Системный рыбак – 5

Глава 11

Почему имя этого старика так цепляет память?

Я стоял посреди кочегарки с лопатой в руках, пытаясь выудить из пустоты хоть какое-то воспоминание. Старик тем временем спокойно потягивал чай за своим столиком, словно моё оцепенение для него было привычным зрелищем.

Если он мой наставник уже пять лет, то конечно его имя должно звучать знакомо. Это же очевидно. Только почему тогда вместе с этим именем в голове всплывает какое-то… хрюканье? Такое раздражённое и визгливое, как будто кто-то отчитывал меня за провинность.

Не-е-е, это бред. Откуда в воспоминаниях о почтенном старейшине взяться хрюканью?

Я тряхнул головой, отгоняя странные образы. Наверное, перегрелся у печи или съел что-то не то за завтраком. Хотя свой завтрак я тоже не помнил.

— Иви, — голос Броулстара вырвал меня из раздумий. — Ты сегодня рассеян больше обычного.

Старик отставил пиалу и посмотрел на меня с особым выражением лица человека привыкшего читать чужие души как раскрытую книгу.

— Скажи мне, ученик, чего ты хочешь добиться? Какова твоя цель?

— Я хотел бы заниматься любимым делом. Идти по пути культивации и добиться в этом больших высот. Стать Небесным… — начал спокойно отвечать я, но внезапно осёкся. Плавно катившаяся мысль внезапно оборвалась, как нить, которую резко дернули.

Небесным кем я хотел бы стать?

Следующее слово будто вертелось на кончике языка, такое близкое и такое знакомое, но я не знал какое именно слово должно быть. Ощущение было до ужаса неприятным, как зуд в том месте, до которого не можешь дотянуться.

— Ты хотел сказать Небесным кочегаром? — подсказал Броулстар, и в его глазах блеснул странный фиолетовый огонек.

Небесный кочегар? Да. Наверное так, если я работаю здесь уже пять лет. Эти слова всё-равно царапали слух, но при этом выглядели они вполне логично.

— Именно, — кивнул я. — Я хочу стать Небесным кочегаром.

Броулстар одобрительно кивнул и отпил чай.

— Достойная мечта для настоящего мужчины. Хорошим кочегаром может стать далеко не каждый, а уж получить титул «Небесный»… Для этого кроме таланта и упорства нужно иметь ещё и сердце. Впрочем, — продолжил старик, поднимаясь из-за столика, — ты выбрал правильную профессию. Ничто так не полезно для сердца практика, как работа с огнём. Пламя очищает, закаляет. Пламя не терпит лжи.

Старик неспешно направился к выходу, тяжёлые полы расшитых одежд шуршали по каменному полу. У самой двери он обернулся и бросил через плечо:

— Хорошо работай, Иви. Девушки в купальне не должны мёрзнуть.

— Конечно, дед… — я остановился на полуслове, заметив, как дрогнула его бровь. — Старейшина Броулстар.

Старик улыбнулся, коротко кивнув, и скрылся за массивной дверью. Створка за ним захлопнулась с глухим стуком, отрезая меня от внешнего мира. Я остался один.

Тишина кочегарки навалилась на плечи, нарушаемая лишь ровным гулом огня да журчанием воды в трубах. Сверху, сквозь потолок, по-прежнему просачивались приглушенные женские голоса, смех и плеск воды, а в моей голове вертелись одни и те же вопросы.

Почему я ничего не помню? Что случилось? Я получил травму головы или кто-то специально стёр мне память…

Ладно, гадать об этом сейчас бессмысленно, нужно исходить из того, что имеем.

А что мы имеем? Меня зовут Иви, и судя по словам старика я ученик внешнего двора какой-то секты культиваторов. Работаю кочегаром уже пять лет, потому что выбрал это своим истинным путем.

Ну, учитывая это место и то, что я держу в руках лопату, вроде бы все сходится.

За неимением других вариантов, будут придерживаться данной версии и жить этой своей старой новой жизнью. Новой, — потому что ничего не помню, а старой — потому что это всё что я про себя сейчас знал.

Пора бы заняться работой, пока ко мне не нагрянула эта, как её там, какая-то высокопоставленная бабка по имени Беллатрикс и не назначила наказание.

Я посмотрел на лопату в руках. Тяжелая, с широким совком, потемневшим от жара. Рукоять отполирована до блеска.

Перевел взгляд на горку камней у стены. Они были размером с кулак, серовато-синие, с тонкими прожилками, по которым время от времени пробегали искры. Топливо из странных духовных камней.

А потом посмотрел на саму печь, рассматривая её впервые осознанным взглядом.

Громадина из черного камня возвышалась в центре помещения, и ее контуры напоминали застывшего древнего зверя. Поверхность испещряла вязь рун, которые едва заметно мерцали в такт биению огня внутри. Жерло закрывала решетка из серебристого металла, сквозь прутья которой виднелось ослепительно-голубое пламя.

Такое чистое и ровное, как у газовой горелки. Откуда я знаю про газовые горелки? Понятия не имею, но знаю точно.

От основания печи во все стороны расходились медные трубы, начищенные до зеркального блеска. Они змеились по стенам и ныряли в потолок, унося тепло наверх прямо к девушкам.

Я прислушался к себе, пытаясь нащупать какие-нибудь техники культивации. Наверняка за пять лет работы я освоил хоть что-то полезное, что помогало бы мне в работе кочегара. Какую-нибудь магию огня, топки, управления рунами на печи или на худой конец телекинез.

Согласитесь, не махать же мне весь день тут лопатой? Было бы слишком тупо для практика.

Однако, сколько бы я ни прислушивался к себе, в голове витала такая же пустота как и при мыслях о моём прошлом.

Ладно, тогда может печь? Она похожа на духовный артефакт, значит у нее должен быть какой-то магический способ управления.

Обошел ее по кругу, внимательно изучая каждую деталь. И тоже не нашёл никаких намёков, как ей управлять.

На боковой стенке, чуть выше уровня глаз, обнаружился стеклянный цилиндр в бронзовой оправе. Внутри плавала густая маслянистая жидкость, а по центру тянулся тонкий столбик светящегося вещества. Шкала рядом с ним была размечена не цифрами, а миниатюрными барельефами — языками пламени, от крохотного, едва заметного огонька внизу до яростного костра с девятью языками у самого верха.

Сейчас светящийся столбик замер напротив третьего деления, умеренного пламени в три языка. Рядом виднелась гравировка: «Пять тысяч».

Ого! Вот это температура у воды в трубах. Что это там за купальня наверху такая, что там отдыхают в такой температуре?

Хотя, учитывая, что это купальня секты, то для местных практиков температура наверное в самый раз. Может они там закалку какую-нибудь этим жаром проходят.

Пожалуй, нет смысла отвлекаться. Вопрос только, какой режим мне нужно поддерживать в ней?

Броулстар сказал, что девушки не должны мерзнуть, но точных значений так и не назвал.

Я прислушался к себе, надеясь, что тело вспомнит то, что забыл разум. Может, руки сами потянутся к нужным рычагам? Или в груди проснется знакомое течение энергии для контроля пламени?

Ничего, полная пустота.

Значит, придётся работать по старинке. Засучил рукава. От работы дохнут кони, ну а я небесный пони…

Подошел к горке духовных камней и зачерпнул лопатой первую порцию. Камни оказались неожиданно тяжелыми.

Открыл заслонку и швырнул их прямо в сердце голубого пламени. Камни вспыхнули мгновенно, рассыпаясь снопами золотистых искр. Огонь взревел чуть громче, довольный подношением.

Взглянул на индикатор, столбик дрогнул и пополз чуть-чуть вверх, совсем незначительно, но все-таки выше.

Хорошо.

Зачерпнул еще одну порцию. И еще.

Работа затягивала. Бросил топливо — огонь вспыхнул ярче, а вода наверху стала горячее. Ничего сложного, одним словом, бери больше, кидай дальше, а в полёте отдыхай.

Может, в этом и есть смысл пути Небесного кочегара?

Через час упорной работы лопата стала казаться продолжением моей руки.

Прислонил её к стене и взглянул на индикатор. Столбик замер на отметке пять тысяч и одно деление выше, уверенно перевалив за три огонька. Думаю, для начала вполне неплохо, учитывая что я понятия не имею, на сколько его нужно раскочегаривать.

Жар от печи приятно грел, а сверху по-прежнему доносились плеск воды и приглушённый смех. Красавицы наверху купаются, значит всё в порядке. Если бы что-то пошло не так, уже давно бы прибежали с жалобами.

Хотя, может, хватит на сегодня? А то девицы совсем сварятся и будут ходить красными как раки на царском банкете.

Я хмыкнул собственной шутке. Откуда в голове взялся образ «царского банкета», тоже понятия не имел, но звучало забавно.

Разогнанной печи должно хватить минут на десять-пятнадцать без подкидывания топлива. Температура будет медленно падать, но не критично. А мне бы не помешало осмотреться и понять, что тут вообще есть и где я оказался.

Толкнул тяжёлую дверь и вышел наружу.

Узкий коридор с низким потолком, выложенный всё тем же светлым камнем. Факелы в бронзовых держателях бросали на стены дрожащие тени. Обычный подвал, только чистенький и какой-то слишком ухоженный для хозяйственного помещения.

Поднялся по каменной лестнице на следующий этаж и сразу почувствовал разницу.

Здесь царила совершенно иная атмосфера. Светло, просторно и очень влажно. Пар клубился под высоким сводчатым потолком, оседая мелкими капельками на стенах из полированного камня. Воздух был густым и тёплым, насыщенным духовной энергией.

Вдоль коридора тянулся ряд дверей, каждая украшена резьбой в виде языков пламени и каких-то птиц. Из-за некоторых, кроме звонких женских голосов и смеха, просачивался густой пар, насыщенный чем-то приятно покалывающим.

Это была очень плотная духовная энергия, которая чувствовалась даже практиком такого низкого уровня закалки тела как у меня.

Я двинулся по коридору, насвистывая незамысловатую мелодию, которая сама всплыла откуда-то из глубин моей памяти. Пальцы задорно отбивали весёлый ритм по бедру.

Одна из дверей распахнулась, и мне навстречу вышла девушка в коротком полотенце, едва прикрывавшем бёдра. Влажные волосы струились по плечам, а от кожи поднимался лёгкий парок.

— Доброе утро, Иви! — она мимоходом улыбнулась, даже не замедлив шаг.

— Доброе, — машинально ответил я, провожая её взглядом.

Понятия не имею, кто она и откуда мы знакомы, но тело само выдало правильную реакцию. Видимо, за пять лет работы здесь я примелькался настолько, что стал частью интерьера.

Дальше по коридору мне встретилась ещё парочка девушек, уже одетых в лёгкие халаты с вышитыми красными языками пламени. Обе кивнули мне как старому знакомому.

— Иви, ты что-то бледный сегодня. Опять недосыпаешь?

— Работа, — пожал я плечами. — Кто-то же должен поддерживать огонь.

Они рассмеялись и прошли мимо.

По пути встречалось еще множество учениц, но на меня они внимания не обращали. Болтали о каких-то своих огненных техниках или косметических способах ухода за телом, я был для них ничем не приметнее мебели.

Мужчин почти не было. Дважды мелькнули фигуры в рабочих робах, такие же как у меня, судя по всему, обслуживающий персонал. Один тащил корзину с полотенцами, второй вёз тележку с какими-то припарками.

Ну да, логично. Женская купальня всё-таки. Мужикам тут особо делать нечего, кроме как поддерживать всё это хозяйство в рабочем состоянии.

На втором этаже обнаружился балкон.

Выйдя на него, я замер.

Вот это да.

Секта располагалась на склонах горных хребтов, и с высоты второго этажа открывался вид, от которого захватывало дух. Павильоны с загнутыми крышами лепились к скалам, соединённые системой мостов и лестниц. На широких площадках тренировались практики — отсюда они казались крошечными фигурками, выполнявшими синхронные движения. Вспышки пламени то и дело озаряли каменные террасы, превращая тренировки в подобие фейерверка.

Выше по склонам виднелись дворцы побогаче, с черепичными крышами и нефритовыми колоннами. Там, видимо, обитала местная верхушка: старейшины, главы павильонов и дом главы.

Но главное разместилось в самом центре секты.

Вулкан.

Он возвышался над всем этим великолепием, как древний император над своими мелкими подданными. Из его жерла вырывалось фиолетовое пламя, яркое даже при дневном свете, и оно поднималось столбом к небесам, где…

Я прищурился и выдохнул, не веря своим глазам.

Там, прямо над кратером, парил огромный горн. Массивная конструкция из тёмного металла, украшенная рунами, которые полыхали мистическим светом. От горна во все стороны расходились полупрозрачные линии энергии, которые смыкались где-то на границах секты, образуя защитный купол.

Мощнейший магический артефакт, питаемый энергией целого вулкана!

Я уставился на это зрелище, пытаясь осознать масштаб. Вся секта была построена вокруг вулкана и использовала его силу для защиты и, видимо, культивации. Неудивительно, что здесь придают такое значение огню.

Наверное, и моя работа кочегара вписывается в эту философию, так как мне постоянно приходится иметь дело с пламенем.

Постояв ещё немного и насмотревшись на парящий горн и тренирующихся практиков, я развернулся и пошёл обратно. Печь сама себя не накормит, а мне ещё надо разобраться, какую температуру здесь считают нормальной.

Спустился на первый этаж, кивнул паре встречных девиц, которые ответили мне такими же рассеянными кивками, и нырнул в подвал.

Толкнул дверь кочегарки…

— Ты!

Крик ударил по ушам раньше, чем я успел что-либо разглядеть…