S-T-I-K-S. Адская Сотня Стикса - 3

Глава 21

Из ангара выехали одновременно со стартом колонны. Тяжёлая из-за количества и размера техники, а потому крайне неповоротливая и неторопливая, колонна сектантов начала своё движение ещё до того, как хвостовая её часть закончила построение. Замыкающему транспорту элементарно требовалось пространство для манёвра, и предоставить его, не отдав команду голове двигаться, было просто неоткуда.

Кола, никак не ожидавший, что, выехав с улицы между ангарами и забором, нос к носу столкнётся с сектантами, резко ударил по тормозам и попытался было сдать задом, но Батя остановил его.

– Мы под невидимостью, – произнёс он.

– А звук?

Батя не выдержал и расхохотался.

– За их собственным шумом нас, можно сказать, тут просто нет.

Кола замолчал, переваривая услышанное.

– Блин! Тупанул! – наконец, выдал он.

Батя со смешком пожал плечами – сам по первости тоже бы так среагировал. Это сейчас, с опытом жизни в этом мире он даже не дёрнулся. А Кола тут всего ничего, какие-то полгода. Считай, вчера ещё новичком был. Так что ему простительно.

На невидимость Батя, разумеется, уповал не стопроцентно. В конце концов, встречался ему элитник, который и невидимость, и даже Дар кинологов сумел на время отключить. А если уж тварь, пусть и развитая, на такое способна, то кто сказал, что у человека не может оказаться антиневидимости? Или ПНВ, которых так опасался Батя во время ночной вылазки к общаге.

Сейчас, днём, пусть и близящимся к вечеру, ПНВ вряд ли могли быть угрозой. Да и, похоже, их как раз у сектантов всё-таки не имелось, иначе они давно срисовали бы Батю и раскусили его провокации.

Однако рисковать понапрасну в надежде, что антиневидимок у сектантов нет, Батя не намеревался.

– Гони туда, – махнул он рукой. – Может, им и не до нас, но рисковать не стоит.

– Есть, командир, – Кола понял всё, что Батя не стал произносить вслух, и послушно свернул в указанный поворот.

Батя откинулся на спинку сиденья и позволил себе расслабиться. Совсем чуть-чуть, потому что чуйка, успокоившаяся было, снова начал свербеть. Не то чтобы предупреждая об опасности или направляя, скорее – просто стимулируя не терять бдительность и не считать, что уж теперь-то всё пойдёт как по маслу.

Батя, правда, никогда на такое и не рассчитывал, поэтому к нервничающей чуйке отнёсся со всей серьёзностью, хоть и не понял, что её опять напрягло.

Кола хорошо запомнил дорогу к гнезду, поэтому легко вырулил со скрывшей их от колонны сектантской техники улицы в нужную сторону.

Пока возвращались, несколько раз слышали отдалённое глухое урчание и даже заметили мелькнувшего вдалеке элитника. Тварь, правда, вела себя не сказать чтоб уверенно – шкерилась в тени домов и даже не пыталась нападать. Но само её появление говорило о многом.

– Не понял – а этот что тут делает? – напрягся Кола. – Настолько оголодал, что осмелел?

– Брандашмыг давно не выползает из гнезда, – пояснил Батя. – Видимо, с тех пор, как его сделал. Здесь его запах потихоньку слабеет, вот твари и начинают подбираться ближе.

– Так, мля, хорошо без них было… – вздохнул Кола.

Батя тоже уже успел отвыкнуть от постоянного урчания и толп тварей. Не то, чтобы они ему мешали – при Дарах, подобравшихся у бойцов Сотни как естественным путём, так и не без помощи Дока и жемчуга, – он и так рассекал по этому постоянно обновляющемуся миру как по Бродвею. А уж на Африку, не очень интересную тварям, да ещё и хорошо защищённую, и вовсе возвращался как к себе домой – в место, где чувствовал себя безопасно. Но всё равно чувствовал себя не в своей тарелке каждый раз, когда покидал крепость. Этот мир, даже Батей, не говоря уж о ненормальных сектантах, прозванный Пеклом, уже даже одной только своей изменчивостью и непредсказуемостью заставлял нервы натягиваться в тугую струну в ожидании любых подлянок. Ну а твари… Эти просто были вишенкой на торте кровавого хаоса, творившегося на лоскутах. Для Бати, едва-едва прожившего тут первые дни, они представляли огромную опасность. Для Бати, продержавшегося тут уже больше двух лет, развившего оба своих Дара и возродившего Сотню, они превратились в практически фон. Особого значения ему придавать не стоит, но и недооценивать – тоже нельзя.

Поэтому командир тоже не обрадовался в глубине души близкому урчанию. Но, в то же время, понял гораздо больше, чем сказал Коле. А понял он очень и очень важную вещь – раз брандашмыг не обновляет метки в ареале собственного обитания (по аналогии с собаками и прочими хищниками прежнего батиного мира), то, с большой вероятностью, он разродится буквально в ближайшие дни, если не часы. А значит, раз всё сложилось настолько удачно, то пора действовать. И, если получится, даже успеть вернуться в крепость и нанести сектантам удар с тыла. В конце концов, мобильная группа с невидимкой и кинологом точно потратит на дорогу меньше времени, чем полноценный караван.

Меньше, чем через полчаса, они были на месте. Когда Батя вошёл в квартиру, ставшую убежищем для семерых его бойцов, первым его заметил Семён.

– Командир!

– Вольно, боец, – махнул рукой Батя. – Сём, кто сейчас на крыше?

– Морж.

– Сгоняй, позови.

– Слушаюсь! – вчерашний пацан, который, казалось, за последние полсуток даже слегка подрос и раздался в плечах, просто исчез, использовав для скорости свой Дар.

– Что, Бать, хорошие новости? – хохотнул Ромео.

– Надеешься не дождаться очереди на дежурство? – тут же поддел его Ворон. – Бать, прикинь, наш Дон Жуан со всеми поспорил, что мы свалим отсюда раньше, чем его очередь наступит.

– Именно свалим или она просто не успеет наступить? – уточнил командир, обводя подчинённых взглядом.

– Просто не успеет, – быстро уточнил Ромео. – Ворон, харэ, мля, новые обстоятельства придумывать!

– А спорили на что? – как ни в чём не бывало продолжил выяснять Батя. – Не на деньги, надеюсь?

– Я чё, на дурака похож? – Ромео расхохотался. – На дежурства и спорили. На те, что в крепости у нас.

– Ну тогда поздравляю, – Батя протянул бойцу руку. – Вернёмся – Психу на стол список замен. Я подпишу.

В квартире воцарилось молчание, нарушаемое только лёгким посвистом гуляющего среди лишённых стёкол рам ветра.

– Батья, ты сьерьёзно сьейчас? – тихо уточнила Мэри.

– Уговор дороже денег, – невозмутимо подтвердил Батя. – Никто ж вас за язык не тянул.

– Мля, – коротко, но ёмко поддержал снайпершу вошедший в квартиру Морж. – Собакин ты сын, Ромео!

– Преступление и наказание в действии, – расхохотался Кола.

– Захлопнись, Раскольников! – тут же огрызнулся кинолог, ненавязчиво напомнив гонщику про полную версию его позывного.

– Ладно, посмеялись – и хватить, – остановил готовых и дальше припираться бойцов Батя. – Отставить шуточки! Сектанты выступили на крепость. А нам пора готовиться к своему бою. Морж, проверь взрывчатку, подготовь комплекты. Мэри, ты своё дело знаешь, выбери подходящую точку, будешь прикрывать нас и одновременно на подхвате. Палёный, гранатомёты. Кола…

– Молнии, электричество, запалы и вот это вот всё. Знаю, – перебил командира гонщик. – Готов.

– Хорошо, – не стал обращать внимания на нарушение субординации Батя. – Семён, ты пока отдыхаешь и проверяешь своё оружие. И без выкрутасов, от тебя как ни от кого другого зависит успех всей операции. Ворон, мы с тобой выезжаем за тварями. Прямо сейчас.

– Слушаюсь, – кивнул кинолог.

Спустившись, снова выгнали «Форд» из укрытия. Помня про элитника, опасливо зашедшего на лоскут, всё ещё пахнущий брандашмыгом, Батя повёл внедорожник именно туда. На вопросительный взгляд Ворона коротко пояснил, почему.

– Принято, Бать, – выслушав командира, кивнул Ворон. – Лишь бы рожать не родила, пока мы будем элиту ловить.

– Сомневаюсь, что это настолько быстрый процесс, – возразил Батя. – Хотя в процессе родов самка будет практически беззащитна, неплохо поймать её именно в этот момент…

– Бать, ты же в курсе, что такое «губозакаточная машинка»? – с усмешкой поинтересовался кинолог.

– Захлопнись. Помечтать не даёшь! – возмущённо посоветовал командир.

Выехав на лоскут, где Батя с Колой видели отважного до дури элитника, в этот раз, разумеется, никого не обнаружили. Но Батя и не ожидал, что всё будет так просто, и что прямо на этом же самом месте его будут ждать готовые немедленно подчиниться Ворону развитые твари. Он просто запомнил, что именно на границах этого лоскута можно отыскать тварей, чей страх перед брандашмыгом слегка притуплён, и Ворону будет немного легче ими управлять.

Не вдаваясь в объяснения, Батя повёл «Форд» к границе, внимательно глядя по сторонам и прислушиваясь, хоть в этом и не было никакого смысла – всё равно Ворон почует тварей раньше, у него большой радиус действия Дара.

Так и произошло – Ворон заметил матёрого элитника ещё до того, как Батя свернул на улицу, где тот увлечённо ковырялся в помойке, раскидывая в стороны гниющий мусор.

– Пойдёт? – поинтересовался Ворон у командира.

Батя с максимально задумчивым видом приподнял бровь.

– В холке метров пять. Четыре рога, четыре лапы, хвост с… я хрен знает, как это назвать, но штука внушительная. Визуально – годен.

– В десантуру или в стройбат? – подражая командиру, максимально серьёзным тоном поинтересовался кинолог.

– Зависит от Дара, – ловко уклонился от ответа Батя.

В глобальный ржач шутка не перешла – не до того было. Ворон легко взял элитника под контроль, и Батя снова повёл «Форд» на поиски. Растянулись они аж на пару часов, так что к тому моменту, как Батя с Вороном повернули в сторону гнезда, успело стемнеть. Конечно, ехать по темноте, зная, что никакие твари на тебя не нападут, было сильно проще, чем ехать по той же темноте и всё время оглядываться по сторонам в поисках угрозы. Но Батя всё равно матерился, как сапожник, лавируя между препятствиями, возникающими прямо перед капотом. Фары он, по сложившейся технике безопасности этого мира, не включал. И пусть на лоскутах, где обосновался брандашмыг, вряд ли бы нашлось, кому обратить на них внимание, но командир предпочитал действовать максимально осторожно – просто на всякий случай.

В том, что всё сделал правильно, Бате пришлось убедиться скорее, чем он надеялся. При приближении к лоскуту с гнездом, когда уже стали видны верхние этажи приютившей его бойцов многоэтажки, чуйка, остававшаяся спокойной аж с визита к сектантам, снова взвыла во весь голос, став похожей на сработавшую сирену гражданской обороны. Взвыла настолько неожиданно, что Батя, за секунду до этого спокойно крутивший руль, рефлекторно и резко ударил по тормозам.

– Ты чего, мля? – немного гнусаво выругался Ворон, проигнорировавший ремень безопасности и из-за этого врезавшийся в пахнущую кожей торпеду лицом.

Сзади послышалось урчание вышедшей из-под контроля твари, но кинолог быстро восстановил поводок, и тварь присмирела.

– За руль садись! – ничего не объясняя, бросил Батя. – И жди тут! Если не вернусь через двадцать минут – сваливай… Или едь за мной… Чёрт, я хрен знает, что тебе делать, если я не вернусь!..

– Не понял, – охренел Ворон. – Бать, ты чего?..

И догадался.

– Чуйка?

– Она, родимая, – вздохнул командир. – Занервничала. Пойду посмотрю, из-за чего.

– Может, лучше не разделяться?

В другой ситуации Батя, наверное, согласился бы с кинологом. Но сейчас был уверен, тащить за собой одиннадцать элитников – идея не то чтобы не лучшая, а попросту отвратительная. Случись что – и они в лучшем случае оборвут поводок и с перепугу начнут крушить всех и вся вокруг себя. А поскольку ближе всего к ним окажутся Батя с Вороном, то они же и станут первыми и, возможно, даже единственными жертвами развитых тварей.

– Понял, Бать, – правильно интерпретировал молчание командира кинолог. – Двадцать минут, да?

– Да, – кивнул Батя и так и не стал уточнять, что же бойцу делать, если он сам не вернётся.

Не маленький – разберётся.

Молча махнув рукой, Батя вылез из машины. Чуйка уже не выла, она била набатом по напряжённым нервам, стучала в висках током разогнанной на выделившемся адреналине крови, колола в напряжённые мышцы – словно пыталась заставить Батю торопиться. Словно прямо сейчас где-то там, возле гнезда, происходило что-то, что нужно было немедленно остановить, и сделать это мог только сам Батя.

«Неужели самка рожать начала?» – мелькнула мысль.

И была отброшена в сторону – это повод поторопиться, но не тревожиться. А здесь явно что-то иное.

Гадая о причинах неожиданно сошедшей с ума чуйки, Батя предположил даже, что колонна сектантов отправилась не в сторону крепости, но так и не смог сам себе внятно объяснить, чем это может грозить ему или его бойцам. Да и чуйка на предположение среагировала довольно странно – вроде бы чертыхнулась, но потом снова вернулась к равномерному вою на одной нудной и тревожной ноте.

Пробираясь по изуродованному лоскуту в сторону гнезда, Батя не отключал невидимость. Его первый и самый развитый Дар уже практически не требовал сознательных усилий Бати для поддержания себя в активном состоянии. А когда он работал так, как сейчас – прикрывая исключительно своего обладателя, – то даже и силы практически не тратил.

Уже подойдя вплотную к многоэтажке, Батя, наконец, понял, о чём предупреждала его чуйка. Первые признаки того, что его бойцы уже не одни на этом лоскуте, появились за два дома. Это были следы протектора. Слишком узкие для автомобиля, одинарные, эти следы скорее походили на мотоциклетные – словно неизвестный байкер, уходя от опасности, внезапно вжал тормоза и заложил крутой вираж. Подняв взгляд, Батя даже в темноте понял, что это была за опасность – снайпер. Например, Мэри. Или Морж, который тоже неплохо управлялся с винтовками. До уровня стрельбы американки или Сокола он не дотягивал существенно, но припугнуть наглого мотоциклиста, подъехавшего слишком близко к гнезду и многоэтажке, вполне мог и он.

Заметив след, Батя стал вглядываться в темноту ещё внимательнее. И вскоре обнаружил на стене дома, ближе к которой старался держаться, следы от пуль. Свежие, судя по светлому, ещё не запачкавшемуся бетону, обнажившемуся из-под штукатурки.

Все стадии от отрицания до полного принятия ситуации Батя преодолел за какие-то доли секунды – сказалась способность к мгновенной оценке ситуации, которая, в числе прочих личностных качеств, помогла ему когда-то вступить в Адскую Сотню. Эмоции, попытавшись было появиться, были привычно и беспощадно задавлены, выплеснувшийся в кровь коктейль из адреналина и прочих гормонов – взят под контроль. Батя привычно превратился в пса войны, сосредоточенного исключительно на результате.

Спрятавшись за грудой искорёженного железа, бывшего когда-то автомобилем, командир замер на секунду, а затем короткой перебежкой переместился за обшарпанный киоск с надписью «Пресса». Оттуда перебрался за угол дома, находящегося через один от многоэтажки, где прятались бойцы. Ещё несколько осторожных и быстрых перемещений, и он спрятался в подъезде уже соседнего с многоэтажкой дома. Бесшумно проник в квартиру на первом этаже, уселся под разбитым, украшенным торчащими осколками стекла окном, выходящим в нужную ему сторону. Выглянул.

И сразу увидел его. Крестоносца.