Санитары

Глава 20

Глава 20

Я переключился на частоту пикапа.

— Медведь, разворачивай пулемёт назад! Я их сейчас приторможу, скажем так, неожиданно. Твоя задача — не дать им опомниться и проскочить.

— Считай, сделано!

— Пейн, — это я уже голосом, перекрикивая рёв мотора. — Пулемёт по курсу, сейчас! И держись!

Когда-то у меня это лихо выходило на старом гранд-чероки, надеюсь, эта машинка меня не подведёт так же. И-и-и… ручник на себя, руль в сторону заноса, ручник вниз, газ!

«Икс» чуть не встал на два колеса, выполняя знаменитый «полицейский разворот». Этого «вороны» ожидать просто не могли — ну не укладывалось в их головах, что на джипе можно так вытворять.

Из-за этой неготовности они пропустили тот единственный момент, когда меня можно было накрыть огнём. А дальше… ну, выдал их РПК с турели длинную очередь патронов на тридцать. В то место, где я был секунды три назад. «Икс» оказался очень резв, особенно если подстёгивать его неродной движок «митсубиси» кик-драйвом.

Пулемёт на крыше моего джипа в руках Серёги развернулся заранее, так что в момент окончания манёвра стрелок уже вдавил гашетку, засыпая противников градом пуль. Надя тоже открыла огонь, используя возможность откинуть свою половину триплекса. Её АК-74М нещадно ударил по моим ушам звуками очередей, прежде чем «активки» отсекли резкий шум. Похоже, резерв прочности китайского клона «комтаков» исчерпался — они всё хуже давили громкий звук, если он начинался где-то рядом.

Очереди из пулемёта, в которых каждым пятым патроном был трассер, летели вперёд, впиваясь в ведущий джип «Воронов». Пули попадали в лобовуху, но пробить её не могли, зато пробили капот, крышу, крылья и, кажется, одно из колёс. Джип дёрнулся, но не остановился, лишь завихлял по дороге, оставляя за собой дымный след из подбитого радиатора.

Пулемёт «Воронов» с пикапа наконец-то сумел в нас попасть. Пули застучали по броне, одна разнесла правое боковое зеркало заднего обзора, ещё несколько угодили в лобовое стекло моего джипа, оставив после себя на триплексе мерзкие белые кляксы. «Будут мешать обзору», — машинально подумал про себя я, выжимая из машины всё возможное и одновременно пытаясь маневрировать так, чтобы в нас меньше прилетало.

Под стук пуль по броне и стеклу я машинально пригнулся, прижимаясь к сидению. Никогда не привыкну к этому стаккато по корпусу. Мозгами понимаю, что им нас не пробить, даже в упор. Но сознание упорото вопит: «Угроза! Спрячься и не лезь!»

Надя продолжала стрелять, несмотря на опасность поймать пулю через откинутый с её стороны триплекс. Длинная очередь ушла в джип «Воронов», пробив радиатор. Из-под капота брызнул пар, машина начала терять скорость, но водитель упрямо давил на газ, не желая отступать.

— Твою мать! — выругалась Надя. — Они как танки, не останавливаются!

— Целься в водителя! У него широченное бронестекло, рано или поздно лопнет! — крикнул я, резко дёргая руль вправо, уходя от очередной пулемётной очереди.

Будто бы услышав меня, Пейн всадил длинную, на полкоробки, очередь в лобовое стекло противника. Стекло это явно сняли с какого-то инкассатора — уж больно хорошо оно держало прямые попадания. Но предел прочности есть у всего. Очередная пуля ударила в лобовое стекло джипа «Воронов» прямо напротив головы водителя, и именно она оказалась фатальной. Стекло просто взорвалось изнутри, выбросив веер осколков вверх и в стороны. Голова водителя непроизвольно втянулась в плечи от испуга, и он дёрнул рулём, заставив вытормозиться пикап позади.

В тот же момент в кабину джипа попало несколько пуль от Медведя. Водитель дёрнулся, голова откинулась назад, и он осел в кресле так резко, будто бы был марионеткой, которой обрубили разом все нитки.

Джип резко свернул вправо, врезался в отбойник, перевернулся и покатился по дороге, рассыпая обломки. Металл визжал, искры летели из-под кузова, крыша сминалась с каждым переворотом. Наконец, искорёженная груда железа замерла на боку, блокируя половину полосы.

— Есть! — заорала Надя, но радость её была преждевременной.

Пикап «Воронов» уже проскочил мимо нас, и его пули били сейчас по кузову нашего пикапа, у которого брони не было вообще, только щиток у пулемётчика. Металл пробивало насквозь, пули впивались в борта, оставляя рваные дыры.

— Джей! — заорал по рации паникующий Пейн. — Они меня сейчас расхреначат!

— Топи к МПЛ, пусть тебя прикроет Битюг из ПКМ! — крикнул я в рацию.

Пейн дёрнул рулём, пикап свернул вправо, уходя из-под огня. Серёга, как раз сменивший короб, тут же открыл огонь, целясь в стрелка у турели на пикапе противника. Трассеры прочертили воздух красными линиями, но водила у противника был весьма опытным и тоже умел играть скоростью и манёвром, не хуже, если даже не лучше меня. Он резко вытормозился, сбивая Серёге прицел, и, видимо, что-то скомандовал пулемётчику — тот развернул на нас ствол РПК и выдал длинную очередь. И целился он, падла, отнюдь не в триплекс стекла…

Очередь прошлась по крыше нашего джипа, целясь в стрелка. Щиток турели был без бронестекла — просто самоделка из толстой стали, прикрывающая верхнюю половину корпуса «ганнера» от осколков и автоматных пуль и не дающая быстрому мутанту выдернуть его с места. Когда мы с Дилявером устанавливали место для пулемётчика, никто не думал, что нашими основными врагами всю дорогу будут люди. Я это предполагал, но то, насколько окажется распространён обычный дорожный разбой, — ожидать не мог. Поэтому джип делался всё же скорее «противозомбёвым», а не полноценным «гантраком». И вот сейчас это чуть не стоило жизни Серёге.

Наш пулемётчик вскрикнул, проваливаясь в люк. И это действие точно спасло ему жизнь, потому что следующие пули ударили точно туда, где только что была Серёгина тушка, и, не найдя её, злобно зарикошетили внутри стального «стакана», сбивая со стенок краску. Серёга всё равно выгреб два попадания до того, как рухнул, но ему повезло оба раза — одна пуля прилетела в самое прочное место — середину грудной пластины, а вторая рванула мочку уха. Больно, кровавo, но не опасно.

— Пап, ты цел⁈ — тут же обернулась к нему Надя, и только мой злобный рык вернул её внимание на дорогу и пикап противника. Вот поэтому я не хочу, чтобы эта семейная идиллия продолжала кататься в одной машине.

— Да, всё хорошо, Надь. Царапина. Есть проблема посерьёзней. Джей — пулемёт повредили! Мне магазиноприёмник рассадило, так что там выстрелов двадцать и всё, новый короб уже не поставить.

— Чёрт!

Я лихорадочно думал. Пикап «Воронов» был быстрее и неплохо вооружён. При этом он не пытается догонять МПЛ, а ведёт бой с нами, и ведь успешно ведёт, козёл! Сейчас он убедился, что вывел из строя нашего пулемётчика, и прибавил газу, спешно сближаясь с машиной Пейна. Таким темпом он просто расстреляет их. Кстати, а почему молчит пулемёт Медведя?

Вопрос улетел в рацию, и ответ был крайне неутешителен — наш бравый пулемётчик банально пожёг все снаряжённые ленты, слишком активно стреляя. Прямо сейчас в дёргающемся пикапе пытался набить новую… но это даже в комфортных условиях долго. А ещё их пикап, похоже, получил куда-то в важный узел пулю — у него скакали обороты, и в салоне явственно воняло горячим маслом, поэтому оторваться они не могли. Просто феерично.

И тут я увидел её. Катю, сестру Инги. Она сидела в кузове пикапа, прижимаясь к заднему борту. В руках у неё был автомат — АК-74, который она обнимала обеими руками, крепко вцепившись в него. Заметил я её только потому, что она высунула голову посмотреть на то, что происходит сзади, и тут же спрятала её обратно. Похоже, девица-красавица была нашим единственным шансом. О ней не знают в пикапе «Воронов». Если она сейчас сможет засадить водиле очередь в стекло — Медведь и Пейн спасены. Если нет… ну отпугнёт хотя бы — может, бравый спецназовец успеет добить ленту хоть на треть.

— Медведь! — заорал я в рацию. — Какого хрена у тебя там девка в кузове делает? Она должна быть в МПЛ, под броней!

— Эта дура на мосту вылезла посмотреть на море… типа наконец добралась. Ну и дальше не успела в грузовик, запрыгнула ко мне.

— Тогда какого чёрта она не стреляет? У вас сейчас идеальная позиция! Катя! Ка-тя-я-я!

— Д-да, — дрожащий голос девушки. — Слышу.

— Возьми автомат! Стреляй по пикапу, который сзади! По водителю или по пулемётчику, попади!

— Я… я не умею…

— Просто переведи флажок справа в самое нижнее положение, наведи на них и нажимай на спуск! Давай, быстро!

Катя встала на колени, вцепившись в дугу кузова пикапа. Отпустила железку, за которую держалась. Подняла автомат, попыталась прицелиться. Руки дрожали, ствол ходил ходуном. Да уж… последняя надежда была так себе.

Она нажала на спуск. Чёрт, флажок-то она опустила, но в положение АВ вместо самого нижнего. Для неопытного стрелка это бесполезно, стрелять очередями нужно уметь. Все пули ушли в молоко, просвистев мимо пикапа «Воронов».

— Ниже! — заорал я. — Целься ниже! И переведи флажок в самое нижнее положение, так ты не попадёшь!

Катя скорректировала огонь, выпустила ещё одну очередь, проигнорировав фразу про переводчик огня. На этот раз несколько пуль попали в капот пикапа «Воронов» и одна в стекло. Ничего серьёзного, но уже лучше. Машина вильнула, уходя с траектории, и подотстала, давая нашим передышку.

Вдохновлённая успехом, девушка встала в полный рост. Я уже нажал кнопку на рации, собираясь сказать ей немедленно сесть, что-то орал Медведь, но…

Пулемётчик «Воронов» отреагировал куда быстрее. Очередь из РПК хлестнула по нашему пикапу, пробивая металл кузова. Катя вскрикнула, попыталась пригнуться и одновременно выстрелить.

Поздно. Слишком поздно и никакого толку от обоих действий. Надо было выбирать что-то одно…

Пуля попала ей в грудь, пробив насквозь. Вторая — в шею. Катя дёрнулась, выронила автомат, схватилась за горло. Кровь хлынула между пальцев, забрызгав борт кузова алыми брызгами.

Катя осела на пол пикапа, дёргаясь в конвульсиях. Медведь обернулся, увидел, и его лицо исказилось яростью.

— Сука! — заорал Серёга, хватаясь за мой МДР, стоящий между передних сидений. — Я тебя, тварь!

Он высунулся вверх, в турель, открыл огонь по пикапу «Воронов». Очередь за очередью, целясь в кабину. Пули разбили лобовое стекло, пробили дверь. Водитель дёрнулся, но не остановился. Автомат опустел.

МДР с пустым магазином полетел вниз в салон. А Серёга перехватил рукоятки своего пулемёта и развернул его к пикапу. Короткие очереди, нацеленные на пулемётчика. Последние два десятка пуль. И все мимо. Стрелок в пикапе пригнулся, но тут же осмелел и открыл ответный огонь. Серёга ретировался в кузов под грохот попаданий в турель.

Пикап «Воронов» подобрался ближе. Ещё метров десять — и они будут в упор расстреливать уже нас. Багажник бронирован, но в боковой проекции мы уязвимы. Что же делать…

Идея пришла неожиданно. А может и сработать.

— Пейн! — заорал я в рацию. — По моей команде — левее и по тормозам, понял?

— Что⁈

— На три — делай!

— Джей!

— Раз, два, три!

Пикап перед нами резко затормозил, выкручивая руль влево. Водила вражеского автомобиля рефлекторно дёрнул руль направо, но там-то был я. И в отличие от него, я точно знал, что делаю.

Наш джип после всех переделок весил сильно за четыре тонны. А морда у него представляла собой бронекапсулу, которую не каждый единый пулемёт возьмёт. Противник же ехал на обычном «Мицубиси Л200», одной из последних серий, весящем около двух тонн и сделанном далеко не из легированной стали толщиной в несколько миллиметров.

Я вдавил педаль газа в пол. Двигатель взревел. Джип рванул вперёд. Расстояние сократилось до метров. Секунд. Водитель пикапа «Воронов» понял, что происходит, только в самый последний момент, когда отвернуть уже было поздно. Его глаза расширились от ужаса, он дёрнул руль влево, но массивный «Икс» уже врезался в борт пикапа.

Удар был чудовищным. Меня швырнуло вперёд, ремень врезался в грудь, выбив воздух из лёгких. Надя вскрикнула. Серёга заорал что-то нецензурное.

Пикап «Воронов», не ожидавший такого манёвра, получил удар «Икса» примерно в середину кабины, прямо в стойку между дверей. От столкновения его согнуло, и неудержимо повлекло в сторону. Впрочем, целью было даже не само столкновение.

Я ещё когда проскакивал мимо, краем глаза заметил, что водила в салоне не пристёгнут. Понятное дело, что камер нынче нет, и штрафовать тебя за отсутствие ремня некому. Но здравый смысл-то должен быть. У водителя пикапа он, видимо, вышел покурить и так и не вернулся.

Поэтому при ударе на скорости в 70–80 километров в час, смявшем машину, удержаться на своём месте «ворон» мог, только уцепившись обеими руками за руль. И в этот миг сработала подушка безопасности. Мужик сидел в этот момент согнувшись над рулевым колесом, так что удар был «душевный». Ему разбило морду сначала отстреливающейся крышкой, сдерживавшей до того подушку внутри рулевой стойки. А потом добавило дополнительно стремительно раскрывающейся «подушкой», которая в такой ситуации превращается в аналог удара кувалдой килограмма на два-три. Сохранить сознание тут разве что профи-боксёр сможет.

Боксёром водитель пикапа не был, так что автомобиль с креном резко свернул влево, врезался в отбойник и застыл там. Пулемётчика выкинуло ударом, несмотря на ремень, и я видел со своего места, как у него вывернулась под неправильным для живого человека углом шея. Он повис безжизненной тряпичной куклой, застрявшей в ремне безопасности, голова болталась из стороны в сторону при каждом покачивании остановившейся машины.

Только рёв наших моторов и треск горящего металла.

— Катя… — раздался голос Медведя в рации, тихий, без эмоций. — Катя мёртва…

Я взял рацию, выдохнул.

— Все машины, стоп. МПЛ — назад.

Мы остановились. Я вышел из джипа, подошёл к пикапу. Пейн и Медведь осторожно достали тело девушки из кузова и положили на асфальт.

— Мертва. Мгновенно, не мучилась, — Медведь с вызовом смотрел мне в гл. — И это ты скомандовал ей стрелять, Джей.

Я сжал зубы.

— Мы тут не в бирюльки играем, Медведь. Это такая же война, как ты вел на Кавказе. Иногда командир вынужден жертвовать кем то.

— Но не женщинами же! — Медведь все еще стоял, набычавшись.

— Сейчас нет женщин, мужчин. Мы все бойцы. Не я посадил ее в кузов пикапа. Но если бы не ее жертва — хрен бы мы этих уродов кончили. Так что я все сделал правильно. Свое «нравится–не нравится» можешь высказать мне позже, в Бадатии

— Джей, — Серёга подошёл ко мне, голос тихий. — За нами ещё две машины. Вдалеке, стоят, выжидают. Похоже, соваться еще ближе они не рискуют.

Я обернулся, доставая бинокль. Действительно, на расстоянии в пару километров две тачки. Машины «Воронов», больше некому. И там тоже кто–то с биноклем стоит, на нас смотрят.

— Они не отстанут, — сказал Медведь, явно сбавив обороты или решив, что наездам и правда не место в бою. — Месть для них — святое дело. Пока мы живы, они будут преследовать нас. Сейчас подтянут еще козлов, и погонят нас в ловушку. Повадки ровно те же, что у горных. Возможно, кто–то из них воевал там.

— Я знаю, — ответил я. — Поэтому я поволоку их в Приморск. Есть там одна такая загогулина, кривая, как хрен у комара.

Серёга уставился на меня.

— Это туда, где какой–то псих кучу ловушек устроил? Нахрена?

— А у нас есть выбор? Если мы попытаемся оторваться — они догонят. Если остановимся и примем бой… Пейн, еще одна такая драка и мы трупы. Пикап поврежден. Долго он не протянет, я отсюда вижу лужу масла под вами. У меня скоро не будет окон, придется их скинуть. Пулемет ладно, вон, трофейный сейчас снимем. А там, в Приморске, сидит придурок, которому абсолютно пофигу, кого убивать. Мы проскочим первыми, и нас он не успеет перехватить… наверное. А вот в висящую на хвосте погоню точно вцепится, и не отпустит их просто так, не «поиграв». Вороны резкие, они захотят его прикончить. И отстанут на какое–то время от нас. Такой вот план.

— Хитро. Но сработает ли? Они могут разделится

— Значит будем решать по ходу действия. Грузим Катю в кузов, укрываем брезентом. Похороним, когда доберёмся до базы. А сейчас — в путь. И быстро.