Семь преступлений: Следуй за знаками

Глава 10

В пять часов я сложила все принадлежности для покраски, отнеся валик и кисть вниз. Предусмотрительно завернула их в пакет для мусора и положила в холодильник, чтобы использовать позже. Затем, заказала шесть пицц и отправила всем смс с приглашением на ужин, включая Трента, отца Эдди. Отдельным сообщением я предупредила его, что по моей просьбе Эдди заперта в полицейском участке, но Айзек привезет ее ко мне домой до ужина.

Трент ответил смайликом «большой палец вверх», уже зная, что в Дейбрик-Фоллс мы все делаем по-своему.

Я оттерла пятна краски с рук и вытерла их насухо. Поскольку до готовности пиццы оставалось еще полчаса, я прошла через арку и остановилась прямо перед гостиной. При взгляде на царивший в комнате кавардак мои плечи поникли.

Мало того, что бумаги Арчера Хадсона все еще валялись по всей гостиной, так теперь еще и содержимое сундуков было свалено в кучу в библиотеке. Плесневелые, полусгнившие вещи грудой высились на полу, еще больше вещей висело на моих недавно восстановленных креслах в стиле королевы Анны с мягкой обивкой.

Я направилась к креслам, собирая накинутые на них вещи. Кусок мешковины развернулся и на пол высыпалась охапка кружевной ткани. Я отбросила мешковину в сторону и подняла кружевной сверток, встряхнула его и перевернула лицевой стороной вверх.

Это было платье, вернее, вечерний наряд.

Блестящая ткань с пожелтевшей кружевной отделкой устарела по меньшей мере на столетие, но затейливая вышивка бисером и крестообразный узор на груди, выполненный вручную, впечатляли. Вырез, квадратной формы, подчеркивающий декольте, украшали ряды крошечных жемчужных бусинок, каждая из которых шла по краю кружевной отделки. Линия талии была до невозможности узкой, и, осмотрев спину, я обнаружила завязки по типу корсета, которые регулировали ее в зависимости от размера хозяйки.

Я наморщила нос и вытянула руки, чтобы держать платье подальше от лица. От него, как и от всей комнаты, исходил резкий запах плесени. Недолго думая, я отложила платье в сторону и оглядела другие кучи. В основном всякий хлам, но кое-где попадались и сокровища, например, потускневшие подсвечники и деревянные каминные часы.

На кухне я прихватила мешки для мусора и принялась за работу: разделила все вещи и вынесла негодное в мусорный бак. Когда остались только достойные спасения вещи, я упаковала все, кроме платья, в один из сундуков. Платье — единственный предмет одежды, который стоило попытаться спасти, — я отнесла в прачечную, засунула в стиральную машину и поставила на цикл замачивания.

Потом разложила все бумаги Арчера по коробкам, не заботясь о том, что испорчу сортировку Бернадетт. Как только пол освободился от мусора, я подмела обе комнаты.

Отнесла метлу и совок на кухню и взглянула на настенные часы. Я потратила на уборку больше времени, чем предполагала и теперь опаздывала за пиццей.

Поспешно схватила сумочку и ключи и уже собиралась открыть дверь со стороны кухни, когда она распахнулась внутрь. Мимо меня промчались Тревор и Тейт, а за ними появился Брейдон.

— Уходишь? — Спросил Брейдон, закрывая дверь.

— Я опаздываю в пиццерию за заказом.

— Проверь свой телефон. Я только что столкнулся с Ноа, и он сказал, что заберет пиццу, — хмыкнул Брейдон, снимая пальто. — Он должен быть здесь с минуты на минуту.

Я отложила ключи и сумочку и достала телефон, увидев, что пропустила сообщение от Ноа.

— Отлично, — обрадовалась я и полезла в шкаф, чтобы достать бумажные тарелки.

— Знаешь, все в городе только и говорят о том, как ты отправила под арест свою лучшую подругу и бабушку, — ухмыльнулся Брейдон.

Я открыла холодильник, чтобы достать продукты для салата.

— После нескольких часов благословенной тишины и покоя я, возможно, буду чаще так делать.

Что-то в дальнем конце дома с громким стуком упало на пол.

Брейдон вздохнул.

— Как думаешь, я смогу убедить Айзека арестовать мальчишек сегодня вечером? Мне бы не помешало немного тишины и покоя.

— Извини, но он твердо намерен сегодня вечером есть пиццу.

— Может быть, в другой раз, — загадал Брейдон и направился по коридору. — Парни! Лучше не безобразничайте!

Я рассмеялась, разрывая на части листья салата.

К моменту, когда салат оказался на столе, все уже пришли. Оливия привычно болтала, не переживая, что последние два часа провела в камере полицейского участка. Бернадетт ворчала, но как только принялась за пиццу, перестала жаловаться. Эдди нервничала и постоянно поглядывала на меня, пытаясь понять, злюсь ли я на нее. Я не сердилась, но и не была готова спустить им с рук ямы в моем дворе.

Трент, ухмыляясь, перевел взгляд с дочери на меня.

— Я вообще хочу знать, что случилось?

— Что ж, утро началось с того, что она заработала себе еще две недели домашнего ареста, — ответила я, наблюдая за Эдди.

— Серьезно? Так ты не шутила? — Эдди захныкала.

— Еще бы. Я никогда не блефую.

— И это хорошо, потому что у Давины ужасно получается, — хмыкнула миссис Полсон.

— Что ты натворила на этот раз? — спросил Трент Эдди.

— Ничего такого… — заверила Эдди и добавила шепотом: — Я думала, ты на моей стороне.

— Давина на твоей стороне, — твердо сказала миссис Полсон.

— Это называется жесткая любовь, — поддержала ее Элис.

— И дело серьезное, — добавил Стоун, пристально глядя на Эдди. — Ты прогуляла школу.

— Оливия во всем виновата, — запротестовала Эдди, указывая на мою подругу. — Это она добилась моего освобождения.

— Но ты согласилась, — напомнила я Эдди. — Что касается тебя, — обратилась я к Оливии.

Оливия перестала жевать, ее глаза расширились, когда она посмотрела на меня, а затем на остальных.

— Что?

— Я придумала подходящее наказание за то, что ты позвонила в школу и притворилась мной, чтобы Эдди отпустили с уроков.

— Я считала, мой арест — это и есть наказание? — недоуменно спросила Оливия.

— Не за то, что выдавала себя за меня, — покачала я головой.

Все ухмыльнулись, ожидая услышать мое наказание.

Оливия отложила недоеденный кусок пиццы.

— Давай уже выкладывай. Сваливай все на меня.

Я подмигнула Тренту и объявила:

— Оливия Бриджес-Холт, я приговариваю тебя к сорока часам уроков вождения с Эдди.

— Да, — радостно выдохнула Эдди, вскинув кулак.

— Я полностью «за», — согласился Трент, посмеиваясь.

Эдди сама научилась водить мопед, но за последние несколько недель мы с Трентом поняли, что, когда дело доходит до вождения автомобиля с четырьмя колесами, она не чувствует ни расстояния, ни скорости.

Оливия внимательно посмотрела на Трента, потом на Эдди, потом на меня.

— Почему у меня такое чувство, что мне стоит увеличить сумму страховки?

Эдди, теперь уже захлебываясь от восторга, положила на свою тарелку еще один кусок пиццы.

— Это будет так весело. Ты намного круче, чем они, и ты быстро ездишь, а это круто.

Оливия нахмурилась.

— Я не уверена, что наказание соответствует преступлению.

— Можешь отказаться, — ответила я, кивнув. — Конечно, если ты это сделаешь, Трент может решить выдвинуть обвинения. — Я посмотрела на Айзека. — Что полагается по закону за увод несовершеннолетнего из школы?

— Подождите, — торопливо сказал Брейдон, поднимая руку. — Я услышал достаточно. Оливия научит Эдди водить. Одного ареста в неделю достаточно.

— Два вообще-то, — насмешливо проговорила я, откусывая кусочек пиццы.

— Два? — Брейдон вопросительно посмотрел на меня. — Ты дважды за неделю отправляла мою жену под арест?

— Нет. Во вчерашнем аресте я лишь убеждала Оливию извиниться, чтобы ее отпустили.

Брейдон долго молчал, потом резко встал, поднял тарелку и направился к арке.

— Я ничего не хочу знать. Я доедаю пиццу в гостиной и смотрю новости. — Вскоре в гостиной послышался звук включенного телевизора.

— Ябеда, — фыркнула Оливия, бросив в меня кусок корочки.

Корочка отскочила от моей рубашки, но Ноа подхватил ее, сунул в рот и подмигнул мне.