Сердцу не прикажешь

4 Глава

Моника

Меня провожала вся моя семья, вот так неожиданно за каких-то полгода у меня появилась мачеха и родная сестра по отцу, а ещё зять, и в скором времени у меня родятся сестрички или братики, и племянник! Все мы стояли у терминала аэропорта во главе любимого папочки.

— Моника, а может передумаешь? Ну зачем тебе эта Швеция?

Стаська стояла и устраивала потоп, её успокаивал муж. Я тоже не могла сдержаться и плакала, обняв сестру, я ещё толком не представляю, как там одна буду, чужая страна и люди, но я почему-то уверена, что так я быстрее забуду Вадима.

— Стась, ну не плачь. Я просто уезжаю, не умерла ведь.

— Ну и шуточки у тебя! Сейчас скажу папе, чтобы отменил всё.

Мы смеялись сквозь слезы, родители старались держаться, но знаю наверняка, когда я оставлю их, Лида точно заплачет и даже, возможно, папа. Он из тех мужчин, что кажутся сильными, на самом деле он обычный человек, и переживания ему не чужды.

— Так, все, отставить слезы! Я вам буду звонить, писать, надеюсь, вы не забудете обо мне.

— Дочь, ты что такое говоришь!

Папа зажал в своих медвежьих объятиях, нас обняла Лида, и потом присоединилась чета Громовых. На нас смотрели прохожие, возможно, даже снимали, но нам было все равно. За такой короткий период мы все стали одной семьей, привыкли и полюбили друг друга.

Наши обнимашки прервал звонок телефона, это звонили Стасе. Она отошла в сторону и приняла вызов, у меня отчего-то прошлись неприятные мурашки по телу. Сестра подошла ко мне и молча взяла за руку, потянув от родителей и мужа.

— Ты чего?

Непонимающе смотрела на сестру.

— Это Вадим, он просил передать тебе трубку.

Мое сердце упало в пятки, дыхание участилось. Нет, я не хочу слышать его голос, я боюсь сдаться и сорваться. Теперь я могу понять зависимых людей, когда соблазн маячит перед глазами, раздражая все рецепторы, сложно держать себя в руках. Я мотнула головой, Стася тоже не знала о нашей связи, и, наверно, ей непонятно, почему я так себя веду.

— Алло, Вадим. Она не хочет с тобой говорить.

Глаза щипало от непрошенных слез, сдерживать их не было сил, я была на грани истерики. Почти месяц прошёл с нашего с ним расставания, он не звонил, не писал, и только когда ему сообщили, что я уезжаю, он вспомнил о моем существовании. Головой я все понимала, а вот сердце не слушалось.

— Хорошо, я передам.

Сестра многозначительно посмотрела на меня и, к моему счастью, сбросила вызов. Я растирала слезы и хватала ртом морозный воздух, мне казалось, что я задыхаюсь.

— Вадим просил передать, что желает тебе всего хорошего, чтобы ты была счастлива и не жалела ни о чем.

Мне было стыдно смотреть в глаза Стаси, прикусив нижнюю губу, я продолжала чувствовать, как текут слезы. Смотрела куда-то в сторону, сестра обняла меня, покачивая как маленькую.

— Ну ты чего? Моника, ты пугаешь меня.

— Все хорошо, правда, я обязательно буду счастливой.

А ещё любимой, я встречу достойного мужчину, который оценит мои чувства.

Оказалось, жить одной на расстоянии сотни километров от родных очень тяжело. Первую неделю я каждую ночь засыпала в слезах, в моменты я хотела плюнуть на все и вернуться домой. Убеждала себя, что забыла Вадима и могу спокойно вернуться и жить в Москве, но вечерами накрывало.

Ко мне заходила в гости Агнес, милая женщина. С ней я осваивала разговорный английский, увы, она совсем не знала русский. Она рассказывала мне о жизни здесь, какие места надо посетить обязательно. Выходные она водила меня на экскурсии, с утра до вечера на ногах, домой приходила без задних ног и моментально засыпала.

Ещё через неделю, привыкнув к квартире и местности, выходила погулять. На первом этаже дома, где я жила, находилось кафе со вкусными заварными пирожными, меня уже узнавали и каждый раз интересовались моими делами, желали хорошего дня. Там работали в основном девчонки улыбчивые и с хорошим чутьем юмора.

Меня зачислили на курс в Королевскую академию, об этом я записала видеосообщение в общий семейный чат мессенджера. Там состояли отец с Лидой и Стася, я сама его создала, чтобы делиться с родными своими впечатлениями. Я так скучала по ним, но больше старалась не реветь.

В один из дней я проснулась с сильной головной болью, и меня вырвало два раза за утро. Вчера уже поздно вечером я, как обычно, съела два пирожных с чаем, наверняка мой желудок такого не выдержал. Выпив обезболивающие, принялась за завтрак. Агнес сегодня обещала прийти на ужин со своим фирменным пирогом, а у меня были дела. Надо съездить в торговый центр, купить одежду для учебы и принадлежности, мне выдали огромный список. Ещё нужны разные гигиенические принадлежности, я ведь почти налегке приехала.

Сегодня солнечно и ветра нет. Открыв на телефоне карту, не спеша шла до ближайшего ТЦ. Моя квартира находилась недалеко от центра, и я могла уехать в любую точку, главное, что недалеко от учебного городка, где находится моя академия. Я обошла все отделы и купила пару платьев, брюки, блузки, обувь, пришлось тащиться с огромными пакетами. В итоге вызвала такси, завезла одежду домой и отправилась в магазин за продуктами. В тележку я кидала все самое, как показалось, необходимое: фрукты, овощи, разные крупы. Я не умела готовить, но хотелось экспериментов, если буду каждый день питаться по кафе, заработаю какую-нибудь инфекцию, тем более я не знала, как тут обстоят дела с соблюдением правил общепита.

Тележка была завалена едой, а я пошла в отдел гигиенических средств. Взяв ватные диски и палочки, остановилась у стеллажа с прокладками, и пока разбиралась в названиях и какие мне нужны, по спине прокатился холодок. Я вспоминала, как скоро должны пойти месячные, в предыдущем их точно не было, календарь я не вела, необходимости не было, потому что цикл работает по часам. Зависла, смотря в одну точку, чувствуя, как начинает потряхивать. Схватив первую попавшуюся пачку, кинула в тележку, на кассе увидела тесты на беременность и взяла пару штук. Надеюсь, у меня просто сбой из-за смены климата и переезда.

Я не помню, как с тремя тяжёлыми пакетами вернулась домой и, не разбирая их, бросилась делать тест. Руки тряслись, и я не понимала, что делать, английский стал для меня непонятным языком. Все становилось мутным, я плакала, держа в руках инструкцию. Меня жизнь не готовила к такому, я, конечно, знала, что от близости с мужчиной могут быть разные последствия, но разве мозг соображает, когда ты в эйфории?

В ожидании результата я разобрала продукты, походила туда-сюда. Время давно вышло, мне было страшно. Вошла в ванную, и мой взгляд сразу зацепил две яркие полоски. Мне всего восемнадцать, я только начинаю жить, что делать в такой ситуации? Первый порыв был набрать папу и пожаловаться, но я боюсь его реакции.

До прихода Агнес я лежала под одеялом, меня знобило. Слёзы не заканчивались, я все ещё не осознавала, в какой серьёзной и тяжёлой ситуации оказалась. С понедельника начнётся учёба, у меня впереди три курса, а потом я могла бы учиться до учёной степени, но, кажется, я и эти мечты смою в унитаз.

Агнес сразу заметила мое состояние, было не до её пирога, но запах от него был аппетитный. Мы прошли в комнату, и я снова легла, мне не хотелось жить, я просто не представляю свою дальнейшую жизнь.

— Что случилось? Ты заболела?

Тёплая ладонь женщины легла мне на лоб. Она погладила по голове и стала успокаивающе поглаживать, словно я маленький ребёнок.

— Кажется, да.

— Что-то серьёзное?

— Я, кажется, беременна, Агнес.

Женщина ахнула, прикрыв рот ладонью. Я думала, она начнёт выгонять меня и оскорблять, но я удивилась её дальнейшей реакции.

— Моника, дети — это счастье. Раз свыше тебя благословили, значит, кому это надо, всё случается не просто так.

Мне стало ещё больнее от её слов.

— Кому надо, Агнес? Я отцу ребёнка не нужна, а он ему тем более, и мне сейчас он тоже не нужен!

— Ай, девочка, не говори такие слова! Потом сама жалеть будешь! Я помогу тебе, ты не одна.

— Вы не понимаете, мне учиться надо. Ну какой ребёнок?!

Она снова отмахнулась так, словно я говорю ерунду. Для неё мое положение кажется пустяком, она уже прожила свою жизнь, у неё трое своих детей, мужа похоронила десять лет назад. У неё пять внуков, конечно, ей меня не понять.

— Мы справимся, девочка. Я буду помогать с малышом, пока ты на учёбе. Я прошла это восемь раз, думаешь, не справлюсь? Да я с закрытыми глазами могу подгузник поменять.

От последней фразы мне стало смешно. Мне очень страшно, я ничего не знаю о младенцах и никогда в руках их не держала. Я знаю, что они орут, ревут, а дальше что делать с ними — для меня тёмный лес.

— Всё будет хорошо, ты справишься. Я рядом, нам не нужен папаша ребёнка, пусть живёт себе, меняет доступные тела, ты достойна лучшего.

— Кому я нужна буду с ребёнком на руках?

Агнес покачала головой, словно упрекала.

— Никогда так больше не говори и не смей думать! Достойный мужчина полюбит твоего ребёнка как своего. Остальные пусть идут мимо.

Я обняла женщину и немного успокоилась. Может, не всё так и страшно? У меня будет частичка от Вадима, воспоминание моей безответной любви.