25
— И кто ты такой, если это не великая тайна? То, что ты не «ворон», ещё ни о чём не говорит.
— Ну, зовут меня Далер. Я из Ахтияра, сейчас в тамошнем ополчении. Что ещё сказать? Еду со срочной информацией для руководства Бадатия — либо Регуляторов, либо Смита.
— Стоп. Регуляторы… а кому именно ты должен её передать? Ты же знаешь, кто там главные?
— Точно так. Предпочтительно Молчаливому Вове — это, в принципе, главный сейчас в Бадатии, крутой мужик. Ну или Бешенному Джею. Если их не будет — там должен быть ещё один мужик в Регуляторах, Гор. Он тоже подходит. Если их не окажется — тогда надо идти к военным, там есть такой Смит.
Ого. Наши имена уже дополнены ещё и кличками сверху. Крутеем — матереем.
— А как ты их опознать должен? Ну, Джея, Боба и Гора…
— У меня есть фотка, вот она. Вот это вот Вова, а вот это вот… — парень достал из поясной сумки кружку с эмблемой нашей страйкбольной команды, на обороте которой была большая фотография. Мы этот мерч делали на новогодний корпоратив в 2021-м.
— Хех… как я тут хорошо выгляжу-то… и Мерлин вон стоит, приезжал тогда в командировку. А Мурлок прямо орёл-мужчина, и не скажешь, что трое суток до фотосета бухал по-чёрному…
— Погодите, вы знаете Мерлина, Мурлока… кто вы такой?
— А ты на фото погляди повнимательнее да скажи — что, кроме шестилетней давности фотки, ты знаешь о тех, кому обязан передать данные?
— Ну, Вова живёт на базе в деревне, километрах в двадцати от города. Джей ездит на… стоп, жёлтый джип Чероки! Высокий, белые дреды… Вы Джей?
— Вау. Дошло… на третьи сутки.
— Но… как? Что вы здесь делали? Хотя неважно… надо спешить. — Паренёк ещё раз проверил, точно ли моя рожа на кружке. Результат наблюдений его явно удовлетворил, потому что рука Далера скользнула в карман и появилась оттуда с шевроном «Когтей» — нашей старой страйкбольной команды. Причём бело-зелёным. Такой был ровно один во всём мире. И принадлежал он моему хорошему другу. — Мерлин просил вам передать, сказал, что как только вы это увидите — гарантированно мне сразу поверите.
— Вижу. Верю, — отозвался я. — Он жив?
— Не знаю. Дело очень важное!
— Тогда не стоит терять времени. У нас на хвосте могут быть ещё «вороны», так что хватай своё снаряжение и садись сюда. Поговорим по пути.
— Понял.
Паренёк мигом слетел вниз, к своему микроавтобусу, а потом вынырнул наружу через двери. В руках у него был милицейский «укорот», в другой руке — небольшой рюкзачок.
— Если что — я могу за пулеметчика, умею хорошо.
— Тогда погоди секунду, перетасуем сейчас всех. С хорошими пулеметчиками у меня «всё сложно», так что не откажусь.
Пока паренёк метался туда-сюда, хозяйственный Медведь быстро перескочил с джипа на пикап, что-то там отщёлкнул, потянул и обратно перескочил уже со снятым с треноги ПКП.
— Джей, давай я эту штуку перекину на «Икса». У нас под нее есть пяток снаряженных трофейных коробок на сотню — предложил он, баюкая в громадных руках немаленькую тушу пулемета. — От него толку больше, чем от «нипулемета».
— Годится, — кивнул я. — То же самое хотел предложить. Аня, ты со мной в джипе — послушаем парня вместе, может мне консультация нужна будет. Далер, залезай на пикап, раз уж вызвался. Возьми рацию вон, у Нади — расскажешь мне по пути как ты тут оказался, если в Бадатий ехал. Серега, дуй в МПЛ, поможешь там ребятам. Оля, держи МПЛ посередине, мы прикроем фланги.
Колонна перестроилась быстро: впереди шёл наш жёлтый «Чероки», за ним — массивный МПЛ с Олей за рулём, Лёхой и Максом в кабине, замыкал пикап с Надей, Далером и Пейном.
Колонна тронулась.
Через минуту, может быть две, Далер начал говорить по рации. История его изобиловала междометиями и лишними словами, но когда до меня дошла суть, стало совсем не весело.
В Ахтияре после ухода флота было тяжело выживать — взорванные топливные склады, мало продовольствия. И громадное количество аморфов, парализовавших любые попытки рыбной ловли… Тем не менее люди приспособились, принялись улучшать условия, налаживать контакты с другими адекватными анклавами. Но месяц назад беда пришла оттуда, откуда не ждали.
В Ахтияре появились новые зомби. Те, после укуса которых люди менялись мгновенно. Никаких часов — вопрос минут. Началось всё с того, что появились новые «прыгуны»: покрытые чёрной бронёй, очень устойчивые к пулям и всегда действующие по стандартному шаблону — прыжок, попытка схватить человека, разрыв дистанции. Никакого боя. Никаких зверств, даже если оно прыгало в толпу. Схватил — унёс.
Так продолжалось, как уже было сказано, около месяца. А в один непрекрасный вечер вместо прыгунов пришли они. Все похищенные люди — с почерневшими венами. И с оружием. Пользовались им зомби коряво, но при поддержке малоуязвимых, таких же чёрных, как «прыгуны», «здоровяков» — оборону они прошли как раскалённый нож сквозь масло. А вслед за «пехотой» катились они. Чёрные шары. Зомби и мутанты хватали вокруг себя всех живых и просто пихали туда, внутрь. Наполненный шар укатывался в темноту. Когда все десять шаров убрались туда, откуда пришли, атака просто прекратилась, и зомби довольно грамотно отступили, прикрывая друг друга.
Из руководства к этому моменту остался лишь странный парень, смахивающий на здорово заросшего хипстера: длинная спутанная борода, поросшие двухсантиметровыми волосами виски и длинный хвост, свисающий из-под оливковой бейсболки. Поговаривали, что незадолго до начала эпидемии этот парень приехал с трёхгодичного контракта из Африки.
Чёрт его знает, откуда он появился, но только в самом начале, когда военные ещё раскачивались, он уже был вооружён и готов к бою. Вначале с ним было ещё несколько мужиков в таких же песчаных штанах, кепках и бронежилетах, но все они быстро погибли — никого младше пятидесяти среди них не было, и они больше походили на ополченцев, чем на бойцов. Но дрались, надо сказать, как черти.
Вот этот мужик, собственно, и организовал сначала отход всех оставшихся людей туда, где они могли защищаться, а потом и экспедицию Далера, отправив молодого бойца в ближайший соседний посёлок, где у него обосновались знакомые. Бросать Ахтияр этот Мерлин, как он представился всем, не собирался, потому до сих пор и не пересёкся ни с одним своим корешем.
Я слушал и чувствовал, как внутри растёт тревога. Мерлин жив. Может быть. А может, и нет. Но если эта информация настолько важна, что он отправил гонца через всю заражённую территорию…
— Далер, а что именно за данные ты везёшь? — спросил я.
— Не знаю, — честно ответил паренёк. — Мерлин сказал, что это должны услышать только главные. Передал мне запечатанный пакет и велел никому не открывать до встречи с вами. Он в моем рюкзаке лежит, если что.
— Понятно.
Я посмотрел в зеркало заднего вида. Дорога за нами была пуста. Пока пуста.
И ровно через минуту, когда мы набрали скорость, из-за холма справа вывалилась куча машин. Штук двенадцать. Джипы, пикапы, десяток мотоциклов. Все с наваренными каркасами, с пулемётами и стрелками. «Вороны». И вишенкой на торте — обгорелый здоровенный грузовик, с пулеметом. Похоже, этот вырвался из засады Туза.
— Началось, — прошипел я сквозь зубы. — Медведь, приготовься!
— Уже готов, — здоровяк довернул турель, нацелив ПК на ближайший джип.
Они шли не на таран, а параллельным курсом, держась метрах в двухстах. Один из джипов вырвался вперёд, пытаясь обогнать МПЛ и перерезать дорогу. Серега на крыше грузовика развернул ПК и дал длинную очередь. Трассеры полоснули по капоту джипа — тот дёрнулся, съехал на обочину, затормозил. Один-ноль в нашу пользу.
— Так держать, Серый! — крикнул я в рацию. — И тут же увидел, как наш пулеметчик дергается раз, другой, третий. И заваливается навзничь, тут же уволоченный внутрь чьими–то руками. Достали все же, уроды. Надеюсь, не насмерть.
Осатанелые «вороны» не отступали. Наоборот, они начали сжимать кольцо. Три машины зашли слева, ещё пять справа, остальные — сзади. Мотоциклы рванули вперёд, обгоняя колонну по обочинам. Стрельба началась почти одновременно — автоматные очереди били по броне МПЛ, по корпусу «Чероки», осыпали пикап.
Медведь открыл огонь. ПКП заревел, выплёвывая трассеры. Один из мотоциклов разлетелся на куски, байкер кувырнулся через руль, покатился по асфальту. Второй мотоцикл увернулся, но Медведь развернул турель, поймал его в прицел и дал короткую очередь. Мотоцикл взорвался, окутавшись огнём.
— Два! — рявкнул Медведь. — Давай ещё!
Справа джип с пулемётом на крыше попытался поравняться с нами. Стрелок за пулемётом открыл огонь, пули забарабанили по броне «Чероки». Я дёрнул руль влево, ударил джипом в бок вражеской машины. Грохот, скрежет металла — их джип отбросило на обочину. Медведь тут же развернул МГ, выпустил половину ленты в их борт. Джип загорелся, остановился.
— Три! — Медведь перезаряжал ленту, ругаясь. — Сука, горячо!
Я видел в зеркало, как сзади подтягиваются ещё машины. Много. Слишком много.
— Оля, жми на газ! — крикнул я в рацию. — Нам надо оторваться!
— Делаю что могу! — голос девушки был напряжённым. — Но МПЛ быстрее не едет! У меня окончательно выбило четвертую.
Впереди показался поворот — дорога уходила влево, огибая лесопосадку. Я знал это место. За поворотом развилка: прямо на Бадатий, направо в объезд. Если «вороны» отрежут прямой путь, придётся ехать в объезд, а там наверняка их засада.
— МПЛ, держись правее! — бросил я. — Пикап, прикрой левый фланг!
Пикап дёрнулся влево, Надя выкрутила руль. Из турели Медведь дал очередь по джипу, который пытался обогнать МПЛ слева. Попаданий было немного, но джип притормозил, не рискнув лезть под огонь.
Мы влетели в поворот на скорости. МПЛ накренился, но Оля удержала управление. Пикап проскочил следом. Я замыкал, и в зеркале видел, как «вороны» входят в поворот, не сбавляя скорости. Их было уже меньше — штук восемь машин. Но этого всё равно слишком много.
За поворотом я увидел развилку — и ещё четыре машины «воронов», перегородивших прямую дорогу на Бадатий. Они стояли поперёк полос, выстроившись в линию. За ними — фигуры. И минимум у двоих — на плечах пусковые.
— Засада! — крикнул я. — МПЛ, направо! Срочно направо!
Оля среагировала мгновенно, вывернула руль. МПЛ ушёл на правую развилку, в объезд. Пикап последовал за ним. Дымные струи РПГ прошли мимо, ударив куда–то в посадку. Я тоже начал поворачивать, но тут слева вынырнул ещё один джип, врезался мне в борт. Удар — «Чероки» качнуло, я еле удержал руль. Медведь закричал что-то нецензурное, развернул МГ и в упор выпустил очередь в кабину вражеского джипа. Лобовое стекло разлетелось, джип съехал с дороги, врезался в отбойник.
— Четыре! — Медведь хохотнул. — Я машина смерти! Мне нужна перезарядка.
Мы сманеврировали, меняясь местами с пикапом. Противники сели нам на хвост очень плотно, сорвав с места в том числе тех, кто перекрывал трассу.. Дерьмо.
Дорога пошла через лес — узкая, разбитая, с ямами. МПЛ подпрыгивал на кочках, но Оля держала скорость. При каждом рывке раздавался скрежет, и я болезненно морщился. Пикап ехал замывкающим, ДАлер из кузова продолжал палить из пулемета, не давая «воронам» подойти близко ко мне. Медведь наконец то защелкнул корпус пулемета, выпустив справа хвостик ленты и показав Далеру большой палец. Мы снова были готовы.
Один из джипов «воронов» попытался обогнать нас справа, по обочине. Медведь развернул турель, но не успел выстрелить — из леса вылетела громадная фигура. Здоровяк. Три метра ростом, покрытый чёрной бронированной кожей, с массивными руками. Мутант врезался в джип на полном ходу, словно таран. Грохот — машину подбросило, она перевернулась через крышу, покатилась кувырком. Взрыв. Столб пламени взметнулся в небо.
— Зомби! — заорал Медведь. — В лесу мутанты!
Я увидел их. Из-за деревьев выползали фигуры. Не обычные зомбари, а «здоровяки»–муты, причем хорошо измененные — те самые, трехметровые твари, гипертрофированно мускулистые, с непропорционально длинными руками. Их было десятка два, может, больше. Твари двигались на перехват, игнорируя нас и нацелившись на «воронов», открывших шквальный огонь по мутам.
Два джипа свернули, пытаясь объехать толпу. Один не успел — здоровяки облепили его, один схватил за бампер и просто перевернул машину. Другой оторвал дверь, вытащил стрелка и швырнул его в деревья. Крики. Стрельба. Мы уже не видели, чем это кончилось — ушли за поворот.
— Осталось шесть машин! — доложил Медведь. — Но они не отстают!
Если ничего не поменяется — нам не выстоять. Мы живы только до тех пор, пока в нас не разрядился пулемет на грузовике. Судя по стволу — там крупняк.
Кстати, а мы уже же около Бадатия? Пора попробовать еще разок связаться, вдруг нас услышат.
— Вова! Вова, приём!
Тишина. Потом треск и голос моего друга Боба, удивленный донельзя!
— Джей⁈ Какого чёрта… Где ты⁈
— Да вот, только что проехал мимо того места, где мы три дня ждали, когда ты превратишься в Лазаря, двигаемся в вашу сторону! — я старался говорить весело, но напряжение прорывалось. — У меня проблемы с птичками. Я надеялся стряхнуть их в Приморске, но не вышло.
— Птички — это что, «вороны»?
— Какой ты догадливый, Боб. Да, это наши старые «друзья». Они подмяли под себя почти всю территорию вдоль трассы к северо-западу и западу от Приморска. Мы пытались договориться, заплатили им, но вышел неприятный казус, и… короче, у меня на хвосте несколько их тачек и байков. Пару раз они нас атаковали, но Серёга и Медведь угостили самых борзых из пулемётов, и они пока притормозили. Создаётся ощущение, что они собираются меня куда-то загнать.
Я слышал, как Вовска разворачивает карту, переговаривается с кем-то.
«Вов! Где это место? Ого, почти возле Бадатия. Он что, чешет к деревне? Ты бы его предупредил»
— Женя! Женя! Ответь!
Я отозвался, но в этот момент сзади грянула очередь. Пули прошлись по крыше «Чероки», одна срикошетила, ударила в зеркало. Зеркало лопнуло.
— Я тут, говорить откровенно некогда, они опять лезут к нам, хотят отжать от поворота и заставить ехать в объезд Бадатия.
— Не едь к базе. Повторяю, не едь к базе, её больше нет.
— Повтори! Что значит нет?
— Потом! Жень, езжай туда, где Пряник остался без руки.
Я понял. Клиника, где мы тогда воевали с Шеином и тем странным мутом. Альтернативная база для нас. Ну хорошо. Интересно, что там с деревней случилось…
— Я понял тебя. Чёрт! Чёрт!
— Что такое?
Я видел в зеркало — пикап прошили очередью. Лобовое стекло превратилось в решето, Надя дёрнулась, голова её откинулась назад. Кровь. Кровь на лобовом, кровь в кузове. Много крови. Пикап начал терять скорость, виляя по дороге.
— Эти ублюдки, кажется, убили водителя моего пикапа. И ганнераЯ вижу только кровь на лобовухе, и машина теряет ход. Вов, я попробую их вытащить Конец связи.
— Стой! Стой!
— Что? — я был зол. Очень зол. Объяснил же…
— Мы выдвигаемся, но будь готов к тому, что вас перехватят раньше, чем мы успеем. «Вороны» уже свили гнездо и тут неподалёку.
— Охренеть у тебя новости, — бросил я и отключился.
Пикап терял скорость. Надя пыталась дотянуться до руля со своего места, но машина шла неровно, виляла. Медведь продолжал палить из ПКП, но боекомплект не вечный.
— МПЛ, не тормози! — крикнул я в рацию. — Я отстаю — подбираем людей из пикапа!
— Поняла! — Оля прижалась к правому отбойнику, чтобы обезопасится хоть с одного бока.
Чертов пикап отъездился, это было понятно. Салон прошило несколькими очередями, но часть из них прошла сквозь приборку дальше, в моторный отсек и крайне неудачно — разрушив или повредив гидросистему руля, от чего собственно машина и не могла повернуть — у Нади просто не хватало сил на проворот рулевого колеса.
Экипаж пикапа, к сожалению, тоже погиб на месте, ну, кроме Нади — даже со своего места явидел тело Пейна, лежащее на пассажирском месте с простреленной головой, и безвольно повисшего на пулемете Далера с тремя громадными кровавыми пятнами на спине в районе лопаток.
Увидев нашу машину, Надя бросила попытки хоть как-то рулить превратившимся в неуправляемый кусок металла автомобилем, и дернула вверх ручной тормоз. После чего, подхватив автомат и рюкзак Далера из кузова, через который и вылезла, неловко перепрыгнула борт и побежала в строну «Икса». И именно этот момент выбрал хитрый и внимательный враг, чтобы перейти в атаку.
Вороны к этому моменту перестроились и атаковали тремя группами. Первая — четыре машины — зашла справа, пыля по земле. Вторая, в которой было всего две тачки, зато обе с пулеметами — накрыла огнем «Икса» и бегущую к нему фигуру. А третья, состоявшая из нескольких эндур, кинулась на прорыв, проскакивая мимо джипа и окружая грузовик