Сердцу не прикажешь

27 Глава

Моника

Стискиваю зубы от боли ещё и в кровь ударяет заряд адреналина от мысли, что нас сейчас застукают.

— Мамуля?

Раздается звонкий голосок дочери, и я расслабляюсь. Вадим открывает дверь, и на меня мчит ураган по имени Белла.

Запрыгивает на колени и обнимает за шею.

— Аккуратно, у мамы нога ещё болит.

— Прости, мамуль. Я соскучилась по тебе.

Целую малышку в макушку. Бесценно слышать эти слова от дочери, пусть даже она говорит об этом несколько раз на дню. Кто знает, услышу ли в далеком будущем от нее эти слова?

— Ой, тут ещё папуля!

Вадим садится рядом со мной, и наша егоза перемещается к нему на колени.

— Вы видели маленькую лялечку у тети Стаси? Саша сказал, что его папа поцеловал маму, и появилась сестренка!

Словно учёный поведала нам истину, мы с Вадимом переглянулись. Надо же, интересно, кто ему такое сказал?

— Детки появляются от любви. Когда взрослые любят друг друга.

Белла задумывается, будто что-то размышляет в своей маленькой голове, а потом выдаёт это:

— А что такое любовь? Папуль, ты любишь маму?

Мы обе ждем его ответа затаив дыхание, у меня щеки начинают гореть. Я признавалась Вадиму в любви и не раз, но от него я не слышала признания.

— Люблю, иначе бы тебя не было.

Дочка смеётся и кладет голову ему на грудь. А я же по-своему понимаю его слова, значит, тогда ему я тоже была небезразлична.

— И поцеловал мамулю, чтобы я появилась?

Не унимается дочь.

Мы смотрим с Вадимом друг на друга, его многообещающий взгляд вызывает мурашки на коже. Я хочу, чтобы он всегда смотрел на меня так.

— Так и было.

— Дочь, пора спать. И мама устала.

— Я хочу с папой.

Отворачивается от меня, цепляясь за футболку отца.

— Хорошо, пошли, а мама у нас пусть отдыхает.

Мы с Беллой целуемся и желаем спокойной ночи. И на пороге дочка возмущается.

— А ты маму не поцеловал в щёчку.

Какое упущение! Действительно.

Вадим вскидывает брови, но идет и целует в щечку. Наклоняется, обдавая горячим дыханием, касается шершавыми губами моей кожи, простой поцелуй, а я загорелась, как от прелюдий.

Белла радуется, и они покидают мою комнату.

Егора, оказывается, папа напоил, и его отвели в соседнюю спальню от меня, а я переживала, что придется делить койко-место с женихом.

Через неделю я посещаю больницу и наконец могу ходить без костыля. Меня подвозит Егор, Беллу отвезли к дедушке, папуля не смог посидеть, так как у него важные дела.

После больницы едем в мой любимый ресторан в Москве. По пути рассказываю про места, которые проезжаем. Лет с шестнадцати я любила гулять по городу, меня, конечно, охраняли, и смотрелось эпично: одна девчонка-подросток и два бугая-охранника. Они мне нисколько не мешали наслаждаться мнимой свободой, сейчас вспоминаю будто из другой жизни.

В ресторан, кстати, приезжаем в тот самый, где я несколько раз ужинала с нынешним зятем, мечтая стать его женой. Говорю ведь и правда из другой жизни.

— Малышка, твоя семья мне понравилась, дружные все. Поскорее бы стать их частью. Батя твой, кажется, в восторге.

Меня бросает в жар от стыда, было бы проще, если бы Егор сам догадался. Но он через чур тактичен или просто ничего не замечает. Только слепой не заметит искры, летящие между мной и Вадимом.

Жених кладет поверх моей руки свою и поглаживает.

— Папа у меня очень мягкий человек, несмотря на свой бизнес.

— Я надеюсь, он отпустит вас обратно? А то мне показалось, что он решительно вас увез без возврата.

Теперь мне тяжело думать о Стокгольме, я не хочу туда возвращаться. Без Вадима жизнь вообще не имеет смысла.

— Ты погрустнела. Не хочешь назад?

Наверно, это подходящий момент сказать Егору, что не будет свадьбы и я остаюсь здесь, но не могу. Он кажется таким счастливым, я так ему благодарна за это время, что он был рядом, хоть и редко, он поддерживал, помогал с Беллой, и я не знаю, как завершить с ним отношения.

— Послушай, Егор.

Мысли не могут собраться, а он продолжает смотреть преданным и верным взглядом.

— Малышка, я понимаю, тебе будет тяжело снова покидать родных. После твоего дня рождения мне придется вернуться, вы с Беллой, как и планировали, до конца лета будете здесь.

Цепляюсь за эту новость. Это отличный шанс поговорить без суеты и заодно собрать вещи.

— А можно я поеду с тобой?

Жених удивлен.

— Ну конечно можно. О чем речь, я думал ты не хочешь.

— А ты можешь забронировать и мне билет?

— Без Беллы?

— Ну да, пусть останется с папой пока что.

У Егора загораются глаза, словно я ему на обещала золотые горы. Видимо, он думает о чем-то своем, жаль его разочаровать.

Наши посиделки прерывает телефонный звонок. Вадим.

Теряюсь при взгляде Егора, я испугалась, когда увидела входящий. Он за неделю ни разу мне не позвонил, приходит гулять с дочерью и даже не укладывает, хоть жениха в это время уже нет в квартире.

Я отвечаю не сразу и убавляю громкость, мало ли он что-то расслышит.

— Слушаю.

— Ника, ты сильно занята? Надо чтобы ты приехала в участок и дала показания.

У него голос такой, будто бежит, а у меня руки слабеют. Какие ещё к черту показания?

— Что случилось?!

— Нашли человека, который тебя сбил. Нужно чтобы ты приехала или давай я за тобой.

Лучше, конечно, ехать без Егора. Боюсь, он так быстро догадается, я стараюсь избегать их встречи. Поэтому говорю, что приеду сама.

— Егор, появилось неотложное дело. Можешь оставаться или езжай домой?

— Что-то произошло?

В очередной раз вру.

— Это насчет торта на день рождения. Я просила позвонить, когда освободится кондитер, чтобы с ним обговорить рецепт.

— Хочешь, я поеду с тобой?

— Нет. Я хочу сделать всем вам сюрприз. Пока.

Тянусь поцеловать, но жених напористо впивается в губы. И вместо простого чмока, сливаемся в жадный поцелуй. Я не скажу, что противно, я до этого с ним целовалась. Просто сейчас чувствую мерзко по отношению к Вадиму.

Вызываю такси на улице, Егор остался в ресторане.

Вадим встречает у крыльца, помогает вылезти из машины. Мой любимый джентльмен. Мне безумно хочется его поцеловать, но он хмурый и без настроения.

— Я немного боюсь. А как вообще его нашли?

Мы проходим через пропускной пункт, идем по темному коридору в сопровождении.

— Это она. Ника.

— Она?

Нас пропускают в кабинет, за столом мужчина средних лет. Кивает мне и указывает на стул напротив. Вадим все это время рядом.

— Моника Кирилловна, вам знакома гражданка Беликова Арина Михайловна?

Показывает фоторобот девушки, сильно похожую на бывшую невесту Вадима. А когда слышу имя, противный холодок скользит по спине.

— Эм, ну да, знакома.

— У вас с ней был конфликт?

Перевожу взгляд на Вадима в поиске поддержки. А он словно только и ждет, что я посмотрю на него. Он кивает, понимая мой немой вопрос.

— Был. Мы с ней мужчину делили.

Мужчина в форме, улыбаясь, переводит взгляд на Вадима, а тот, кажется, даже краснеет, но, скорее всего, кажется.

— Машина, которая вас сбила, в ней была гражданка Беликова. Подозреваемая сама во всем призналась, вы заявление писать на нее будете?

— Конечно буду. Пусть отвечает за свой поступок по закону.

Я поверить не могу, что сумасшедшая бывшая моего мужчины решилась на такое преступление. Она даже не подумала о моей маленькой дочери, о том, что могла навсегда меня сделать инвалидом. Руки трясутся, а сердце грохочет.

Нас держат ещё около часа. Оказывается, эта ненормальная ещё и сервис Вадима подожгла, благо там обошлось.

Я бы никогда не додумалась так мстить бывшим.

— Вадим, спасибо.

Мы выходим из душного помещения тоже вместе. Никогда не хочу больше здесь находиться. Арина получит строгую меру пресечения и, несмотря на чистосердечное, никто не смягчит ей наказание.

— Не за что. Вообще это сработала служба безопасности твоего отца. Ему говори спасибо.

— И ему скажу.

Мы стоим как два подростка, которые нравятся друг другу и боятся сделать первый шаг.

— Подвезти домой?

— Пожалуй, да. На сегодня приключений достаточно.

Мы едем молча. Я бы сейчас свернула с дороги и оказалась в его объятиях, наплевав на все на свете, но мужчина, похоже, не разделяет мой порыв.

— После дня рождения Егор уедет обратно.

— Скатертью дорожка.

Шипит Вадим.

— И я уеду с ним.