Санитары

Глава 11

Вова

— Стой-стой-стой. Шеин? Серьёзно?

Джей допил одним могучим глотком пиво из бутылки и кинул её в корзину для мусора, стоявшую в углу «банкетного зала».

— Да, Вов. Шеин собственной персоной. Теперь этот гад — глава области неподалёку от нас, всего-то шесть сотен километров. И не думаю, что он остановится на контроле только своей территории. К тому же он-то точно знает, ЧТО есть здесь у нас.

— Слушай… а ведь ты прав. Кстати, как вы оттуда ушли?

— Как-как… если не вдаваясь в детали — то выполнили для него то, что он хотел, и нас выпустили.

— Вот просто так?

— Ну… выпустили просто так. Вертолётов за нами тоже никто не посылал. А вот все те приключения, что свалились на нас дальше — я не уверен, что они произошли абсолютно по воле случая. Но сам понимаешь, доказать не могу.

— Не-не-не, стоп. Давай по порядку. У нас тут, сам понимаешь, интернетов с телевизорами нету, а твоя история — это чистой воды боевик со Стэтхэмом и Сталлоне в одном флаконе.

Джей ухмыльнулся, ему всегда импонировал образ лысого актёра «стэтхэмиады», во всех фильмах, за редким исключением, играющего одну и ту же роль.

— Ла-а-а-д-но, слушайте. Но потом не говорите, что я не предупреждал — ничего особо интересного там не произошло.

Джей

Я вышел из госпиталя и направился к МПЛ. Нужно было забрать защитные костюмы для всего медперсонала — Аня права, без нормальной защиты работать с неизвестным патогеном самоубийство, а то, в чём там ходят врачи и охрана — это курам на смех защита от вируса. Ещё бы маски тряпошные натянули, как в «корону».

Серёга стоял у кунга, курил. Увидев меня, выбросил окурок.

— Ну что там?

— Работаем, — коротко ответил я. — Нужно достать костюмы биозащиты. Штук двадцать, наверное.

— Есть. ИИ, слышишь?

— Выполняю, — откликнулась система из внешнего динамика. — Двадцать комплектов защиты класса БЗК-4. Экипировка будет готова через семь минут.

Я прислонился к борту МПЛ, закрыл глаза. Голова гудела. Слишком много всего свалилось разом — Шеин, эпидемия, вот эта вот хрень вся с «предложением, от которого нельзя отказаться». Мне больше всего хотелось сейчас просто плюнуть и лечь часов на двадцать спать. Вот только как бы хуже не стало…

— Джей, — позвал Макс. Он вышел из кабины, подошёл ближе. — Я тут подумал…

— О чём?

— О Шеине. Слушай, а мы точно не можем его просто… ну, того? — Макс выразительно провёл ребром ладони по горлу.

Я открыл глаза, посмотрел на него.

— Макс. Ты слышал, что я говорил? Без его разрешения мы отсюда не выедем. У него вся область под контролем. Посты на дорогах, патрули, вышки, пулемёты. Ты думаешь, мы просто так проскочим?

— Ну… можем попробовать. Ночью, например. Или через поля.

— Макс, — я выпрямился, подошёл к нему вплотную. — Забудь об этом. Прямо сейчас забудь. Мы делаем работу и уезжаем. Легально. Без крови. Без войны. Понял?

— Но он же…

— Понял? — повторил я жёстче.

Макс стиснул зубы, но кивнул.

— Понял.

— Отлично. Потому что если ты попытаешься что-то устроить, ты подставишь не только себя, но и всех нас. Аню, Леху, Реаниматора, Настю, Ольгу, Катю, Ингу. Всех. А ещё — скорее всего, зараза выйдет отсюда и пойдёт гулять повсюду. Медиков практически нет, их выбило в первую очередь. Лечить людей некому… да и нечем. Вымрет целая область. А потом инфекция пойдёт дальше. Например, к нам. И я этого не допущу. Даже если придётся тебя связать и запереть в кунге. Ясно?

— Ясно, — процедил Макс.

Он развернулся и ушёл обратно в кабину. Серёга посмотрел на меня, усмехнулся.

— Парень горячий.

— Слишком горячий, — согласился я. — Надо за ним приглядывать.

— Угу.

Через семь минут ИИ сообщила, что костюмы готовы. Мы с Серёгой загрузили их в пикап, который к этому времени уже стоял рядом с нашей лабораторией, и отвезли в госпиталь. Николай Петрович принял комплекты с благодарностью — таких он явно не видел никогда. Лёгкие, прочные, с автономной системой фильтрации воздуха и охлаждения. Технологии «Меднанотех».

Вернувшись обратно, я полез внутрь нашего грузовика, выяснять у Аньки, что ей уже удалось понять. Всё это время Аня работала в передвижной лаборатории. На столах стояли микроскопы, пробирки, чашки Петри. Она склонилась над окуляром микроскопа, что-то записывала в блокнот.

— Как успехи? — спросил я.

Она выпрямилась, сняла защитную маску.

— Пока ничего определённого. Вирус точно есть, я его вижу. Но он… странный. Не похож ни на один известный мне патоген. Геном сложный, многослойный. Похоже, это искусственный вирус.

— Искусственный? — переспросил я. — Ты уверена?

— Почти. Такая структура не может возникнуть естественным путём. Кто-то его создал. И, судя по сложности, создавал не один год.

Я почувствовал, как холод пополз по спине.

— Биооружие?

— Возможно. И… Джей, я сильно сомневаюсь, что мне под силу сделать вакцину к этой штуке. Нужен исходник заразы. А пока что… ничего не пей и не ешь в городе, и не снимай защитный комплект, ладно? Вирулентность очень высокая.

— Сколько времени нужно, чтобы разобраться?

— Дня два-три, если повезёт. Может, больше. Мне нужно секвенировать геном, понять механизм действия, найти слабое место патогена. Это сложная работа, Джей. Попробуй пораспрашивать заболевших, может найдёшь что-то общее между всеми случаями…

— Понимаю. Делай что можешь.

Она кивнула, снова надела маску и вернулась к микроскопу.

Я вышел из лаборатории. На улице уже смеркалось. Шеин стоял у входа в свою резиденцию, разговаривал по рации. Увидев меня, закончил разговор и подошёл.

— Ну что, есть результаты?

— Весьма предварительные. Аня говорит, что патоген искусственный. Биооружие, скорее всего.

Лицо Шеина потемнело.

— Биооружие? Но как? Откуда?

— Без понятия. Но ты не образец библейского святого, так что… скорее всего, кто-то по доброте душевной решил тебя извести столь оригинальным способом.

— Кто? У меня нет врагов, способных на такое. Все местные бандформирования я либо уничтожил, либо подчинил. Кто мог это сделать?

Я пожал плечами.

— Не знаю. Может, кто-то из военных? Или… скажи мне, а что случилось с лабораторным комплексом «Меднанотех» здесь? И с выжившими сотрудниками?

Шеин выругался.

— Что что… а сам как думаешь? Благодаря тебе и твоим корешам я дёрнул сюда практически с голым задом. Мне нужны были ресурсы.

— Что, ты их тут грохнул всех?

— Тех, кто выжил — да. Заставил открыть это дерьмо и грохнул. Но тут ничего такого не было, это была больше техническая база. Оружие, техника да, но всё обычное. До компьютера мои специалисты не добрались, слишком всё запаролено. Я знаю, что у них на этой базе были секретные проекты — Филимонов проболтался как-то. Но в начале катастрофы их всех эвакуировали отсюда.

— Ну, у меня иных идей нет. Но если хочешь лекарство — нужен источник заразы.

— Нужно найти место, где заразился первый. Но он уже давно мёртв. А мои ребята откровенно боятся заходить в больницу.

— И не зря, — я решил чуть посильнее сгустить краски. — Анька утверждает, что патоген заражает почти что сто процентов тех, кто контактирует с больными без защиты.

Шеин побледнел, что-то про себя подсчитывая.

— Не, вроде я не заразился. Ладно, какой у тебя план?

— Аня говорила про воду. Все заболевшие пили воду из колодцев.

— Проверили колодцы. Чисто.

— Тогда не знаю… поеду, поговорю с больными. Может, кто-то и расскажет. Других идей просто нет.

Шеин хлопнул меня по плечу.

— Не буду тебе мешать, врачи в курсе, что ты для них сейчас царь и бог. Помогут всем, чем только сумеют.

Я доехал до больницы и запросил нужные мне данные. Николай Петрович дал мне список всех заболевших с пометкой, кто когда поступил. Я начал с тех, кто ещё был в сознании — таких было пять человек. Остальные либо в коме, либо уже мертвы.

Первым я пошёл к мужчине лет сорока, Ивану. Он лежал в палате, бледный, покрытый испариной, но ещё мог говорить.

— Иван, я Джей. Мне нужно задать тебе несколько вопросов. Ты помнишь, когда начал болеть?

Иван с трудом повернул голову.

— Дня… три назад. Сначала голова закружилась. Потом температура. Потом… хуже.

— А до этого? Ты куда-то ездил? Что-то необычное делал? С кем-то встречался?

— Нет. Просто работал. На складе. Разгружали… машину.

— Какую машину?

— Грузовик. Привезли… контейнеры. Целых два. Металлические. Без надписей.

Я напрягся.

— Когда это было?

— Недели… две назад. Может, три.

— И что было в контейнерах?

— Не знаю. Мы просто… разгружали. Внутри были железные ящики. Один… упал. Разбился. Внутри… тонкие такие бутылки, с маслом кажется. Пахло приятно. Петрович, ну… тот, что уронил ящик, сказал, что это парфюмерия дико дорогая, и нам сильно влетит, если спалят разбитую тару.

Вот оно. Первая зацепка.

— И что было дальше?

— Ничего. Мы убрали… осколки. Помыли пол. Всё.

— Кто ещё был с тобой?

— Я ж говорю — Петрович. И Серёга. Серёга уже… умер.

— А Петрович?

— Не знаю. Наверное… тоже.

Я кивнул, записал информацию в блокнот.

— Спасибо, Иван. Отдыхай. Мы найдём лечение.

Он слабо улыбнулся.

— Спасибо…

Я вышел из палаты, нашёл Николая Петровича.

— Доктор, у вас есть пациент Петрович? Работал на складе.

— Да. Он в соседней палате. Тяжёлое состояние, без сознания.

— Понятно. А где этот склад, не знаете?

— Я врач, не грузчик. Ни малейшего понятия, уж простите, — доктор был сама саркастичность. Но мне на его сарказм настолько глубоко наплевать…

Тут с порога одной из палат раздался раскатистый такой, мощный бас:

— Я знаю, где этот склад, сын мой, — говоривший был одет в рясу с накинутым капюшоном. Из-под капюшона агрессивно топорщилась тронутая сединой борода. — Могу даже отвести тебя туда.

— И где же?

— На окраине города. Старый промышленный комплекс.

— Ага… так, а когда сможешь нас провести туда, святоша?

— Ёшкин кот, да хоть сейчас. Или думаешь, я найду более богоугодное дело, чем помочь спасти весь город?

— Тогда, Николай Петрович, выделите святому отцу один из защитных комплектов, я вам потом возмещу.

Я вышел из госпиталя, сел в так и стоявший у ворот УАЗик и, заведя движок на прогрев, принялся ждать странного провожатого. Честно говоря, недолюбливаю я святош. Ну вот не люблю, и всё тут. Иррационально, так сказать. Но сейчас не до жиру, быть бы живу. Это первый реальный след. А тратить полдня на поиски некоего склада только потому, что я не знаю город — план не фонтан.

Святой отец выскочил почти что бегом из здания и, быстро сориентировавшись, плюхнулся на пассажирское сиденье.

— Погнали, что ты сидишь-то, парень!

— Так куда?

— Да ты пока вперёд езжай, я дальше пальцем ткну, — усмехнулся святоша.

— Ну, как скажешь.

Я выжал сцепление и в быстром темпе начал разгоняться. Автомобиль устремился к северной городской окраине.

Навигатор из отца Николая, а именно так и звали святошу, был превосходный. Мы ни разу не заплутали и как по ниточке приехали на вполне себе классический складской блок. Понятное дело, что ворота были закрыты. А охрана спала и в ус не дула. Но тут уж я расстарался. Перепрыгнул с крыши «козла» через ограду и самостоятельно отпер их.

УАЗик въехал на склад, как к себе домой. Ни одного следа охраны, всё как вымерло. Промышленный комплекс, во дворе которого и стояли эти склады, был заброшен уже давно — ржавые ворота, разбитые окна главного здания, трава по пояс. Но следы недавней активности были — колеи от грузовиков, примятая трава, окурки. Похоже, тут что-то активно возят.

От этой мысли мне стало резко не по себе. Если вирус здесь… а он здесь — то эти самые «ездоки» развезли патоген по всей области.

Сделав святому отцу, вооружённому, кстати говоря, СКСом, знак остаться в машине, я зашёл внутрь. Склад был огромный — высокие потолки, стеллажи, ящики. У стены… у стены… интересно, какую именно стену имел в виду этот Иван? Впрочем, нужное я быстро нашёл и опознал сразу.

В углу склада стояли контейнеры. Металлические, без маркировки, но и материал, и окраска говорили сами за себя. Чёрные контейнеры. Клёпаные швы. И явно недавно грубо убранные маркировки, место, где они были, даже по цвету не совпадает с остальной покраской.

Вынув нож, я поковырял новую краску. Большой кусок удалось сковырнуть, и из-под него проступила часть букв Н и А, нанесённых крайне знакомым трафаретом, как и все надписи этой компании. «Меднанотех». Ну куда же без него-то, а…

Обойдя кругом, я внимательно осмотрел контейнеры. Один из них был полностью цел и заперт. А вот второй имел следы грубого вскрытия — как будто его били и резали, стараясь открыть. Замок на нём был грубо вырезан, а двери — отогнуты.

Внутри стояли металлические ящики с более чем говорящей эмблемой биологической угрозы. Большинство были с виду целыми, но из-под парочки виднелись вытекшие лужицы той самой описанной рабочим жижи. Я, поискав глазами, нашёл на полу ломик, брошенный чудо-грузчиками, и открыл один из повреждённых. Внутри него были осколки стекла, пятна всё той же жидкости, высохшей уже, но всё ещё видимой. Части ящиков, кстати, не хватало, трёх как минимум. Но где их искать — я был без понятия.

Осторожно, стараясь не прикасаться лишний раз к осколкам, я собрал несколько фрагментов стекла в пластиковый пакет. В другой пакет отправились следы той самой «приятно пахнущей жидкости», собранные мною с пола и стенок контейнера ножом и этот самый нож. Ну его, от греха. Теперь надо найти местное руководство и выяснить, откуда, собственно, дровишки.

Ор, вопли и выстрелы в воздух не заставили спящего вахтёра даже шевельнуться. Отец Николай отодвинул меня в сторонку и, отойдя на шаг, влепил плечом в двери сторожки так, что те аж погнулись, а засов, на который они были закрыты изнутри, жалобно скрипнув, просто распался на две части.

— А как же нерушимость и святость жилья?

— К чёрту эту нерушимость. У нас божья миссия, нам можно! — святой отец явно не парился о таких мелочах.

Впрочем, его подвиг оказался бесполезен. На кровати лежал здорово разложившийся труп, а под кроватью виднелась мерзкого вида лужа.

Преодолевая неприятные ощущения, я поискал по комнате журнал погрузки-разгрузки и нашёл его в ящике стола. Что ж, оставалось только выяснить, кто всё же привёз сюда эти контейнеры. Ну и самое главное — надо было передать Ане образцы.

Когда мы приехали к особняку Шеина, святой отец вылез из УАЗика перед воротами и заявил, что дальше ему ходу нет, там бесовский вертеп, и вообще, наплевал он на этот вертеп.

— Слушай, святоша…

— Отче Николай я, Евгений, отче Николай. Или Битюг, если тебе проще по позывному. Не святоша.

— Хм… странный позывной для церковника.

— А он и не церковный. Это ещё из ДШБ прилипло. Так вот, Джей, если буду нужен — вот там, в квартале к северу — церковь. Я в ней живу. Обращайся, если что.

— Всенепременно.

Шеин, несмотря на поздний час, ещё не спал. Моя информация заставила его аж подпрыгнуть.

— Что, серьёзно? Прямо два контейнера?

— Куда уж серьёзнее. И там концентрация такая, что охранник загнулся уже дня четыре как. Не вздумай даже туда людей посылать, просто закройте доступ к этой территории. И учти кое-что ещё.

— Что? — Шеин терпеть не мог, когда ему кто-то указывает, но проглотил как миленький мои указания.

— Там нет нескольких ящиков.

— Хорошо. Всё, давай журнал, я пошёл поднимать своих архаровцев, и будем потрошить тех, кто привёз это дерьмо в город.

Пожав плечами, я ушёл к себе.

А уже через час со двора, рыча двигателями и скрипя резиной, улетело два автомобиля с шеиновской братвой. Вернулись они уже совсем под утро. И кого-то приволокли прямиком к боссу. Я не стал вслушиваться в происходящее. Не моё дело, как именно местный шеф получает данные от пленных террористов.

Ещё полчаса спустя ко мне спустился Шеин.

— Джей! Поди сюда, а?

— Чего?

— Мы узнали всё. Иди-иди, тебе будет интересно.

Шеин отвёл меня в подвал, где нашёлся единственный переживший допрос человек. Два других валялись горками неопрятных и воняющих кусков мяса в углу пыточной.

Если опустить маловажные детали, то здорово избитый и окровавленный кусок мяса, бывший раньше владельцем грузовой компании, рассказал следующее: Шеин убил в числе сотрудников «Меднанотех» его жену. За сутки до этого парень подслушал разговор жены с кем-то из коллег, не живущих в городе, и узнал о крушении дико важного вертолёта с опаснейшим грузом. Он это запомнил, и потом почти месяц готовил месть — убирал следы надписей на контейнерах, искал помощников. Устраивался на работу в Горводоканал. И теперь ему не жаль погибнуть — он залил три ящика этой дряни в водяную систему города.

— Вы все мертвы! Все! И ты первым, Шендеровский, сука, сволочь, падаль, тварь! Ненавижу тебя.

Грохнул одиночный выстрел, и я сдул с ствола пистолета дымную струйку.

— Думаю, он всё рассказал, да? Слушать его истерику дальше мне совершенно неохота.

— Да он всё равно труп, так что ты ему милость оказал.

— Шеин. Я поеду к вертолёту, надо бы посмотреть, что там такое.