Санитары

Глава 23 Show must go on!

Глава 23

Задержало это врагов, впрочем, буквально на три минуты — не более того. Лидер «Воронов», заметно прихрамывая и стискивая зубы от боли, неторопливо дошагал до изуродованного микрика, заглянул внутрь через выбитое лобовое стекло и просто махнул рукой своим людям, не говоря ни слова.

Один из бойцов, коренастый парень с шрамом через всю щеку — вынул из разгрузочного жилета длинный цилиндрик ярко-оранжевого цвета, похожий на обычную гранату, только вместо привычной чеки там красовалось поворотное кольцо с насечками. Боец что-то провернул и отщелкнул на этой штуковине — камера не показала Тузу деталей, что именно он сделал — и небрежно швырнул цилиндр внутрь микроавтобуса через разбитое окно. Парни из разбитого Форда, словно по команде, резво попрыгали в другие машины, быстро распределяясь по свободным местам, и уменьшившаяся почти вдвое колонна продолжила путь по заброшенным улицам. За последней отъезжающей машиной хлопнуло, и разбитый микроавтобус мгновенно охватило химическое высокотемпературное пламя, превратившее в пепел и тела экипажа, и их пусть и поврежденное, но все еще ценное оборудование.

Туз искренне рассчитывал, что их наводит именно микроавтобус с какой-то электроникой, но, похоже, его координаты были уже вычислены весьма тщательно и точно, возможно даже триангуляцией. Машины немного покатались по кварталу, словно убеждаясь в правильности расчетов, а затем встали четко напротив убежища Туза — прямо перед теми самыми зданиями, за которыми он прятался. Банда организованно, словно хорошо обученный спецназ, двойками разошлась по окружающим полуразрушенным домам, прочесывая территорию. Туз терпеливо выждал, напряженно глядя в экраны мониторов, и активировал одну за другой заранее подготовленные бомбы, методично уничтожая неосторожных «воронов». К его глубокому сожалению, сам Гасан внутрь ни одного из заминированных зданий так и не пошел — видимо, чутье опытного вояки подсказывало ему держаться подальше от опасности.

Через пару томительных минут следующие бандиты, уже куда более осторожные и настороженные после понесенных потерь, высунулись наружу из своих укрытий. Целых, неповрежденных строений оставалось всего три, и для начала они, переговариваясь знаками, полезли именно в аптеку — самое целое на вид здание. Один из бандитов — нервный худой парень с татуировкой ворона на шее, прямо под подбородком — первым зашел в помещение, огляделся и тут же присвистнул своим, подзывая остальных. У кучи серверов, которые Туз использовал для контроля над городом, есть одна существенная проблема, которую он не мог решить просто ну никак, как ни пытался. Они греются. Греются как адские печи, выделяя невероятное количество тепла. Поэтому он просто вынес все это громоздкое оборудование наружу из своего бункера, спрятав за фальш-стенкой в здании аптеки. Но горячий воздух-то деть он все равно никуда не мог — физику не обманешь — поэтому в помещении аптеки стояла температура градусов сорок, а то и выше. Что и привлекло пристальное внимание опытных бандитов. Найти проводку, идущую вниз, было делом пары минут, за которые лидер «Воронов» даже не успел дохромать до входа в аптеку.

— Хей, Гасан! — заорал татуированный парень, высовываясь в окно. — Тут что-то есть! Какие-то толстые провода и гудит что-то за стенкой, как трансформатор!

Лидер «Воронов», Гасан — жилистый мужчина лет сорока с хищным лицом и холодными глазами — прихромал к аптеке, морщась от боли в раненой ноге. Вошел внутрь, придерживаясь за дверной косяк. Посмотрел на уже вскрытую его людьми фальш-стенку, за которой виднелись ряды мигающих серверов. Медленно усмехнулся, обнажая желтоватые зубы.

— Вот ты где, крыса, — произнес он с удовлетворением.

Туз, наблюдавший за всем этим через камеры, почувствовал, как ледяной холод медленно пробирается по спине, заставляя волоски на загривке подниматься.

— Нет. Они не могут. Я же все продумал… — пробормотал он, чувствуя, как страх сжимает горло.

Но они могли. Гасан небрежно махнул рукой, отдавая беззвучный приказ, и трое крепких «Воронов» решительно спустились в подвал по найденному лазу. Ловушки, которыми Туз так гордился, они обезвредили элементарно — просто методично закидали весь проход осколочными гранатами, взрывая все подряд. Уцелела после этого безжалостного разгрома только надежно скрытая за толстым бронелистом самодельная двухстволка на растяжке, которую Туз незамедлительно применил, как только крадущиеся осторожные тени возникли в клубах поднявшейся пыли и дыма.

Оглушительный выстрел, пронзительный крик боли, глухой звук падения тяжелого тела. И сразу же еще щедрая порция гранат в ответ, разрывающихся с грохотом. И тишина — звенящая, давящая на барабанные перепонки.

Туз остро чувствовал, как внутри его черепа разгорается пульсирующая пылающая звездочка, грозя залить все сознание ярким ослепляющим белым светом. Он отчаянно не хотел этого проклятого света, ведь после него Туз никогда, ни разу не помнил, что было — провал, черная дыра в памяти. Единственным надежным средством остановить звездочку было немедленно выпить таблетки — те самые, в оранжевой баночке. Но он же поклялся самому себе, глядя в зеркало, что больше никаких таблеток не будет. Это вон пусть его старший брат их жрет горстями, раз уж умудрился так позорно облажаться, что его выперли какие-то немытые селюки с территории соседнего города, словно шелудивую собаку.

— Это Витька псих, а не я! Скажи же, братух, это все он натворил! Мы с тобой нормальные! — пробормотал Туз, обращаясь к пустоте.

Отражение в мутном зеркале, висевшем на стене бункера, лишь медленно покачало головой и ничего не сказало в ответ, лишь насмешливо глядя на него.

Туз судорожно ухватился за пистолет на столе. Потом спохватился, вспомнил, и поднял лежавшее под столом уже месяца два, может, три — помповое ружье, покрытое пылью. Достал из ящика стола несколько гранат, проверил чеки. И с внезапной пугающей ясностью понял — все вот это стреляющее и взрывающееся дерьмо, вся эта смертоносная мощь было уже абсолютно бесполезно против того, что надвигается. Но умирать ему категорически не хотелось — это же так скучно, так банально и обыденно!

— Они не откроют дверь, — пробормотал Туз себе под нос, словно заклинание. — Эта дверь выдержит и гранату, и бомбу. Я же все рассчитал…

Но «Вороны» оказались не так просты и не стали тратить время на попытки взорвать массивную дверь бункера. Вместо этого один из них — здоровенный мужик с топором и татуировками на руках — методично начал рубить толстые провода, которые змеились по стенам и потолку, питая бункер энергией. Провода, через которые Туз управлял всеми системами города, его глазами и ушами.

— Нет! Только не это! — Туз отчаянно схватил рацию, заорав в нее. — Не смей, ублюдок!

Но было уже поздно. Тяжелый топор со свистом опустился, сверкнула огромная ослепительная искра синего цвета, запахло паленой изоляцией, и экраны разом погасли. Все до единого, словно кто-то выключил свет во всем мире. Бункер мгновенно погрузился в давящую темноту, только тусклое аварийное освещение жалобно замерцало красноватым светом.

Туз замер на несколько секунд, не веря происходящему. Потом медленно, словно во сне, повернулся к зеркалу на стене.

— Братишка, — хрипло прошептал он в пустоту, — кажется, мы крепко облажались на этот раз.

Его отражение в мутном стекле зловеще ухмыльнулось, искажаясь в тусклом свете.

— Ты облажался, — оно ответило совершенно другим голосом, холодным, четким и рассудочным. — Я же говорил тебе — надо было убить Джея сразу, а не слушать его «предложение». Но нет, ты захотел играть, растянуть удовольствие. Теперь эти люди и твоя дурацкая игра нас прикончили. Поздравляю, Шарик, ты — конченый балбес.

— Заткнись немедленно, — Туз яростно стиснул кулаки до хруста костяшек. — Я все исправлю. Слышишь? Все!

— Уже поздно, слишком поздно. Отойди и дай мне контроль над телом. Хоть разомнемся как следует напоследок, перед финалом.

Снаружи раздался оглушительный грохот — «Вороны» начали методично ломать дверь бункера чем-то тяжелым. Туз схватился обеими руками за голову, пытаясь унять боль. Руки мелко тряслись.

— Нет, ну пожалуйста, только не сейчас, нет! — прошептал он, чувствуя приближение приступа. — Я сам хочу их убить! Сам! Нет!

Массивная дверь жалобно скрипнула металлом, медленно приоткрываясь под натиском, и в узкую щель почти сразу же залетела граната. Туз рухнул за свой стол, но недостаточно быстро. Вспышка болезненно резанула ему по глазам, а под ребрами слева очень сильно начало печь, как будто внутрь засунули раскаленный кусок металла.

Ослепительный взрыв которой роковым образом совпал с особо яркой невыносимой вспышкой в мозгу психованного хозяина Приморска, заставившей последнего окончательно потерять самоконтроль. Он и так то у него был не слишком хорош, а уж в условиях такого чудовищного напряжения нервов этого хватило с избытком. Вместо Туза невидящие стеклянные глаза поднял тот, другой… больше похожий на оживший труп, на зомби из фильмов ужасов.

Передернув затвор помпового дробовика с характерным щелчком, он засмеялся мерзким дробным смехом, от которого должны были свернуться в трубочку уши у всех несчастных, кто его слышал. Психологический прием, конечно, но он точно отлично действует на людей, пугая их на подсознательном уровне.

Аккуратно положив тяжелый дробовик на стол прямо перед собой, в удобную позицию для стрельбы, Туз терпеливо ждал развития событий. Он прекрасно знал, что его минуты уже сочтены и пересчитаны, и собирался напоследок отправить в мир иной максимальное количество врагов — устроить им настоящий ад.

Двери с грохотом распахнулись, ударившись о стены, в проеме четко обрисовались две темные фигуры силуэтов. Временно ослепленный и оглушенный гранатой Туз крайне плохо видел и слышал, но это было и не обязательно для того зверя, в которого он превратился. Поток воздуха в помещении изменился, и в дверной проем моментально ушло три быстрых, почти слитных выстрела из дробовика — бум-бум-бум.

Один из атакующих бойцов тяжело завалился навзничь с глухим стуком, заряд крупной картечи попал ему прямо в нижнюю часть лица и шею, разворотив все так страшно и основательно, что сквозь рваные раны был отчетливо виден белый позвоночный столб. Второй боец, получивший подряд два полновесных попадания дроби прямо в бронежилет, оказался с силой отброшен назад в темный коридор, словно его дернули за веревку.

Трижды яростно плюнул свинцом автомат в руках татуированного «Ворона», строча очередью, но Гасан молниеносно и резко подбил ствол оружия вверх, не давая стрелять.

— Этого — только живым, понял меня! Живым! — прорычал он, глядя на своего бойца налитыми кровью бешеными глазами. — Я хочу лично порвать его на куски и глядеть при этом в живые глаза, а не пялиться на очередного покойника. Понял меня, я спрашиваю?

Туз тем временем проворно сполз вниз на пол, надежно укрывшись за своим массивным столом-пультом, и быстрыми четкими автоматическими движениями умелых рук дозарядил магазин дробовика до полного. Резко тряхнул головой, выбрасывая из левого уха уже не нужный ему наушник противошумник, и через противный звон, стоящий в голове после взрыва, еле-еле услышал последнюю часть фразы Гасана.

— Живьем… это хорошо, очень хорошо, успею повеселиться по полной программе, — зловеще пробурчал Туз себе под нос, ухмыляясь. И затем громко закричал, нарочито провоцируя «воронов» — Эй, носатый урод! Чего вы застыли-то там, а? Трахаетесь напоследок, что ли? И как, тебя хорошо имеет твоя сучка с татухами на шее? Сам-то ты уже ничего не можешь, импотент!

Все, чего Туз страстно хотел в этот момент — это чтобы мерзкие твари начали активно двигаться, атаковать. Тогда он услышит по звукам шагов, где именно они находятся. И его жестокий расчет полностью оправдался, ну, постольку поскольку.

Гасан, взревев от ярости как раненый зверь, ухватил с пола окровавленный труп своего бойца, и, прикрывшись тяжелым телом как импровизированным щитом, яростно ринулся вперед на врага. Туз, уловивший острым слухом первый же звук движения, методично разрядил в движущуюся цель весь дробовик, полностью опустошив его пятизарядный магазин. Картечь с воем хлестнула по узкому коридору, угодив и окончательно вырубив мужика с топором в бронежилете, получившего в первый раз уже два заряда в грудь. Несколько дробин картечи раздробили неудачно ухватившему свой кровавый «манталет» Гасану два пальца на левой руке, а множественные удары дроби в тело покойного-щита заставили его сначала резко затормозить, а потом и вовсе, с проклятиями отбросив бесполезный труп в сторону, укрыться за дверной рамкой, грязно и изобретательно матерясь на двух языках.

Туз же внезапно отвлекся от боя, услышав негромкий приятный музыкальный свист, исходящий от полки вверху-слева, на которую он когда-то положил пульт управления от «Феникса-Сокола». Характерный звук однозначно означал, что дрон находится в пределах радиуса приема сигнала пульта — совсем близко. Психопат широко распахнул окровавленный рот, резко подняв голову вверх к источнику звука, и истерично засмеялся. Засмеялся как ребенок — весело, радостно и совершенно безумно. Стоящие в коридоре бойцы невольно поежились от этого жуткого звука, и даже бешеный Гасан на короткий миг задумался, а не плюнуть ли на собственные приказы и не пристрелить ли этого безумного ублюдка прямо сейчас, избавив мир от чудовища.

Но пока они напряженно думали, «ублюдок и сын шакала» резво поднялся на ноги, что-то торопливо ухватил с высокой полки и, полностью игнорируя все происходящее вокруг, принялся наощупь, не глядя, нажимать многочисленные кнопки на пульте. Упустить такой идеальный момент было просто невозможно и преступно, и Гасан мощным стремительным броском, достойным снежного барса на охоте, кинулся на стоящего возле своего стола-пульта накачанного мужика лет сорока, в грязной застиранной футболке и рваных джинсах, с искусственно заточенными зубами и совершенно безумными пустыми глазами.

Тот сопротивлялся буквально один короткий миг, пока не нажал заветную кнопку на здоровенном пульте с антенной, на небольшом экране которого расплывчато плыл вид города сверху. Как только нужная кнопка была с силой нажата до щелчка, яростное сопротивление со стороны «зубастого» полностью и моментально прекратилось. Он безвольно обвис в сильных руках Гасана, даже не пытаясь ни драться дальше, ни вытаскивать спрятанное оружие. Просто безвольно висел тряпичной куклой и… противно хихикал. Очень мерзко и неприятно.

— Шоу наконец-то подошло к концу, друзья мои! Но финал будет просто огненным, да-а-а! Незабываемым! — прохрипел он сквозь смех.

Гасан с искренним непониманием и опаской смотрел на безвольно висящего в его железном захвате Туза.

— Сволочь ты конченая, для тебя это что, просто шоу было? Представление? — Гасан красивым отточенным движением борца швырнул врага на грязный пол, тут же больно наступив ему тяжелым берцем на грудь, придавливая. — Бешеный пес… ты угробил столько моих хороших парней! Столько жизней!

— Кхе-кхе-хе-хе… это еще не конец представления, я сейчас еще разок дотянусь до вас, мои дорогие живые игрушечки, почти что из могилы, но обязательно дотянусь! — лежащий на полу распластанный Туз все еще даже не пытался вырваться или атаковать, ограничившись тем, что чуть сместил спину, убрав ее с острой пластиковой гильзы от дробовика, впивавшейся в позвоночник.

— О чем ты вообще, уродец? — Гасан еще сильнее надавил ногой. — Ты сейчас умрешь, и умирать ты будешь, клянусь Аллахом Всемилостивым, очень и очень долго. Часами.

— Зря ты помянул святое имя Аллаха всуе, маленький вороненок, — Туз продолжал ухмыляться. — Ой зря, поверь мне. Не клянись попусту, если не уверен в исполнимости громкой клятвы.

— Что может помешать мне исполнить эту клятву? Ты что ли, жалкий червяк? — Гасан неожиданно ощутил, как, несмотря на весь показной гонор, у него по спине пробежали ледяные мурашки. Этот проклятый гяур, спокойно лежащий сейчас на полу под его ногой, был смертельно опасен, как хорек или горностай, забравшийся в курятник и пойманный хозяином птиц. Одно неверное движение, малейшая ошибка — и бешено-быстрая тварь кинется, яростно кусая тебя за все, что попадется под зубы, с единственной целью вцепиться мертвой хваткой в сонную артерию. Если пропустишь критический момент начала атаки — вся твоя кажущаяся победа может мгновенно обернуться сокрушительным поражением и смертью.

— Тяжелый дрон с доброй полусотней килограммов военной взрывчатки, прямо сейчас падающий на кустарное бензохранилище в водяном распределителе города? — Туз продолжал ухмыляться своей страшной улыбкой. — Нет, ты, конечно, можешь остаться тут, в бункере, и неторопливо пытать меня часами. Но тогда, боюсь, выйти отсюда живым ты уже просто не сумеешь физически. Сгоришь, как крыса в норе.

— Ты врешь, сука! Блефуешь! — но в голосе Гасана прозвучали нотки неуверенности.

— Зачем мне врать? — Туз кивнул подбородком в сторону. — Вон, на экране монитора все прекрасно видно… можешь вволю полюбоваться на последние моменты жизни этого города и всех твоих людей, оставшихся снаружи. Красивое зрелище будет.

— Отключи это немедленно! Сука! Сейчас же, я сказал!