Сердцу не прикажешь

14 Глава

Моника

Так хорошо мне было… Уже и не помню когда.

Свежий ветер обдувает тело, горячий, мокрый язык лижет мои чувствительные соски, а сильные руки мнут ягодицы.

Я парю где-то в невесомости, гранича с реальностью. Не верю в то, что чувствую. Счастливая, желанная и любимая?

Горячее дыхание между ног заставляет подогнуться пальчиками на ногах. Стон срывается с губ, когдаегорот обрушивается на самое чувствительное местечко.

Горю и сгораю в пламени страсти.

Оргазм накрывает молниеносно и резко, все куда-то уплывает. Пытаюсь поймать взгляд, коснуться рукой плоти, но все исчезает, и вокруг наступает тьма.

Раскрыв глаза, смотрю в потолок.

Я в доме отца. Судя по тому, что в окно сквозь плотные шторы пытается пробиться свет, наступило утро.

Внизу живота тянет, будто оргазм был реальным. Такое в последний раз со мной было в первом триместре. Часто испытывала ночами оргазм от рук Вадима, естественно, и тут опять…

Приподнимаюсь и смотрю на дочку, что тихо сопит на соседней кровати.

Встаю, чтобы принять душ и приготовить завтрак на большую семью. В трусиках ощущаю влажность и дискомфорт, что ж, они намокли ещё вчера при тесном контакте с Вадимом. Надо их сжечь.

Мое тело взбунтовалось, я четыре года живу монашкой, даже вибратора нет. Я приличная молодая мать, и у меня вроде как жених есть. С Егором мы целовались, и я никак не откликалась, мы пробовали зайти дальше, и мне даже нравилось, но как только руки жениха заходили глубже трусиков, срабатывал сигнал, и я давала заднюю.

Может, стоило игнорировать этот сигнал?

Вдруг меня тянет к Вадиму, потому что он первый и единственный мужчина, может, какая-то программа работает? К психологу попробовать сходить?

Но опять же Стася своего первого мужчину и бывшего мужа в одном лице вспоминать не желает и последним словом называет. Жалеет, что не Стас стал её первым. Я много раз говорила ей, главное, что теперь он у неё единственный и последний.

И мне бы, наверно, хотелось, чтобы первый был единственным и последним…

На кухне сидит сестра, напротив неё кружка с чаем. В воздухе витает аромат бергамота.

— Доброе утро. Ты чего так рано?

Целую Стасю в щёчку, и она меня в ответ. Свежая, вкусно пахнущая беременяшка. Сестра та женщина, о которой можно сказать, что беременность ей очень идёт, себя оценивать я не могла, считала себя бегемотом.

— Доброе. Малышка устроила гонки, я думала живот разорвётся. Боевая девчонка.

Поглаживает живот. Я смеюсь.

Вспоминаю свою беременность, Белла скромно себя вела, я даже паниковала, когда она не шевелилась. Зато сейчас, бывает, просто сорвиголова!

— Тебе когда рожать?

— В конце августа, вот съездим на море и вернёмся к родам, если там не рожу.

— Эй, ну и шуточки.

Делаю себе тоже чай, на плите шкварчит яичница. Аппетит сразу просыпается.

— Моника, почему ты мне ничего не рассказала? Я даже немного обижена на тебя, мы ведь сестры…

Стася смотрит на меня открыто и ждёт ответа, а я не знаю, что ответить. Что я боялась?

— Стась, мне было восемнадцать. Увлеклась взрослым мужчиной, чтобы вы все обо мне подумали?

— Серьёзно? Ты мне говоришь про возраст? Никто бы тебя не осудил, я бы, наоборот, обрадовалась, что вы вместе.

И я бы тоже радовалась, если бы мы с ним были вместе. Только всё намного хуже…

— Вот именно, что между нами кроме секса ничего не было, и о чем бы я тебе рассказала? Стася, я тут спала с твоим братом и сейчас беременна от него. Ну как это звучит?

Стараюсь говорить тише, чтобы Лида или отец не услышали. Стася с каждым моим словом теряется, а на меня накатили воспоминания. В груди снова образовался ком отчаяния и паники, когда ты хочешь что-то высказать, но не можешь, боишься быть неуслышанным.

— Я бы очень хотела с кем-то поделиться, но я оказалась в такой ситуации… Совершенно не готовая ко взрослой жизни, в чужой стране, беременна от мужчины, которому не нужна. И рядом нет близкого человека. Я не вернулась, узнав о беременности, лишь только потому, что боялась навязаться ему, что отец заставит его жениться, а я не хочу так. Я уехала с намерением начать новую жизнь и найти человека, который меня полюбит, ПОЛЮБИТ, понимаешь?

Моя беременная сестра слезает со стула и идет ко мне обниматься. Плачем обе. Она успокаивает меня, я её.

— Я понимаю тебя. Но ведь Вадим звонил в день отъезда, почему ты с ним не поговорила? Он не знал, что ты решила уехать. Он приехал в аэропорт, когда твой самолёт взлетел, и мне показалось, что он расстроился…

Не хочу это слышать и знать. Если бы я ему была нужна, он написал мне, приехал сам. Со дня, когда я уехала от него, и до моей поездки в Стокгольм прошло полтора месяца. За это время можно найти миллион способов встретиться с нужным человеком, а он зашевелился, когда я была одной ногой в другой стране.

— Я даже не обижусь на тебя, если ты станешь его защищать. Ты с ним выросла, он твой брат, я всё понимаю.

Мы ещё какое-то время стоим в обнимку. Когда высказалась, стало легче, вместо кома образовалась пустота, к которой я привыкла.

— Это что за новости? А ты моя сестра и родная вообще-то! Хочешь, я с ним поговорю?

Чуть кружка из рук не выпала, смотрю на сестру в панике.

— Не надо этого делать. Зачем ворошить прошлое? Пусть оно там и остаётся.

— Ладно, как скажешь.

Пожимает плечами и делает глоток чая.

Наверно, четыре года назад я бы и подговорила сестру выяснить, что чувствует ко мне Вадим, и я уверена, что Стася мне бы посодействовала. Только я не собиралась никому рассказывать о наших встречах, потому что знала, они ни к чему не приведут.

Вся наша большая семья просыпается, и мы обедаем под лепет наших деток. Вот надо же, четыре ребёнка, и все одного года, видимо, в тот год нас сверху благословили за что-то, и меня даже напоследок.

Доча в кругу новых друзей перестаёт слушаться меня, ей ничего не хочется, и в матери она особо сейчас не нуждается. Обидно.

Но я рада, что адаптация ребенка прошла успешно, и она не вспоминает про друзей из Стокгольма, хотя с ними провела больше времени. Надеюсь, по возвращению она также спокойно вернется к нашей прежней жизни, но есть одно «НО»… Её отец.

После обеда всех непосед укладываем спать. Я бы тоже чуточку поспала, пока позволяет момент, а то не помню, когда нормально отдыхала.

Как только хочу прилечь, на телефон приходит уведомление с почты. Мне пришёл новый заказ, сделать макет для рекламы сайта. Ноутбук, естественно, остался в квартире, брать его не стала, у меня же отпуск. Макет сделать не проблема, делов на пару часов.

Спускаюсь на кухню, где Лида во всю готовит. И где столько сил находит? Ей сорок с хвостиком, у нее двое детей, и ещё силы находит что-то делать по дому, готовить на целую ораву, я в свои двадцать два после уборки детской уже хочу просто лечь и чтоб меня не трогали.

— Лида, мне надо уехать на квартиру. Мне заказ упал, Беллу тревожить не хочу, я ноутбук только возьму и приеду.

Женщина внимательно слушает меня и кивает.

— Моника, не переживай. Спокойно поработай в тишине, отдохнешь хоть. За Беллой мы присмотрим, Вадим должен приехать.

Последнее вот ни капли меня не успокоило. После вчерашнего я пока не готова его видеть. Если он сюда приедет, тогда я останусь в квартире, но опять дочку оставлять не хочу, мы с ней не расставались надолго.

— Хорошо, я посмотрю по времени. Если Белла будет капризничать, сразу звоните. А папа где?

— Был на террасе со Стасом.

— Пойду скажу ему, что уеду.

Папочка предлагает меня отвести, ему нужно заехать в офис по пути.

В дороге папа не особо разговорчив, на фоне играет радио, а я изучаю пожелания заказчика.

— Моника, может, ну эту Швецию? Смотри, как с нами хорошо! И работать ты можешь удалённо, что там тебя держит?

Блокирую телефон и поворачиваюсь к отцу.

— Пап, у Егора там работа, и удалённо он работать не может.

Такое ощущение, что он не воспринимает его всерьёз. А может, он видит моё отношение к жениху и сам также ведёт себя? Но ведь я серьёзно настроена выйти замуж за него или уже нет?

— Да сдался тебе он! Вон у вас с Вадимом дочь, как он будет с ней видеться? Ты думала об этом?

Миллион раз, только почему я должна заморачиваться? Дочь со мной будет, пусть сам думает.

— Это уже его проблемы, как он будет видеться с Беллой. А насчёт Егора, пап, я могу и обидеться.

— Дочь, прости, конечно, но мне кажется, ты сама до конца не уверена, нужен ли тебе этот брак. Ты его так любишь?

— Он любит меня, пап. Остальное неважно.

Папа хмыкает, видимо, хочет что-то сказать, но лишь отмахивается, якобы бесполезно.

Целую папу в щеку и выхожу из машины. Машинально нахожу место парковки, где обычно стоит машина Вадима. Она на месте, значит, он дома.

Начинаю думать, по каким делам он смотался вчера, и в груди жжёт от ревности, но я гашу не нужную мне совсем эмоцию.

Поднимаюсь по лестнице и резко торможу, натыкаясь на преграду. На меня смотрит знакомая брюнетка, снимает очки и смотрит сверху вниз, так как я стою на ступеньку ниже.

— Моника, кажется?

На ее лице расплывается улыбка, но совсем не дружеская.

— Прошу прощения, а мы знакомы?

Прикидываюсь дурочкой, чтобы позлить невесту Вадима. Я, конечно, ее запомнила, мне хватило одного взгляда. Сорвался к ней, когда понял, что с бывшей любовницей ничего не светит. Кобелина.

— Арина — невеста Вадика. Я хочу с вами уточнить один момент.

— Извините, я спешу.

Хочу пройти, но эта стерва хватает меня за руку, сжимая ладонь. Смотрю на ее руку и поднимаю красноречивый взгляд. Пальцы разжимаются. Теперь я смотрю на нее сверху.

— Мой Вадик — очень добрый и порядочный мужчина. А ещё очень ответственный…

— Вы решили мне прорекламировать Вашего Вадика? Тогда простите, мне это не интересно!

— Я не закончила!

Закатываю глаза и поворачиваюсь к ней.

— Если Вадик признает твоего ребёнка, я буду требовать ДНК! Не позволю, чтобы какая-то шваль весила на него своего ублю…

Не даю ей договорить, ей же во благо.

Цепляюсь ногтями в ее руку и дёргаю на себя. Даже и не знала, что во мне столько сил. Глаза вытаращила на меня и хватает ртом воздух, видимо, вспоминает буквы.

— Послушай сюда, невеста Арина. Ты ещё даже не жена, чтоб какие-то условия выдвигать! — сквозь зубы цежу шёпотом. — А ещё очень сильно рекомендую меня обходить стороной. Мой отец вырос в девяностых и решает проблемы своих родных в том же стиле, зять — адвокат, а бывший вообще бывший заключённый. Берёшь свои ноги в руки и катишься отсюда, пока я не передумала!

Толкаю не сильно, а то еще упадет, сломает что-нибудь. В итоге я виновата окажусь, в глазах ее такой кошмар. Я, может, на первый взгляд кажусь безобидной, но когда дело касается моего ребенка, тут уж простите, сама напросилась!

— Идиотка, я могла упасть!

Прежде чем войти в подъезд, показываю ей средний палец.

Ну и вкус у Вадика. Не мое, конечно, дело, но я бы ему посоветовала найти кого-нибудь попроще. Эта явно спит и видит, как Вадик будет ее спонсором, перспективный миллиардер.

Не мое дело. Всё.

На работе сосредоточиться не получается. Я скучаю по своей малышке, мысли вечно убегают не в ту степь. Как только начинаю делать макет, перед глазами встает образ бывшего любовника, его сильные руки и губы на моем теле.

Убираю ноутбук с колен и ложусь на кровать. Кручу прядь волос и смотрю в глянцевый потолок.

Мне будет сложно находиться на одной территории с Вадимом. Уже сейчас я начинаю фантазировать и мечтать о нем, когда в другой стране у меня есть жених.

Егор не вызывает во мне столько эмоций, с ним спокойно и надежно. Наверно, так и должно быть, так строятся крепкие семьи. Благодаря Вадиму я знаю, что такое страсть и как можно сгореть от собственных чувств. С ним был короткий опыт, и этого достаточно.

У нас есть общая дочь, и ради нее мы должны сохранить нормальные отношения.

После нескольких попыток сделать макет сворачиваю работу. Решаю собрать несколько вещей дочери и своих на еще пару дней, ноутбук, если вдруг приспичит взяться за работу.

Просить папу забрать меня не хочу, лишний раз дергать. Заказываю такси и спускаюсь вниз, надеюсь, невесты Арины след давно остыл.

Зато в холле пересекаюсь с Вадимом. Добрым и ответственным мужчиной…

Мимо пройти не удается, мужчина идет на меня, не уступая дороги.

— Привет, Ника. А где Белла?

У него встревоженный взгляд, мне кажется это таким забавным. Он папа только пару дней, а инстинкты работают на полную мощь.

— Привет, у дедушки с бабушкой. Я за вещами приезжала, еду обратно.

Показываю небольшой рюкзак, на мне еще висит сумка с ноутбуком.

— Я тоже туда еду.

— Вадим, давай с тобой договоримся сразу. Мы с тобой только родители нашей дочери. Нас больше ничего не связывает.

Прямо смотрю в его глаза и хочу, чтобы он понял меня. Я не игрушка, то, что было вчера, неприемлемо, надеюсь, он не дурак.

— Как это не связывает ничего?

Поднимает бровь и делает еще шаг ко мне.

— А многочисленные родственники?

— Если бы папа не был таким наивным и вернул Лиду себе, то мы бы с тобой вообще не встретились.

Не знаю, к чему это говорю. Чтобы сделать больнее? У Вадима бы тогда вообще никого не было, а может, их жизнь с отцом сложилась иначе.

— Так и тебя бы тоже не было, Ника. Ну, может, чуть позже, но встретились-то мы сама помнишь где. Судьба, смотри, как закрутила, чтобы мы в итоге познакомились с тобой.

Нашу встречу я слишком романтизировала. Как он спас меня от приставания левых мужланов. Именно поэтому я и захотела, чтобы он стал моим первым в сексуальном опыте. Может, вообще и любви никакой не было? Я все придумала, а реагирую на него так из-за долгого отсутствия секса.

— Меня такси ждет.

Напоминаю себе и делаю шаг в сторону, Вадим тянется ко мне, но я увожу руку в сторону.

— Ник, ну это совсем по-детски. Нам ехать в одну сторону.

Игнорируя его, я наконец иду на выход из подъезда. Холл шикарный, огромный, но рядом с ним любое помещение кажется тесным и душным. Вспоминаю, что забыла ему сказать про его невесту, оборачиваюсь, он стоит и смотрит мне вслед, но не идет.

— Скажи своей невесте, что если будет оскорблять меня или мою дочь, то я спущу ее с этой лестницы.

Киваю на выход и, не видя его реакции, выхожу из подъезда.

Не люблю жаловаться, ещё со школы поняла, что это может обернуться против меня. Но тут совсем другие обстоятельства.

Быстро сажусь в машину и печатаю в семейный чат, что выехала.

Чат, который когда-то сама создала, а потом сама же забила на него, потихоньку оживляется и тоже благодаря мне. В него входят все члены нашей семьи, кроме Вадима, потому что тогда я хотела его забыть, никто не догадался его добавить, а сейчас я хочу это сделать.

Лида отправляет фото детишек в детском бассейне, деда надул им наконец. Там есть две горки, дети счастливые, родители спокойные. Вот оно, тихое семейное счастье.

Отправляю сердечко, а следом Вадима в чат.

Он, наверно, увидит начало переписки, там очень много моих фоток из Стокгольма. А еще в моем ноутбуке множество видео и фото Беллы с самого рождения, хочу ему показать, если захочет. В груди нарастает нежность от мысли, что он увидит новорожденную дочку, как она росла и менялась.

Загорелые щеки щиплет от соленых слез.

Похоже, я не смогу бороться с этими чувствами, они сильнее меня.