Сердцу не прикажешь

15 Глава

Вадим

О том, что я отбывал в местах не столь отдалённых, знают только мои близкие и всё село, из которого я вырвался совсем недавно. При знакомстве с девушками таким не хвастаюсь, хотя те, с кем пришлось прожить десять лет не по собственной воле, гордились тем, что сидят.

Первые полгода я никак не мог смириться со своим положением. Я не считал себя виновным и доказывал отцу чуть ли не каждый день, он приходил ко мне в СИЗО и напоминал обо всем, что я творил, как только мы переехали в село. Велики воровал, по огородам чужим лазил и овощи крал, когда у нас своих было достаточно, как в школе несколько раз окна выбивал, комп с товарищами выкрали и продали.

Да, я был не подарком, было достаточно времени анализировать своё поведение.

Мама покинула нас, когда мне было пять лет, я нуждался в ее любви, заботе, но, к сожалению, мне пришлось резко повзрослеть. Потом в нашей жизни появились Лида со Стаськой, отец всё время уделял падчерице, когда родному сыну только и делал, что тыкал делами по дому. Он работает, кормилец, а Лида устаёт с маленьким ребёнком. На семилетнего меня взвалили всё, как на взрослого, и я не понимал, почему меня не обнимают, не тискают, как эту орущую девчонку, что ночами спать не даёт. Я ведь тоже ребёнок, а меня только шпыняют.

Став старше, я понял, что если продолжу слушаться отца и дальше, то ситуация не изменится. Меня не полюбят. Поэтому и творил всякую дичь, рождая страх в каждом жителе села.

Потом в моей жизни появилась светлая девочка Соня. Она единственная не боялась меня и смело подходила, общалась и не обращала внимание на то, как подружки-заучки шептали ей на ухо, что я ХУЛИГАН! Меня надо обходить за пару километров.

Я ей, кстати, тоже миллион раз говорил, какой я плохой, но она со всей своей непосредственностью заявляла, что хороший. Благодаря ей я узнал, что такое, когда любят и заботятся.

С мачехой мне тоже повезло, она, наоборот, всегда защищала меня от отца и отправляла играть вместо того, чтобы колоть дрова или очищать дорожку к дому от снега.

Старше я и к сводной сестре стал относиться по-другому. Несмотря на то, что все вокруг тыкали пальцем на меня и называли уголовником, сестра защищала меня и вступала в атаку с соседями, и это в пять лет.

Только вот я хотел добиться от родного человека понимание, защиту и отцовскую любовь. До появления в моей жизни Сони я не знал, как сделать, чтобы наконец отец обратил внимание на меня. Перестал давать указания, будто я его поданный, я и сейчас понять не могу его поведение.

Когда была жива мама, я не помню, какой была наша семья. Может, я был обузой для отца? Этого я уже никогда не узнаю.

Отсидев полгода в СИЗО, меня отправили в колонию-поселение. Тогда я и увидел его в последний раз в своей жизни. Отец сказал, что сделал всё возможное, чтобы облегчить моё наказание, и пришлось пожертвовать карьерой. Обвинил ли он меня в этом? Наверно, да.

Жизнь там идёт совсем иначе. Ты каждую секунду готов зачеркивать, лишь бы время приблизить к свободе. Хоть там относительно мы все находились на свободе с ограничениями.

Я обучился на механика и там же сдал на права. Работал в местной мастерской, получая копейки, и как бы прилежно себя ни вёл, раньше выпустить меня не могли. Родители Сони постарались.

Наша с ней любовь была наивной и, скорее, детской. Нам было всего восемнадцать, её мать меня ненавидела, а Соня обещала выйти замуж за меня и нарожать детишек. Только вот планам, увы, не суждено было сбыться.

Я не считаю себя виновным в той аварии и одновременно виню себя за её смерть.

Хотел произвести впечатление на девчонку. Только непонятно зачем? Она и так уже была моя, целиком. Но выпитый алкоголь и сумасшедший адреналин сделали свое дело.

Было бы в моих силах изменить всё, то я бы не угнал тачку, тем более Соню не повёз никуда.

Когда время близилось к свободе, вообще не понимал, что меня ждёт. Как примут единственные родные и в то же время чужие люди, особенно после поступка моего отца, которого я ещё больше возненавидел.

Было много неясного и что ждать от судьбы, и первое, с чем меня столкнуло, была Моника.

Если Соня для меня олицетворяла ангела, то Ника оказалась дьяволом. Красивой, невинной дьяволицей, и по иронии с ней тоже было нельзя. Тогда я не знал Воронцова так хорошо и пиздец боялся, что меня обратно вернут, откуда я вернулся, если узнают, кто трахает его невинную дочурку.

Игнорировать звонки Арины было нетрудно, проще, конечно, кинуть в ЧС, но это совсем детский сад, а мне уже немного за тридцать, и у меня есть дочь (до сих пор в ахере). Сегодня она долбилась в мой домофон, сделал вид, что дома нет, хотя тачка на месте, но это уже не имеет значения.

В общем, я решил порвать эти ничем не обязывающие отношения, если Арина не глупая девочка, то поймёт сама. Но после слов Ники, что она умудрилась как-то оскорбить её, внутри меня щелкнуло.

Никто. Никогда. Не причинит моим близким боль. Пусть между мной и Воронцовой непонятно что вырисовывается, но она мать моей дочери, которую, оказывается, тоже оскорбили.

Вместо того, чтобы насильно усадить строптивую мажорку в машину и ехать к дочери, пришлось заехать на огонёк неугомонной бывшей любовнице.

Арина при параде встретила на пороге своей однушки. Здесь я был чуть ли не каждый день, когда мы познакомились, позже я привёл ее к себе, о чем уже жалею.

— Вадик, я с утра не могу к тебе попасть, а ты сам приехал.

Кокетливо жует нижнюю губу и в пальцах вертит пояс от шелкового халата, под которым, ясен пень, ничего нет. Тянет загорелые ручки ко мне, но я пресекаю попытку.

— Арин, я думаю, ты на себя много взяла.

Пару раз взмахнула ресничками, натянув глупую улыбку.

— Ты о чем?

— Что ты сказала Монике?

Девушка вмиг стала багровой, руки скрестила и вздернула подбородком.

— Это ненормальная чуть с лестницы меня не скинула, Вадик, где ты вообще ее нашёл?!

— Что. Ты. Сказала?

— Ты вообще в курсе, что ее бывший зек?! Отец избавляется от людей методом из девяностых, и ей ничего за это не будет, потому что в родственниках у них адвокат есть!! Вадик, она опасна!

Я еле сдержался, чтобы не заржать.

Бывший, значит, зек. Она типа гордится этим? Но смешно мне от эмоций Арины, в глазах её такой страх. Она ведь поверила Нике. Малышка огонь. Говорю ведь, невинный дьяволенок.

— Арин, не лезь туда.

— Ты веришь ей, что ребёнок твой?! Может, её ублюдок того самого зека!!

Как только до меня дошёл смысл ее слов, на автомате схватил за шею и прижал к стене. Да, я прекрасно осознаю, что передо мной женщина, но, твою мать! Если не фильтровать базар по отношению к родным тебе людям, половая разница стирается. Перед тобой просто чел, который не следит за языком и не думает!

— Ты что?! Отпусти, задушишь!

Отпустил, конечно, я не совсем конченый. Арина вжалась в стену, потирая шею.

— А теперь слушай и вникай. Тебя не должно трогать всё то, что происходит в моей жизни, потому что ты доступное мясо, которое я трахал. То, что ты там фантазировала, — твои проблемы. Сейчас я уйду, и наши пути никогда больше не пересекутся. Кивни, если поняла.

Подбородок задрожал, бывшая любовница смотрела на меня стеклянными глазами. Понимаю, неприятно такое слышать, но я старался игнорировать и обойтись без грязи.

— И без фокусов, Арина. Потом пеняй на себя.

Находится в её квартире больше не имеет смысла. Надеюсь, девочка всё поняла и не рискнет перейти мне дорогу.

Сажусь в тачку и гоню к своим девчонкам. По пути набираю маму, они с Воронцовым где-то в городе, и детей оставили на Монику. Интересно, как она с троими справляется? Это ещё та шпана! Хотя её же кровь.

Заезжаю в ТЦ, беру всем мелким по киндеру и какие-то силиконовые игрушки, при нажатии глаза на выкат. Мелким точно зайдёт.

Всегда им что-то беру, без подарков не приезжаю. Наверно поэтому я любимый дядя, а с некоторых пор ещё и папа.

Понимаю прекрасно, подарками дочь не подкупишь, надо искать подход, хотя она и так меня приняла с первой встречи. Я же вижу, как смотрит с интересом и тянется ко мне. С матерью Беллы всё гораздо сложнее.

Там даже не тупик, а Бермудский треугольник.

В родительский дом я приехал уже к вечеру, но солнце не спешило покинуть небосвод. Закат был розово-кровавый с жёлтыми всполохами. Завис на этой картине, когда вышел из тачки. Сейчас бы взять девчонок за руки и прогуляться до озера, оно тут недалеко. Комары заедят, зато такая красота.

Зайдя в дом, обратил внимание на порядок, несмотря на количество сорванцов, проживающих тут. Детские голоса доносились со стороны гостиной, значит, дети там, а вот Моника, я заметил ещё в окне, была на кухне.

Осторожно вошёл, любуюсь открытой для меня картиной.

Миниатюрная блондинка в ультракоротких шортах, из-под которых мне улыбаются две сочные половинки, так и просятся ко мне на ручки. Свободный топ, под который можно легко залезть рукой и приласкать грудь. Тонкая изящная шея и хвостик на голове.

Ника вся такая домашняя, хочется прижаться к ней, вдохнуть сливочный аромат её тела. Её тело изменилось, ягодицы стали круглее, грудь больше, мне нравится, так она ещё сочнее, и хочется больше.

Хозяюшка месит тесто, раскатывает скалкой, что-то творит.

Подхожу тише и кладу руки на столешницу, вжимаясь в сладкие ягодицы стояком. Пусть знает, что со мной творит.

— Какого черта?!

Окунаю одну руку в тесто и ударяю по одной из половинок, что дразняще подпрыгивает от удара.

— Кто-то решил булочки испечь?

Нагло глажу аппетитную округлость. Ника в руках сжимает скалку, мне бы подстраховаться, но я поплыл окончательно от ее вида.

— Руку убери на хрен!

Я и убрал, вторую на другую ягодицу и сжал сильнее. Яйца прострелило от её тихого стона. Если бы не дети, присунул ей без разговоров.

— Я тебя ударю, если сейчас же не уберешь свои руки!

Какая строгая. Нарочито громко цокаю, но руки убираю. Разворачивается и смотрит на меня снизу, щеки пунцовые, а я взгляд ниже веду, там, где видно ложбинку. Я бы там провёл… Тогда не решался на эксперименты, а сейчас бы с ней всё попробовал.

— Ладно тебе ругаться, нравится ведь?

И снова кладу руки ей на попу, прижимая к себе, тянусь к губам, потому что хочу их сейчас. Словно они единственный источник жизни.

— Мама! Дядя Вадим?

Голос дочери ломает весь кайф. Замираем, словно нас не трехлетняя дочь, а предки застукали.

— А вы что делаете?

Смотрит на нас с хитрой улыбкой, я разворачиваюсь к ней, пока Ника переводит дыхание. Волосы выбились из двух косичек, глазки голубые-голубые, как у мамы. Вообще копия Ники, будто я мимо проходил.

— Булочки печем.

Выпаливаю на автомате, в спину мне упирается острый ноготок, и чувствую, что это не случайность.

— Мам, ты только тесто много не ешь, а то будешь, как тётя Стася.

Еле сдерживаю смех, Ника выходит из-за моей спины и садится напротив дочери. У них цвет волос одинаковый, даже тут от меня ничего…

— С чего ты это взяла?

Интересуется у дочери, я тоже весь во внимании. Белла смотрит на маму, потом на меня, ручками теребит подол платья.

— Ну, мне это деда Киля сказал. Я спросила, почему у тети Стаси живот большой, он и сказал, что тесто много ела!

Звонкий голос дочери разнёсся по всему дому, не сдержавшись, хрюкнул. Строгий взгляд Ники полоснул меня, я подошёл к девчонкам.

— Белла, там у нее ребёночек растёт. Скоро у вас будет младшая сестрёнка.

Губы дочери сложились в удивлённое "О".

Наверно стоило дать объяснить всё Нике, но я считаю, что детей не стоит обманывать. Чтобы в будущем могли доверять взрослым, а не думать, что их всегда обманывают.

— Ого! Классно!

И побежала в гостиную.

Голубые льдинки жгли мою сетчатку, пройдя мимо Воронцова, вернулась к скалке с тестом.

— Прежде чем что-то объяснить ребенку, надо было сначала посоветоваться. На следующий вопрос, как ребёнок попал в живот Стаси, ты тоже прямо объяснишь трёхлетнему ребенку?

Стоя ко мне спиной, поинтересовалась нервно, раскатывая тесто.

— Прости, не подумал, я же был лишён опыта в воспитании родного ребенка. Посчитал, лучше сказать правду, как есть, чтобы потом ещё больше не было вопросов. А как туда он попал, объяснишь ты.

Моника повернулась ко мне лицом, щеки её стали слегка пунцовыми, что это ее интересно смутило?

— Давай просто советоваться будем?

— Давай.

— И я вроде тебе ясно дала понять, что нас связывает только дочь, а ты снова руки распускаешь!

Смотрит так, словно хочет дыру во мне реально прожечь. Ведь самой нравится, мурашки на теле вряд ли от неприязни.

— Извини, из-за твоих булочек разум помутился.

Специально взглядом стреляю ниже пояса, подумал, сейчас скалкой прилетит, но меня спасли Кирилл с Лидой, входящие в дом. Детский топот и крики заполняли помещение.

Подмигнув растерянной девушке, я пошёл встречать родителей.

Сегодня я впервые пробовал уложить дочку спать. Она попросила рассказать ей сказку про принцессу, на ходу сочинял. Уснула моя принцесса быстро, то ли скучная сказка оказалась, то ли ей мой голос не нравился.

Моника удивилась, что я так быстро справился. Она попросила меня спуститься в зал, когда Белла уснёт.

— Я пока её усыпляю, все сказки по кругу рассказываю. Будешь тогда приходить её спать укладывать.

Предложила Ника. А я с удовольствием, ещё могу и мамочку спать укладывать хорошенько, вслух естественно ничего не сказал, а то идею сразу забракует.

— Что там у тебя?

Киваю на ноутбук, она убирает его с коленей и ставит на столик. Сажусь рядом, задевая коленом ее бедро, от чего резко двигается в сторону.

— Тут фото и видео Беллы с рождения. Я подумала, что тебе будет интересно.

Мышкой кликнула на нужную папку под названием "Белла". Постепенно стали загружаться маленькие иконки изображений. От мысли, что я могу прямо сейчас увидеть процесс взросления дочери, вызвал фейерверк в душе.

— Спасибо, Ник.

Я открыл первую фотографию, оттуда на меня смотрела маленькая, сморщенная и очень худая Белла. Большие глаза, а все такое маленькое. Я видел сына Стаси новорождённого, детей матери, но не испытывал и доли той эмоции, что сейчас, смотря на родную дочь.

— Эту я сделала через несколько часов после родов. Я долго думала отправлять тебе или нет, когда мне положили ее на грудь, мне очень хотелось, чтобы ты был рядом в этот момент.

Из-за шума в ушах я толком не расслышал Нику и продолжил листать. Ещё несколько фото из роддома. Потом уже она побольше, в разных нарядах, и все они яркие, на каждый комплект боди обязательно была повязка с бантиком на голове. Рассматривая дочь, где-то замечал свои черты, улыбка, взгляд.

Видео, где дочь делает первые шаги и смеётся, что-то говорит. Я ни разу не сентиментальный мужчина, но смотря на дочку, увлажнились глаза.

Я очень благодарен Нике за неё. Обещаю себе, что буду лучшим отцом, не таким, как мой. Чтобы Белла гордилась мной.

Попадались фото и беременной Ники. Ей очень шло, словно только-только распустившийся бутон.

Время, конечно, не отмотать назад, я бы не отпустил её никуда. Обозначил бы намерения, хотя не был уверен в своих и ее чувствах. Она кого-то любила и не смогла находиться тут, а я тупил.

Зато сейчас в моих руках шанс все переиграть. Только как?