Сердцу не прикажешь

21 Глава

Моника

Когда хочу открыть глаза, такое ощущение, что их залили цементом. Никак не могу понять, что со мной и где я, в висках пульсирует, а голова чугунная.

С трудом, но открываю глаза. Бьёт яркий свет, жмурюсь.

Вспоминаю всё, что было до.

Встреча с бывшими одноклассниками, алкоголь, танцы.

Вадим.

Жаркие поцелуи, объятия и долгожданный секс. Давно мне не было так хорошо…

Позже случился откат.

Признание.

Очередной оргазм.

Арина. Невеста Вадима сидела на его кровати, будто только отошла ото сна.

Не удивилась бы, если пока мы трахались у меня в квартире, она ждала в его постели.

Последнее воспоминание больно бьёт в висок. Мне нужно было забрать Беллу.

Мощный толчок и темнота.

Кажется, меня сбила машина.

Приподнимаюсь, но тело не слушается меня. Мне вообще кажется, что я ничего не чувствую ниже пояса.

Холодок прорывается по коже. Я ведь не стану инвалидом? У меня маленькая дочка, я ей нужна целая. Начинаю задыхаться и кричу от бессилия. Нет, нет, я так не смогу жить.

Почему я?

В палату кто-то входит, в глазах опять темно, мне страшно и больно. Кому я нужна буду беспомощная? Егор точно меня не достоин, я ему изменила, да ещё с таким удовольствием.

Вот меня и наказала судьба.

Следующее мое пробуждение не такое болезненное. Не знаю, сколько прошло времени, но я абсолютно ничего не чувствую. Будто смирилась со своим положением.

Открываю глаза и первое, что вижу, светлую макушку. Вадим сидит рядом на стуле, склонив голову, и гладит мою руку. Она в царапинах, и я ужасаюсь, какой сейчас он меня видит.

— Привет.

Поднимает голову, смотрит так, будто не верит, что это я или что я вообще в принципе существую.

Челюсть его сжимается. Он что, злится? Будто это я пошла после нашего секса к другому.

— Ну ты и любительница потрепать нервы! По жопе ремнем тебя, видимо, в детстве отец не бил.

Как-то слабо эмоционирую. Видимо, во мне доза успокоительного, иначе бы уже послала мужчину далеко и надолго.

Какого хрена-то вообще?

— Нет, не бил. А где дочь? Она в порядке?

— Ого! Вдруг вспомнила, что у тебя есть дочь? А когда ты бежала через дорогу, где плотный поток машин, о ней ты не думала?

В голове что-то начинает трещать или это крошится зубная эмаль, сжимаю зубы, хочется гневаться тоже, но в миг отпускает.

Я на больничной койке, и, возможно, инвалид, а он на меня орет?

— Ты здесь, чтобы отчитать меня? Не подходящее место, Вадим. Жизнь меня, похоже, наказала и так.

Он снова вспыхивает, его глаза черные, но он быстро берет себя в руки. При этом он продолжает держать мою руку.

— Во всем виновата твоя импульсивность, Моника! Ты, не выслушав меня, сделала свои выводы, и вот к чему это привело, а могло быть ещё хуже.

Добивает мое расшатанное состояние. На щеке от слез разъедает царапину, сколько у меня их, интересно?

— Ты не подумала о Белле и об отце и остальных, кому ты не безразлична! Поступок не умного человека.

— Хватит, прекрати меня отчитывать. Не нужно каждый раз напоминать, что считаешь меня тупой мажоркой!

Он прав во всем, чувства затмили мой разум, когда во мне бурлит вулкан, я не даю своим действиям отчета. И это не значит, что я так поступила не от небольшого ума.

Вадим злится, скорее всего, потому что понервничал. Я его понимаю, на его глазах меня сбила машина.

Мужчина подвигает стул ближе, рассматривает меня, будто под микроскопом. Я же беспокоюсь о том, как сейчас выгляжу.

И спокойным голосом:

— Ника, я не считал никогда тебя тупой. Давай договоримся выслушивать друг друга, разговаривать, общаться, а не делать выводы по тому, что видишь.

— Хорошо.

Мирно соглашаюсь.

Рука Вадима касается моего лица, он обводит, едва касаясь кожи. Скорее всего, там останутся шрамы, но это наименьшее, чем могло все обернуться.

— У меня были такие планы, я хотел провести с тобой весь день.

От его признания сердце сжимается.

— А как же Арина?

— Когда ты уснула, я пошёл к себе в квартиру. Арина сидела возле дверей.

Вадим отводит взгляд, будто ему стыдно посмотреть на меня. А может, он что-то скрывает?

— Она не ждала тебя в квартире?

— Нет. Я с ней расстался в тот день, когда ты передала мне, что она оскорбляла вас.

Легче мне не стало, ведь у меня есть Егор, и что делать дальше, я все еще не знаю. Сердце рвется к этому мужчине, а разум кричит, что его надо оставить в прошлом.

— Что ей нужно было от тебя?

Отодвигаясь от меня, делает рваный вдох, скрещивает руки и откидывается на спинку стула.

— Заявила, что беременна. Я предложил ей съездить в больницу и подтвердить, но она начала истерить, что я ей не верю…

— Господи, Вадим…

Я эту Арину терпеть не могу, за то, что она вообще в жизни Вадима появилась. Наверно, это из-за ревности, но женская солидарность сильнее. Не представляю, что бы было со мной на ее месте. Он бы тоже не верил?

— Ник, ну ты чего? Я точно знаю, что это не мой ребенок, я всегда предохранялся.

Слезы душат, я должна радоваться, что он не поверил этой стерве, но ребенок ведь не виноват.

— Ты бы тоже не поверил мне, да?

— Эй, ты себя с ней не сравнивай. Арина вообще не святая, у нее таких, как я, вагон и маленькая тележка.

Глотаю слезы и соглашаюсь с его мнением насчет бывшей невесты.

— Ты тогда наверняка тоже так обо мне думал. Я приезжала только на выходные, а с понедельника по пятницу могла тусить и зажигать с кем угодно.

— Мне кто-то совсем недавно признался, что я единственный мужчина в плане секса. И если вернуться на четыре года назад, если бы ты пришла и сказала, что беременна, у меня никаких сомнений бы не было.

Наклоняясь ближе ко мне, обдает своим теплом. От него пахнет кофе, табаком и немного больницей, но это, скорее, уже наши запахи смешались.

Мы смотрим друг другу в глаза, словно изучая. Я помню, как в ту ночь горела в его руках, он стал еще мускулистее. Я, конечно, тоже изменилась после родов, да и оба стали старше.

Но страсть все такая же.

— Вадим, ты так и не ответил, как там Белла?

Голос охрип, мужчина напротив пожирает глазами. Когда он так смотрит, мир вокруг исчезает, мне очень хочется знать, какие у него ко мне чувства?

— Вот смотри, Белла записала тебе видео.

Держит телефон передо мной, на дисплее появляется моя доченька. У нее две неаккуратные косички, любимый розовый сарафан, делает губки бантиком и посылает воздушный поцелуй, на фоне слышится голос Вадима, подсказывает дочери.

— Мамуль, привет! — машет ручкой. — Выздоравливай скорее, я очень по тебе скучаю, и папа тоже. Он сказал, ты заболела и не хочешь меня заразить, поэтому в больничке. Слушайся врачей, хорошо? Люблю, мамулечка, и папуля тебя любит. Пока!

Я еще пару секунд смотрю на телефон, на стоп-кадре моя маленькая принцесса. Так соскучилась по ней.

— Мы с ней надолго никогда не расставались. Она не плачет?

— При мне нет. Она побудет пока у дедушки, да? Как тебя спишут, заберу домой.

Он снова гладит мою руку. Признание через дочку сильно меня смутило, возможно, она просто добавила это от себя, и Вадим ничего подобного не чувствует, но так хочется себя утешить.

Хочу приподняться и поцеловать мужчину, но внезапно левую ногу простреливает ужасной болью.

— Ай! Больно!

— Ник, где?

Вадим начинает суетиться и звать врача. Я же откидываю одеяло с себя и смотрю на свою ногу, опухшая, оттенка спелой сливы.

— Что случилось?

В палату забегает молодая девушка в белом костюме. Она смотрит на мою ногу и хватается за сердце. Вадим что-то кричит, а я от шока ничего не слышу, не соображаю. В палату еще заходят врачи, в итоге меня куда-то увозят.

Оказалось, что у меня закрытый перелом в ноге, и его сразу не заметили. Я не могла успокоиться и несколько раз спросила доктора: останусь ли я теперь инвалидом?

В ответ он шутил и говорил, что до свадьбы заживет, а вот мне было не до смеха.

Когда меня везли обратно в палату, Вадим ругался с персоналом.

— Мужчина, вы кто пациентке? Почему тут до сих пор? Часы приема давно окончены!

Возмущалась девушка. Она вроде мне ставила капельницу.

— А мне срать на ваши часы приема. Какого хера толком девушку не осмотрели?! Что за больница у вас?!

— Вадим.

Зову мужчину, когда доктор открывает дверь и вкатывает коляску со мной. Не хочу, чтобы он видел меня такой.

— Ника, что сказали?

Садится передо мной на колени, берет мои руки в свои и целует пальчики.

— Закрытый перелом, меня тут несколько дней поддержат, а потом, если не будет ухудшения, спишут.

— Девушке нужен будет покой и уход. Все рекомендации будут на руках…

Звучит фоном голос доктора, а я смотрю на Вадима, а он на меня.

— Я буду рядом с тобой, все будет хорошо.

Обещает, и я ему верю. Он мне так нужен сейчас и не только сейчас, конечно, всегда. Желательно до конца жизни.