Счастливчик. Просто бизнес

Глава 18

Послышалось несколько выстрелов — это из шахты пальнули, на нервах, похоже. Все равно они ни в кого попасть уже не могли. Я встал, вышел из укрытия, побежал к женщинам. Винни уже поднял Роуз, обхватил ее руками, и что-то говорил. Хуан тащил Даниэллу прочь — ему, похоже, хотелось как можно скорее спрятать жену.

— Чарли? — спросила Гэй, увидев меня. Ее глаза удивленно расширились. — Ты жив?

— Да жив, конечно, меня хрен убьешь, — ответил я, доставая из кармана стилет.

Выщелкнул лезвие и двумя движениями перерезал веревки на ее руках, после чего схватил и потащил в сторону. Надо было спрятать женщин. Бандиты Переса вряд ли рискнут выбраться из шахты после разгрома, который мы им устроили — все-таки перед входом в штольню валялся почти десяток трупов. Но лучше укрыть их. Столько сил ведь потратили на то, чтобы спасти.

Мы наконец оказались на безопасном расстоянии. Я схватил ее за плечи, осмотрел. На руках синяки и следы от веревок, косметика на лице размазалась, но в целом больше ничего. Вроде цела.

— Ты как? — спросил я. — Ранена? С тобой что-нибудь сделали?

— Нет, — прошептала она. Лицо было бледным, губы дрожали. Похоже, что на эту вспышку ярости с укусом она потратила последние силы. — Нет… Ты пришел. Пришел за мной.

— Конечно, пришел, — сказал я. — Как я тебя оставлю-то? Пошли, пошли быстрее!

Я схватил ее за руку и потащил в сторону ближайших камней, за большой барак. Подозвал Винни. Гарсия уже был там.

Добрались. Я посмотрел на Винни, и понял, что он от Роуз уже никуда не уйдет. Даниэлла плакала, что-то тараторила на испанском, Гарсия горячо отвечал ей. Но придется эту идиллию нарушить, потому что нам надо действовать.

— Винни, — позвал я, но мой помощник не отреагировал. Я повторил уже жестче. — Винни!

— Да, босс? — наконец-то посмотрел он на меня.

— Оставайся здесь! — приказал я. — Защищай женщин. Хуан, ты за мной…

— Но…

— Никаких но! — жестко ответил я. — Надо закончить работу, пока они еще что-нибудь не придумали. Ну, пошли уже.

Он явно не хотя, но все-таки пошел за мной. Рабочие с плантации Гарсии уже не прятались, окружили шахту. Кто-то попытался высунуться, но один из них — тот самый Рауль, выстрелил. Послышался крик.

Как же их оттуда выкурить. Кстати говоря, выкурить, действительно.

Я осмотрел здания вокруг. Барак, склады, кузница. Все деревянное, очень старое, и естественно сухое, как порох. Тут ведь солнце палит так, что достаточно одной искры, чтобы все загорелось. А ветер дул с нашей стороны, с востока, прямо в сторону входа в штольню, где спрятались эти ублюдки.

— Поджигаем здания, — сказал я. — Ветер понесет дым в шахту, они начнут задыхаться и выйдут в итоге. Тогда их и возьмем.

— А мы сами не сгорим? — спросил Гарсия.

— Нет, — я покачал головой. — А других вариантов у нас нет. Разве что садиться в осаду и сидеть, пока все не закончится.

— Может быть, просто завалить их там? — предложил Гарсия.

— А если выберутся? Тогда просто так это не оставят. Нет, действовать будем наверняка. Иди командуй.

Гарсия побежал к своим, проговорил что-то на испанском. Через несколько секунд мужчины разошлись, принялись собирать все горючее, что могли найти. Сухую траву — ее тут было полно, доски из разрушенных стен бараков, обломки деревянных ящиков, тряпки. Куча всего.

Потом я указал здания — барак и два склада. Они находились ближе всего ко входу, да еще и с подветренной стороны. Приказал складывать весь горючий хлам к стенам этих зданий, навалить побольше.

Сам же стоял и ждал с винтовкой наизготовку на случай, если люди Переса решатся на контратаку. Очень хотелось курить, но расслабляться было нельзя. Оставалось только ждать.

Но никто так и не полез. А через десять минут ко мне подбежал Рауль и доложился:

— Готово.

— Поджигайте тогда, — приказал я.

Кто-то достал огниво, кто-то спички. Подожгли сразу с нескольких сторон. Трава вспыхнула мгновенно, с треском, потом огонь жадно побежал вверх, полез по странам. Сухое дерево загорелось моментально, с ревом и треском. Потом второе и третье здание, и скоро на территории старой шахты полыхал самый настоящий пожар.

Видно будет далеко, может и сунуться кто-нибудь незваный, но ладно, плевать.

Пламя росло, ревело, жрало старые доски, как голодный зверь. Стало еще жарче, жар был такой, что рубашка мгновенно высохла. Во все стороны густыми клубами валил черный дым, но ветер хватал его, гнул, тащил прямо ко входу в шахту. Дым валил внутрь, в темноту туннелей, прямо как вода в воронку.

Я занял позицию, остальные тоже. Оставалось только ждать.

Потом послышался грохот — у одного из зданий обвалилась крыша. Сохло в горле, пекло лицо. А из шахты никто не выходил. Так прошло пять минут, десять, пятнадцать.

Я уже начал беспокоиться — вдруг там другой выход. Вдруг они сбегут через какой-нибудь задний туннель, и мы их упустим? Тогда ведь беда, придется этого ублюдка по всему острову ловить. А он может и в США сбежать, и что тогда? А мне не до того, мне бизнес надо делать.

Но нет. Мой план все-таки сработал: из глубины шахты послышались кашель и крики, потом топот ног по камням. Я прицелился в сторону выхода, приготовился стрелять.

Из темноты выбежал первый человек, согнулся пополам, кашляя так, что казалось, сейчас выплюнет легкие. Упал на колени прямо у входа, хватая ртом воздух, давясь им. Следом второй, потом третий, четвертый. Всего человек десять. Падали на землю, кашляли, задыхались, некоторые блевали. Оружие они побросали на землю, но даже если схватятся, ничего сделать не успеют. На них три десятка стволов смотрят.

Я ждал. Где Перес-то?

Прошла еще минута, дым продолжал валить в шахту непрерывным потоком. И тогда из темноты вышел еще один человек, медленно, держась за стену. Судя по одежде, это был Перес. Лицо его было черным от копоти, он кашлял, держась за грудь.

Рядом с ним шел молодой парень, лет семнадцати, не больше. Худой и чернявый, с такими же усиками, как у Переса, только пожиже. Похож на него — те же черты лица, тот же разрез глаз. Сын что ли? Может быть и так.

Перес вышел на свет, огляделся, увидел своих людей, лежащих на земле и кашляющих. Увидел нас, окруживших выход со всех сторон. Увидел тридцать стволов, направленных на него.

Лицо его исказилось, то ли от боли, то ли от отчаяния, то ли от ярости. Наверное, от всего сразу.

— Сдаемся! — крикнул он хрипло, поднимая правую руку вверх. — Не стреляйте! Мы сдаемся! Пощадите!

Сын его тоже поднял руки, стоял рядом с отцом. Он дрожал.

— Вперед! — приказал я. — Схватить, связать! Если кто-то дернется, стреляйте сразу!

Рабочие Гарсии выскочили из-за укрытий, побежали к бандитам, стали им связывать руки веревками, грубо, без всякой жалости. Пару секунд спустя, я заметил, как двое из них пинают одного пленного. Махнул Раулю, тот подошел, сказал что-то. Остановил.

Я двинулся прямо к Пересу, который так и стоял прямо, оглядывая все, что происходит. Его план разрушился. Зря он ко мне полез, очень зря.

Перес посмотрел на меня, его глаза расширились. Узнал.

— Сеньор Лучано, — прохрипел он. — Так Гарсия соврал. Вы живы. Мои идиоты вас не убили.

— Твои идиоты мертвы, — сказал я. — Если уж хотел устроить засаду, то надо было нанимать профессионалов.

— Я сдаюсь, — сказал Перес, и в его голосе появились умоляющие нотки. — Пощады, сеньор! Я заплачу, сколько скажешь! Десять тысяч долларов! Двадцать! У меня есть деньги, много, отдам все, что есть! Только пощади!

Я молча посмотрел на него, потом перевел взгляд на его сына, а это, похоже, именно он. Парень стоял рядом с отцом, губы его шевелились, молился, видимо. Глаза его были закрыты, слезы текли по грязным щекам, оставляя дорожки смуглой кожи.

И вот теперь он просит пощады. После всего, что сделал.

Перес похитил женщин. Моя Гэй была в его руках. Он оскорбил меня, оскорбил мою честь. Убил людей Гарсии — Педро, охранников в поместье. Пытался убить нас на дороге. Хотел обмануть меня, заставить работать с собой, обвести вокруг пальца.

За это придется заплатить. И за это все одна цена.

Я вскинул винтовку, прицелился ему в голову.

— Нет! — закричал он, выставляя руку вперед, как будто это могло остановить пулю. — Прошу! Пощади меня! Я отдам все! У меня сын, понимаешь? Сын! Ему всего семнадцать! Он ни в чем не виноват!

Значит, действительно сын. Ну что ж.

Я перевел прицел на парня, что стоял рядом, и нажал на спусковой крючок. Никакой пощады, все согласно нашим традициям. Да и если он был тут, то замешан.

Пуля попала парню точно в середину лба. Голова дернулась назад, тело упало, как мешок с песком. Перес медленно повернулся к нему, глаза его расширились от ужаса.

— Mi chico! — бросился он к своему потомку, схватил его, попытался поднять. Потом резко развернулся ко мне, но я выстрелил во второй раз, в висок. Мозги вынесло наружу, и он упал.

На несколько секунд наступила абсолютная тишина. Все замерли — рабочие, пленные, бандиты, Гарсия. Все смотрели на меня. Потом кто-то заплакал — у одного из бандитов не выдержали нервы. Еще один обоссался от страха.

Ну а с ними-то мне что делать? И их убить?

— Среди них есть его родственники? — спросил я у Гарсии.

— Нет, — он покачал головой. — Он один был, и еще сын. Жена умерла от холеры два года назад.

— Значит мстить некому, — решил я, опустил винтовку. — Остальных отведите подальше и развяжите. Пусть идут. Скажи им, что если кто-то из них снова появится в этой провинции, я найду его и убью. Пусть убираются отсюда и больше не возвращаются.

Гарсия посмотрел на меня. Он явно не был уверен в правильности моего решения, но потом медленно кивнул. Похоже, что решиться на массовое убийство он не мог.

Однако. А на Кубе страсти творятся даже покруче, чем у нас в Нью-Йорке. Горячая кровь, что тут еще скажешь. Хотя… То ли еще у нас будет.

— Хорошо, — сказал Хуан, повернулся к своим и что-то сказал по-испански.

Рабочие начали развязывать пленников. Бандиты, как только веревки спали с рук, вскакивали и бежали прочь. Не оглядывались, не благодарили, просто бежали как угорелые — кто в лес, кто в горы. Через минуту все они скрылись из виду.

Я посмотрел на тела Переса и его сына, лежащие на земле в лужах крови, на остальные тела.

— В огонь их! — приказал я. — Только быстро, нужно уходить, пока никого не принесло на дым.

Гарсия снова перевел. Правда рабочие перед тем, как взяться за дело, обыскивали трупы, доставали у них из карманов разное. Идея обыскать труп убитого врага ни у кого никакого предубеждения не вызывала.

Я же осмотрелся по сторонам, увидел бочку какую-то, подошел к ней, сел, там где дыма поменьше было. Вот теперь можно и покурить. Вроде бы все закончилось.

Достал из кармана пачку сигарет, закурил. Вся одежда пропахла дымом, да и волосы тоже. Очень хотелось искупаться, а потом переодеться. Поесть и поспать. Нет, не останусь я больше в поместье, куда-нибудь в отель перееду. Там должно быть попроще. Да и плантаторы в течение недели начнут сахар привозить, нужно будет разобраться с его отправкой в Нью-Йорк. А потом двигать самому.

Уже хочется, честно говоря, обратно. Там даже спокойнее было, несмотря на покушение и арест. Хотя в общем-то меня сейчас такая жизнь и ждет.

Гарсия посмотрел, как его люди тащат трупы в сторону горящих зданий и подошел ко мне. Встал рядом.

— У Переса нет наследников, — сказал он.

— И? — покосился я на него.

— У него поместье недалеко от моего, по соседству. Могу выкупить, будет не очень дорого. Тысяч в двенадцать долларов можно уложиться, время правда потребуется — месяц, не меньше.

— Хорошо, — я кивнул. — Оставлю тебе деньги, выкупишь для меня его дом. Наймешь прислугу, охрану, кого надо — пусть смотрят, чтобы все хорошо было.

— И у него плантация. Тоже тонн двести сахара в год производят.

— Ну и хорошо, — снова кивнул я. — Двести тонн лишними не будут.

А еще запасная база в другой стране, связи с местными плантаторами, с тем же Кастро, который скоро поднимется еще выше. Короче говоря, съездил я не зря. Хотя нервов эта поездка потрепала мне, конечно, много.

Но ладно. Хорошо то, что хорошо кончается. Невиновные освобождены, виновные наказаны. Перес получил по заслугам, его сын… А куда было деваться-то в самом деле? Он ведь этого так не оставил бы, решился бы мстить. Так что черт с ним.

— Спасибо, сеньор Лучано, — проговорил Гарсия.

— Можно просто Лаки, — разрешил я ему.

— Спасибо, Лаки, — повторил он. — Ты разрешил конфликт, который длится уже почти пятьдесят лет. Причем разрешил в мою пользу.

— Да не за что, — я махнул рукой. — Он сам себя убил, когда решил перейти мне дорогу. Других вариантов у него все равно не было.

— Да, но без вас у нас ничего не получилось бы.

— Без меня он, возможно, и не решился бы действовать, — я хмыкнул.

— Я могу вам чем-то помочь? Сделать для вас что-то? Что угодно.

Я задумался. Мы с ним и так работаем на взаимовыгодном сотрудничестве, он получит процент за свою помощь. А что мне надо? Мне надо привезти сахар, а потом наладить из него производство.

И что-то мне помнится, что ром — это далеко не просто самогон. Запах там будет стоять такой, что любой его почувствует. То есть производство надо организовывать где-нибудь в Джерси, договорившись с теми, кто там рулит. Конкретно с Гаспаро Д'Амико, который управляет группировкой в Нью-Арке. Он считается гангстером более низшего сорта, чем мы, а его организация официально не входит в Коза-Ностру. Но это мы решим потом, на чем заработаем еще очков.

Вопрос только в том, как сделать так, чтобы у нас получился настоящий ром, а не просто качественный самогон из сахара.

— Ты же ром у себя делаешь? — спросил я.

— Да, — кивнул Гарсия. — Вы его пробовали. Хороший ром, могу поставлять в Америку вместе с сахаром.

— Мне нужен человек, который наладит производство, — сказал я. — Который сможет научить моих, как гнать качественный кубинский ром. Из кубинских сахара и патоки. Можешь дать мне такого? На время, на пару месяцев, пока он не наладит производство, и не обучит кого надо.

— Конечно, конечно! — тут же заверил меня Хуан. — У меня есть знающий человек, Рафаэль, он делает ром для меня, и обязательно поможет вам. Обучит кого скажете. Хоть на полгода забирайте.

— Ну и заберу, — решил я. — Как наладит производство, верну.

Вот и хорошо. Нужно будет только разобраться с тем, как его натурализовать на время. Хотя, сейчас не мои двадцатые, сейчас виза-то особо не нужна, да и гражданство ему не нужно.

Но ладно. Эти хлопоты потом уже, когда вернусь. А сейчас надо все-таки пару дней отдохнуть.

Я докурил сигарету, отправил ее на землю, растоптал. Посмотрел на продолжавших мельтешить, словно муравьи, рабочих. Нужно будет напомнить Гарсии, чтобы заплатил им, и не задерживался с этим. Потому что теперь они уже умеют убивать, и если не дать им причитающееся, то могут решить взять его силой.

Наконец-то работа закончилась. Трупы нашли свое погребение в огне, народ похватал трофеи, я встал.

— Ну что, возвращаемся в поместье, — сказал я и закашлялся. Все в дыму.

Мысль о том, что сейчас снова придется идти пешком, угнетала меня. Но радовало то, что теперь двинем под гору, и должно быть немного легче. Но сегодня мне определенно нужна горячая ванна и хороший сон в мягкой постели.

Да. Надеюсь, что сегодняшний день больше не подкинет мне никаких сюрпризов, а то еще одного такого приключения я уже не выдержу. Буду верить, что спокойно вернусь, отдохну, пообщаюсь с Гэй, ее, правда, еще надо будет успокоить. А потом съеду в отель.

А еще через неделю — обратно в Нью-Йорк. Дальше заниматься своими делами.

В старую обстановку и к старым же проблемам.