Семь преступлений: Следуй за знаками

Глава 6

Когда я вернулась домой, то обнаружила, что подрядчики уже на улице собирают вещи.

— Уже закончили? — крикнула я, подбегая к Виски.

— Боюсь, что да. — Виски покосился на Вирджила. — Мы как раз пытались решить, куда отправить команду дальше. У тебя есть еще какие-нибудь проекты, над которыми мы могли бы поработать в коттедже?

— Нет, сэр, но на строительной площадке много работы.

Виски и Вирджил обменялись улыбками.

— Серьезно? — спросил Вирджил.

— Да, но мы работаем только над южной половиной здания. Я добилась разрешения на разделение ввода объекта в эксплуатацию на два этапа.

— Вы слышали это парни? — крикнул Виски. — Грузимся. Мы едем на стройку!

Раздались одобрительные возгласы, и все вокруг засуетились, торопясь погрузиться в машины.

— Вы ведь слышали, что нужно работать только с одной стороны? — уточнила я.

— Мы слышали, — подтвердил Вирджил, улыбаясь. — Мы просто рады вернуться к работе над таунхаусами.

— Я понимаю. Я тоже рада, что сегодня не придется убирать квартиры, покрытые сажей.

— Ты берешь выходной? — поинтересовался Виски.

— Нет. Как только переоденусь в сухую толстовку, поеду поработать в коттедж. — Я побежала назад, к подъездной дорожке. — Звони, если я тебе понадоблюсь.

— Договорились, — кивнул Виски, поднимая ящик с инструментами.

Я зашла в дом, сменила влажную толстовку на сухую и уже собралась уходить, когда заметила белый пакет на стойке.

Кто-то приклеил к боку пакета желтый стикер.

Я оторвала записку, узнав размашистый почерк Стоуна. В записке говорилось: «Остин заехал, пока ты принимала душ. Он не обрадовался моему присутствию, но оставил для тебя этот пакет».

Должно быть, я не заметила пакет раньше.

С любопытством заглянув внутрь, я застонала. М-м-м. Яблочные оладьи.

Мысленно пометив, что надо позвонить Остину и объяснить ему свое нестандартное утро, я прихватила с собой пакет с лакомством.

Двадцать минут спустя я парковалась под недавно построенным навесом в виде перголы, укрепленным брусьями и покрытым прозрачным поликарбонатом. Даже в такой серый промозглый день навес заставил меня улыбнуться.

Когда я вошла в коттедж, меня обдало приятным теплом, и это удивило. «Здесь не должно быть так тепло», — подумала я.

Я подошла к термостату и проверила настройки. Двадцать три градуса.

Черт. Я бы никогда не поставила термостат на такую высокую температуру, даже если бы болела.

Справедливо опасаясь счета за газ, я убавила температуру до пятнадцати градусов, надеясь, что коттедж останется теплым на несколько часов, пока я буду работать.

В прошлый свой приезд я точно выключила свет и убавила термостат, прежде чем выйти за Лансом на улицу. Как раз за день до того, как он уехал в отпуск.

Не в силах разобраться в происходящем, я прошлась по комнате, бросила сумочку и ключи у задней стены и вошла в кухню.

В последний рабочий день мы закончили установку кухонных шкафов и начали перестраивать зону отдыха в кухонном уголке. Хотя у нас по-прежнему оставался длинный список проектов, которые нужно закончить, коттедж все больше напоминал настоящий дом. Мне не терпелось снова поработать над ним.

Не желая портить уголок, я вернулась в гостиную и поднялась по лестнице. Обе спальни и ванную комнату наверху разобрали до основания, а затем перестроили все заново, включая установку мансардных окон и встроенную стену для хранения в меньшей из двух спален.

Поскольку все было готово к грунтовке и покраске, я расстелила газету на полу в спальне. Уже потянувшись за валиком, я заметила что-то темное в шкафу.

Машинально заглянула внутрь, я обнаружила там темно-синюю сумку и красное покрывало.

Первым делом я подумала об Эдди, но отбросила эту мысль, уверенная, что она рассказала бы мне, если бы ее отношения с отцом снова испортились.

Я вытащила сумку в спальню и расстегнула молнию. Внутри лежала женская одежда, в основном черные джинсы и откровенные блузки. Определенно не в стиле Эдди.

Озадаченная, я снова оглядела комнату. Когда объяснение не нашлось, я порылась в сумке в поисках чего-нибудь, кроме одежды, что могло бы указать на владельца.

Моя рука коснулась чего-то тонкого и холодного, твердого как металл. Я потянула и обнаружила, что это изящный золотой браслет. На браслете сверкали пять бриллиантов. Я не была экспертом по ювелирным украшениям, но, поскольку росла рядом с Оливией и ее матерью Эдит, кое-что успела узнать. Бриллианты выглядели настоящими, и каждый из них тянул как минимум на полкарата, а то и больше.

— Они не могут быть настоящими, — тихо сказала я себе, взяв браслет в руки. — Такой браслет стоил бы целое состояние.

Прежде чем я успела сообразить, меня затянуло в видение.

Глазами молодой девушки, дрожащей от волнения, я наблюдала как взрослый мужчина застегивает браслет на ее тонком запястье.

«Он прекрасен, папа. Спасибо».

«Прекрасный подарок для моей прекрасной девочки», — проговорил отец достаточно громко, чтобы услышали гости.

Последовал шквал вежливых аплодисментов. Мама стояла в дальнем углу с натянутой улыбкой. Ее макияж начал стираться, и при ярком свете стал заметен синяк под глазом. Но это не имело значения. Все здесь знали, что у ее отца вспыльчивый характер.

«Теперь я взрослая, папа. Я наконец-то достаточно взрослая, чтобы помогать в семейном бизнесе».

«Знай свое место, — прошипел отец сквозь зубы. — Твоя роль в этой семье проста: делай, что тебе говорят. Твоя красота поможет тебе выйти замуж за представителя влиятельной семьи, и тогда ты станешь проблемой своего мужа».

«Но папа...»

Мы отпрянули от легкого взмаха сжатой в кулак руки, ожидая удара.

Кто-то окликнул отца, и он отвернулся, а потом ушел, не сказав ни слова.

«Когда-нибудь я тебе покажу, — прошептала девушка. — Когда-нибудь я докажу, что умнее и сильнее своих братьев».

Вернувшись в реальный мир, я оглядела спальню.

— Что за черт?

Я понятия не имела, кто эта девочка-подросток, но статичные края видения говорили, что это случилось давным-давно. Сейчас девочка уже давно взрослая.

Я снова посмотрела на сумку. Сумка, одеяло, браслет... Все эти вещи никак не должны быть здесь.

— Лучше я позвоню Айзеку, — проговорила я себе под нос, спускаясь с браслетом по лестнице.

В гостиной я покопалась в сумочке в поисках телефона. Стоило мне его нащупать, как он зазвонил. Я перевернула телефон и увидела на экране надпись «Неизвестный номер».

— Алло, — ответила я.

— Это Давина Рейвен?

— Так и есть. Чем могу помочь?

— Это Кип Хокинс. Ланс заказал три вязанки дров для твоего дома, но здесь никого нет.

— Простите… Ланс заказал дрова? — потребовалось мгновение, но до меня дошло. — Подождите, как, порубленные деревья? Такие дрова?

— Дрова, да. Ланс сказал, что у тебя есть дровяная печь, — усмехнулся Кип.

— Черт, я и забыла, что их сегодня доставят. Вдоль дома, со стороны подъездной дороги, тянется угольный отсек. Нельзя свалить дрова прямо туда?

— Я его вижу, но на двери висит замок, а у меня нет кусачек.

Проклятье, я вспомнила о навесном замке. Когда Боунс и Риан охраняли меня, Риан настоял на том, чтобы запереть угольный отсек. Поскольку стояла середина лета, я не стала с ним спорить, но про замок забыла.

— Ладно, сваливайте дрова на моей подъездной дорожке. Я разберусь с ними, когда приеду.

— Ну, я, конечно, могу так сделать, но знаешь, сколько дров в трех вязанках? Это будет большая куча. Уверена, что не хочешь, чтобы я подождал тебя здесь?

— О насколько большой куче мы говорим?

— Каждая вязанка дров хорошо и аккуратно укладывается в штабель высотой и шириной в четыре фута. И у тебя их три. Но в распакованном виде это просто очень большая куча.

— Понятно. — Я схватила сумочку, прежде чем направиться к двери. — Я буду через двадцать минут. Дождетесь меня?

Наступило долгое молчание.

— Алло? Кип? Вы еще там?

— Да, да, прости. Пришел полицейский и спросил, что я делаю.

— А как он выглядит? — поинтересовалась я.

— Это начальник полиции, которого никто не любит. Не могу вспомнить его имя.

— Шеф полиции Стоун. Не могли бы вы включить громкую связь в телефоне?

— Конечно. — Снова пауза. — Ладно, ты на громкой связи.

— Привет, Стоун, во-первых, почему ты не спишь дома?

— Меня вызвали на работу, и я решил заскочить к тебе, чтобы забрать куртку. Я забыл ее у тебя.

— Ладно, твое невезение может стать моей удачей. Можешь сбить замок с угольного склада или как его там? Я в коттедже и понятия не имею, куда положила ключ от этого замка.

— Нет, я не буду выламывать замок, — строго сказал Стоун. — Но я что-нибудь придумаю. Ты едешь домой?

— Если ты сможешь открыть угольный отсек, мне незачем ехать обратно, правда?

— Не из-за дров, тут другая проблема, — сообщил Стоун.

— Что за проблема?

— Это касается Эдди, Бернадетт и Оливии.

В моей голове пронеслось несколько мыслей о том, что эти трое могли натворить, и ни одна из них не была хорошей.

— Буду через двадцать минут. — Я отключилась, бросила браслет, который все еще держала в руке, в сумочку и вытащила брелок с ключами, чтобы снова запереть дверь.

Я не шла, а бежала к своему фургону, беспокоясь о том, почему Стоун настаивает на моем возвращении домой.