Счастливчик. Просто бизнес

Глава 3

Костелло не был особо близок ко мне, но мы оба хорошо относились друг к другу. По крайней мере я относился к нему лучше, чем к этому отморозку Дженовезе. Он был одним из самых умных людей в мафии, не драчун, не громила — политик. Он покупал судей, копов, политиков, у него были связи в Таммани-холл. Он был очень опасен.

— Фрэнк, — сказал я ему, когда мы пожали друг другу руки. — Я не ожидал тебя здесь увидеть.

— Я знал, что ты придешь повидать Джо-босса, — ответил он. — Хотел поговорить, наедине.

— О чем? — спросил я, затянувшись сигаретой.

— О будущем, — ответил он. — О крахе, о Массерии, о нас. Прогуляемся?

Я кивнул. Костелло не был врагом, по крайней мере пока. Но и другом его я тоже назвать не мог, он играл свою игру, преследовал свои цели. Но он мне тоже должен, потому что Лански должен был предупредить его о крахе — мы договорились об этом в больнице. И он тоже должен был заработать, если не совсем дурак.

Хотя дураком он определенно не был.

Мы пошли по улице вдоль домов. Костелло шел неспешно, заложив руки в карманы, я рядом, продолжая курить. Настроение было просто прекрасное.

— Не знаю, откуда ты прознал о крахе, Лаки, — сказал он. — Но Коротышка предупредил меня. Мы вложились и заработали. Не очень много.

— Сколько? — спросил я.

— Двести тысяч, — сказал он. — Не хотели сильно рисковать, и теперь вижу, что зря. Ты вот заработал больше двух миллионов.

Да об этих двух миллионах скоро каждая собака в городе будет знать. Ну что такое, а?

— Два четыреста, — все-так поправил его я.

— Все равно, — он усмехнулся. — Огромные деньги. А еще я слышал, что Джо-босс требовал половину. Но судя по тому, что ты вышел живым, ты неплохо все разыграл.

— С чего ты взял? — спросил я.

— Ты заходил с саквояжем, а вышел без него. А еще ты улыбался, значит Массерия получил явно меньше, чем рассчитывал. Сколько отдал-то?

— Сто пятьдесят, — ответил я.

Костелло присвистнул и покачал головой.

— Всего сто пятьдесят? — спросил он. — Ты настоящий фокусник, Чарли, превратить миллион двести в сто пятьдесят тысяч. Как ты это сделал?

— Сказал, что эти деньги — подарок, — ответил я. — А не дань. Показал уважение, но не признал власть над собой.

— Массерия не заслуживал даже ста пятидесяти, но оставить его с носом вот так, — Костелло улыбнулся. — Умно, очень умно. Но ты же понимаешь, к чему все идет?

Да, я понимал. Джо-босс этого все равно так не оставит. Сейчас я умаслил его самолюбие немного, принес деньги, но жадность скоро в нем все равно проснется. И тогда он начнет действовать, грубо и напрямую, как он любит.

— Понимаю, — кивнул я.

Костелло посмотрел на меня.

— Массерия этого не забудет, — сказал он серьезно. — Он принял деньги, да, но внутри он кипит от злости, потому что понимает, что ты его переиграл. И рано или поздно он попытается вернуть контроль. Потребует больше. Или попытается тебя убрать.

Я осмотрелся в поисках урны, но не нашел. Отправил сигарету в щель решетки ливневой канализации — пусть тонет.

— Ты мне угрожаешь? — спросил я. Особо я не напрягся, но все же.

— Нет, — покачал головой Костелло. — Это предупреждение. От друга.

— Мы друзья? — усмехнулся я.

— Мы все друзья, нас ведь так называют, — он усмехнулся. — Но если захочешь, мы можем стать лучшими друзьями. Ты ведь лучше всех чувствуешь время перемен, а, Чарли?

Костелло затеял какую-то игру и собирался переманить меня на свою сторону. А мне это не выгодно. Танго всегда танцуют вдвоем, но ведущим должен быть только один. И это я.

Но говорить нужно аккуратно.

— Чувствую, — кивнул я. — Времена меняются, старые боссы — уходят в прошлое. Маранцано рано или поздно спишет его со счетов. Вопрос только в том, где мы будем.

— Я знаю, что ты договорился с Маранцано, — сказал он спокойно.

Я напрягся. Это рычаг давления, причем очень сильный. Если он расскажет об этом кому-то, то рано или поздно это дойдет до Джо-босса. И тогда на меня откроют охоту.

— Не отрицай, — он усмехнулся. — У меня есть люди везде. Я знаю о встрече в ресторане Нунцио. Знаю что ты предложил ему перемирие. Поэтому они от тебя и отстали.

Я выдохнул. Да ни хрена он не знает. Просто выводы сделал из факта встречи. Говорили мы наедине, и о том, что я предлагал убрать Джо, никто не в курсе. Вопрос только в том, чего он хочет.

— Расслабься, — Костелло улыбнулся. — Я никому не скажу. Это не в моих интересах. Наоборот, мне это нравится. Ты играешь на два фронта, держишь баланс между Джо и Сэлом. Это правильно. Это то, что я бы сделал на твоем месте, но… — он помотал в воздухе пальцем и продолжил. — У меня нет твоей власти в семье.

А ведь у него огромное влияние на самом деле, не очень-то отстает от меня. Чего тогда он хочет?

— Чего ты хочешь, Фрэнк? — спросил я прямо.

Он посмотрел на меня и продолжил.

— Я хочу, чтобы ты знал. Когда придет время, я буду на твоей стороне, — сказал он. — Когда Массерия и Маранцано сцепятся по-настоящему, когда начнется война — я поддержу тебя. Потому что ты единственный, кто может закончить эту войну правильно.

— И что ты хочешь взамен? — спросил я.

Я ожидал чего угодно — что он попросит свою Семью или еще что-то, но он сказал другое.

— Ты ведь хочешь поставить вторым человеком после себя Дженовезе? — спросил он.

Я улыбнулся. Он сделал неправильный вывод, потому что основывался на поступках и действиях прошлого Лучано. Я же другой, и знаю, какая мразь этот Вито.

— Нет, — сказал я. — Вообще, я думал о том, чтобы поставить вторым человеком именно тебя.

Он покачал головой.

— Ты еще умнее, чем я думал, — сказал он. — Я хочу место консильери. Буду твоим советником. Политиком. Адвокатом, если понадобится.

Я посмотрел на него. Костелло был серьезен. Он уже видел будущее, в котором Массерия мертв, а я — новый босс. Может быть, это тоже человек из будущего?

Да нет. Я тут единственный такой. Если так думать, то я рано или поздно свихнусь.

Но Фрэнк прав. Если уж кого мне и поднимать, то это его. Потому что он — правильный человек.

— Заметано, Фрэнк, — сказал я. — Если все получится, то тогда ты займешь место консильери. Но тебе нужно помнить — боссом в этой Семье буду я. И только я.

— И меня это полностью устраивает, — кивнул Костелло. — Целиком и полностью. Я не стремлюсь быть главным.

Я кивнул. Наш договор устраивал и меня тоже. Костелло будет ценным приобретением, если уж он на моей стороне. Надо договариваться с остальными потихоньку. Особенно с учетом того, что с этим мы разобрались.

— Да, — сказал он. — С тобой тут хотят поговорить.

— Кто? — спросил я.

Ожидать можно было чего угодно — что это полиция, какой-нибудь политик, вплоть до губернатора.

— Помнишь, ты закусился с ирландцами? — спросил он. — Разбил одному из них голову бутылкой в каком-то из подпольных баров.

— Помню, конечно, — кивнул я. Это ведь случилось около недели назад, совсем недавно. Первая схватка, в которой мне пришлось побывать после того, как я осознал себя в теле Лучано.

— Так вот, их лидер вышел на меня.

Я нахмурился. Разборку мне хотят устроить? Хотя, что эти ирландцы смогут мне сделать? Их немного, и если я подтяну своих людей и людей Багси, то ни хрена у них не получится.

— Хотят принести извинения, — продолжил он. — Говорят, что это недоразумение, недопонимание. Не хотят войны. Что думаешь, встретишься с ними?

Он уже хочет показаться полезным, показать, что решил мою проблему, хотя она проблемой-то по большому счету не являлась. Но да, у Костелло плотные связи с ирландцами, он знает почти всех, и его среди них уважают.

— Да, — кивнул я, подумал немного и проговорил. — Назначь им встречу в баре у Грека. В том самом, где мы с ними разобрались. Поговорим. Сегодня днем, часа в три. Годится?

— Конечно, — Фрэнк развел руками. Мол, все как ты скажешь.

— Тогда я пойду, — решил я. — У меня еще дела есть.

— Никаких проблем, — ответил он и протянул мне руку. — Удачи, Лаки.

Видно было, что это не просто дежурное пожелание удачи, что желает он мне ее от всего сердца. Я пожал его руку.

Мы разошлись в разные стороны.

Дождь снова пошел. В последнее время он все чаще и чаще, а скоро еще и похолодает. Я поправил шляпу и поднял воротник пальто, после чего двинулся к стоянке такси. Надо было вернуться на Деланси-стрит и рассказать Багси и Лански о том, как прошли дела.

Я вернулся в офис Мейера примерно через полчаса. Такси пришлось ждать очень долго, что-то они не катались, и я промок насквозь. В помещении полегче на стало, такое ощущение, что с моим появлением влажность там повысилась на пару десятков процентов. Хотелось снять пальто и присесть поближе к радиатору отопления. Или выпить горячего чая.

Я поднялся по лестнице на третий этаж, постучал условным стуком. Дверь открыл Багси, впустил меня внутрь.

— Ну что? — сразу спросил он. — Живой вижу?

— Живой, — я снял шляпу, аккуратно стряхнул с нее воду, чтобы не намочить бумаги, повесил на крючок. Потом пальто. Двинулся к радиатору отопления, поднес руки. Потом потер их друг о друга, чтобы согреться.

Мейер сидел за столом, поднял голову от бумаг. На его лице читалось напряжение, но в этот раз дело было не в цифрах, а в моей встрече с Джо-боссом.

— Принял? — спросил он.

— Принял, — кивнул я снова поднес руки к трубе. Хорошо… — Сто пятьдесят тысяч, ни долларом больше — так договорились. И это не дань, а подарок.

Багси присвистнул, подошел и хлопнул меня по плечу.

— Твою мать, Чарли! — сказал он. — Ты действительно это провернул! Если честно, мы ставки делали, вернешься ли ты живым. Думали, что он прикажет тебя убить прямо там.

— Он думал об этом, — ответил я, доставая сигареты. Повезло, не промокли. Прикурил, повернулся, прислонился к стене поближе к батарее. — По лицу было видно, что хочет, но потом согласился. Нес свою чушь про то, что я ему должен, и что ценит умных людей.

Мейер откинулся на спинку стула, снял очки и протер их платком.

— Сто пятьдесят вместо миллиона двухсот, — проговорил он задумчиво. — Это хороший результат, Чарли.

— Хороший? — Багси фыркнул. — Да это охрененный результат! Мы сэкономили больше миллиона! На эти деньги можно…

— Много чего можно, — перебил я его. — Но проблема в том, что это временно.

Мейер кивнул, он прекрасно понимал, о чем я говорю.

— Массерия не забудет, — сказал он. — Рано или поздно он попытается вернуть контроль. Потребует больше или попытается убрать тебя.

— А по мне, так надо было вообще ничего не давать этому жирному ублюдку, — сказал Багси, усевшись на край стола, прямо на бумаги. — Сто пятьдесят тысяч — это слишком много за воздух.

— Бенни, — начал было Мейер.

Но Сигел перебил его.

— Нет, правда! — он повысил голос. — Он даже пальцем не пошевелил! Сидел в ресторане, жрал свою пасту, а теперь получает сто пятьдесят кусков! За что? За то, что он босс? Да пошел он! Проще было ему две пули в голову подарить.

Я затянулся сигаретой, выдохнул дым. При всей импульсивности Багси, сейчас он был прав: Массерия действительно ничего не сделал для того, чтобы заработать эти деньги. И меня тоже это злило — эти сто пятьдесят через три года превратятся в миллион, не меньше.

— Бенни прав, — сказал я спокойно. — Массерия не заслужил даже цента, но сейчас не время его убивать.

— А когда время? — спросил Багси, и в его глазах загорелись опасные огоньки. Как всегда, когда дело касалось разборки.

— Скоро, — ответил я. — Но не сейчас. Нужно подготовиться, переманить людей на свою сторону…

Я сделал паузу, посмотрел на Багси.

— Да не волнуйся, Бенни, потом его убьешь, — сказал я и добавил. — Обещаю.

Он усмехнулся, довольный.

— Вот это мне нравится, — проговорил он. — Я уже думаю, как это сделать. Может, прямо в его любимом ресторане, когда он будет жрать свою пасту?

— Потом обсудим детали, — я махнул рукой. — Сейчас не об этом.

Я вспомнил еще кое о чем, совсем забыл за этими делами. Вито Дженовезе — еще один опасный парень, которого нужно будет убрать. Он-то долг вернул, о котором мы договаривались?

— А что с Дженовезе? — спросил я. — Он вернул долг?

Мейер усмехнулся.

— Вернул, — сказал он. — Позавчера. Пришел лично, принес деньги, извинился, сказал, что был не прав.

— Серьезно? — я удивился.

Вито Дженовезе извинялся? Это на него совсем не похоже.

— Серьезно, — кивнул Мейер. — Двадцать пять тысяч, наличными, даже процент сверху накинул, за задержку. Еще тысячу.

Мы с Багси переглянулись, и он вдруг расхохотался в голос.

— Вот это да! — сказал он. — Похоже, что он действительно испугался, раз лишних денег принес!

Я затянулся еще раз и затушил сигарету в пепельнице. Значит, моя поездка к Вито принесла свои плоды. Он понял, что шутить со мной нельзя, что я не позволю ему игнорировать долги. А то он ведь был уверен, что Маранцано скоро спишет меня со счетов. Может быть, поэтому и наглел так?

— Отлично, — сказал я. — Значит, с этим вопросом разобрались. Что дальше?

Мейер вернулся к столу, сел.

— Дальше нужно решать, что делать с деньгами, — сказал он. — У нас почти десять миллионов, как я уже говорил. Знал бы я, что все так будет, вложил бы вообще все деньги, конечно…

Он не укорял меня, и не жалел об этом, это просто к слову пришлось.

— Пока держим наличными, — сказал я. — Часть в сейфах, часть раскидаем по разным местам. Мей, ты найдешь надежные хранилища?

— Найду, — кивнул Лански. — У меня есть пара идей.

Я встал, подошел к окну. Дождь все еще лил, улица была мокрая и серая, люди закрылись зонтами, укрываясь от непогоды. Выходить на улицу и опять ловить такси не хотелось, вообще покидать помещение не хотелось. Лучше бы я на машине приехал. Хотя с утра вроде ясно было, это сейчас зарядил, а прогноз погоды я вчера что-то не послушал.

— Кстати, — вспомнил я. — Сегодня вечером у меня встреча с ирландцами. В баре у Грека.

Багси тут же напрягся.

— С какими ирландцами? — спросил он.

— С теми, с которыми мы разобрались на прошлой неделе, — ответил я. — Костелло сказал, что их лидер хочет принести извинения.

— Извинения? — Багси фыркнул. — Ага, сейчас. Хотя, я уже не удивлюсь, раз уж Вито извинился перед тобой, то чего взять с ирландцев.

— Уверен, что это не ловушка? — спросил Мейер.

— Уверен, — сказал я. — Костелло не стал бы подставлять меня. Он на нашей стороне, встретил меня у ресторана и мы договорились.

— Договорились? — спросил Мейер, подняв брови. — О чем?

— Потом расскажу, — отмахнулся я. — Не до того сейчас. Но мы теперь в одной лодке — это главное. Он, кстати, тоже заработал на крахе, послушал тебя. Говорит, снял двести тысяч.

— Мелочь, — фыркнул Багси.

Он так и сказал — «pocket change». Мелочь на размен, если точнее. Вот такой он забавный парень — сто пятьдесят тысяч для Массерии — много, а двести тысяч, которые заработал Костелло — мало.

Багси встал, подошел ко мне.

— Ладно, — сказал он. — Но на встречу с ирландцами ты один не пойдешь. Дам тебе пару своих надежных парней.

Я покачал головой.

— Нет, Бенни, — ответил я. — Я возьму своих, твои парни слишком заметные, все их знают. Я возьму Сэла и… Мей, того паренька, Винни, с которым мы прятались на Хестер после больницы. Не против?

— Он все равно уже с тобой работает, не со мной, — пожал плечами Лански.

Ну да, он признал, что этот человек мне важнее. А он показался мне верным, и я думал его приподнять.

Багси тем временем нахмурился, но кивнул. Признал мое право решать самому.

Я посмотрел на часы. Половина двенадцатого. До встречи с ирландцами еще далеко, но нужно предупредить Грека, а потом заехать еще в пару мест по своим рутинным делам.

— Ладно, парни, — сказал я. — Я поехал. Дела еще есть. Созвонимся вечером.

— Удачи, — сказал Багси.

Мей только кивнул. Я надел пальто, шляпу, и вышел из офиса.