Счастливчик. Просто бизнес

Глава 17

Мы шли часа два, не меньше, хотя точно я не знал — часов с собой не взял. Солнце поднималось все выше, становилось очень жарко. Рубашка прилипла к спине, пот заливал глаза, и мне приходилось постоянно вытирать лицо рукавом. Местные пусть и были привычнее к жаре, но потели не меньше моего. Ладно хоть кто-то догадался взять с собой воды, и мы по очереди прикладывались к флягам. Ненадолго, но становилось легче.

Дорога вела в горы. Сначала подъем был пологим, и это еще терпимо, а вот потом стал круче. Деревья по обе стороны стали реже, появились камни и красная земля, какая-то чахлая растительность. Пахло пылью и сухой травой, иногда сквозь жару пробивался запах мертвечины — наверное, какое-то животное сдохло в кустах и теперь разлагалось на солнце.

Ноги горели огнем, спина болела после скачки на лошадях — тело Лаки не было привычно к таким походам, мышцы безумно ныли, но я заставлял себя идти дальше. Навыки из прошлой жизни помогали, я знал, как правильно дышать, как ставить ноги, чтобы не упасть и не сорваться.

Винни шел рядом, молча, лицо его было сосредоточенным, глаза смотрели только вперед, он даже не оглядывался по сторонам. Наверное опять погрузился в думы, причем не о том, как станет членом Организации, а о Роуз. Да уж — любимая женщина это без всяких сомнений самое уязвимое место для любого мужчины. Но он пока держался.

Гарсия вел нас, показывал дорогу. Лицо его было напряжено, челюсть он сжимал так, что периодически скрипел зубами. Почти ничего не говорил, только иногда указывал рукой направление или предупреждал о сложном участке пути.

На самом деле по мере того, как мы выдвинулись вперед, я стал понимать, насколько же много тонких мест у моего плана. Это на словах звучало все просто, но на деле все что угодно могло пойти не так. Перес мог застрелить заложниц при первых признаках атаки — из мести или просто от злости. Мог попытаться отсидеться в шахте, дождавшись, пока мы не уйдем или не согласимся на его условия. Мог пойти на прорыв, используя женщин как живой щит.

Нужно действовать быстро, точно и желательно без лишнего героизма. Я не собирался терять людей просто так. И уж тем более я не хотел подвергать лишнему риску Гэй.

Впереди показались первые признаки того, что тут когда-то была шахта. Старая, покосившаяся набок деревянная вышка с обломанными перекладинами, обвалившийся забор из ржавой проволоки, рельсы, наполовину ушедшие в землю, и между которыми все поросло желтой сухой травой. Все это выглядело мертвым и заброшенным.

Я поднял руку, остановил колонну.

— Тихо, — приказал я. — Рауль, переведи. Дальше идем осторожно, без разговоров. Никакого шума.

Рауль перевел на испанский, по-моему еще и добавив от себя что-то угрожающее. Мужчины закивали, притихли. Некоторые перекрестились, видимо, боялись не только бандитов, но и меня тоже.

Мы двинулись дальше, но уже не толпой, а по одному, прижимаясь к деревьям и камням, стараясь не шуметь. Впереди показались здания бывшего рудника.

Я остановился за кустами, присел на корточки. Осмотрелся внимательно, прикидывая позиции на случай штурма.

Местность была неровной: холмы, овраги, нагромождения камней повсюду. Кусты росли кое-где, сухие и колючие, и не представляющие собой никаких укрытий. Деревьев почти не осталось, только несколько чахлых сосен на склоне справа.

Сами здания располагались на площади примерно метров триста в поперечнике. Всего их было штук восемь, разбросанных без особого порядка.

Слева стояла бывшая контора рудника — двухэтажное здание из камня и дерева. Крыша у нее наполовину обвалилась, окна были выбиты, из некоторых торчали обломки рам. Рядом с конторой тянулся длинный барак, видимо, бывшее общежитие для рабочих — одноэтажный деревянный дом, стены которого почернели от времени, дождей и солнца. В некоторых местах доски отвалились, и сквозь проломы можно было даже разглядеть, что внутри.

Справа стояли два склада — большие сараи с покосившимися стенами и огромными дырами в крышах. Возле одного из них валялись ржавые бочки, обломки каких-то механизмов, целая куча старого металлолома. Видимо, когда-то тут ремонтировали оборудование.

В центре площади располагалось небольшое каменное здание с высокой кирпичной трубой, наверное, кузница. Рядом с ней лежали куски старых рельсов, обломки деревянных вагонеток, ржавые инструменты.

И дальше, у самого подножия горы, зияли три входа в штольни. Три черные дыры в склоне. Рельсы вели к каждой из них и исчезали в темноте.

Над первой, что слева, нависал деревянный навес, наполовину обрушившийся. Вторая была укреплена каменной кладкой по бокам, а над ней торчали остатки подъемного механизма — ржавые балки, оборванные канаты, какие-то шестерни. Третья шахта была самой маленькой, безо всяких укреплений — просто дыра в скале, обложенная по краям камнями.

Они же совсем древние, наверное еще времен испанского владычества. Но хорошее место, чтобы спрятаться, если бы такие были бы где-нибудь в Нью-Джерси, именно здесь я бы поставил завод для производства рома. Но увы.

Что-то меня насторожило, но что именно, я понять не мог. И только потом понял — дым. Душистый ароматный табачный дым.

Я сделал несколько шагов вперед, добравшись до края здания. Следил, чтобы под ногой ни единой веточки не хрустнуло. Гарсия пошел со мной, хотя ему никто ничего не говорил. Присмотрелся внимательно, и увидел людей. Двое, одеты по-бедняцки, но один при этом курит сигару. Наверное, в поместье у Гарсии украли, самим им такие не по карману, они разве что трубки с дешевой табачной смесью могут себе позволить.

— Они здесь, — проговорил я.

— Что дальше? — шепотом спросил Гарсия. — Как мы будем освобождать Даниэллу?

Понятно, он только о своей жене и думал, а не о наших спутницах. Ну это правильно, она ему все-таки жена. Ладно.

— Есть идея, — сказал я.

Она сложилась у меня в голове достаточно быстро, и была очень рискованной, но в голову больше ничего не приходило.

— Ты пойдешь вперед, — сказал я. — И вызовешь Переса на переговоры.

— Зачем? — не понял он.

— Чтобы выманить его изнутри. Заболтай его, пока остальные займут позиции, дай мне время для выстрела. Можешь обещать все, что он захочет — главное, чтобы он вывел женщин наружу. Требуй, говори, что хочешь убедиться, что с ними все в порядке. Понял?

Он кивнул.

— А что дальше?

— Дальше — уже моя забота. Сейчас иди обратно и скажи своим, чтобы обходили шахту с разных сторон. Пусть выходят на дистанцию выстрела. Когда освободим женщин — пусть дадут залп из всего, что есть. Надо свалить столько сукиных детей, сколько получится.

— А ты? — спросил он.

— А я пойду вперед.

Он пошел обратно, а я в действительности двинулся вперед. Сперва прошел, сколько получилось, потом лег на землю и пополз. И так пока не добрался до ранее замеченной позиции — обломка железной вагонетки метрах в тридцати от входа в шахту.

Прятаться на открытой местности, конечно, было рискованно, но в здания я лезть не стал. Мало ли, проломится что подо мной, грохот поднимется, и весь план пойдет псу под хвост.

Расстояние для винтовки вполне себе рабочее, правда я понятия не имею, насколько она точная. Но судя по калибру, настильность у пули должна быть хорошая. Укрытие же надежное, толстый металл пули не пробьют. А обзор отличный, видно весь вход и площадку перед ним.

Я присел, устроил винтовку поудобнее, прицелился в голову одного из часовых. Стрелять пока не собирался, у меня будут свои цели, позже.

Оставалось только ждать. Я видел, как рабочие занимают позиции, а вот часовые не обращали на это никакого внимания. Они, похоже, не ждали, что кто-то сюда придет, думали, что Перес пришлет бумагу с требованиями, обязательно с нарисованным черепом и пистолетами, хрен его знает. А мы вот пришли.

Прошло минут десять, и я увидел как из-за укрытия вышли Гарсия и Винни — он решил идти с ним, похоже, что слишком беспокоился за Роуз.

— Удачи, — только и оставалось прошептать мне.

На тоненького же идем.

Шли наши переговорщики медленно, оружие забросили за спины. Даже такие разгильдяи, как эти часовые, увидели их мгновенно, один резко выпрямился, вскинул винтовку. Второй крикнул что-то, и из тени выскочило еще трое.

Ладно хоть палить сразу не стали.

— ¡Alto! — заорал часовой по-испански. — ¡Ni un paso más o disparo!

Гарсия остановился, поднял руки вверх, показывая, что безоружен. Винни тоже поднял руки.

— ¡Vine a hablar con Pérez! — крикнул Гарсия по-испански достаточно громко, чтобы услышали все. — ¡Díganle que Juan García quiere negociar!

Я понимал отдельные слова, схожие с итальянским, но далеко не все. Да и говорили они гораздо быстрее, плюс с кубинским диалектом. Да и у меня ведь не литературный итальянский, а сицилийский диалект.

Часовые переглянулись. Один из них, не опуская винтовки, обернулся к шахте и крикнул что-то в темноту.

Я лежал неподвижно, держал в прицеле часового слева — того, что покрупнее, на случай, если все-таки начнется стрельба. Старался дышать ровно, спокойно.

Прошла минута. Может, две. Мне показалось, что прошла вечность.

И вот из темноты шахты вышел человек. Тот самый, что кричал нам у порта, ругался на Гарсию. Одет он, кстати, был по-щегольски, в отличие от своих подручных, а в правой руке держал револьвер. Перес. Значит он все-таки тут.

Он отошел метров на пять от входа, остановился, оглядел Гарсию и Винни. На его лице играла самодовольная издевательская усмешка.

— Juan, — сказал он громко, чтобы слышно было. — Viniste. Lo sabía. El amor por tu esposa resultó ser más fuerte que tu razón.

— Говори по-английски! — попросил Винни. — Если ведешь переговоры со мной, то я должен тебя понимать.

— Хорошо, — перешел на английский Перес. — Значит, вы все-таки пришли.

— Где Даниэлла? — потребовал Гарсия. Он волновался, в его голосе была слышна дрожь. — Я хочу убедиться, что она жива.

— Она жива, — кивнул Перес, усмешка стала шире. — Пока что жива. Но если ты не заплатишь выкуп, это ненадолго. Понимаешь?

— Сколько? — спросил Гарсия сквозь зубы.

Перес сделал паузу для драматического эффекта он явно наслаждался моментом моментом.

— Пятьдесят тысяч долларов, — сказал он наконец. — Американских. Наличными. Золотом тоже приму, если есть.

Я услышал, как Гарсия сглотнул. Сумма была огромная, даже для него. Для меня нет, но я столько не привез с собой — всего двадцать пять было, да и то часть я уже раздал плантаторам в качестве аванса.

— Это очень большие деньги, — сказал Гарсия.

— Жизнь твоей жены стоит намного больше, — развел руками Перес. — Плюс еще две американки у меня. Мы их немного поспрашивали. Одна — любовница того гринго, Лучано, богатого бизнесмена. Вторая — девчонка его помощника, вот этого, как я понимаю. Думаю, они тоже заплатят за своих женщин. За них еще по сто тысяч долларов. За каждую.

Да он спятил. Двести пятьдесят тысяч долларов… Да, жадности ему не занимать. Или он специально хочет разозлить нас, понимает, что они тут не одни? Надеется, что они выдадут себя?

Я видел, как Гарсия напрягся. Но он все-таки проигнорировал провокацию, и сказал:

— Покажи мне их. Хочу знать, что они живы и невредимы. Иначе никаких денег.

Перес задумался, почесал усы. Потом пожал плечами.

— Хорошо, — сказал он и повернулся к входу в шахту. — Выведите их! Пусть этот дурак увидит свое сокровище!

Он крикнул что-то еще по-испански, более резко. Я напрягся, приготовился. Пока все идет по плану, но сейчас все решится.

Через несколько секунд из темноты шахты вышли люди. Трое мужчин в грязной одежде, с винтовками и револьверами. Они вели троих женщин, руки которых были связаны веревками за спиной. Лица грязные, волосы растрепаны, но платья целы. Похоже, что они не решились портить товар.

Даниэлла. Гэй. Роуз. Все трое здесь.

Я прицелился в первого конвоира, того, что вел Даниэллу. Он держал ее за плечо левой рукой, а в правой у него был револьвер, направленный ей в бок.

Я видел его лицо в прицел — небритое, грязное, с шрамом на щеке. Он щурился на солнце, что-то шептал Даниэлле, видимо, угрожал.

Второй конвоир вел Гэй. Она шла с высоко поднятой головой. На лице ее была ярость. Чистая, холодная ярость. Молодец, девочка. Держишься. Третий вел Роуз. Та была бледная, испуганная, но шла твердо.

— Видишь? — крикнул Перес, широко раскинув руки. — Все живы и здоровы! Пока что. Так что давай деньги, Хуан. Двести пятьдесят тысяч. Принесешь — можешь забирать свою жену и американок. Не принесешь… — он провел пальцем по горлу. — Понял?

— У меня нет таких денег, — сказал Гарсия ровным голосом. Молодец, держался.

— Тогда займи, — усмехнулся Перес. — Или попроси у своего американского друга. Где он, кстати, этот Лучано? Почему сам не пришел за своей шлюхой?

Гарсия помолчал секунду, потом сказал:

— Лучано мертв.

Перес замер. Усмешка медленно сползла с его лица, словно ее стерли тряпкой.

— Что? — переспросил он.

— Твои люди убили его, — повторил Гарсия громче. — Вчера вечером. Засада на дороге. Лучано мертв, так что американских денег не будет. Платить некому.

Перес побледнел. Лицо его исказилось от ярости, губы задрожали. Кулаки сжались так, что побелели костяшки. Гэй вскрикнула, завопила:

— Нет!

— ¡Idiotas! — заглушил ее голос крик Переса, такой, что эхо понеслось по горам. — ¡Les dije que los tomaran vivos! ¡Vivos, bastardos! ¡Idiotas, hijos de puta, yo les…

Пора.

Я мягко, на выходе потянул спусковой крючок. Винтовка ухнула, отдача ударила в плечо, и первый из конвоиров свалился как подкошенный. Даниэлла вырвалась, упала на землю, протяжно заорала. Тем временем я сместил прицел на второго конвоира, тот только начал оборачиваться, пытаясь понять, что происходит. Попал ему в грудь, и он упал. Роуз тоже свалилась на землю.

Третий конвоир повернулся в мою сторону, попытавшись прикрыться Гэй, но она оказалась не лыком шита и укусила его за руку. Тот дернулся заорал, она вырвалась упала, на землю. Я выстрелил в третий раз, и как в замедленной съемке увидел, как его мозги разлетелись во все стороны.

Хорошо, что винтовка самозарядная, с болтовкой я бы так не смог. Она пусть и точнее, но гораздо менее скорострельная.

— На землю! — заорал я. Уже можно было не прятаться, все равно свою позицию я выдал.

Гарсия и Винни упали на землю, прижавшись к ней. Женщины и так лежали. Перес дернулся, вскинул револьвер, выстрелил в мою сторону, а потом рванулся ко входу в штольню.

И тут по всему периметру грянула стрельба, как я и приказывал. Почти три десятка винтовок и дробовиков ударили почти одновременно. Грохот был оглушительным, эхо покатилось по горам.

Часовые у входа мгновенно упали на землю, прошитые десятками пуль, те бандиты, что оказались чуть дальше, тоже попадали. Гарсия взялся за винтовку, выстрелил в Переса, но промахнулся. Он каким-то чудовищным рывком добежал до входа в штольню и скрылся в ней.

А стрельба продолжалась. Тех из бандитов, что были снаружи, буквально изрешетили.

— Хватит! — заорал я, пытаясь перекричать пальбу. — Хватит!

Но, похоже, что патроны в магазинах уже закончились, стрельба прекратилась сама собой. Гарсия вскочил первым, побежал к Даниэлле, Винни рванул к Роуз, помог ей встать, схватил за руку и Гэй, поднял на ноги, и вместе они побежали прочь. Я выстрелил еще дважды в бандита, который высунулся из шахты с винтовкой в руках, попал. Тот завалился обратно в темноту. Все, патроны кончились.

Перезарядил винтовку, сменив магазин на полный. Все, женщины в безопасности. Теперь осталось только разобраться с этим ублюдком Пересом, который все-таки спрятался обратно в свою нору. Но ничего.