Санитары

Глава 18

Мы вылезли из машин. Я кивнул Медведю и Серёге, мол, бдите, и сам полез в кузов МПЛ. Бочка на двести литров — чертовски тяжелая штука, если у тебя нет погрузчика. На складе «Меднанотех» он у нас был, а тут пришлось звать на помощь Пейна и Макса, но даже втроём мы с трудом доволокли её до пандуса. Я развернулся и ушёл обратно — за цинками с патронами.

В этот момент отец Николай, которому не лежалось в койке, вылез из лабораторного модуля и, увидев, как осторожничают Макс с Пейном, решил помочь им. Командирский голос святоши я услышал, но даже будь я рядом, вряд ли успел бы вмешаться.

Под руководством мигом спустившегося с пандуса Николая мои архаровцы, призвав ещё и Леху, принялись спускать бочку вниз, плавно скатывая эту железную дуру. Ну и не рассчитали малость — тяжеленная конструкция попыталась вырваться и укатиться. Отец Николай, страшно побагровев лицом, умудрился задержать полёт «снаряда».

Усилие. Резкое, слишком резкое для его состояния.

Он дёрнулся, лицо исказилось, и изо рта хлынула кровь — тёмная, густая, брызнувшая на бетон причала. Николай согнулся пополам, закашлялся, из горла вырвался хрипящий стон. Бочка, не удерживаемая никем, покатилась по пандусу, подпрыгивая на неровностях.

— Битюг! Ань, сюда! — Медведь первым увидел происходящее и заорал в рацию.

Аня метнулась из лаборатории, выхватывая аптечку. Но было уже поздно — бандиты всё видели.

Главарь замер, его лицо исказилось. Он отшатнулся на шаг, выхватил рацию.

— Стоп! Парни, внимание! Они больные! У них зараза!

Остальные «Вороны» развернулись, вскидывая стволы. АК, пара дробовиков, один даже с РПК. Десять человек против нас, и все уже целятся.

— Какого хрена⁈ — заорал главарь, наводя свой АКМ на меня. — Вы притащили сюда заразу⁈ Мы вас на остров не пустим, твари!

— Он лечится! — воскликнул я, роняя на землю цинк с патронами, от чего у ящика смялся к чертям угол. — У нас есть лекарство!

— Какое нахрен лекарство⁈ Это боевой вирус! От него лекарства нет! Все знают, что если заболел — застрелись просто. Это Шендеровский его выпустил, чтобы всю округу под себя забрать!

— Да нет же, у него есть и антидот, мы сами видели производство!

Главарь плюнул на землю.

— Врёшь! Никакой сыворотки нет! Значит, так — грузитесь нахрен в свои машины и убирайтесь к чёртовой матери! А ваше топливо и патроны — наши, за риск!

— Мы договорились! — рявкнул я, чувствуя, как внутри всё закипает.

— Договор отменяется! Вали отсюда, пока мы тебя и твою банду не пристрелили!

Несколько секунд стояла тишина. Николай кашлял кровью на руках Пейна. Аня замерла с аптечкой. Серёга медленно двигался к опрометчиво оставленному им в грузовике автомату. Медведь, наведя пулемёт на банду, ждал моей команды. Надя стояла у джипа, рука уже тянулась к автомату за спиной.

А бандиты продолжали целиться, пальцы тряслись на спусковых крючках, а в глазах у них ярость мешалась со страхом.

Время замедлилось. Я видел каждую деталь — дрожащий ствол АКМ в руках главаря, нервный взгляд одного из его людей, капли крови Николая на бетоне. Десять против тринадцати, но у нас три пулемёта и преимущество позиции — мы в укрытиях, банда — нет. Если начнём первыми — выиграем. Если они — всё, конец.

Я принял решение за долю секунды.

— Огонь! — заорал я, выхватывая P90 и падая на колено.

Я открыл огонь первым. Короткая очередь — три выстрела в главаря. Первая пуля попала ему в грудь, вторая — в горло, третья — скользнула по черепу, срывая кожу со лба и оставляя за собой оголённую кость. Впрочем, первых двух было достаточно. Он дёрнулся, выронил АКМ и рухнул навзничь, захрипев и забулькав кровью.

Следующие два бандита стояли рядом. Я чуть довернул ствол, выпустил ещё шесть пуль — две в одного, четыре в другого. Первый схватился за живот и сложился пополам. Второй попытался вскинуть дробовик, но пули прошили ему плечо и шею, он завалился на бок, дёргаясь в конвульсиях. Перевёл прицел на третьего, и тут пулемёты ожили, превращая ошарашенных бандитов в нафаршированные свинцом мёртвые тела.

МГ на пикапе, за гашеткой которого внезапно оказалась Оля, заревел, выплёвывая очередь за очередью. Стрелять она не умела совершенно, но по неподвижным целям да со станка промазать было сложно. Трассеры прочертили воздух, впиваясь в группу бандитов у склада. Двое разлетелись в стороны, прошитые насквозь — один потерял пол-туловища, кишки вывалились на бетон, второй лишился руки и куска черепа. Остальные бросились врассыпную, пытаясь укрыться.

ПКМ на крыше МПЛ, где занял место Медведь, добавил свой басовитый голос калибра 7.62 на 54 в эту «серенаду». Длинная очередь прошлась по причалу, вздымая осколки бетона и высекая искры. Один бандит попытался добежать до укрытия за ящиками — пули догнали его на полпути, прошив спину и выбросив вперёд, будто тряпичную куклу. Он пролетел метра три и рухнул лицом вниз, не шевелясь больше.

С крыши «Икса» заработал наш ЛМГ, открыл огонь по зданию склада. Калибр у него был автоматный, зато плотность огня фееричная. «Ворон», спрятавшийся за углом, высунулся, пытаясь прицелиться из РПК — сидящая за пулемётом Надя тут же перевела на него плюющийся свинцом ствол. Пули мигом изрешетили и самого бандита, и угол здания возле него, наглядно продемонстрировав бесполезность и ненадёжность подобных укрытий из профнастила против обычной автоматной пули — из-за стенки вывалился ещё один противник, залитый кровью, сделал пару неверных шагов и рухнул, накрытый новой очередью.

Двое последних «Воронов» попытались открыть ответный огонь, при этом так и оставшись на открытом месте. Парень с автоматом, совсем молодой «воронёнок» лет девятнадцати на вид, выпустил очередь в сторону пикапа — пули звякнули о металл, пробив в нескольких местах ничем не защищённый борт. Оля тут же в панике развернула МГ, не отпуская гашетки. Длинная очередь хлестнула по парому, разбивая стёкла и пробивая кое-где металл, по бетону, и наконец ударила и по стрелку. Бандит дёрнулся в танце смерти, тело пробило в нескольких местах, из спины фонтаном ударила кровь. Автомат выбило из рук одним из попаданий, разнося в труху ствольную коробку. «Ворон» рухнул, но Оля продолжала заливать его свинцом до тех пор, пока не закончились патроны в коробе, превратив тело в неаппетитное кровавое месиво на бетоне.

Последний бандит с дробовиком попытался бежать. Глупо было это делать по абсолютно открытой местности. Пейн, уже подобравший свой ствол, поймал его в прицел и выпустил короткую очередь. Пули догнали беглеца, прошив ноги. Он упал, завопил, попытался ползти. Серёга добил его контрольной очередью в спину.

Тишина.

Десять трупов на причале за минуту, не больше. Кровь растекалась лужами, смешиваясь с маслом и ржавчиной. Дым от выстрелов наполнял воздух, стелился по бетону и снижал видимость. Пахло порохом и смертью. С некоторых пор мне неприятен этот запах — запах перестрелок с людьми.

Я поднялся, машинально меняя в P90 магазин на полный. Сердце колотилось, адреналин бурлил в венах. Остальные тоже медленно расслаблялись, опуская оружие.

— Все целы? — крикнул я.

— Да, — ответил Серёга. — Никого не задели.

— Аня, как там Николай?

Аня уже возилась со священником, тот вяло отмахивался, но наш врач, не слушая возражений, закатала ему в плечо три укола подряд и указала внутрь машины.

— Всё в порядке с ним будет, если опять не станет в героя играть.

Я выдохнул, оглядывая бойню. Надо было действовать быстро, пока никто не обнаружил, что охрана парома уничтожена.

— Медведь, Надя — оборона, прикройте нас. Макс, Пейн — склад — быстро проверьте. Оля — за руль, и не трогай пока пулемёт больше. Кстати, ты молодец! — девушка тут же расплылась в улыбке, глядя на Леху. Похоже, пока я занимался войной, кто-то успешно реализовал шанс заниматься любовью. Ну и хорошо. Обвёл взглядом всех окружающих, вроде никто не забыт. Я — на паром, готовимся отчаливать.

— Жень, а ты умеешь управлять паромом? — вкрадчиво спросил Серёга.

— Ну уж если эти вот справились!

Я развернулся, собираясь шагать, и тут понял, что между нами и рампой парома уже метра три. Чёрт! Как-то я даже не подумал, что на борту должна быть команда… почему-то решил, что эти вот уроды — это и есть экипаж. Если эти на корабле сейчас врежут по нам из пары пулемётов — будет ровно то же самое, что только устроили мы «воронам» — мечущиеся и падающие под ударами пуль фигурки, которым негде укрыться.

И пулемёт ударил… Стрелок там был явно по уровню умения где-то около Оли, вот только калибр у него был покрупнее. Понять отсюда, снизу, что точно стояло на пароме, я не смог, но по звуку — ПКТ или что-то такое… способное вести огонь длинными очередями и при этом не меньше 12.7.

Первые пули ударили в молоко. С такой тяжёлой машинкой мало только уметь нажать на спуск, важно уметь удерживать цель и стрелять не непрерывной очередью, а давать отсечки по два-три патрона за очередь. Так сохраняется возможность корректировки собственного огня.

Но человеку на пароме никто не объяснял таких тонкостей. Поэтому его пули, выбив из кузова МПЛ дробный стук, ушли веером куда-то в небеса. Стрелок пытался справиться с отдачей, но при этом отпустить гашетку не догадывался. Так что пули превращали в крошево асфальт, машины бандитов, раскиданные тут и там тела, дырявили стены склада. Кое-что доставалось МПЛ, заставляя меня болезненно морщиться… не дай бог уничтожит ценное оборудование.

Я прикидывал, насколько ещё хватит ленты в пулемёте, когда в дело вступил неожиданный фактор. В до сих пор открытом заднем выходе из грузовика-лаборатории возникла худощавая фигура Инги. Но не просто так. На плече у девушки был… «Шмель», взведённый и готовый к ведению огня. И я даже догадывался, чьи святые рученьки выставили ей его в боевое положение.

Девушка, явно выполняя инструкцию более опытного товарища, развернула раструб реактивного огнемёта в сторону цели так, чтобы выхлоп ушёл в пустоту, поймала в прицел плюющийся огнём пулемёт и чётко, как будто всю жизнь это делала, засадила заряд ровнёхонько в смотровую щель. Попадание один на миллион. И она его сделала.

Те, кто проектировал этот самоходный «морской плот», абсолютно точно не предполагали применения по его рубке реактивных огнемётов. Да и модернизировавшие конструкцию «вороны» тоже не слишком морочились — они просто вырезали в стене дыру, зашили её броней и установили там пулемёт, наверное на станке. Вырезали в броне окошко, позволяющее стрелку смотреть, куда он садит, и прорезь для движения ствола вправо-влево и вверх-вниз. Сложили внутрь коробки с боеприпасами, укрыв их в самом надёжном месте — за бронещитом. И всё.

Это, конечно же, мои предположения, но другими причинами нельзя объяснить, какого чёрта после попадания из «Шмеля» грохнул такой мощности взрыв, от которого рубка парома практически перестала существовать. Её обломки вспенили морские воды в радиусе полусотни метров вокруг корпуса парома, а отдельные даже попадали к нам на берег.

Паром медленно и величественно начал заворачивать. Сначала я не очень понял, что происходит: тросы внезапно натянулись и зазвенели, а нос судна с довольно резким креном пошёл влево, открывая нам всё большую проекцию корпуса. А потом раздался резкий «ба-м-м-м», и распушившаяся стальная змея толщиной с моё запястье со свистом срубила над моей башкой погрузочную балку, устремляясь куда-то туда, в сторону далёкой и отсюда не очень хорошо видной гавани Пантикапея, предварительно пройдясь со страшным скрежетом по палубе понтона и снеся на ней все выступающие элементы.

— Всем в машины! Быстро! — не своим голосом заорал я и бросился бегом к машинам. Остальные не понимали ещё, чего я так запаниковал. Но они и не видели того, что заметил я. Удар лопнувшего стального троса начисто срубил в том числе и крепежи для громадного якоря. Как назло — как раз на той стороне, куда вышедшие из строя рули заворачивали паром. И сейчас чёртова калоша выполняла, хоть и не по своей воле, так называемый «пиратский разворот», прокручиваясь вокруг якорной цепи. А расстояние от пирса было минимальным. И очень скоро многотысячетонная громадина врежется носом сюда, в бетон причала. Снеся с него вообще всё и вся, в том числе и наши машины.

Пейн попытался спасти нашу бочку с топливом, и лишь мой злобный окрик в рацию остановил его. Оля, занявшая своё место за рулём МПЛ, уже осознала опасность и даже нашла неплохой выход. Она не стала крутить на узком пространстве громадину грузовика, а вместо этого просто дала задний ход и, набирая скорость, вылетела на дорогу, виртуозно удерживая «хвост» от рыскания вправо или влево. Пикап и джип стартовали почти одновременно, с пробуксовкой выбрасывая из-под колёс вездесущую пыль.

Мы успели вовремя. В тот же момент, когда передние колёса «Икса» ударились о «лежачего полицейского» на подъездной дороге к пирсу, сзади раздался страшный грохот и звук рвущейся стали. Громада парома налетела на пирс, и сейчас там царил ад. Кажется, эта дорога теперь была закрыта, и не только для нас.

— План такой, — сказал я, собирая всех у джипа всё на том же перекрёстке, где мы останавливались в первый раз. — Едем по встречке, объезжая пробку. Подъезжаем к КПП. Три пулемёта выкашивают мутантов на крыше. Потом группа штурма — я, Серёга, Пейн и Макс — идём внутрь. Зачищаем помещение, находим пульт управления, открываем ворота. Пулемётчики держат оборону снаружи, не давая зомби прорваться внутрь. Когда все машины проедут — я включаю сирену воздушной тревоги, пробегаю обратно, прыгаю в машину, и мы сваливаем. Сирена дезориентирует зомби, как тогда, на парковке перед лабораторией, помните. Всем понятно?

Бойцы кивнули. Надя вскинула руку.

— Я с вами.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

— Сергей?

— А что я, она большая девочка, сама решает.

Я не стал спорить. Лишний ствол не помешает.

Мы сели в машины и тронулись. МПЛ возглавлял колонну, за ним джип, потом пикап. Мы выехали на свободную встречную полосу, объезжая пробку. Зомби бродили между машин — медленные, вялые. Они заметили нас, потянулись следом, но мы быстро ушли вперёд, оставив их глотать пыль.

Километра через три мы добрались до КПП. Я остановил колонну метрах в ста от здания, вышел, осмотрел обстановку. Мутанты на крыше зашевелились, почуяв добычу. Некоторые встали, оскалившись.

— Пулемётчики, приготовиться, — скомандовал я. — По моей команде — огонь.

Ребята отрапортовали о готовности. Я ещё раз бросил взгляд на путь. Вроде бы всё было по плану.

— Огонь!

Три пулемёта открыли огонь одновременно. Грохот был оглушительным. Пули прошили крышу, разнося мутантов на куски. Тела разлетались, кровь брызгала во все стороны. Одна тварь потеряла голову, вторая — пол-туловища, третья просто разорвалась пополам.

Но трое или четверо успели спрыгнуть с крыши, скрывшись внутри здания.

— Хватит! — крикнул я. — Расчистите нам путь. Группа штурма — за мной!

Мы выскочили из машин — я, Серёга, Пейн, Макс, Надя. Я взял уже не раз проверенный P90, остальные — автоматы и по настоянию Серёги — дробовики. К этому моменту пулемётчики уже выкосили зомби, оказавшихся у нас на пути, так что мы бежали к зданию, перепрыгивая через трупы и оскальзываясь на кишках.

Вход в КПП представлял собой стеклянную дверь вроде бы как из пулестойкого стекла, сейчас разбитую вдребезги. Осколки хрустели под ногами, грозя прорезать подошвы берцев. Клином, на острие которого был я, мы ворвались внутрь.

Большой зал сразу за дверьми встретил нас тишиной. Металлодетекторы стояли посередине, сканеры для вещей — по бокам. И зомби. Человек двадцать. Пятеро в милицейской форме — один из них мутант, остальные обычные. Остальные — гражданские, медленные, гниющие.

Они не сразу заметили нас, и это давало шансы.

— Огонь! — крикнул я.

Мы открыли огонь. Первые пули получил мут, как самая опасная цель. Всё, что он успел сделать — это развернуться к нам и занести ногу для шага. Дальше шквал попаданий практически разорвал его пополам. Остальные зомбаки пережили мута на несколько секунд, уж больно медленно они реагировали.

— Дальше! — скомандовал я.

Мы двинулись к следующему помещению. Дверь была открыта, за ней виднелся ещё один зал, поменьше в ширину и вытянутый. Наша цель была как раз там, слева, сразу за дверьми туалетов. И на пути к ней стояли зомби. Много зомби. И в отличие от этих, первых, в зале они уже успели прийти в себя, да и изменённых среди них тоже хватало. Видать, тут оказалось много не-мутировавшей плоти, на которой откормились не только муты-прыгуны, но и некоторое количество обычных зомбарей.

Мы снова открыли огонь. Зомби падали, но их было многовато. Дверной проём пересечь не смогла ни одна тварь, но… я понимал, что если напор не ослабнет — это вопрос времени, когда первые твари войдут сюда, и нам придётся отступать.

Один из прыгунов оказался хитёр. Он укрывался за менее везучими сородичами, выбирая момент для прыжка. И когда пули скосили стоявших перед ним зомбарей, на миг освобождая дверной проём, тварь молнией метнулась в нашу сторону, безошибочно выбрав цель — Пейна, у которого заклинило автомат.

Когти вцепились в толстую броню «Меднанотех», но не прорвали кевлар и титан, завязнув в многослойной защите. Челюсти монстра метнулись вперёд, метя в горло своей жертвы. Пейн успел подставить под удар автомат, и теперь, уперевшись им в раззявленную пасть, пытался отжать от себя отвратительную морду твари.

Я развернулся, выпустил очередь в тварь, стараясь не задеть своего бойца. Пули прошили монстру позвоночник, он дёрнулся, но не отпустил Пейна. Серёга подскочил, приставил ствол дробовика к отвратительной башке и нажал спуск, снося к чертям всю черепную коробку. Мутант обмяк, свалился в сторону.

Пейн поднялся, отряхнулся. Отшвырнул испорченный безвозвратно МДР и потянул из-за спины «Сайгу».

— Спасибо, мужики. Я уж думал, всё, хана.

— Не за что.

— Слушайте! — крикнул я, привлекая внимание своих ребят. — Их всё больше и больше. Нам надо закрыть двери с той стороны зала, иначе нас завалят числом. Патроны не бесконечные. Я предлагаю так — швыряем по моей команде туда пять осколочных. И выпускаем по магазину. Я пробегу и заблокирую двери, дочистим комнату и займёмся пультом управления.

— Ты с ума сошёл? — Надя схватила меня за руку. — Тебя там разорвут!

— Не разорвут, если вы меня прикроете. Другого выхода нет.

— А если двери сейчас гранатами повредит? Всё бесполезно будет…

— Да, об этом я не подумал. Ну, значит, тогда вместо осколочных — четыре «зари». Мне точно хватит скорости, чтобы проскочить. Главное, прикройте меня, пока я захлопну дверь и заблокирую замок.

Серёга посмотрел на меня, кивнул.

— Ладно. Мы прикроем. Беги, как только скажу.

Четыре гранаты покинули карманы, сжимаемые в руках.

— Готовы? — спросил я. Адреналин уже просто хлестал у меня из всех щелей, заставляя перетаптываться на месте.

— Готовы!

— Бросай!

Гранаты полетели вперёд, хлопнув запалами. Надя, навыкам которой в метании гранат я не слишком доверял, выполнила свою важную миссию — потянула на нас створку двери, отсекая хотя бы световую вспышку. От удара по ушам должны были спасти активные наушники.

За дверью грохнуло, контур вспыхнул нестерпимо ярким светом. И я, отвесив створкам знатного пинка, побежал.

Мои товарищи открыли огонь по залу, накрывая его плотной завесой пуль и стараясь при этом не попасть в меня. Зомби, оглушённые и ошарашенные, бесцельно перемещались по залу.

Бег через зал показался вечностью. Ноги сами несли меня, сердце колотилось, в ушах гудело. Вокруг свистели пули — мои ребята стреляли поверх меня. Я сам не заметил, как выпустил предпоследний магазин, свалив десяток или больше мертвяков. Перезаряжаться по-нормальному было некогда, поэтому я с грустью отшвырнул «пенал» для P90 на пол, вставляя в пазы полный.

Один мертвяк выскочил из-за двери туалета прямо передо мной. Я не останавливаясь выстрелил на бегу, пули прошили ему грудь. Он упал, я перепрыгнул через него.

Ещё один. Выстрел. Ещё. Выстрел.

Я добежал до двери, рванул на себя. Потянул за кнопку-стопор. И ничего. Дверь всё так же свободно ходила в косяке.

Удар прикладом. Дверь не реагирует. Ещё удар. Негромкий хруст. Третий удар — заветный щелчок, и замок всё же заперся. Осталось дочистить помещения.

Ребята продолжали стрелять, а я, обернувшись, увидел полураспахнутую дверь в контрольную рубку, за которой виднелся пустой тёмный коридорчик.

Я включил фонарик на P90, осмотрелся. Узкий коридор, двери по бокам. Железные, массивные. Одна с надписью «Пульт управления». Мне сюда.

Я подошёл, толкнул дверь. Открыто. Внутри — маленькая комната, забитая пультами, мониторами, рычагами. И зомби.

Нет, не зомби. Мутант. Похоже, почти дошёл до стадии превращения в прыгуна. Он сидел в углу, съёжившись, и при свете фонаря поднял голову. Глаза горели красным, пасть оскалилась, обнажая клыки. Тощий, жилистый, с длинными когтистыми лапами и уродливой, уже начавшей меняться мордой.

Он прыгнул.

Я едва успел отскочить. Мутант пролетел мимо, врезался в стену, оттолкнулся и прыгнул снова. Я выстрелил, но он уклонился, пули прошили мониторы позади.

Мутант приземлился на пол, развернулся, кинулся на меня. Я отбросил опустевший P90, выхватил нож — длинный, тяжёлый, армейский.

Мутант впился когтями в мою броню, попытался вцепиться в горло. Наткнулся на вовремя поднятую левую руку, вонзил клыки в предплечье, защищённое пластиной. Боль была крайне ощутимой, но я именно этого и ждал от туповатой твари. Ударил снизу вверх, всадив лезвие под рёбра.

Мутант взвыл, отпустил руку, попытался отскочить. Я не дал. Выдернул нож, ударил снова — в шею, в горло, в морду. Раз, два, три. Кровь брызнула мне в лицо, горячая, липкая. Всадил лезвие ему в шею и, не выпуская тварь, которая панически дёргалась, пытаясь освободиться, резким рывком погрузил клинок до рукояти внутрь, а потом потянул в сторону, рассекая гортань, мышцы, сухожилия.

Тварь уже не могла нормально удерживать свою башку, и та откинулась назад. Я нанёс один за другим три страшных удара в лоб, и позвоночник недопрыгуна не выдержал, лопнув с отвратительным звуком. Монстр тут же обмяк. Я сбросил его труп на пол, тяжело дыша. Ещё бы чуть-чуть…

Я подошёл к пульту, начал изучать рычаги. Надписи были подстёрты, а фонарь после падения отказался работать. Впрочем, кое-что можно было разобрать. «Ворота», «Сирена», «Освещение». Нашёл. «Экстренное открытие». Про него говорил мне Медведь.

Я дёрнул рычаг. Где-то вдали заревели генераторы, за ними запели свою песнь моторы, металл заскрежетал. Заорала мерзкая сирена, и ворота начали открываться.

Я схватил рацию.

— Медведь! Ворота открыты! Гони машины через рампу!

— Принял!

Теперь сирена. Я нашёл нужный рычаг, дёрнул. Вой сирены разорвал тишину — громкий, пронзительный. Сигнал воздушной тревоги. Зомби, не привыкшие к такому шуму, должны растеряться.

Я выбежал из комнаты, предварительно оповестив по рации, что я выхожу. Из зала должен быть выход туда, в пространство сканера-рамки. Я по нему один раз, ещё до апокалипсиса, проходил, когда вёз с собой прицеп.

— Джей! — крикнул Серёга. — Беги сюда!

Группа уже стояла возле того самого прохода, а с той стороны, откуда мы вошли в терминал, лезли зомбаки. Ну да, машины с пулемётами-то уже внутри, кто их отстреливать будет?

Я рванул через зал. Несколько особо быстрых зомбаков попробовали поймать меня, но я раскидал их, пробиваясь вперёд. Один схватил меня за ногу — я ударил его прикладом своего не забытого внутри пистолет-пулемёта, сломав череп и расколов пластик рукояти P90. Другой попытался вцепиться в спину — Надя уложила его очередью.

Я добежал до выхода, мы все вместе выскочили наружу. Машины уже катились через рампу — МПЛ первым, за ним джип и пикап. Мы побежали следом.

Ворота были открыты, рамка поднята. МПЛ проехал,, толкнув мордой стоявший внутри микроавтобус. Тот со скрежетом отъехал в сторону, освобождая проход.

Мы добежали до машин, запрыгивая на ходу. Я заскочил в джип, Серёга в кузов пикапа, остальные тоже попадали кто куда.

— Газуй! — заорал я.

Машины рванули вперёд, проезжая через ворота. Зомби высыпали из здания КПП, гнались за нами, но мы уходили.

Я обернулся, глядя назад. КПП остался позади, зомби разбредались по мосту, привлечённые воем сирены.

— Мы прорвались, — выдохнул я.

Но радоваться было рано.