Сердцу не прикажешь

13 Глава

Моника

Стою у дверей комнаты дочери и подслушиваю, о чем они говорят. Все еще не верю, что Вадим в курсе.

— Это я лисовала мамулю. Она у меня класивая, плавда?

Слышу голос дочери. Сердце бьётся где-то в горле.

Не то чтобы меня волновало его мнение…

— Очень красивая, а ты вся в нее.

Что он мог ответить маленькому ребенку?

Конечно, согласился и дочери комплимент отвесил. Мужчины…

Не хочу мешать им общаться, Белла приняла Вадима моментально. Даже обидно немного, что моего жениха родная дочь не одобрила. Может, появление отца в ее жизни изменит ситуацию, и она наконец примет Егора?

Тихо на носочках ухожу на кухню, где я была до прихода Вадима.

Суп уже готов, доченька обожает куриный бульон, только вот с овощами все плохо. До трех лет она ела все, что под руку попадётся, а как пошла в садик, стала воображать. Никакие овощи не ест, из фруктов только бананы и сливы, бульон исключительно только из курицы. Ну и каши на завтрак.

Прежде чем накрыть на стол, иду к отцу и дочери, хочу пригласить Вадима присоединиться к нам пообедать. Наверно, это нормально, что он будет с нами за одним столом? А я волнуюсь, будто на первом свидании.

Прежде чем войти, стучусь, и на меня поднимают два одинаковых взгляда. До этого момента не было возможности сравнить их, оказывается, у дочки взгляд Вадима. Почему никто сразу это не заметил?

— Простите, что отвлекаю. Белла, пошли кушать. Вадим, пообедаешь с нами?

Щеки горят. Жмусь, словно в гостях я, а не он. Смотрит на меня, Белла ждет его ответа, так бы давно уже бежала на кухню.

— Пожалуй, не откажусь.

Дочка радостная берет отца за руку и тянет в сторону кухни. Мы пересекаемся у порога, он смотрит сверху вниз тяжёлым взглядом, заставляя внутри все вибрировать.

Боюсь своих реакции, мое тело предает меня.

Наша доча садится на свой стульчик за стол, как взрослая. Мы с Вадимом друг напротив друга, словно мы семья. В груди печет от мысли, что это все могло быть реально, если бы мои чувства были взаимны.

Если бы Вадим не отпустил меня, а он это допустил…

— Плиятного аппетита, мамуля и дядя Вадим.

Черпает маленькой ложечкой бульон и отправляет в рот. Забавно наблюдать, как моя взрослая доча кушает самостоятельно. Думаю, каждый родитель поймёт мои чувства, такая гордость берет, что этого человечка ты родила и сама воспитала.

— Приятного, принцесса.

Подмигивает дочери, и мое сердце снова где-то в области горла бьётся.

Я боялась представлять их вместе, а сейчас я готова разреветься от этой милой картины. Моя малышка рядом с отцом смотрятся так гармонично, словно небесами было предрешено именно ему стать отцом нашей Беллы.

— Мамулечка, а ты нальешь мне сока?

— Налью, супчик сначала доешь.

В Стокгольме я всегда сама делала свежевыжатый сок для нас, он всегда был в графине, а тут я не позаботилась. Поэтому приходится быстро чистить яблоки, особенно неудобно делать, когда ощущаешь на себе взгляд мужчины, от которого сходишь с ума.

Вадим и Белла уже поели, пока я занималась соком. Непоседа попросилась выйти из-за стола и побежала кормить динозавров. Оставив меня наедине со своим отцом.

— Ник, ты не поела.

Хочется упрекнуть, сказать, что матери маленьких детей последний раз нормально едят перед рождением ребенка, но это будет неуместно. Я же сама решила не говорить ему про беременность.

— Сок сделаю ребенку и поем. Мне не привыкать оставаться без еды…

Прикусываю язык. Слышу, как мужчина встает, открывает микроволновку, какая забота. Решаюсь оглянуться назад и встречаюсь с демонами в его глазах.

— Остыло.

— Спасибо.

Через полчаса Белла довольная бегает, Вадим пьет кофе со мной, пока я доедаю свою порцию, потом уходит к себе, чтобы собраться, и мы с дочкой тоже бегаем по квартире, чтобы взять с собой самое необходимое. Сегодня мы ночуем в доме дедули, Белле не терпится увидеться с ребятами. За каких-то пару дней они так привыкли друг к другу, не представляю, как будем возвращаться в Стокгольм.

Малышка во время поездки поспала. В этот раз у Вадима не было затмения, он очень внимательно ехал, смотрел в зеркала и не отвлекался на пустые разговоры, ехали в полной тишине под сопение нашей дочери.

По тому, как нас встретили Лида и Стася, стало ясно, что папочка рассказал им, кто отец Беллы. И я ему за это благодарна, но точно знаю, что вопросов не избежать.

— Как Белла? Лучше себя чувствует?

Спрашивает Лида, глядя на мою принцессу, рядом с ней Вадим. Замечаю, что на них все смотрят, ищут сходство?

— Сегодня температуры не было, но вчера она к вечеру поднялась.

— Не переживай, Моника. Ты здесь не одна, мы на подхвате.

Обнимает Лида. Уводит нас чуть дальше от всех и с грустью смотрит на меня, такое чувство, что сейчас заплачет.

— Может это сейчас уже не имеет значения, но почему ты мне тогда не сказала про вас с Вадимом? Доченька, я бы может и помогла чем…

Не хочу испытывать щемящее давление в груди. Вспоминать то время, когда я решила прекратить поездки к нему и уехать. Чем бы она помогла? Заставила официально встречаться со мной? А потом жениться по залёту?

— Лида, вы простите, что скрыла, но я ни о чем не жалею. Вадиму я не нужна была, а навязываться из-за ребёнка — последнее, что я хотела.

Женщина обнимает меня. Еле сдерживаю слезы, Лида неглупая и сложила два плюс два. То откровение, которым поделилась, связано с Вадимом и моими не взаимными чувствами.

— Мамочка! Матвей и Саша зовут меня поиглать из водных пушек, можно?

Бежит к нам мой сонный гномик. Поднимаю на руки и целую в щёчку, Лида не отрывает глаз с нее, словно по новой с ней знакомится.

— Сначала надо переодеться, ты ведь положила купальник?

— Да!

— Пошли переоденемся.

Подходим к крыльцу, чтобы зайти в дом, к нам подходит Стася. Кажется, за те дни, что мы не виделись, её живот стал ещё больше.

— Моника, ты тоже купальник надень. У нас и большие пушки есть, детство вспомним.

— Тебе сейчас только в войнушки и играть.

Смеюсь и глажу живот сестры.

— А ты в приметы веришь?

Не понимаю, к чему она спрашивает, и мотаю головой. Руку убираю от беременного живота.

— Тогда проверим, забеременеешь ли ты в ближайшее время.

Округляю глаза, в шоке смотрю на Стасю. Гормоны, похоже, совсем ей мозги передавили, в хорошем смысле слова.

— Замуж точно выйду, а вот насчёт беременности вряд ли, мне моей непоседы достаточно.

Может быть, потом, после тридцати лет, я решусь родить, а сейчас не хочу. Сестра же загадочно улыбается.

Зря я думала, что игра с водными пушками не для беременных. Стася шустро передвигается и успевает стрелять в нас. Да, я, Стася с мужем и Вадим бегаем по территории дома родителей и стреляем в друг друга, рядом где-то малышня тоже с маленькими пушками.

Недалеко стоит бассейн, жара стоит невыносимая, и хочется окунуться, но там вода ещё не нагрелась. А вот водные пушки спасают.

Бегу за угол беседки и стреляю в спину Вадима, Стас бегает за беременной женой и делает вид, что догнать не может. Наблюдаю, что детки о чем-то говорят, попадаю в цель и показываю язык оппоненту. Стартую в противоположную сторону, в меня долетают брызги, оборачиваюсь и спотыкаюсь об шланг, что тянется к части, где стоят теплицы с будущими заготовками.

Лечу на землю, торможу руками, успеваю не разбить лицо вместе с коленками, меня резко разворачивают. Сажусь попой на газон. В меня смачно летят струи, звонкий смех детей проникает в уши.

Мой топ мгновенно становится мокрым, и вся грудь на виду, чертова ткань. Спотыкаюсь о взгляд Вадима, он во главе детей обрызгали меня и довольны.

— Эй, пятеро на одну вообще-то не справедливо!

Встаю с земли, меня смущает взгляд Вадима, мокрый топ не дает покоя, ещё и шорты зелёные стали от газона.

— Мамочка, тебе не понлавилось? Нас дядя Вадим подговолил.

Разумеется…

Дочка с такой гордостью говорит, будто это такая честь. Нормально ли ревновать дочь к ее родному отцу?

— Лучше так не делать. Мне теперь придётся переодеться, а вы пока стреляйте в дядю Вадима, хорошо?

— Холошо, мамуль!

Белла несётся к ребятам и, видимо, сообщает им новый план боевых действий, а я спокойно иду в дом. На первом этаже есть душевая, туда и направляюсь. Прикрываю дверь, смотрюсь в зеркало, так и есть, соски видно, и Вадим, конечно, все видел.

Бесит, что тело откликается на него. Помнит…

Дверь в душевую открывается и резко закрывается. В отражении смотрю на Вадима, он бесцеремонно подходит ближе. Разворачиваюсь, чтобы выставить его за дверь, но его взгляд гипнотизирует, тело не слушается, я прирастаю к полу.

Рука тянется ко мне, очерчивая линию подбородка. Прошибает током, как давно мое тело не было в мужских объятиях, последний раз в его. Каждый миллиметр тела впитал в себя воспоминания о его касаниях.

— Зачем ты пришел?

— Захотелось.

У него все так просто…

Наклоняется ближе, большой палец оттягивает нижнюю губу. Он что, целовать меня собрался???

Нет! Нет! Нет!

Большим усилием воли я отворачиваюсь, его губы мажут по щеке. Меня обжигает прикосновение.

— Не надо, Вадим. Уйди.

Давлю рукой в его грудь, но он как скала. Выдыхаю глубоко его запах. Я слишком слабая перед ним, и мне страшно сдаться, рядом с ним всегда нужно помнить о гордости.

— Как насчет того, чтобы освежить воспоминания о нашем сексе?

— У меня вообще-то жених есть. И я не изменяю в отношениях.

Напоминаю нам обоим про существование Егора. Похоже, зря я избегала близости с ним, вдруг бы мне понравилось больше, чем с Вадимом?

Наверно, это глупо, но секс с другим означал бы жирную точку в отношении с Вадимом, моим первым и пока единственным мужчиной. И я хотела поставить эту точку, будучи выйти замуж за Егора.

— Ты сама говорила, что я был тогда не единственным.

— А мы были в отношениях?

Вот тебе шах и мат!

Давит меня своими демонами. Испепеляет.

Шаг назад, а потом выходит с громким хлопком.

Я все правильно сделала.

В растерянности чувств и ожившей благодаря Вадиму либидо пишу Егору то, чего бы никогда не написала и не сказала. Скорее всего, он подумает, что я выпила, пусть что хочет думает, лишь бы приехал ко мне, пока я не наделала ошибок.

"Малыш, ужасно скучаю по тебе! Хочется, чтобы был рядом со мной! Люблю, целую, жду".

Сказать или написать о своих чувствах, которых не испытываешь к человеку, намного проще, чем тому, к кому по-настоящему их испытываешь, потому что там не ответят взаимностью…

Как я и предполагала, Егор сразу перезванивает.

— Малышка, у вас все хорошо?

— Малыш, я просто скучаю по тебе. Тяжело, когда между нами километры. Когда ты приедешь?

Чуть ли не реву в трубку. Хоть бы жених почувствовал что-то, что может навредить нашим отношениям, и прилетел первым же рейсом.

Белла играет куклами на кровати, а я стою у окна. Все уже разбежались по комнатам отдыхать. Стася с семьей тоже ночуют тут, и Вадим, возможно.

— Малышка, я тоже очень по тебе скучаю. Но, блин, вырваться не могу никак, может, вы уже вернётесь?

Готова выть в трубку. Егорушка, ты же сам толкаешь меня в пропасть. В самую опасную, безвозвратную и такую желанную!

— Папа просил остаться до конца августа. Белле тут очень нравится.

— Ты же не хочешь сказать, что решила остаться?

— Да, я бы прямо сейчас собралась и уехала к тебе, но отца обижать не хочу.

Тяжёлый вздох Егора и мой выдох.

— Малышка, попробую вырваться через недели две. Надо все-таки познакомиться с твоими родными.

Радости это не приносит.

— Буду ждать тебя, малыш.

— Люблю тебя, малышка.

— И я тебя люблю.

Мы заканчиваем разговор. В комнату кто-то входит, и по тяжёлой ауре я догадываюсь кто. Он снова испепеляет меня, слышал наш разговор?

— Я хочу попрощаться с Беллой.

Дочка соскакивает с постели и бежит к отцу.

— Ты не останешься?

Вырывается.

Подумает ещё, что я расстроилась.

Будто бы я ночью планировала проникнуть к нему и заняться самым лучшим сексом в моей жизни.

Стоп, Моника!

— Нет, дела. Пока, Белла.

— Пока. А ты ещё плиедешь?

— Обязательно, принцесса. К тебе приеду.

— Буду ждать.

Он уходит и даже со мной не прощается. Пусть так даже лучше.

Мы просто родители нашей дочери.

И почему я сейчас жалею, что не дала себя поцеловать?

Даю себе мысленно подзатыльник.

У него там дела поважнее. Арина или как её там?

Идиотка, я такая идиотка!