, что пытается удрать, так ещё и отстреливается. Все вместе эти факторы тварей злили. И если всякая мелочь до гориллы, пока была в разумных количествах, для хорошо подготовленных людей опасности почти не представляла, то моллюски и всё, что круче, были уже достаточной силой.

Нет, даже элитника можно уничтожить одним-двумя выстрелами из стопятидесятидвухмиллиметровых пушек «Чёрных орлов». Или, при очень большой удаче и запредельно высоком уровне меткости – вальнуть из снайперки при условии, что выстрел будет произведён прямо под бронекапюшон, прикрывающий нарост – Мэри и Соколу, пусть редко, но удаются такие чудеса.

Но если нет ни подходящих Даров, ни особых умений, ни крупнокалиберных пушек, то противостоять разожравшимся до крупняка тварям практически невозможно.

Нагнав вторую «Рысь», моллюски вскрыли её с той же лёгкостью, что и предыдущую. Людей повытаскивали и попросту разорвали на части, после чего побросали их тела на асфальт и всё своё внимание перенесли на последнюю бронемашину. Но добраться до неё не успели. «Рысь», с визгом остановившись рядом БМП, начала разворачиваться и вдруг тоже взорвалась, добавив огня к почти уже догоревшему костерку из машины пехоты.

– Хорош парьень, – радостно сообщила Мэри Бате. – Можно, я его по возвращьеньии?..

– Тебе решать, тут я не указ, – догадавшись, что спросила снайперша в шутку, ответил ей командир.

На этом бой был завершён. Максимально жестоко, но зато быстро и эффективно. Твари принялись жрать убитых сектантов, не обращая внимания на людей Бати – Ворон за этим следил, не переставая. Первым из укрытия рискнул выбраться Морж. Осторожно огляделся, снова показал палец вверх и жестом, резким, как удар топора, показал своим, что всё закончилось.

Но, как водится, удача не имеет свойства длиться бесконечно. Вот и время их фортуны истекло.

Внизу, во дворе, его люди – все, кроме Ворона, – уже собрались вместе. Бойцы контролировали пространство, держа автоматы наготове. Ждали только Мэри и Батю. И тут издалека послышался гудок грузовика.

Батя в два прыжка оказался у края крыши.

– Мэри!

Снайперша, не успевшая ещё снять прицел с винтовки, перевела ствол в указанном командиром направлении.

– Фура. Нье знаью, чья. За ньей – тварьи, много.

– Уходим!

Схватив американку за локоть, Батя с силой потянул её к выходу с крыши. Они торопливо спустились в темноту чердака, оттуда выбрались на лестницу и понеслись вниз. На втором этаже их встретил Ворон. Он стоял, прислонившись к стене, а его лицо было покрыто мелкими каплями пота.

– Шум привлек всех, кто в радиусе километра, – сквозь зубы выдавил кинолог. – Отвадил, кого смог. Часть держу.

– Молодцом! Не отпускай пока! Уходим!

Ворон кивнул и направился вслед командиру и снайперше.

Выйдя во двор и убедившись, что все целы, Батя снова включил невидимость и повёл своих обратно к машинам. Успели как раз вовремя – возле догорающих «Рыси» и БМП, скрипнув тормозами, остановилась фура, и из неё повалили сектанты в камуфляже и бронежилетах.

– Вовремя мы, – ухмыльнулся Ворон. – Шуму прилично наделали и свалили. Бать, может, этих давай тоже завалим? Твари ещё под контролем.

– Не спеши, – покачал головой Батя. – Обязательно спустишь их с поводка, но пусть сектанты сначала осмотрятся и доложат своему «падре», как мы, такие малочисленные и неоснащённые, тут порезвились.

– Как скажешь, командир, – ощерился кинолог.

Группа, не теряя темпа, двинулась дальше. Вышла на улицу, где оставили машины. И тут Батя, а за ним и все остальные, растерянно замерли.

Это там, на параллельной улице, где сектанты устроили засаду, Ворон разогнал в стороны всех тварей, чтоб не мешались. Здесь их и до этого было не так уж мало, а после того, как загромыхали взрывы, ещё прибавилось. Но твари, сдерживаемые кинологом, беспокоились, не понимая причины, что удерживает их вдали от вкусной человечины, которая почти всегда есть там, где что-то взрывается. Они злились, сувствуя доносимые ветром запахи пороха и крови, бесились, слыша урчанье других тварей, пирующих там, куда им хода не было.

И их ярость нашла выход наружу.

«Форд-у», припаркованному на тротуаре впритык к витрине магазина, повезло – он отделался лишь глубокими вмятинами в левом борту и зеркалос, оставшимся висеть на проводах электропривода. А вот то, что осталось от припаркованной на проезжей части «электрички», больше не имело ничего общего с блестящей лаком и краской машиной.

Теперь это был просто искорёженный кусок железа, стоящий на погнутых дисках и рваных шинах. В крыше зияла огромная вмятина с загнутыми внутрь краями, багажник был распахнут, его содержимое – вывалено наружу и старательно приведено в непригодное для использования состояние. Особенно сильно досталось РПГ и снарядам к ним.

Помимо обломков гранатомётов и раздавленных банок тушёнки, асфальт вокруг «электрички» усыпали осколки выбитых стёкол, обрывки обивки салона, а из-под днища виднелся вырванный и свёрнутый в форме цифры «8» руль. Вырванные с корнем двери валялись неподалёку, в нескольких метрах.

Воняло пролитым бензином и моторным маслом вперемешку с порохом и тушёнкой – амбре, от которого и самого стойкого и привычного к вони человека может затошнить.

– Твою налево… – только и смог выдавить из себя Морж.

Батя не произнёс ни слова. Он окаменел, и лишь в напряжённом взгляде можно было усмотреть признаки бешеной работы мысли.

«Что мы, мля, имеем? – холодно и отстранённо думал командир Адской Сотни. – Взрывчатка цела. Половины РПГ и боезапасов к ним мы лишились. Ещё в минус половина тушняка, пойла, патронов к автоматам. Цел «Форд». По крайней мере, визуально. Но теперь в него нужно втиснуться всем. Вместе с оставшимся вооружением, со взрывчаткой для брандашмыга. Это, мля, будет тесно, душно и дохрена некомфортно Но это ерунда грёбаная, если внедорожник остался на ходу, то, как говорится, в тесноте да не в обиде».

Однако отдавать приказ загружаться в «Форд» Батя не спешил.

– Кола, Палёный, проверьте «Форд». Ворон – со мной. Морж, проверь, не осталось ли что пригодное в «электричке». Остальные – внутрь магазина и не отсвечивать.

Бойцы бросились выполнять приказ. Сам Батя вместе с кинологом остался рядом с «Фордом», контролируя окрестности.

– Бать, виноват, – шёпотом произнёс Ворон. – Не доглядел.

– Захлопнись, – посоветовал кинологу Батя. – Сколько у тебя тварей на поводке сейчас?

– Порядка двенадцати. Шесть моллюсков, четыре гориллы, два элитника.

Батя присвистнул – неплохой набор. Ворон, в отличие от Винта, «своих» тварей от всех остальных не отличает, но зато он способен брать их под контроль пачками. Однако и тут есть свои нюансы – чем сильнее твари, тем сложнее их удерживать в подчинении любому из кинологов. И тут, как ни странно, Ворону, буквально управляющему тварями, становится намного тяжелее, чем Винту, умудряющемуся со «своими» попросту договориться.

Во многом именно благодаря «своим» Батя завалил того, самого первого брандашмыга. Он и сейчас предпочёл бы взять с собой Винта, но… «Свои» были нужны для защиты крепости от Крестоносца и его полоумных «спасителей». Поэтому на этот раз с брандашмыгом отдуваться предстояло Ворону.

– Бать, «Форд» покоцан сильно, но только кузов. Ходовая и движок в порядке, бак целый, – отрапортовал Палёный.

– Хорошо. Значит…

– Нашёл!

Пока Батя предавался размышлениям, сравнивая Дары Ворона и Винта, а Палёный и Кола проверяли «Форд», Морж, которому выпало, казалось, самое безнадёжное дело, отчаиваться не стал. Осмотрев весь салон, боц вернулся к открытому багажнику, склонился над ним, а потом и вовсе полез внутрь, да так глубоко, что ему пришлось даже оторвать ноги от асфальта. Выбирался он, смешно ими дёргая и ёрзая, как уж.

– Что? – вскинулся Батя, не ожидавший, что в «электричке» может хоть что-то уцелеть, а приказ обыскать её отдавший просто для порядка.

– А вот что! – Морж, выбравшись, наконец, из недр багажника, продемонстрировал командиру и подошедшему ближе Палёному пять уцелевших снарядов к РПГ. – Красоточки мои, я верил, что вы уцелеете.

С этими словами боец даже дотянулся губами до одного из снарядов.

– Ну всё, теперь ты обязан на них жениться, – мрачно сообщил Палёный, на мгновение опередив встрепенувшегося батиного Петросяна.

– На всех? – обречённо пересчитал осознавший свою ошибку Морж.

– Разумеется, – хором и с максимально серьёзным видом кивнули Палёный, Батя и Ворон.

– А чего бы и нет? – расплылся вдруг в ухмылке Морж. – Жаль только, недолго нам быть вместе. Счастье так скоротечно…

– Грузи уже в «Форд» своих невест, – поняв, куда клонит боец, бросил Батя. – И имей в виду – нам самим туда тоже предстоит втиснуться. Мест пять, а нас восемь. Так что позаботься, чтоб твои невесты с женской половины «Форда» даже носа не высовывали.

– Есть, командир, – хохотнул Морж.

Погрузка была похожа на садистский пазл. В багажник «форда», поверх реликтовой взрывчатки и раструбов оставшихся РПГ втиснули уцелевшие снаряды, а поверх всего этого на расстеленном спальном мешке устроился Семён. Шестеро взрослых мужчин, вооружённых до зубов и в бронежилетах, пропотевших и грязных, умудрились впихнуться в салон, но Мэри пришлось устроиться на коленях у Бати, на правах командира занявшего переднее сиденье. Воздух в салоне стал густым и спёртым меньше чем через секунду после того, как захлопнулись двери, но никто даже и не подумал пожаловаться. Палёный завёл внедорожник, и тот, заурчав двигателем, медленно съехал с тротуара.

– Ворон, пора, – распорядился Батя. – Палёный, проедь-ка мимо сектантов, хочу посмотреть, много у них там подмоги было наготове.