Счастливчик. Просто бизнес

Глава 21

Такси остановилось у ресторана «Нуова Вилла Таммаро» на Кони-Айленде ровно без пяти семь. Мне удалось хорошо рассчитать время поездки. Я знал Нью-Йорк, знал, где могу встать в пробку, и сколько времени может занять дорога от одной точки к другой. Память Лучано накладывалась на новый опыт и входила в симбиоз. Да и в целом у меня пока что вполне успешно получалось вести дела. Оставалось надеяться, что и дальше будет так.

Другое дело, что перед встречей я волновался. Джо-босс наверняка еще не простил мне того финта с подарком вместо дани. А еще он знал о моих делах с сахаром. Ему в целом было, что мне предъявить.

Несмотря на все презрение к нему, я знал, что это очень опасный человек. И разобраться с ним мне хотелось как можно быстрее. Но было рано, пока еще рано.

Я расплатился с водителем, вышел, поправил пальто. Вечер был и без того холодный, а тут еще и ветер с океана дул. Посмотрел на здание.

Ресторан восстановили быстро. Меньше месяца прошло с того дня, когда люди Маранцано расстреляли его из автоматов, а уже все в порядке. Новые окна, свежая штукатурка на фасаде, даже вывеска новая. Денег не пожалели. Может быть, сам Массерия и вложился — все-таки это был его любимый ресторан, да и он сам был в доле.

Я двинулся в сторону входа, толкнул дверь. Внутри было хорошо — тепло, пахло чесноком, томатами, итальянскими травами и жареной рыбой. У стойки стоял уже знакомый мне парень — один из охранников Джо-босса, который сразу же кивнул мне и сказал:

— Проходи, Чарли. Дон уже ждет тебя.

— Спасибо, — кивнул я ему и двинулся вглубь зала.

Да, обстановку тоже переделали, мебель всю купили новую, но людей было не так уж и много. После нападения, да еще и с жертвами среди мирных, должно пройти гораздо больше времени, чтобы ресторан набрал прежнюю популярность.

Как всегда за дальним столом, недалеко от туалета, сидел Массерия. Рядом с ним двое охранников, но они стоят, а за самим столом — Стивен Паппалардо, тот, который звонил мне вчера, и с которым я обошелся достаточно грубо. Он уже наверняка наябедничал. Ну и хрен с ним.

Когда я подошел ближе, он встал и сделал несколько шагов ко мне.

— Чарли, — холодно поздоровался он.

— Стив, — так же холодно ответил я.

Да, не задались наши отношения. Паппалардо считал меня выскочкой, угрозой боссу и своему положению. Я же знал, что он — тупой пес, который видит заговоры везде, где только можно. И мы могли говорить друг про друга что угодно за спинами, или тому же боссу. Но когда встречались публично, то должны были делать вид, что уважаем друг друга. Таковы уж правила.

— Оружие оставь, — сказал он.

Да. Так-то оружие в моих руках недавно Массерии жизнь спасло. Но ладно, доверие уже подорвано, делать нечего.

Я расстегнул пальто и вытащил из подмышечной кобуры Кольт 1911, протянул ему. Он взял, покрутил в руках, после чего сунул его себе за пояс сзади.

Теперь с их точки зрения я безоружен. Но на самом деле у меня в кармане пальто лежит еще один, маленький револьвер под тридцать восьмой калибр, знаменитый «Детектив Спешл». А обыскивать меня никто не станет.

А лежит он под левую руку, чтобы я мог аккуратно за него взяться. И стрелять тогда можно будет под столом, прямо через пальто. Вручать свою жизнь Джо-боссу просто так я не собирался ни в коем случае.

— Садись, Чарли, — обратился ко мне хриплым голосом Массерия из-за спины Стива.

Он, как обычно, ел. Наматывал спагетти на вилку, отправлял в рот и жевал. Салфетка, заткнутая за воротник, была щедро забрызгана соусом.

Я сел, Стив занял место рядом, он старался контролировать меня.

— Тебе что-нибудь заказать? — спросил Джо-босс. Надо же, он решил меня угостить, что для него совсем не характерно. Раньше как-то без этого обходилось. — Рыба отличная, утренний улов.

— Спасибо, босс, — я покачал головой. — Я уже поужинал сегодня.

— Тогда вина выпей, — хмыкнул он, взял бутылку и своей рукой набулькал немного в бокал, который пододвинул мне. — Настоящий тосканский кьянти. Двадцать лет выдержки. Пей.

Я взял бокал, отпил. Вино было хорошее — терпкое, густое, с привкусом дуба. Только что же должно такое случиться, чтобы он делился со мной таким вином, да еще и двадцатилетним?

Нет, похоже, что он не собирался мне угрожать, нет. В этот раз ему нужно чтобы я для него что-то сделал. Оттуда и такое почтение и хорошее отношение.

Он отложил вилку, оставив еду в покое, что тоже было для него нехарактерно — обычно Массерия вел диалог, не отрываясь от пищи. А потом спросил, глядя на меня своими маленькими глазками:

— Как съездил на Кубу, Чарли?

— Хорошо, — ответил я. — Все прошло примерно так, как я задумывал.

— И даже сахар привез?

— Привез. Восемьдесят тонн сахара, тридцать патоки. Плюс сигары и ром.

— Хорошо, — кивнул Массерия. — А где сейчас этот сахар?

— На наших складах, — ответил я. — Под охраной.

— И что ты собираешься с ним делать?

И чего это он все у меня выспрашивает? Сам ведь понимать должен, что я не булочки печь из него собираюсь. Но ладно, если ему так надо, перескажу еще раз, не обломаюсь.

— Гнать ром, — объяснил я. — Привез мастера с Кубы, он научит людей делать качественный продукт. Будем продавать дороже обычного самогона, для богатых клиентов.

Массерия налил себе еще вина, отхлебнул.

— Это понятно, — сказал он. — Вопрос только в том, с кем ты работаешь. Вроде как…

— С Мангано и Анастазия, — перебил я его. — Договорился с ними — мне нужны были их связи в порте и на таможне.

— Мангано не из нашей семьи… — проговорил он.

— Серьезно? — я улыбнулся. — Босс, это ты поставил Минео главным, и он делает то, что ты говоришь. Так что Мангано — наш. Ты ведь сам это понимаешь.

Он ухмыльнулся. Ему явно понравилось то, что я сказал. В моих словах было немало лести, но и правда там тоже была.

— Ты прав, — сказал я. — А в Джерси? Слышал, ты хочешь производство организовать там.

Я понял, к чему он клонит. Джерси — это территория семьи Д'Амико, и Массерия недоволен, что я работаю с ними напрямую, минуя его.

— Да, — признался я. — Сэл Бруни договаривается с Гаспаро. Нужен склад, оборудование, прикрытие от полиции.

— И сколько ты ему дашь? — спросил Массерия.

— Десять процентов, — ответил я. — Готовой продукцией, пусть сам занимается реализацией.

Массерия помолчал, крутя в руках бокал с вином. Потом поставил его на стол, посмотрел мне прямо в глаза.

— Мне не нравится, что ты работаешь с другими семьями напрямую, Чарли, — сказал он медленно. — Ты — мой человек, мой капо. А ты договариваешься с Д'Амико, как будто ты сам босс.

Я ожидал этого. Массерия был параноиком, он видел угрозу своей власти везде. И отмазаться так просто, как в случае с Мангано, тут же уже не получится. Придется кидать кость.

— Босс, — сказал я спокойно. — Я делаю это для тебя, для семьи. Ром — это большие деньги. Очень большие. Если все пойдет, как я задумал, мы будем зарабатывать по сто тысяч в месяц. Увеличим объемы — будет больше.

Массерия поднял брови. Стив посмотрел на меня выразительным взглядом. Он кстати подозрительно молчал. Неужели босс проинструктировал его больше не лезть в наш разговор? Не знаю.

— Сто тысяч? — переспросил он.

Для него это не такие большие деньги, особенно после того, как почти полтора миллиона проплыли мимо. Но все равно внушительные.

— Минимум сто тысяч, — кивнул я. — Потом больше. Спрос огромный, конкуренции почти нет, гнать мы будем сами, а продавать дешевле чем-то, что приходит из Флориды. Да и кубинский ром — это не дешевый самогон, это качественный продукт. Опять же — это что-то новое. Люди распробуют, а потом бросятся к нам, ведь ни у кого больше такого нет.

— И какова будет моя доля? — спросил Массерия. — Из этих ста тысяч?

Вот мы и дошли до сути. Ему захотелось меня прогнуть, убедиться, что я не оставлю его с носом так же, как с деньгами с биржи. Но обещать я ему могу что угодно, и даже какое-то время буду платить. Свое все равно возьму потом.

— Половина, как всегда, — ответил я. — Пятьдесят процентов тебе, пятьдесят мне и моим людям.

Массерия тут же удовлетворенно кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда работай с Д'Амико. Но помни — ты мой человек, Чарли. Не забывай об этом.

— Не забуду, Джо, — только и оставалось заверить его. — Я как раз принес кое-что.

Я полез во внутренний карман пиджака, достал толстый конверт, положил на стол перед Массерией. Там была половина денег, которые собрал для меня Бруни за три недели, пока этим занимался.

— Твоя доля, босс, — сказал я. — Со всех моих бизнесов. Двадцать одна тысяча долларов.

Массерия взял конверт, развернул, и принялся пересчитывать деньги. Не знаю, зачем — похоже, что ему хотелось подумать или он просто хотел меня проверить. Купюры там были мелкими, да и делал он это не спеша, по одной. Мне оставалось только сидеть и ждать, да мелкими глоточками цедить кьянти. Хочется ему повыпендриваться — пускай, я не подам виду, что мне это не нравится.

Наконец он закончил, сунул конверт во внутренний карман пиджака.

— Хорошо, — сказал он. — Ты всегда аккуратен с деньгами, Чарли. Это мне нравится.

Я кивнул. Босс снова наполнил наши бокалы, после чего сказал:

— Давай выпьем за наше дело.

Он поднял бокал, я ударил по нему своим, и проговорил:

— За наше дело.

Мы выпили. Потом он посмотрел на Стива, которому вина не досталось, и сказал:

— Прогуляйся немного. Мне надо поговорить с Чарли наедине.

— Босс… — нахмурился Паппалардо.

— Прогуляйся… — повторил Массерия жестче. — И парней с собой забери, пусть покурят.

Стив колебался пару секунд, потом встал, двинулся на выход из ресторана. Подал остальным охранникам знак, и они вышли на улицу. Да, он сейчас меня там проклинать будет. Да и хрен с ним.

Массерия проводил их взглядом, после чего наклонился и положил руки на стол.

— Чарли, — сказал он тихо, почти шепотом. — Мне нужно кое-что тебе сказать. И это очень серьезно.

Я напрягся. Когда Массерия говорит шепотом, да еще и отправляет охрану прочь — это очень плохой знак. Нет, мне, скорее всего, ничего не угрожает, но вот моим планам…

— Слушаю, босс, — сказал я так же тихо, в тон ему.

— Помнишь я тебе говорил, что у нас есть крыса? — спросил он.

— Да, — кивнул я. — Но я думал, это ты про Энцо. Мы же избавились от него.

— Нет, — он махнул рукой. — Это ерунда. Это не просто охранник, этот человек сидит очень высоко. Ты что-нибудь об этом слышал?

— Нет, босс, — я покачал головой.

Хотя я знал, о ком он. Гаэтано Рейна, которого чаще называют просто Томми. Он — босс, формально подчинен Массерии, но еще Маранцано при встрече говорил, что он теперь с ним.

И с его убийства началась Кастелламарская война. В феврале тридцатого года. Но сейчас только ноябрь двадцать девятого, до этого еще два с лишним месяца. Неужели я уже начал менять историю?

— Кто это? — спросил я.

Массерия налил себе еще вина, сделал большой глоток. Вытер рот тыльной стороной ладони.

— Гаэтано Рейна, — произнес он, почти выплевывая имя. — Этот сукин сын. Этот предатель. Я доверял ему, а он продал меня Сэлу.

— Босс. — сказал я. — Рэйна пусть и твой человек, но он все-таки босс. Может быть, у них какие-то свои дела…

— Я босс всех боссов, Чарли! — он ударил кулаком по столу.

Бокалы подпрыгнули и вино расплескалось. Он посмотрел на брызги на своем пиджаке, выдохнул, после чего продолжил уже спокойнее:

— Я босс всех боссов. И Рэйна — мой человек.

— Да я не об этом, — попытался я сгладить намечающийся конфликт. — Может быть, это не связано с тобой? Может быть, у них просто общий бизнес? Ты уверен, что это касается именно тебя?

— Уверен, — кивнул Массерия. — У меня есть человек, достаточно близкий к Маранцано. Он сказал мне, что Рэйна встречался с Сэлом трижды за последний месяц. Передавал информацию о моих делах, о моих людях. Готовил почву для войны.

Так. Теперь понятно к чему все это идет. И Томми действительно не отвертеться.

— Этот ублюдок думал, что я не узнаю! — прорычал Массерия. — Думал, что я слепой! Старый и глупый!

Он вдруг тяжело задышал, лицо его покраснело. Я даже испугался, что у него сердце не выдержит — слишком толстый, слишком много ест и пьет. Умрет сейчас, а потом Паппалардо увидит меня над трупом. И сразу пристрелит, естественно. Он ведь как пес, да еще и думать толком не способен.

— Джо, — сказал я осторожно. — Успокойся. Что ты хочешь сделать?

Массерия посмотрел на меня, глаза его сузились, а голос зазвучал неожиданно спокойно:

— Я хочу, чтобы ты убрал его, — сказал он. — Убил Рэйну. Быстро, чисто, без свидетелей.

Я замер. Вот оно — тот самый приказ, с которого началась Кастелламарская война. Это будет объявление войны. Джо-босс наверняка попытается поставить над семьей Рэйна своего человека, как уже сделал с Д'Аквилла, но на этот раз у него ничего не выйдет. Он только сам толкнет их в объятия Маранцано.

То есть война начнется раньше. А я еще столько не успел сделать…

Но отказаться все равно нельзя. Отказ — это смерть, Массерия не стерпит. Особенно в таком вопросе.

Я сделал глубокий вдох, выдохнул и спросил:

— Когда?

— Как можно скорее, — ответил Массерия. — Я дам тебе неделю, но не больше. Каждый день, пока Рэйна жив, он работает на Маранцано. Каждый день — это угроза мне. И тебе тоже, не зря же он так упрямо пытался тебяубить.

— Хорошо, — кивнул я. — Я сделаю это.

— Чисто, — подчеркнул Массерия. — Мне не нужно, чтобы в газетах стали кричать о гангстерских войнах. Пусть это будет несчастный случай, пусть его собьет машина. Или случайный грабитель его застрелит. Но нельзя, чтобы следы вели ко мне.

Да, точно. Он хочет убрать предателя, но не желает портить отношения с его семьей. И думает, что сможет поставить над ними своего человека.

Планов у меня на этот случай пока не было, так что придется импровизировать. Но кое-какая идея уже складывается в голове. Но действовать в этот раз придется самому, не привлекая ни Сигела, на Лански.

— Понял, — сказал я. — Будет сделано в лучшем виде.

Массерия откинулся на спинку стула, он явно расслабился. Наполнил бокал, допил.

— Хорошо, — сказал он. — Я знал, что могу на тебя положиться, Чарли. Ты умный. Ты понимаешь, что к чему.

Он посмотрел на меня еще раз, и сказал:

— Когда все будет сделано, я тебя вознагражу. Ты получишь часть территории Рэйна, Бронкс.

— Дела со льдом? — спросил я напрямую.

Его лицо дернулось, но он смог удержаться и сказал:

— Нет. Но дам кое-что равноценное.

Понятно. Конкретного ничего не сказал, а на самое прибыльное он уже нашел человека. Или решил прикарманить его сам.

— Спасибо, Джо, — сказал я.

Он покивал, после чего сказал:

— Ступай. У тебя есть работа, неделя времени. Не подведи меня, Чарли.

— Не подведу, — ответил я, поднялся на ноги и двинулся на выход из ресторана.

Охранники Массерии курили на улице, Паппалардо стоял у свежевыкрашенной стены, оперевшись на нее. Увидев меня, он спросил:

— Что он хотел?

— Поговорили, — ответил я, протянул руку. — Пушку.

Стив медленно, будто нехотя, вытащил пистолет из-за спины и протянул мне. Я проверил магазин, даже затвор оттянул, после чего убрал оружие в кобуру.

— О чем поговорили? — спросил он.

— Не твое дело, Стив, — сказал я.

Паппалардо помрачнел. Посмотрел на меня тяжелым взглядом, после чего сказал:

— Ну-ну. Пошли, парни.

Они побросали сигареты прямо на тротуар и отправились внутрь. Я же пошел ловить такси.

Началось. Все-таки началось. И это значит, что мне придется пробежаться по лезвию ножа, чтобы все сработало так, как я хочу.

Жаль, что времени не хватило на все, но ладно. Я успел сделать большую часть из того, что хотел. Если все пройдет так, как мне надо, то Массерию скоро можно будет списывать со счетов.

Но мне надо быть очень осторожным, чтобы не лечь в землю рядом с ним.

Набережные Челны, 2026 г.