Семь преступлений: Следуй за знаками

Глава 21

Я наполнила ведро водой и взяла швабру. Наверху раздался громкий треск. Я обреченно закрыла глаза и начала считать.

— Давина! — позвал Стоун. — Тебе лучше подняться!

Сначала я посмотрела в сторону арки, а потом в противоположную сторону, на дверь кухни. Я могла бы сбежать, но куда?

— Медлить не стоит! — гаркнул Стоун.

Я прислонила швабру к стойке и направилась к лестнице. На втором этаже меня ждал Стоун.

— Я установил унитаз в коридоре, но когда взялся за унитаз для главной ванной... — начал объяснять Стоун.

— Я не виновата, — запротестовала Оливия. — Я тебя не заметила.

— Ты вообще никогда не виновата, — проворчала я, проскальзывая мимо Стоуна в главную спальню.

И сразу обнаружила проблему.

Стоун положил руку мне на плечо.

— Оливия врезалась в меня, и я не удержал унитаз.

Круглое основание унитаза теперь состояло из трех кусков: два валялись на полу, а один застрял в стене, отделявшей зону спальни от зоны отдыха.

В глазах зарябило, и я не была уверена, заплачу ли сейчас или ударю кого-нибудь. Я старательно заштукатурила стену после того, как строители пристроили гардеробную. После выравнивания штукатурки стена была загрунтована и покрашена. Теперь мне предстояло вырезать большой участок и начать все сначала.

— Ма-ммм! — Тревор завопил откуда-то из конца коридора. — Тейт рисует на стене!

Я резко повернулась, и Оливия, увидев мое лицо, отступила на шаг назад.

Стоун схватил меня в охапку.

— Спокойно, — сказал он, поворачивая и унося к лестнице. — Брейдон, вытащи унитаз из стены! Оливия, иди разберись со своими детьми!

— Но... — начала было Оливия.

— Живо, — приказал Стоун, заставляя меня спуститься по лестнице.

Внизу он меня отпустил.

— Уходи на несколько часов. Я разберусь с туалетом.

— Это мой дом, — запротестовала я, топая ногой. — Меня не выгонят из моего собственного дома! — Понимала, что веду себя по-детски, но я расстроилась до такой степени, что хотела кого-нибудь пришибить. Взбешенная, как мокрая кошка, я бросилась на кухню.

В дверях кухни стояла миссис Полсон, увидев мое лицо, она посмотрела на потолок и молча вышла из дома, тихо закрыв за собой дверь.

Мой гнев угас, и я не смогла сдержать смех.

— Неужели я так страшно выгляжу? — спросила я Стоуна.

— Как настоящая фурия, — ответил Стоун, смеясь.

Ничего больше не сказав, он вернулся наверх, а я принялась мыть пол. Когда я закончила, вылила грязную воду на улицу, а возвращаясь в дом, увидела, как мальчишки бегут по коридору, оставляя грязные следы на моем еще мокром полу.

— Они всего лишь дети, — тяжко сказала я себе, открывая холодильник.

Я еще не завтракала, а время близилось к обеду. Я задумалась о том, что приготовить, чтобы накормить всех, но решила, что это не моя работа. Стоун — исключение, но я не могла накормить Стоуна и не накормить семью Оливии.

Мои мысли перескочили со Стоуна на Остина. Он не так все понял сегодня утром, но это не снимало с меня вины. При этом мои глаза наткнулись на куриные грудки, которые я положила в холодильник размораживаться. Может быть, я смогу приготовить Остину обед в качестве примирения.

Я вытащила курицу и достала другие необходимые продукты и принялась готовить курицу с пармезаном. Получилось ровно восемь порций, и, когда все было готово, я разделила их на три части: половину положила Остину, одну порцию — миссис Полсон, а одну для Стоуна с собой.

— Стоун! Ты можешь спуститься вниз? — крикнула я из кухни, натягивая одну из своих толстовок с капюшоном.

К моменту, когда Стоун зашел на кухню, я уже перекинула сумочку через плечо и держала в руках ключи.

— Что-нибудь нужно? — спросил Стоун, увидев мои ключи.

— Это тебе, — показала я на обернутую фольгой тарелку. — Я отчаливаю, и советую тебе захватить свой обед и бежать.

В глазах Стоуна загорелся озорной огонек, он посмотрел наверх, а затем шагнул к тарелке.

— Да, мэм.

Я вышла из дома, и погрузила свои вещи на пассажирское сиденье фургона. Стоун потрусил к джипу начальника полиции, припаркованному на улице.

Быстро перебежав через лужайки перед домом, я заскочила к миссис Полсон, чтобы оставить ее тарелку, а затем вернулась к своему фургону.

По дороге из города на север, к Остину, я все еще чувствовала волны раздражения из-за того, что Оливия и ее семья вторглись в мой дом. Я включила музыку на полную громкость и фальшиво запела во все горло.