Сердцу не прикажешь

8 Глава

Моника

Я находилась в полном замешательстве, мне казалось, что земля под ногами качается. Схватив дочь на руки, я прижала к себе и старалась не смотреть на мужчину. Хватило одного взгляда, чтобы оценить, как за четыре года он изменился. Раздался в плечах, отрастил небольшую бороду, модная прическа и руки забиты тату. Сильно, видимо, повлияла на него жизнь в Москве, глядя на него и не скажешь, что он когда-то сидел. Да и тогда, если бы не знала, не сказать, что он бывший зек, он выглядел обычным деревенским мужчиной с внутренней силой, я влюбилась в него сразу, с первого взгляда, и, кажется, это не прошло, по тому, как бьётся мое бедное сердце. Смотрю на дочь, а она на него завороженно, я никогда не видела у неё этого взгляда, это что, зов крови?

— Белла, сколько раз говорила, нельзя кчужимлюдям подходить!

Выделяю слово, чтобы у него и мысли не возникло, что она может оказаться его дочерью.

— Здравствуй, Ника. Твоя?

Глубокий мужской баритон играет на струнах моей девичьей души. Решилась поднять на него взгляд, встретиться с холодной Арктикой. Кивает на ребёнка в моих руках, но смотрит не отрываясь на меня.

— Здравствуй, моя. А ты как тут оказался?

— А я живу в этом доме, твой батя позвонил и сказал найти квартиру двухкомнатную. Подумал, че далеко ходить, сдаётся соседняя, и вот, а я даже не знал, что для тебя.

Прекрасно, мы ещё и соседи теперь! Стою — воды в рот набрала, как дурочка.

— Мне это бежать надо, решил срезать через площадку, а тут в меня удачно вписались, — улыбается, смотря на дочку, а та притихла на руках, мне кажется, она даже дышать забывает.

— Зайду, может, вечером на чай, соседка!

Подмигивает мне и машет рукой Белле. Когда он уходит, мы обе выдыхаем.

Вернувшись домой, моего ребёнка словно подменили. Белла закатила истерику ещё когда мы уходили с площадки, она хотела ещё покачаться и чтобы её обязательно качал тот дядя с бородой! Еле покормила, в итоге каша на полу, а мои нервные клетки машут белым платочком.

Несмотря на то, что у меня трёхлетняя дочь, опыта, как успокоить ребёнка в таком состоянии, нет. Я была готова сама выть от бессилия, Белла бегала из комнаты в комнату, смеялась, а потом начинала плакать, когда я брала на руки. Был насыщенный день, в отличие от наших будней в Стокгольме, и, скорее всего, у неё просто переизбыток эмоций. Решаю оставить её, пусть бегает, играет, устанет и сама ляжет спать, а я занялась уборкой на кухне. Стянула футболку, оставшись в джинсовых шортах и спортивном топике. Меня прервал звонок телефона.

— Стася, как доехали?

Обещала ведь ей позвонить, когда будем дома, но из-за прогулки совсем забыла об этом.

— Всё хорошо, а вы как? Белла, наверно, спит уже?

У меня случайно вырвался нервный смешок.

— Она мне такую истерику устроила, мама не горюй! До сих пор не спит.

— Сашка бывает тоже подобное пытается выкинуть, но у них с отцом разговор короткий, и Саня быстро закругляется.

— А мы без отца как-то справляемся. Иногда я бы не отказалась от помощи.

В Стокгольме мне прибегала на помощь Агнес, а здесь мы вдвоём. Может, стоит попробовать пожить в отчем доме? Заодно и избавиться от ненавистного соседа.

— Моника, я по этому поводу и позвонила тебе. Хочу поболтать без детей и лишних ушей.

Не нравится эта идея. Неужели сестра что-то подозревает? Даже Вадим вроде не заметил ничего в Белле.

— И как мы всё провернём?

— Завтра Стас повезёт Саню к дедуле, заедем к вам, меня оставит у тебя и Беллу тоже заберёт.

Предложение хорошее, заодно отдохну от обязанностей матери. Может, стоит поделиться с сестрой о наболевшем? Но опять же, она любит брата, но, с другой стороны, я-то ей родная, а он нет!

— Хорошо, я согласна!

— Тогда до завтра!

Отключаюсь и сразу приступаю к уборке. Кухня снова сияет, на часах почти десять вечера, дочка должна уже видеть десятый сон. Заглядываю в комнату и умиляюсь. Малышка сама забралась на кровать и распластавшись звёздочкой сопит. Накрываю пледом, целую в лобик и, прикрыв дверь, иду в ванную, принять душ и спать. Только хочу снять топ, в дверь раздается стук.

Я уже надеялась, что Вадим забыл, что хотел зайти.

Осматриваю свой вид в зеркале, слегка помятый, но для матери трёхлетки прощается. Да и перед кем мне прихорашиваться? Тогда ему было всё равно, сейчас подавно.

Открываю дверь. Вадим стоит в той же одежде, в руках торт.

— Ну проходи, сосед, раз пришёл.

Протягивает мне презент и пробегает по моей фигуре. Стоило, наверно, накинуть халат, вряд ли Егору понравится, в каком виде я принимаю гостей. Я вспомнила про жениха и очень вовремя.

— Я не знал, что купить, но с пустыми руками было бы не красиво. Надеюсь, ты не сидишь на диете?

На эту тему я с ним точно говорить не собираюсь. Мы проходим на кухню, включаю чайник и ищу чашки, блюдца, я ещё ничего толком тут не смотрела.

— Чай или кофе?

Интересуюсь, пока ищу приборы.

— Чай. Как жизнь вообще?

Пока кипит чайник, я сажусь за стол напротив Вадима. Мне неловко, а ему, похоже, фиолетово, будто между нами не было ничего. Стоит и мне себя так вести, но не получается, воспоминания из нашего прошлого калейдоскопом проносятся перед глазами, и итог этих отношений сейчас сопит в соседней комнате.

— Окончила академию, родила, беру подработки по дизайну. Осенью вот замуж собираюсь выйти.

Зачем-то показываю кольцо, реакция обычная, и я уже жалею, что сказала об этом. Будто ткнула ему в лицо: смотри, я счастлива, как ты и просил!

— Только собираешься? Почему раньше не поженились? Дочь уже большая, сколько, кстати, ей?

Чайник наконец выключается, и я отвлекаюсь, заваривая нам напиток.

— Белле три года. У тебя как жизнь? Потомством не обзавёлся?

Вадим отпивает аккуратно кипяток. Складывает на стол накаченные руки, не могу не оценить его бицепс, я ещё тогда фанатела от его тела, а сейчас оно идеальное. Там и кубики на прессе, уверена, но я могу теперь лишь представлять.

— Нет, да я и не думал об этом. Переехал в столицу и брался за любую работу, надо было как-то выживать. В последние два года раскручивал свой собственный автосервис, пацанов из села перевёз, они мне помогают. Скоро ещё два объекта откроется, город большой, конкуренция не дремлет.

Очень рада за мужчину, что он смог найти себя. Перешагнуть через весь свой непростой путь, поверить в лучшее и не остаться в той яме. В общем, я горжусь отцом своей дочери, у меня даже пробегает мысль сказать ему правду.

— Твой батя и Громов мне помогли очень. Дали, так скажем, старт.

— А когда я тебе предлагала обратиться к ним за помощью, ты начал ворчать.

Напоминаю ему о нашей последней встрече, и в груди жечь начинает. Глупая, зачем?

Вадим улыбается открыто, рассматривая меня.

— Я внял твоему совету, когда понял, что одному мне не справиться.

Не знаю даже, что сказать в ответ. Мне приятно, что через какое-то время он помнил сказанные мной слова. Интересно, а вспоминал?

Мы сидим и болтаем о наших родственниках. В основном говорит он, а я слушаю и любуюсь им. В принципе, мы можем нормально общаться, без каких-либо намёков, не вспоминая прошлое. Одно меня волнует, что он так и не сказал про свою невесту, вдруг она ему так дорога? Любит её, ведь не на любимых не женятся…

Я встаю помыть посуду, да и время много, кому-то пора уходить. Спиной чувствую приближение, Вадим подходит вплотную, и я замираю. Что он делает? Ведь нормально общались, зачем усложнять? Его руки располагаются по бокам от меня, шеи касается тёплое дыхание.

— Я бы на месте твоего жениха не отпускал бы тебя одну.

С моим телом творится что-то неладное. Оно готово бунтовать, а я совсем не хочу ему сопротивляться. Его шёпот словно разбудил во мне то, что давно уже не испытывала. Закрываю глаза, прикусив губу, пытаясь взять себя в руки, но проходят секунды, и я слышу, как закрылась входная дверь. Он ушёл. Оставляя раздрай в душе.

Долго сон не шёл, в голове проигрывала дальнейший наш диалог, чтобы я ответила на его последнюю реплику?

Ты никогда не будешь на его месте…

Или…

Ты когда-то тоже меня отпустил…

Дала бы отворот и сама выгнала из квартиры. Мы так хорошо сидели и болтали, я не ощущала прошлые обиды, как той восемнадцатилетней девчонке было больно, что ей не отвечают взаимностью, как пользуются тем, что даёт, может, я и не просила ничего взамен, ведь глупой была и влюблённой, что-то подсказывает, такой я и осталась. Зря Егор меня отпустил, Вадим прав.

Утром Белла становится снова примерным ребёнком, умывается, кушает, смотрит любимый мультик «Маша и Медведь». Я пока собираю её вещи в рюкзак перламутровый с красивой барби, доченька обожает сумки и рюкзаки — настоящая леди, это уже у нее от меня. Успеваю освежиться в душе и заказать еду к приезду сестры, чем-то угощать надо.

Узнав, что едет к деду в гости, Белла ураганом бегает по квартире и скачет. Надеюсь, соседи снизу глухие или у них хорошая шумоизоляция, или они понимающие. Еле удаётся эту стрекозу поймать и одеть, причесать себя не даёт, забирает расчёску и кривляется у зеркала, раздаётся звонок домофона, и на экране я вижу Стасю в компании своих мужчин.

Встречаю своих с открытыми дверьми, Белла несётся на Саню в коридоре, налетает на него, оба смеются. Боялась, что она его напугает, но им весело.

— Малыши, вы тут всех взбудоражите! Быстро в квартиру бегите!

По-доброму ругается Стася.

Вторая квартира от нашей открывается, видимо, из-за шума, только скандала не хватало, но, к моему удивлению, там оказывается Вадим. Время только десять утра, а он свеж и выглядит, как с обложки журнала. Мне даже неловко становится, обычно «бывших» по-другому описывают, сразу вспоминаю о своём внешнем виде. Сегодня на мне лёгкий домашний сарафан, и волосы убраны в хвост. Косметикой я не пользуюсь после рождения Беллы, просто нет времени.

— По шуму определил, что это мои. Привет, колобок!

Стася светится от радости, любит брата. Виснет у него на шее, Громов жмёт руку, а их сын, услышав голос дяди, забывает про новую подружку.

— Дядя Вадим!

Кричит паренёк и с разбегу прыгает дяде на руки. Похоже, дети его очень любят, помню, как вчера говорили, что пока его нет, их любимчик Стасик. Смотрю на Громова, и немного неловко от мысли, что мне он нравился, у нас даже чуть секс не случился, спасибо ему за здравомыслие. Жалко, что у Вадима не сработал этот стоп, скорее всего, он меня тоже хотел, взаимная химия, но это не то, что мне нужно.

— Вы к матери поедете?

Спрашивает Вадим у сестры, потом его взгляд скользит по мне. Смотрит вниз, только сейчас замечаю, что там дочка. Притаилась и опять завороженно смотрит на отца, если их поставить рядом и смотреть, думаю, сходство определится сразу. У нее сейчас глаза становятся его, волосы белые, надеюсь, не потемнеют.

— Стас с детьми да, а у нас с Моникой девичник.

— Привет, Ник.

Будто только сейчас заметил меня, сталкиваемся взглядом. В его смешинки, а я стараюсь транслировать безразличие.

— Привет.

— Мы тогда поедем, пока дети не устроили истерику.

Соглашаемся, и я беру вещи Беллы, Стас оставляет какой-то пакет на кухне, и мы нашей оравой спускаемся на лифте. Там же откуда-то появляется Вадим, он всё смотрит на Беллу, а она на него, я начинаю нервничать и ревновать. Если они подружатся, любить ведь дочь меня меньше не станет?

Выходим из лифта, и я хочу взять малышку на руки, но тут на помощь приходит Вадим.

— Давай я возьму, у тебя руки заняты.

— Она не ко всем идёт.

Моя девочка спокойно подходит к нему, и он протягивает руки, берёт на руки. Белла внимательно смотрит на него, щупает осторожно бороду, а потом улыбается. Они идут вперёд, а я так и остаюсь стоять на месте, ну вот, она уже выбрала его.

Детей сажаем в кресла, целуем и прощаемся с ними. У меня сердце не на месте, хоть и понимаю, что дочь в надёжных руках. Не у чужих людей. Следом за Громовым уезжает и Вадим. Стася обнимает меня и

следит за моим взглядом.

— Надеюсь, сегодня я узнаю правду.

Подмигивает сестра и ведёт к подъезду. Я не готова открыться.