Сердцу не прикажешь

3 Глава

Моника

Приехала домой поздно вечером, и, к моему счастью, никого не было. Я ушла в свою комнату и пошла в душ, стоя под горячими струями воды, рыдала в голос. Что со мной не так? Почему второй мужчина в моей жизни не отвечает мне взаимностью? Я не страшная и не глупая, я могу вести любые беседы, всегда слежу за собой, что им ещё не хватает? Вадиму я отдала всю себя и взамен ничего не просила, он не оценил, просто брал всё, что даю. Я не смогу его забыть, зная, что он где-то рядом и скоро совсем переедет в город. Будет приезжать в гости навещать мачеху, и, естественно, мы будем видеться, а я каждый раз умирать от его безразличия? Наверно, стоит попросить папу купить мне квартиру где-нибудь в отдаленном районе, чтобы точно не было соблазна.

Когда я пытаюсь уснуть, укутавшись в одеяло, ко мне стучатся. Это папа, он с рождения всегда перед сном заглядывает ко мне, не представляю, как буду жить отдельно от него?

— Доченька, ты спишь? Мы не слышали, как ты приехала.

— Я приехала где-то полтора часа назад. Вас не было.

— Мы гуляли на заднем дворе, Лида любит там находиться, да и перед сном прогулка — наш ритуал. Ладно, не буду мешать, спокойной ночи, моя малышка.

— Спокойной ночи, пап.

Утыкаюсь лицом в подушку и по новой рыдаю. Папа с Лидой своего счастья ждали почти двадцать лет, это же страшно подумать, что они могли больше никогда не встретиться, так и не познав счастье. И папа бы не узнал, что у него есть дочь от любимой женщины. Что, если теперь это моя карма — быть одной? За то, что когда-то моя родная мать разлучила двух влюбленных. С этими мыслями я засыпаю.

Погружаюсь в темноту, глаза открыты, но я ничего не вижу, пока не оборачиваюсь назад. Яркий поток света падает на молодую красивую женщину, на ней будто монашеская одежда и на голове платок, её лицо до боли знакомое, словно я видела её раньше. В руках не сразу замечаю сверток, она смотрит туда и улыбается, а потом смотрит на меня. Я оказываюсь рядом, и она протягивает сверток мне. Непонимающе смотрю, а там маленький ребёнок. Голубые глаза и белые волосы, она так похожа на ангела, и почему-то я точно знаю, что это девочка. Женщина отдаёт мне ребёнка и с грустью смотрит на меня.

— Береги ее, доченька.

— Мама?

На меня словно вылили холодную воду. Резко поднимаюсь с подушек и осматриваю комнату. Я никогда не видела маму, папа спрятал все фотографии. Почему я решила, что женщина из сна — моя мама? И она ни разу мне не снилась. В комнате мрак, похоже, ещё ночь. Щеки мокрые от слез. Ложусь обратно. Из головы не выходит образ маленькой девочки. К чему это интересно приснилось?

Несколько дней я почти живу затворницей. Спускаюсь только на обед и ужин. Завтрак я просыпаю специально, чтобы папа не видел мои опухшие от слез глаза. Лида молча наблюдает за мной, но молчит. Возможно, она, как мать, что-то чувствует, но пока не задаёт вопросы. При отце я стараюсь быть беззаботной и веду себя, как раньше. Может, это фальшиво, наигранно, но я не знаю, как ещё спрятать свою разбитую на осколки душу. Я до сих пор не знаю, как живу, ведь без сердца люди не живут.

В один из дней ко мне пришла Лида, и я поняла сразу: не просто так.

— Моника, ты не против, если мы поговорим?

Держать в себе этот груз боли становится невыносимо. Необязательно ведь говорить, что я страдаю из-за её пасынка?

— О чем?

Лида садится на край кровати и осторожно кладет свою руку поверх моей.

— Я вижу, что с тобой что-то происходит. Если ты хочешь, можешь со мной поделиться.

Страшно наверно представить, но в свои восемнадцать я не знаю, что такое материнская любовь. Лида — первая женщина, к которой тянется мой внутренний ребёнок, что не получил ласку матери. Я кладу голову на колени мачехи и даю слабину при ней. Лида молча гладит меня по голове и плечам. Интересно, а моя бы мама поддерживала бы меня также? Осудила бы за связь с Вадимом?

Я знаю, что родная мать была из интеллигентной семьи. Её бы, наверно, хватил удар, узнай, что я связалась с бывшим зеком.

— Девочка, расскажи, что тебя мучает? Ты словно тень ходишь. Нельзя все держать в себе, потом это сказывается на нашем здоровье.

— Я просто влюбилась, а он не ответил мне взаимностью. Я решила оборвать все отношения с ним, мне очень плохо. Это ведь пройдет?

Смотрю в одну точку и думаю, как бы отреагировала Лида, если я скажу, что имею в виду Вадима?

— Если постараться, со временем пройдет, а он будет жалеть, что не рассмотрел тебя.

Хотела бы я, чтобы он жалел? Наверно, да. Думал и мечтал обо мне, приезжал, чтобы пережил все то же самое, что и я!

— А что мне делать сейчас? Как его забыть?

— Моника, не зацикливайся главное на нем. Отвлеки себя, займись чем-нибудь, наверняка у тебя есть хобби.

— Я люблю рисовать, но боюсь, что это не то занятие, которое поможет мне отвлечься.

— Ты рисуешь? Это твои рисунки, что ли, в кабинете Кирилла?

Папа хранит все мои рисунки с самой первой каракули. Это так мило, но есть мои работы, которые я ни за что ему не покажу, да и кому-либо.

— Да, папа коллекционирует работы Моники Воронцовой.

Я улыбаюсь, благодаря Лиду за поддержку. Мне это было необходимо. Кажется, в моей голове созрел план.

— А почему ты пошла учиться на юриста?

Неловко перед женщиной, но сейчас, вспоминая свои чувства к Стасу Громову, мне смешно. Это был детский сад, хорошо, мы далеко не зашли. Неужели через время я буду также вспоминать Вадима?

— Я была влюблена в Стаса Громова и мечтала с ним работать.

Женщина округляет глаза и чуть ли за сердце не хватается.

— Только не говори, что ты…

— Нет, нет, нет, это все в прошлом. Я его забыла сразу, как только встретила Ва… Ну того парня, который не ответил мне взаимностью.

Лида хмурится и внимательно смотрит на меня. Надеюсь, она ничего не заподозрит.

— Слушай, у тебя ведь сейчас каникулы. Может, погостишь в нашем селе? Думаю, Вадим будет не против!

— Нет!

Я резко поднимаюсь и вытираю слезы. Надеюсь, Лида ничего не заподозрила. Слишком резко отреагировала на её предложение.

— Что я там буду делать, холодно и снег вокруг.

— Извини, я не подумала, что ты совсем в других условиях выросла.

Вот и Лида думает, что я избалованная дочка отца, привыкла ездить на разные курорты.

— Вы не подумайте, что я что-то против имею вашего села. Там очень мило, но Вадим же взрослый мужчина, наверняка у него кто-то есть. Зачем мешать.

Говорю это и внутри кровью все обливается. Рана кровоточит сильно, похоже, не пройдёт, не через неделю, не через месяц… Это никогда не пройдет.

— Да, ты права, я даже не подумала об этом. Моника, не зацикливайся на этом парне, ты молодая, у тебя вся жизнь впереди. Найдётся тот, кто будет любить тебя и ценить.

А я вот боюсь, что не смогу этому человеку ответить взаимностью. Вадим словно врос в мое ДНК.

Когда я ходила в художественную школу, нам преподавательница рассказывала про разные вузы мира. Будучи ещё совсем ребёнком меня зацепила её история про Королевскую академию в Стокгольме. Я загорелась идеей поступить туда после окончания школы, папа не воспринимал всерьез мои планы, потому что я хотела стать то моделью, то актрисой или певицей. А когда познакомилась со Стасом, то все мои детские мечты отошли на второй план. Я всерьез увлекалась юриспруденцией и даже забила на художку. Сейчас учиться, по правде говоря, не особо нравится, пропал интерес, я давно думаю перевестись, вот только вряд ли папа одобрит. Он так радовался, что я получу серьёзную профессию и не буду голой жопой сверкать в интернете.

Недолго думая я зашла на сайт академии. Английский я знаю на отлично, и сложности не возникли. Я собрала нужные документы, написала письма и резюме, все, что требуют, я отправила и с замиранием сердца ждала ответ. Конечно, сразу никто не ответит, главное вообще, чтобы увидели письмо.

Сообщать папе о своём решении я не стала, боялась зря всполошу всех, а меня не зачислят. Спустя неделю мой запал угас, и я решила искать квартиру ближе к универу.

Но когда я уже не надеялась на ответ из академии, мне пришло письмо, они ждут меня для вступительных экзаменов, мое присутствие обязательно. Моему счастью не было предела, я ни разу не была в странах Скандинавии, но уверена, что мне там понравится. Я смотрела на картинках архитектуру города и какая там прекрасная природа. Осталось убедить папу отпустить меня.

Я боялась, что папа не разрешит мне, ведь это далеко. Чужая страна, а мне всего восемнадцать, но ещё сложнее объяснить ему, почему я не могу остаться тут и продолжать учёбу. Он видел, как я страдала, когда, казалось, была влюблена в Громова, не хочу его расстраивать и в этот раз.

В этот день наша семья собрались за ужином. Лида и папа, не подозревая о моих планах, спокойно кушали и разговаривали о своем. Я же искала момент, когда им сообщить, и он, кажется, настал, когда отец спросил об учёбе.

— Пап, я решила сменить учебное заведение, да и все эти права — не мое.

Отец сложил столовые приборы и вытер салфеткой рот. Когда он нервничает, всегда что-то перебирает в руках. Лида с опаской смотрела на него и на меня.

— Почему? Ты столько занималась, готовилась, репетиторы эти. Моника, скоро первый курс закончится, к чему эти «мое», «не мое»?

— Пап, я решила для себя, что хочу дальше развиваться в искусстве. Ты сам говоришь, что я прирожденный художник!

— Дочь, но это не серьёзная профессия. Это больше хобби, тебя твои рисунки не прокормят.

Я слышала эти слова каждый раз, когда говорила, что буду художницей. Папа старался не ранить меня, мои детские мечты, даже сейчас он аккуратно дает понять, что не одобряет моё решение.

— Меня пригласили в художественную академию Стокгольма, и я поеду, пап. Я все решила.

На меня в замешательстве смотрят две пары глаз.

— Моника, почему именно Стокгольм? У нас нет, что ли академии искусств? Как ты будешь одна, тебе только восемнадцать!

Я встаю из-за стола и иду к отцу. Обнимаю его за шею и целую в щеку, я понимаю его чувства, мне тоже тяжело уезжать на такое расстояние.

— Пап, все будет хорошо. Мы будем всегда на связи, я буду приезжать к вам, нянчиться со своими братиками и племянником!

Если пойму, что моя любовь к Вадиму прошла. Мне надо пережить эти чувства, расстояние мне должно помочь.

— Кирилл, я думаю, мы должны поддержать Монику. Если ей там не понравится, вернётся домой и поступит здесь, дай шанс реализовать мечту.

Я так благодарна Лиде за её влияние на отца. Я чувствую, как папа расслабляется, кладет свою руку на мою, что все еще обнимает.

— Хорошо, дочь. Езжай, но если что-то не так и тебе там не понравится, сразу домой!

— Хорошо, пап. Спасибо! Спасибо вам!

На радостях скачу как маленькая и целую папу и Лиду. Через несколько дней я уеду, мне не верится!

Через свои связи папа быстро нашёл мне однокомнатную квартиру, сдаёт милая женщина по имени Агнес. Она живёт в соседней квартире, и я буду под её присмотром. Я согласна на такие условия лишь бы папа не передумал отпускать, уже завтра я буду в другой стране.

Вещей беру минимум, так как не знаю, какая там погода. На месте разберусь с гардеробом, вчера накупила всякие гигиенические штучки, где-то был пакет с ними. В комнате не нахожу и вспоминаю, что оставила в гостиной на столике, показывала Лиде и забыла о них. Бегу вниз по лестнице, но на последней ступеньке замираю, так как слышу голос мачехи. Говорит с кем-то по телефону, я вся превращаюсь в слух.

— Как дела у Моники? У неё все хорошо, — голос Лиды мягкий, она со всеми так разговаривает, и непонятно, на том проводе Стася или Вадим? А может кто-то ещё. — Вадим, я хотела давно с тобой поделиться…

Там Вадим и он интересуется обо мне? Неужели ждет меня? Скорее всего, не осталось в селе девушек, с которыми он не трахался, а я всегда под рукой и городская. У меня особенные условия.

— Она мне Соню напоминает. Такая же чистая, душа у неё ребёнка, не испорченная девочка. Ты бы присмотрелся…

Она что, сватает меня ему? И что это за Соня такая? Не помню про такую, да и Вадим не упоминал. Дальше я не слышу, что говорит Лида. Наверняка он смеётся над её предложением, больно я ему нужна!

— Она уезжает надолго, скорее всего. Завтра днем самолёт, успеешь попрощаться.

Все же доносится до меня её голос. Нет, я не должна его видеть перед отлетом, иначе я передумаю. Не выдержу.

Впервые прошу мысленно, чтобы Вадим не приезжал. Мы уже с ним попрощались…