Санитары

Глава 16

Мы сели в машины — МПЛ, пикап, «Икс» — и тронулись в путь. Чернопокупск остался позади, растворяясь в утреннем тумане.

Дорога на юг тянулась через степи и редкие лесополосы. Я долго думал и всё же выбрал путь не вдоль моря. Просто потому, что трасса вдоль побережья регулярно ныряла в горные перевалы, и заблокировать нас там было очень несложно. А вторая дорога, хоть и длиннее на сотню километров почти, изобиловала десятками ответвлений, параллельных грунтовок и тому подобного. Черта с два тут кто-то нас перехватит. Просто изрешетим из трёх пулемётов.

Первые два часа мы ехали в напряжённом молчании — каждый думал о своём, переваривая события последних дней. Нелегко нам далось спасение Чернопокупска.

Я сидел за рулем своего любимого «джипа», держась справа от МПЛ. Пикап, соответственно, шёл слева. Классическое построение «клином», где бронированный кузов МПЛ прикрывал нас от чего угодно.

Пейзаж за окном менялся медленно. Поля подсолнечника, иссушённые солнцем, с поникшими к земле чёрными головами сгнивших растений. Первая же живая деревня, встретившаяся нам, ощетинилась стволами. Издалека нам замахали красным флагом. Я скомандовал остановку и увидел транспарант: «Чумные уроды, уезжайте в свой город». Да уж… похоже, либо сюда пришли слухи, либо уже и здесь бушевала «Немезида».

Оказалось второе. Вторая и третья деревни также угрожающе встретили нас. А вот четвёртая стояла тихой и безмолвной. Я уже подумал, что тут всех сожрали зомбаки, когда понял, что в воздухе здорово пахнет шашлыками. Такими, подгоревшими шашлыками.

Источник запаха нашёлся в центре посёлка. Похоже, тут лежали все его жители в виде обугленных тел. Кажется, какие-то «добрые люди» стянули сюда всех, кого нашли, и просто спалили. Хорошо, если предварительно умертвив…

Я надеялся, что дальше станет лучше. Но напрасно. Похоже, что первая волна заражённых боевым вирусом людей бежала именно в этом направлении. И теперь у нас на пути был целый пул мёртвых или умирающих посёлков.

Увидев всё это, я уже заранее знал, что меня ждёт. И не ошибся. Уже во втором по счёту посёлке, заражённом Немезидой, МПЛ начал тормозить. Я взял рацию и жёстко скомандовал в неё:

— Ольга, скорость прибавить, в посёлке не задерживаемся!

— Но тут Аня…

— Шли её нахрен. Если не поймёт — выйдем на трассу, пусть пересаживается ко мне, я сам поговорю.

В рации было слышно возмущения Аньки, но их отрезал щелчок отжатой тангенты. Грузовик набрал ход, и мы проскочили умирающий посёлок. Сразу за табличкой, обозначавшей окончание населённого пункта, я добавил газу и, обогнав МПЛ, прижался к обочине. Грузовик тоже сбросил скорость и остановился.

Аня вылетела из МПЛ разъярённой фурией.

— Ты! Какого хрена ты себе позволяешь, Джей! Там больные! Почему мы не остановились?

— Потому что население этой деревни — около тысячи человек. Хочешь, я посчитаю тебе, сколько дней мы проторчим тут, пытаясь спасти всех, кого можем?

— И что? Мы куда-то торопимся, что ли? Зато много тех, кто не имеет и тени шанса выжить, с нашей помощью сумели бы выжить.

— И сдохнуть от рук соседей. Ань, как ты думаешь, что сейчас происходит на границах этой области?

Она немного опешила от этого вопроса.

— В смысле? Я не понимаю…

— Да в прямом смысле. Ну вот что сейчас происходит через плюс-минус пятьдесят-сто километров, в области моста?

— Откуда же я знаю то?

— Я тебе расскажу, а проверим через несколько часов. Там строят баррикады. Устанавливают на них пулемёты и огнемёты и развешивают таблички с надписями «вертайтесь взад».

— Да с чего ты это взял?

— С того, что зараза здесь уже не первый день и распространяется во все стороны. Вспомни сожжённые трупы.

— Это дикость!

— Ань, это выживание. Лечения нет, ну, вернее, о том, что оно есть, — знаем сейчас мы, Шеин и люди в Чернопокупске. Остальные не знают, и даже вот скажи мы сейчас, что лекарство есть, — кто нам поверит, а? Смертельную болячку все уже увидели и успели испугаться. Испуганные люди нападают или бегут. От инфекции не убежишь, значит, надо нападать. Все заболевшие или побывавшие там, где бушует зараза, — потенциальный источник угрозы.

— Ладно, но почему ты не хочешь помочь этим-то людям?

— Ань, потому что вот те сто доз, что я вытребовал себе, — это наш с вами пропуск через кордон на случай, если вдруг не сможем просто пробиться силой. За такой объём — нас пропустят без проблем. И не придётся светить возможностью производства.

— Да? А как же твоё утверждение о том, что никто не поверит?

— Очень просто. Я дам им две дозы и предложу проверить. Проверят — и захотят себе вакцину. Поторгуемся — и нас пропустят.

Аня набрала воздуха в лёгкие и… ничего не сказав, просто развернулась и ушла. Похоже, до неё начала доходить пусть и людоедская, не буду спорить, но вполне стройная логика выживания нашей группы.

Мы проехали ещё километров двадцать. По пути было ещё пара посёлков, но в них уже явно побывали «очистители»… Трупы животных валялись у дороги — коровы, лошади, овцы — сожжённые прямо там, где их застали те, кто похозяйничал тут. Воздух пах гарью и смертью. В сам посёлок даже заезжать смысла не было — я и отсюда видел дымящиеся дома и проваленные крыши. Живых мы тут вряд ли найдём.

— Джей, глянь налево, — позвал меня по рации Пейн.

Я посмотрел. На обочине стояла перевёрнутая машина — легковушка, какая-то «Лада». Рядом с ней несколько тел, сожжённых дотла. Видимо, пытались уехать, но не успели. Номера на легковушке, кстати, были Чернопокупские, с кодом 321.

— Видел, — коротко ответил я. — Едем дальше.

Мы проехали мимо ещё нескольких подобных сцен. Везде одно и то же — расстрелянные машины, сожжённые трупы, и ни одного следа грабежа.

Вечером мы добрались до большого шоссе — трасса М-4, та самая, которой я так старался избежать в Танаисе. Тут она была совершенно пустынна. И, фактически, безальтернативна на протяжении как минимум двух десятков километров — кроме нее были только небольшие грунтовки, причудливо вьющиеся между лиманами и солончаками. Километров через десять, как я и опасался, наткнулись на блокпост.

Это был не просто импровизированный заслон, а серьёзная конструкция: бетонные блоки, уложенные в несколько рядов, мешки с песком, образующие импровизированные укрытия, и колючая проволока, натянутая между столбами. За баррикадой стояли два потрёпанных, но всё ещё грозных БТР, их башни медленно поворачивались, отслеживая наше приближение. Рядом примостился грузовик с установленным на крыше крупнокалиберным пулемётом. Люди, охранявшие пост, были кто в чем — одни в форме, даже с погонами. Другие — без, но всех их объединяло одно — это были хорошо вооружённые, дисциплинированные, и объединенные общей целью люди. Не бандиты, а организованная группа, возможно, остатки какой-то воинской части, решившей взять под контроль этот участок трассы, и их союзники.

Прорываться или говорить — вот в чём был вопрос. Прорыв означал серьёзный риск: у нас есть пулемёты на машинах, мы могли бы нанести урон, но против БТР с их пушками и тяжёлой бронёй шансы были не в нашу пользу. К тому же, любой выстрел мог привлечь внимание других групп в округе, и тогда мы бы оказались в ловушке. А в том, что такие группы тут есть — я не сомневался.

Разговор… ну, у меня в запасе было сто ампул сыворотки от «Немезиды». Половины должно хватить, чтобы купить проход. Это был наш самый ценный ресурс сейчас — не оружие, не топливо, а именно эта сыворотка, способная спасти жизни в мире, где внезпно помимо зомби появилась еще и эта чума из лаборатории, убивающая все живое… Я решил рискнуть переговорами, надеясь, что эти ребята окажутся разумными.

— Всем стоп, — скомандовал я по рации, стараясь, чтобы голос звучал спокойно и уверенно. — Оружие наизготовку, но не стрелять без команды. Я иду говорить. Если что — прикройте меня огнём.

Я вылез из джипа, поднял руки вверх, показывая, что без оружия, и медленно пошёл вперёд. Ветер степи трепал мою куртку, а солнце слепило глаза, но я не отводил взгляда от баррикады. С той стороны вышел крепкий мужик в камуфляже, с погонами майора на плечах — явно командир. За ним следовали двое подчинённых с автоматами наготове, их лица были напряжёнными, пальцы лежали на спусковых крючках.

— Стой! Кто такие? Откуда? Куда? — рявкнул майор, его голос был грубым, но в нём сквозила усталость человека, который уже давно стоит на этом посту и видел слишком много.

— Джей, — представился я, стараясь говорить ровно, без угрозы. — Мы едем с севера, из Чернопокупска. Нам нужно на юг, на остров.

— Из Чернопокупска? — майор сплюнул на землю, его глаза сузились в подозрении. — Там чума бушует, как в аду. Мы не пропустим оттуда никого.

Я попытался подойти, но он тут же вскинул автомат, направляя его мне в голову.

— Ни шагу дальше. Разворачивайтесь и валите назад, пока мы не открыли огонь.

Я ожидал такого ответа. Чума «Немезида» сеяла панику повсюду, и любой, кто мог быть заражённым, становился изгоем. Но у нас было преимущество.

— Знаю про чуму, — кивнул я. — Мы помогли тамошнему боссу наладить произовдство лекарства. Сыворотка от «Немезиды». Она работает, проверено на людях. Эпидемии хана.

Он усмехнулся недоверчиво, скрестив руки на груди, но в его глазах мелькнуло любопытство.

— Лекарство? Брехня. Никто ещё не нашёл ничего подобного. А если уж у вас есть лекарство — почему не делитесь им с людьми, а? Ноу–хау, все себе?

— Делюсь, — ответил я. — Вот прямо сейчас — с тобой, майор, я могу поделится. Дам две ампулы на пробу, думаю, больного вы найдете без проблем. Одну вколете сразу, вторую утром. Но результат и так будет виден через час–полтора. Если сработает — поторгуемся за проход. Если нет — разворачиваемся без вопросов.

Майор задумался, переглянулся с подчинёнными. Один из них что-то прошептал ему на ухо, и он кивнул, всё ещё скептически.

— Ладно, давай. Но без фокусов. Одно неверное движение — и вы все ляжете здесь.

Я вернулся к МПЛ, открыл ящик с сывороткой и взял две ампулы. Передал их майору через баррикаду. Тот ушёл за укрытия, и мы ждали в напряжении полчаса — время тянулось бесконечно, пока солнце опускалось всё ниже. Наконец он вернулся, и на его лице была довольная, почти удивлённая мина.

— Работает. Чёрт возьми, реально работает. Парень, который был на последней стадии, пришёл в себя через двадцать минут. Сколько у вас всего?

— Все что есть, те мои — сказал я. — Хотите половину — пропустите нас без вопросов и без досмотра.

Торговались мы минут десять, стоя под закатным солнцем. Майор пытался сбить цену, аргументируя, что у них мало людей и много заражённых в лагере за постом, но я стоял на своём. В итоге сошлись на пятидесяти ампулах. Он велел убрать баррикаду — солдаты оттащили блоки и проволоку, — и мы проехали. На прощание майор предупредил, глядя в сторону юга:

— Дальше ещё хуже. Фанатики шастают повсюду, называют себя «Карателями Господа». Сжигают всех подряд во имя бога, считают чуму карой небесной. Будьте осторожны.

Мы кивнули и рванули дальше, оставив блокпост позади. Трасса М-4 была относительно чистой — асфальт потрескался, но без серьёзных завалов, — но через пару часов, когда солнце уже садилось, окрашивая небо в кроваво-красные тона, нас остановила засада. Две машины стояли поперёк дороги: пикап и старый автобус, обвешанные деревянными крестами и надписями вроде «Гнев Господень» и «Кара за грехи». Из них высыпало десятка полтора людей в рваных робах, с крестами на шеях и разномастным оружием в руках — от дробовиков до самодельных дубин. Впереди стоял бородатый тип в чёрной сутане, с потрёпанным экземпляром Библии в одной руке и дробовиком в другой. Его глаза горели фанатичным огнём, а голос, когда он заговорил, был полон праведного гнева.

— Стойте, грешники! — заорал он, поднимая Библию над головой. — Мы — Каратели Господа! Ваши машины мне не знакомы, а значит — вы можете быть Несущими Зло.

Гадом буду, этот оратор реального говорил большими букавами.

Тем временем псих продолжил, разбрызгивая слюну:

— Эта чума — кара за грехи человечества, ниспосланная Всевышним! Кто вы и откуда? Говорите, или мы очисти вас огнём!

Мы вылезли из машин, но оружие не прятали — руки лежали на прикладах, готовые к действию. Николай, весь из себя возвышенный и пафосный, вышел вперёд. Похоже, он всегда был тем, кто пытался говорить по-хорошему, полагаясь на веру и слово. Автомат на плече вполне гармонировал с обликом святоши в рясе поверх бронежилета.. Он поднял руки в примирительном жесте, стараясь выглядеть мирно.

— Братья во Христе, — начал он спокойно, его голос был твёрдым, но без агрессии. — Мы тоже верующие. Я — отец Николай, священник. Мы едем с миром, не ищем беды. Не стоит прибегать к насилию — Господь учит милосердию, а не мести.

Бородатый прищурился, его борода дрожала от ярости, но в глазах мелькнуло что-то вроде любопытства — видимо, наличие священника в нашей группе его задело.

— Верующие? — переспросил он насмешливо, открывая Библию на случайной странице. — А откуда вы? Вы выглядите как беглецы от кары! Господь сказал в Откровении: «И выйдет из храма семь ангелов, имеющих семь язв, облечённых в чистую и светлую льняную одежду». Эта чума — одна из тех язв!

Николай не отступил, шагнув ближе, но держа руки на виду.

— Я знаю Писание, брат, — ответил он. — Но вспомните слова Христа в Евангелии от Матфея: «Блаженны милостивые, ибо они помилованы будут». Чума — это испытание, да, но не кара, которую мы должны вершить сами. Господь дал нам свободу воли, чтобы помогать ближним, а не судить их. Мы несем помощь, а не зло.

Фанатик рассмеялся, но в его смехе была нотка неуверенности, и его последователи зашептались, переглядываясь.

— Помощь? — фыркнул он. — Вы лжёте! Господь карает грешников, как в дни Ноя! «И увидел Господь, что велико развращение человеков на земле, и что все мысли и помышления сердца их были зло во всякое время». Вы — часть этого развращения! Откуда вы едете? Говорите правду, или мы испытаем вашу веру огнём!

Николай вздохнул, пытаясь урезонить их логикой веры. Он говорил искренне, но в пылу спора слова вырвались случайно.

— Мы из Чернопокупска, где чума началась, — сказал он. — Но мы не больны, да и там уже нашли сыворотку, лекарство от этой беды. Это была проверка от Господа, а не дьявольское искушение. Вспомните притчу о добром самаритянине — даже врагам нужно помогать!

— Чернопокупск⁈ — взревел бородатый, его лицо исказилось в ярости. — Гнездо порока! Там сатана развёл свою заразу! Вы — посланники дьявола! Господь сказал: «Не мир пришёл Я принести на землю, но меч»! Вы несёте ложь, а лекарство от этой заразы лишь одно! Очистительное пламя во имя Отца!

Его последователи взвыли, поднимая оружие, и диспут перерос в перестрелку. Николай резво отпрыгнул и скорчился за бронированной мордой «Икса».

— Огонь! — крикнул я, и воздух взорвался грохотом пулеметов.

МГ на пикапе ожил первым — Пейн дал длинную очередь, укладывая троих фанатиков, которые бежали вперёд с криками. В Иксе за пулемёт встал я сам, поливая огнём автобус, за которым прятались остальные — пули прошивали металл, заставляя их падать один за другим. Основная масса фанатиков легла под этим градом — их яростные атаки разбивались о нашу огневую мощь. Николай, с АКМ в руках, стрелял короткими очередями, целясь точно, бормоча под нос: «Господи, прости этого дурака, он не со зла».

Бой длился минуты три, но казался вечностью. Фанатики были яростны, но не организованы — они лезли вперёд с криками «За Господа!», размахивая крестами и стреляя наугад. Двое попытались забросить самодельную бомбу, но Пейн снял их метким выстрелом из пулемёта. В итоге все их тела усеяли асфальт, а наш отряд отделался лишь царапинами и помятой бронёй. Ни одной серьёзной потери.

Мы осмотрели место боя, дыша тяжело от адреналина. Николай подошёл к телам, склонил голову, опустив АКМ.

— Господи, прости их души, — начал он молитву, его голос дрожал. — Они заблудились в страхе и фанатизме, но Ты милосерден. Прими их в Царствие Твоё, очисти от грехов, как Ты очистил разбойника на кресте. Аминь.

Вдруг он согнулся пополам, закашлялся. Изо рта хлынула кровь — чёрная, густая, с прожилками слизи. Он упал на колени, хватаясь за горло, его глаза расширились от боли и ужаса.

— Николай! — закричала Аня, подбегая с аптечкой.

Она быстро достала ампулу сыворотки, вколола ему в шею прямо через ткань сутаны. Он задрожал, кашель утих через несколько секунд, но лицо оставалось бледным.

— Что это было? — спросил я, помогая ему встать.

Аня побледнела, оглядывая нас всех с тревогой.

— «Немезида». Классические симптомы — кровавая рвота на поздней стадии. Он подхватил, наверное, еще там, в Чернопокупске. Он же ходил там в больницу, соборовал умирающих. Вирус передаётся воздушно-капельным путём, через контакт…а костюм у него появился позже. И если он заболел — значит, возможно, вся группа теперь больна. Мы могли вдохнуть вирус, коснуться заражённого предмета. Нам всем нужно провериться как можно скорее, и, возможно, вколоть сыворотку профилактически.