Глава 5

Катя

В прошлое воскресенье я не поехала к маме, сославшись на усталость. А сегодня прикрылась учениками и срочными переводами. Но это было правдой, а не отмазкой. Мне подкинули еще две строительные сметы, к тому же на языковой платформе внезапно появились новые ученики: в воскресенье у меня забронировали пять пробных уроков. То есть из дома даже и не выйдешь.

Конечно, я вцепилась в новичков мертвой хваткой. Так девушка, отсидевшая неделю на суровой диете, набрасывается на пирожные. Теперь я смогу заниматься со студентами не только ночью, но и днем. На работу-то меня никто брать не хочет…

Так ничего и не нашла.

— О-о, Катюша, опять не получается? — расстроилась мама, когда я позвонила ей рано утром в воскресенье. — Но, конечно, понимаю… Ты уже устала мотаться туда-сюда. Знаешь, раз ты не приедешь, сейчас позвоню девочкам. Они звали на объект, я тогда не буду отказываться. Там крутой дом отдыха, у них ресторан в отдельном здании — в виде соснового зaмка со стеклянной стеной в три этажа. Все стекло в деревянных перемычках, представь, крест-накрест! Как уголки отмывать? В каждый надо будет тряпочкой залезть. Девчонки говорят, когда в прошлый раз мыли, потом неделю занозы выковыривали. Убить бы архитектора!

— Мама, я сейчас тебе на карточку десять тысяч перевела.

— Катя… Спасибо, доченька! Но мне так тебя жаль. Ты надрываешься.

— А ты — нет? Сколько часов вы будете эту стену мыть?

— Будем драить до победного конца!

— А денег все равно ни на что не хватает, — вздохнула я. — Что там у Олега с репетиторами?

— Это вешалки, — мама тоже вздохнула. — Математика — шестьсот рублей, русский — тоже. Это обязательные экзамены. А еще обществознание или история из необязательных, но там вообще труба — просят девятьсот. Нереально, мы не справимся. Олег сказал, что сам будет готовиться по интернету, есть специальные сайты с заданиями. Не все же могут отваливать по девятьсот рублей за урок!

— Так ты уже купила новый комп?

— Да, взяла в кредит. Так что, потихоньку… Математика и русский — это, конечно, ужас, без репетитора никак. Я вопросы посмотрела, мне реально поплохело. Бред какой-то. Я и слов таких не знаю, а ведь и школу закончила, и институт. Как это все сдавать? Бедные дети!

— Ничего, сдаст!

— Все-таки, Олег очень много пропустил.

— Еще бы! Целых два года толком не учился. А к врачу ходили?

— Ох, Катя, я тебе даже и говорить не хочу…

— Что?! — я так испугалась, что подпрыгнула на диване. — Все плохо?! Опять нужна операция?!

Только не это!

— Боже упаси! — испугалась в ответ мама. — Хватит нам уже операций! Но… Надо заниматься на специальном тренажере с инструктором, вытягивать позвоночник, желательно три-четыре раза в неделю. У вас в городе есть бесплатный, по направлению, но очередь на четыре месяца вперед. Я записалась, конечно. А в нашей деревеньке бесплатного аппарата нет, только за деньги. Восемьсот рублей один сеанс.

— Да что же это такое?! — в отчаянии воскликнула я.

— Ничего, Катюша, как-нибудь выкрутимся! — сказала мама, но особой уверенности я в ее голосе не чувствовала.

Как мы выкрутимся?

Это какой-то заговор против работающих людей. Бомжам не так обидно, они же не вкалывают. А когда работаешь почти круглосуточно и понимаешь, что твои деньги ничего не значат… Чтобы обычной зарплаты хватало на жизнь, нужно быть абсолютно здоровым, энергичным и бездетным аскетом на роликах, ненавидящим мясо, фрукты, кино, море. На роликах — чтобы не пользоваться никаким транспортом, это тоже очень дорого. Ребенок — вообще разорение, забудьте. Медицинская помощь? Недоступная роскошь.

А у меня теперь вообще никакой зарплаты нет.

…Поговорив с мамой, я несколько минут барахталась в пучине уныния. Так и не смогла ей признаться, что осталась без постоянной работы. Мама сначала пришла бы в ужас, а потом отказалась бы брать у меня деньги. И как она тогда? Наверное, и так моет, трет, скоблит по двадцать часов в сутки, чтобы заработать побольше.

Кириллу Андреевичу тоже не сказала, не решилась…

Гнетущая тоска навалилась пыльным облаком. Но от души пострадать не удалось, так как надо было готовиться к уроку с новым учеником — аргентинцем, жителем Буэнос-Айреса. Двадцатидвухлетний студент ломал стереотипы.

Во-первых, он забил в моем расписании время на одиннадцать утра. А у него в этот момент было три часа ночи — самое то, чтобы терзать свои извилины спряжением русских глаголов! Во-вторых, я ожидала увидеть на экране аргентинца с черными, как смоль, кудрями и жгучими очами. Но у студента были прозрачные зеленые глаза, светлые волосы и русское имя — Иван. Вот это да! Иван Мартинес. Парень сказал, что мой стиль преподавания ему безумно нравится (еще бы!), и он готов грызть гранит науки в компании со мной четыре раза в неделю. Как здорово, постоянные ученики мне очень нужны!

В два часа ночи, подведя итоги воскресной работы, и сопоставив возможный заработок с грядущими тратами, я совсем расстроилась. Картина вырисовывалась унылая. Мне же еще за аренду квартиры платить… Правильно Вася спросил: сколько ты протянешь в таком режиме? Уже три месяца, с тех пор как сбежала от мужа, я пашу, не поднимая головы и толком не сплю. А теперь все стало еще хуже.

Ну и что мне делать? Сдаться на милость директору «Импульса»? О, да, он будет счастлив! Так и вижу, как сидит в зарослях и хищно облизывается, наблюдая за жертвой. Глаза горят вожделением, поза напряженная — готов к прыжку.

Подумав о Кирилле Андреевиче, я улыбнулась, хотя радоваться мне было нечему.


Кирилл


В понедельник, прихватив фирменный пакет с логотипом «Импульса», Кирилл двинулся наверх, в офис «Армады». На полпути столкнулся с другом, директором по маркетингу строительной компании. Не видел его уже целую вечность, так как приятель пропадал за границей, занимаясь лечением маленького племянника.

— Витя, ты! — обрадовался Кирилл.

— Кирыч! — воскликнул тот в ответ, и друзья схлестнулись в душевном борцовском объятии. Целую минуту давили друг друга, проверяя, у кого мускулы крепче.

— Сто лет не виделись! Ты насовсем вернулся из Швейцарии или опять прилетел всего на денек?

— Теперь не на денек. Работать надо.

— Как Гриша?

— Даже говорить пока боюсь, — покачал головой Виктор. — Вроде бы, поправляется. Только бы не сглазить.

— Как я рад! Деньги нужны?

— Нет, Кир, спасибо, все нормально, хватает.

— Так когда ты приехал?

— На днях. Но генеральный меня сразу на охоту угнал, как девушку в рабство. И мы толпой, выпучив глаза, бегали по лесу за бедным кабаном.

— Михал Иваныч, наверное, и видео на ютуб выложит.

— Обязательно! А вот как ты, Кирилл, до сих пор от охоты отвертелся — не понимаю!

— Ха! Я ловкий.

— Я тоже думал, что ловкий. Но от судьбы не уйдешь. Вернее, от Михал Иваныча. Дожал он меня, заставил. И ты знаешь… Мне понравилось!

— Правда, что ли? Сейчас станешь заядлым охотником. А я к вам как раз по этому поводу. Иду поздравлять Михал Иваныча с кабаном, а еще с вручением премии «Бизнесмен года».

— Кирыч, к нам сегодня даже не суйся. У нас жуткое ЧП.

— Что стряслось?

— Крота поймали. Девица одна шпионила в пользу «Сириуса». Михал Иваныч сейчас с нее кожу щипцами снимает.

— Бедная… Что ж прям так жестоко, — сразу расстроился Кирилл.

— Пусть, — презрительно усмехнулся Виктор. — Да ладно, не переживай ты так, не убьет он ее. Во всяком случае, не до конца.

— И что, никто ее не спасет? Девочек защищать надо!

— Надо. Но уж больно вредная девица. Заслужила! Ну вот, уже загрустил. Что же ты такой добрый, Кирюха? Представь, ты бы у себя поймал? Сливала бы инфу конкурентам, невинно моргая красивыми глазками. Что бы ты сделал?

— По попе, конечно, надавал.

— Вот видишь!

При упоминании соблазнительного дамского аксессуара Кирилл сразу же вспомнил, как обнимался с Катей. После жаркой встречи, устроенной ему малышкой, Кирилл третьи сутки плавал в сладком тумане. Его согревала надежда на быстрое развитие отношений.

— А я генеральному подарок приготовил.

— Что там у тебя?

— Коньяк, — Кирилл достал из пакета красивую черную с золотом коробку.

— Ух ты! Круто.

— Забирай. Дарю! В честь твоего возвращения, — сразу предложил Кирилл. — Я так рад, что ты вернулся. А Михал Иванычу тогда в следующий раз.

— Да ладно, Кир, ты чего! Я же знаю, сколько эта бутылка стоит.

— Бери, бери! Для твоей коллекции. Я к тебе еще подкачу в частном порядке, закажу маркетинговый анализ продукта, мне надо.

— Конечно, Кир, для тебя все, что угодно. Иваныч сказал, ты продолжаешь расширяться? Вот, а говорят — экономический кризис! С французами замутил?

— Да. Если захочешь снова пару лимончиков прокрутить с сахаром, заходи. Я теперь на десятом этаже.

Вернувшись в офис уже без пакета, Кирилл попытался поймать Колю, чтобы тот приготовил ему кофе. Но хитрый юноша где-то прятался. Кирилл со вздохом посмотрел на пустой стол в приемной. Надо, все-таки, завести секретаря. Почему он до сих пор этого не сделал?


Катя

— Екатерина, это что за дела?! — в трубке раздался львиный рык.

Чего рычим? Что не так?

Услышав это угрожающее рычание, я захотела, с одной стороны, тут же возмущенно встать на дыбы, а с другой — спрятаться под диван.

Разве джентльмен, украсивший пятую точку дамы россыпью черничных синяков, не должен разговаривать мягко и деликатно?

— Здравствуйте, Кирилл Андреевич. Что стряслось? — я потерла руками слезящиеся глаза, отвела их в сторону от ненавистной строительной сметы.

Прислали уже пятую по счету — да сколько можно! Видимо, очень качественно перевожу, заказчику понравилось. Но это не документ, а какой-то ужас. Я получаю «слепой» отсканированный текст и должна не только расшифровать и перевести термины, но и внести все данные в таблицу, не ошибиться в цифрах, да еще и в скобках продублировать каждую сумму словом. А в итальянском языке это тот еще квест! По экрану ползают вот такие хвостатые крокодилы: seimilaquattrocentocinquantotto (это значит — шесть тысяч четыреста пятьдесят восемь).

В общем, я уже замучилась!

— Привет, Катя. Ты осталась без работы и ни слова мне не сказала.

— Работы у меня хватает! — с горечью усмехнулась я и покосилась на ворох распечаток на диване.

— Катя, ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю! Почему шифруешься?

— Не хочу вешать на вас свои проблемы.

— Я это уже слышал. И сказал тебе — ты только этим и должна заниматься: вешать на меня свои проблемы. А я их буду решать.

— Кирилл Андреевич, я собиралась вам рассказать, но не успела. Как вы узнали? Кто меня сдал?

— Коля позвонил в «Аванту», чтобы подготовить документы для Франции, и выяснилось, что ты там больше не работаешь. Что у вас произошло? Глеб молчит, как партизан.

— У моего бывшего мужа влиятельные родственники. На Глеба круто наехали. Припугнули разнообразными карательными мерами, потребовали меня уволить.

— И Глеб послушался? — удивился Кирилл Андреевич. — С готовностью выставил тебя за дверь? Странно.

— Нет, он сопротивлялся. Я сама заставила Глеба подписать мое заявление. Пообещала порезать маникюрными ножницами в лапшу его дизайнерский костюм и разрисовать медузами любимый ежедневник. Он у него в обложке из змеиной кожи.


Сейчас я уже могла шутить на эту тему, а вот полторы недели назад мы в офисе дружно обливались слезами.

— Медузами?! Кошмар! Да ты опасная девочка! — с трепетом воскликнул директор. — Ладно, понимаю, зайчиками… Но медузами! Это кощунство. Я бы тоже сдался под таким сокрушительным натиском.

— У вас тоже есть любимый ежедневник?

— Конечно. У каждого мальчика он есть. Ладно, тебе, так и быть, позволю на одной страничке нарисовать медузу. Но только маленькую, поняла? Малюсенькую! В уголочке!

— Ой, спасибо, Кирилл Андреевич, вы так добры. Я просто опять начинаю дышать полной грудью благодаря вам.

— Вот! А говоришь — не хочу вешать проблемы, бу-бу-бу. Вешай! Кстати, полная грудь — это очень и очень хорошо!

— Да ну вас, Кирилл Андреевич!

— Значит, ты теперь безработная.

— Да, Глебу пришлось меня уволить. Не хочу, чтобы «Аванта» пострадала.

— Понятно. Ты поступила как настоящий друг. Пожертвовала собой, спасая друзей. Но что теперь?

— Хожу на собеседования. Да что-то никто меня не берет, — траурно пробубнила я. — Так трудно, оказывается, найти работу. Уже столько мест обошла, но везде получила отказ.

Какой-нибудь психолог, предлагающий тренинги по правильному позиционированию, или специалист по рекламе, или рекрутер, заорали бы дурным голосом, услышав мое бесхитростное признание.

Нельзя в разговоре с мужчиной указывать на свои недостатки, упоминать, что ты толстая, некрасивая, коротконогая, тупая (нужное подчеркнуть). Нельзя признаваться на собеседовании, что, как специалист, ты потерпела полное фиаско. Вообще нельзя искать и находить в себе что-то некачественное. Надо голосить, как на пожаре, что ты звезда, уникум, богиня, и полпланеты просыпается в три часа ночи, чтобы поставить лайк в твоем Инстаграме.

— Вот. Фиговый я переводчик, и никому не нужна, — добавила я уныло.

— Катюша… Ты прекрасный переводчик и очень даже нужна. Пойдешь ко мне? Я загибаюсь без личного помощника.

— Кирилл Андреевич!

— Ты же знаешь, у нас французы. Надо быть полным придурком, чтобы затевать международный проект, не имея в штате переводчика. Скажи честно, я дебил?

— Да вы что?! — я так испугалась, что даже поперхнулась. — Вы очень умный!

— Нет, не похоже. Иначе давно заманил бы тебя к себе.

— Но мы не сможем с вами работать!

— Ты, вероятно, не заметила, но мы с тобой отлично работаем уже целый месяц. Первый блин был комом, но потом мы исправились.

— Кирилл Андреевич, да вы меня по рабочему столу раскатаете равномерным слоем в одну молекулу.

— Почему это?

— А вот не знаю! Но попа у меня уже вся в синяках! — выпалила я. — Хотя общались мы с вами от силы пять минут. А если я буду постоянно мелькать в офисе у вас перед глазами?

— Катя… Милая… Я тебе синяков наставил… Прости! Мне так стыдно.

— Ладно, проехали.

— Я должен оценить степень нанесенного ущерба и все компенсировать! — страстно выкрикнул в трубку Кирилл Андреевич. — Ты пострадала! У меня есть крутой гель от ушибов. Я сейчас приеду и тебя намажу!

— Ага. И не мечтайте!

— Так, а сколько тебе платил Глеб? — уже по-деловому спросил директор.

— Не важно. Я к вам не пойду. Вдруг на вас тоже накинутся злобные мстители? Я очень хорошо к вам отношусь и поэтому не хочу подставлять.

Кирилл Андреевич пропал. Сначала я решила, что он растаял и переваривает услышанное заявление. Но потом поняла, что директор, прикрыв трубку рукой, отдает кому-то распоряжение и даже ругается. А, он же на работе — руководит компанией. Ему, наверное, некогда особо со мной болтать.

— Извини, Катюша. Отвлекают тут всякие инфузории перепончатокрылые. Да, Николай, это я о тебе, потому что таблица мне нужна была в десять утра, а ты только сейчас сподобился! Сгинь, пока я тебя не треснул! Так вот. На чем мы остановились? Катя, я вовсе не такой нежный и деликатный, как Глеб. Если на меня наедут, я всегда могу выступить с ответными мерами. Давай, малышка, все-таки обсудим твою будущую чудовищную зарплату. Я хочу, чтобы ты работала у меня. Французы от тебя без ума, и твое присутствие в компании является залогом успешного развития отношений с французским концерном.

— Вовсе нет! Вы преувеличиваете!

— Ты мне нужна. Зачем тебе ходить на собеседования к идиотам, которые даже не понимают, каким сокровищем пренебрегают? А я уже имел возможность оценить твои профессиональные качества, сообразительность, ответственность, быстроту реакции… Договорились! Ты будешь работать в «Импульсе».

— Нет, я не знаю…

— Не отказывайся. Видишь, как я тебя уговариваю! Ты же привыкла каждый день ходить на работу. А теперь сидишь в четырех стенах. Это огромный стресс. Чувствуешь, наверное, что тебя выбросило на обочину жизни.

— Да, верно.

— Вот и не сопротивляйся. Твои сомнения я услышал и понял. Если боишься меня подставить — не бойся, ничего не случится. Если переживаешь, что в офисе я буду за тобой охотиться и с дикими воплями выпрыгивать из-за шкафа, — обещаю, что этого не произойдет. Ну, может, пару раз выскочу из-за ксерокса. Но молча, ты даже испугаться не успеешь.

— Это все меняет.

— Вот видишь! Мы с тобой всегда сможем договориться.

Какой же он упорный! Как танк.

Затем Кирилл Андреевич сложил мой оклад и бонусы в «Аванте» с тем, что я зарабатываю дистанционно и на языковой платформе. А потом еще накинул десять тысяч сверху.

— Что?! Нет… — потрясенно пролепетала я. — Если ваши сотрудники узнают, какую вы мне назначили зарплату, они подумают, что я ваша любовница.

— Вот еще! — возмутился Кирилл Андреевич. — Любовница! Даже слово это при мне не произноси. Придумала тоже, глупая девчонка! Если так рассуждать, то что тогда говорить об Антонине Романовне? Я ей плачу в два раза больше. Думаешь, она мне в кабинете танец живота исполняет, обмотавшись монистами и вуалью?

— Думаю… что нет.

— Вот именно.

Нажав отбой, я некоторое время сидела потрясенная. Мысли путались.

Неужели теперь я буду работать в «Импульсе»? А если свекровь все-таки решит наехать на Кирилла Андреевича? Я вовсе не хочу, чтобы он из-за меня пострадал. Хотя, конечно, он Ирине Анатольевне не по зубам. И, возможно, она уже удовлетворена: вышибла меня из «Аванты» и успокоилась.

Итак, завтра в девять приступаю к работе на новом месте. Меня ждет шикарный офис компании «Импульс». Вау-у-у-у! Как классно!

И у меня будет новый начальник. Тот, который старый. Вернее, не старый, а очень даже молодой и симпатичный. Сначала он был временным боссом, теперь станет постоянным. И я уже привыкла к его штучкам, значит, адаптация в коллективе пройдет безболезненно. Да что там, имея такую зарплату, можно запросто адаптироваться даже в бассейне с тигровыми акулами!

…Но Кирилл Андреевич сразу же поставил условие. Началось. Ему лишь бы командовать и распоряжаться! Он потребовал, чтобы по ночам я спала. Вынь да положь ему восьмичасовой сон. Еще чего придумал! Так можно всю жизнь проспать! Нет уж.

Загрузка...