Системный рыбак – 5

Глава 19

Я стоял и смотрел на неё, пытаясь осознать смысл сказанных девушкой слов. Сознание медленно буксовало, как колесо в грязи. Белка топливо? Она? Человек?

Но как… разве такое возможно?

Позади меня с глухим стуком закрылась дверь.

— Ну чего ты застыл? — раздался голос Броулстара, спокойный и наставительный. — Ты прошёл долгий путь, ученик. Остался последний шаг. Сожги её, и ты встанешь на путь возвышения.

Я медленно обернулся. Старик стоял у двери, сложив руки на груди.

— Не понимаю, — мой собственный голос звучал чужим и далёким. — Почему?

— Потому что человеческая душа бессмертна, — спокойно ответил он. — Если её поджечь, она будет гореть вечно. Разумеется, если душа не отправится на перерождение после смерти своего носителя. Поэтому владелец должен выразить согласие.

Он сделал паузу.

— Но для тебя это не является проблемой. Беллатрикс добровольно готова пожертвовать свою душу, чтобы ты смог разжечь своё пламя.

Я перевёл взгляд на неё.

Она сидела неподвижно, сложив руки на коленях. Белка не была связана или каким-либо другим образом скована.

— Ты заставил её? — хрипло спросил я.

Броулстар покачал головой.

— Заставил? Нет. Я лишь задал ей вопрос, — он сделал паузу, словно подбирая слова для неразумного ребёнка. — Ты спас ей жизнь, Иви. А долг жизни — это не пустые слова, особенно для практиков её уровня. Если его не отдать, культивация застопорится навсегда. Духовный застой для гения её масштаба хуже смерти. Так что решение она приняла сама.

Он говорил, а я теперь понимал, почему она тогда так ярко отреагировала во время завтрака. Она тогда сказала, что это долг для неё не мелочь.

— К тому же, — добавил старик, — такая смерть почётна. Благодаря её жертве в секте появится ещё один повелитель Пламени Фиолетовой Бездны. Это на многие века вперёд укрепит «Священный Горн».

Я стоял и слушал, а внутри что-то медленно, тяжело ворочалось. Как камень на дне желудка.

— Впрочем, если ты так привязался к девушке и тебе жалко убивать её самому, ничего страшного. Я сам сожгу её, чтобы ты потом смог забрать это пламя себе, — сказал он это с таким спокойствием, будто предлагал затопить печку в бане. — Так что выберешь, ученик? Сам сожжёшь или предоставишь это своему наставнику?

Я не ответил.

Просто сделал шаг вперёд, и ещё один.

Медленно подошёл к Беллатрикс. В одной руке удочка, в другой чаша с клубящимся фиолетовым огнём. Соломенная шляпа непривычно жала голову.

— Хорошо, — одобрительно произнёс Броулстар за спиной. — Ты превзошёл все мои ожидания, ученик.

Остановился перед ней.

Беллатрикс смотрела на меня снизу вверх. Глаза блестели, губы сжались в тонкую линию, но она не отводила взгляд. Только грудь вздымалась чуть чаще. Страшно ей. Очень страшно и это было видно, но она держалась.

Я положил удочку на стол, рядом поставил чашу с огнём. Значок с огненным поросёнком тускло блеснул в фиолетовом свете.

Двумя руками снял с головы соломенную шляпу и аккуратно опустил её на столешницу, возле чаши.

Потом снова взял в руки удочку и чашу.

Беллатрикс глубоко вздохнула и закрыла глаза, но я развернулся к подруге спиной, встав между нею и Броулстаром. Поднял взгляд на старика.

— Ну уж нет, «уважаемый старейшина», — неожиданно для себя хрипло, но твёрдо сказал я. — Не для того я вытаскивал её из пламени, чтобы она на следующий день всё равно сгорела. Если такова цена пути возвышения, то плевать я на него хотел. Найду себе другой путь.

Тишина.

На ладони Броулстара вспыхнуло фиолетовое пламя. Маленький язычок, почти игрушечный на вид, но я уже знал, что он способен испепелить что угодно.

— Ты точно уверен в своих словах? — старик чуть прищурился. — Я очень не хотел бы разочаровываться в своём ученике.

— Иви… — раздался позади осторожный голос Беллатрикс. — Не надо. Ты не понимаешь, он…

— Замолчи, Белка, — хладнокровно прервал ее, не отводя взгляда от старика. — Это я очень не хотел бы разочаровываться в своём наставнике. Старейшина Броулстар, ещё одно угрожающее действие в сторону неё или меня, и ты сам станешь топливом для него.

Я поднял чашу с огнём на уровень груди.

Он практик четвертой ступени, я всего лишь закалка. Внутри меня колотило, по телу разливался предательский мандраж, но моя рука державшая чашу была тверда. Я действительно в любое мгновение был готов атаковать старика.

Если умру здесь, то так тому и быть. По крайней мере я не отступлюсь от своих убеждений.

Наступила тишина.

Я долго выдерживал пристальный взгляд старика. Пристальный и тяжелый. Пламя на его ладони потрескивало, отбрасывая на стены пляшущие тени.

А потом…

Он внезапно улыбнулся. По-отечески так, тепло, как не улыбался ни разу за всё время нашего знакомства.

И пламя на его ладони погасло.

— Целью последнего испытания была проверка на праведность, — произнёс он совсем другим тоном. Мягким. Добрым даже. — Только праведный практик может стать моим наследником. И ты, Иви, успешно её прошёл.

Я стоял как громом поражённый.

— Испытание? — переспросил тупо. — Какое ещё испытание?

И тут…

Воспоминания лавиной хлынули в голову. Пещера. Тёмная вода, давящая со всех сторон. Глубокий подводный туннель, заросший водорослями. Моллюски на камнях, слизкие и холодные под пальцами. Воздушный карман в скале. И там, в нём…

Мёртвый Броулстар.

Его труп сидел в позе для медитации точно в такой же одежде как сейчас, а над плечом летал розовый поросёнок. Теперь всё окончательно встало на свои места.

Я медленно поднял взгляд к потолку и выдохнул:

— Так это всё… было иллюзией?

— Иви? — растерянно позвала Беллатрикс за спиной. — О чём ты говоришь? Какая иллюзия? Я не понимаю…

Я обернулся.

Девушка смотрела на меня широко распахнутыми глазами. Шок, непонимание, страх. На её запястье белел браслет из Духовной Нити. На столе лежала соломенная шляпа с металлическим значком.

— Меня зовут не Иви, — сказал я тихо. — Меня зовут Ив.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но я не дал ей этого.

— Я бы хотел, чтобы ты оказалась настоящей, Белка. Правда хотел бы, но увы…

На моё плечо легла тяжелая рука Броулстара.

— Пора возвращаться, Ив.

Мир дрогнул.

Стены и пол начали отдаляться, смазываясь в неразличимые пятна. Фиолетовый свет потускнел, превращаясь в серую муть. Беллатрикс превращалась в точку.

Последнее, что я услышал, был её надрывный и отчаянный крик:

— Я НАСТОЯЩАЯ!!!

А потом наступила темнота.

Она моргнула и сменилась реальностью, такой же твёрдой и болезненной, как похмелье после дегустации палёного саке.

Я лежал на спине, уставившись в знакомый каменный свод пещеры. Голова гудела, будто по ней постучали чугунной сковородкой. Попытался приподняться на локтях, но инстинкт, отточенный годами работы на кухне, где ножи и горячие противни имеют свойство падать в самый неподходящий момент, взвыл сиреной.

Прямо на меня, сорвавшись с потолка, летел огромный сталактит.

Острие каменной сосульки целилось куда-то в груди и до удара оставался всего лишь метр. Половина.

— Твою мать, — только и успел я подумать.

Мышцы дёрнулись, пытаясь увести тело в перекат, но я понимал — не успеваю. Тайминг провален. Сейчас меня пришпилит к полу, как бабочку в коллекции энтомолога-садиста.

И тут все вокруг затопило фиолетовым светом.

Инстинктивно зажмурился, но вспышка была такой яркой, что ослепляла даже сквозь закрытые веки. Жара не было, только тугая волна силы, ударившая по барабанным перепонкам беззвучным хлопком.

Я открыл глаза.

Сталактита не было. Как и каменных завалов вокруг. Как и пыли. Пещера была девственно чиста, словно её только что отдраили перед приходом санэпидемстанции. Никакого мусора и обломков.

А в воздухе возле меня парил парил довольный розовый поросёнок, задрав пятачок.

— Хрю-хрю! — выдал он с интонацией, с какой объявляют победителя кулинарного шоу. — Поздравляю, юный практик! Ты не сдох, не сбежал и даже проявил зачатки совести. Старейшина Броулстар был бы доволен таким преемником.

Я сел, отряхивая штаны, и с подозрением покосился на свинку.

— Ты спас меня?

— Я всего лишь использовал остаточный заряд защитного массива, — хмыкнул он, помахивая хвостиком-спиралькой. — Теперь путь чист. Можешь забрать причитающееся тебе наследие.

Наследие, точно. Огромная сфера фиолетовой энергии, способная поднять культивацию на несколько уровней. Вот ради чего я нырял на триста метров под воду, прорывался сквозь стены пламени и отказывался сжигать симпатичных девушек.

Повернул голову к постаменту и… Стоп.

Где она?

Вместо сияющей сферы размером с грейпфрут в воздухе висела… горошина. Крошечная фиолетовая точка, едва различимая на фоне каменных стен. Если бы она не светилась, я бы её вообще не заметил.

— Эй, свинка, — я ткнул пальцем в направлении этого недоразумения. — А куда делась большая сфера? Та самая, ради которой я чуть не поджарился заживо?

Поросёнок смущённо хрюкнул и отвёл взгляд.

— Ну-у-у… видишь ли, практик… Ты так долго проходил испытание, что почти вся энергия ушла на его поддержание, — он развёл копытцами в извиняющемся жесте. — Но не переживай! Даже этого скромного количества с лихвой хватит для закалки тела!

— С лихвой хватит для закалки? — с подозрением спросил я. — Ладно, давай сюда эту горошину.

Поросёнок просиял и взмахнул копытцем. Крошечная фиолетовая искорка сорвалась с места и поплыла ко мне, мягко покачиваясь в воздухе, как пушинка одуванчика.

Она коснулась моей груди.

И мир взорвался.

Поток силы хлынул в тело, как цунами в рыбацкую деревню. Духовная энергия, плотная и обжигающая, затопила каждую клетку, канал и каждую мышцу. В интерфейсе Системы ведёрко начало стремительно наполняться. Восемьдесят один процент… Два… Три…

Четыре…

Сто!

Вспышка.

Седьмой уровень Закалки Тела!

Ведёрко в интерфейсе преобразилось, став заметно больше. По телу прокатилась волна жара, мышцы налились новой силой, кости уплотнились. Я ощутил себя так, будто сбросил с плеч невидимый груз.

Отлично. Просто отлично. Теперь можно…

Стоп.

Что⁈

Почему поток не прекращается?

Энергия продолжала вливаться в тело, заполняя обновлённое ведёрко с пугающей скоростью… Один. Два. Три…

— Эй, эй, эй! — я уставился на интерфейс. — Это нормально⁈

Семь процентов…

Давление внутри нарастало. То, что было приятным теплом после первого прорыва, превращалось в жгучий дискомфорт. Энергия бурлила, хаотичная и необузданная, толкаясь в теле и требуя выхода.

Девять!

Мать твою, да сколько силы в этой горошине⁈

Я вспомнил всё, что знал о прорывах. Каждый переход на новый уровень требует времени на стабилизацию, чтобы тело успело адаптироваться, чтобы энергия «впаялась» в клетки. Без этого следующий прорыв просто разорвёт практика изнутри.

А значит… Стабилизация! Мне срочно нужна стабилизация. Прямо сейчас и не секундой позже.

Рванул рысью к воде.

— Стой! — истерично завизжал поросёнок за спиной. — Нужно принять наследие…

— НЕКОГДА! — проорал на бегу, уже видя тёмную гладь подземного озера.

Нырнул.

Оказавшись под водой, я завис в толще и начал выполнять пасы руками, запуская «Технику Глубинных Вод». Духовная энергия внутри бурлила, но я заставлял её вращаться, формируя внутренний поток. Сжимал, прессовал, вплетал в структуру тела.

Водоворот вокруг меня закрутился с такой скоростью, что мелкие камни со дна поднялись вверх.

Время потеряло значение. Я не считал минуты, просто работал, снова и снова прогоняя энергию по каналам, впаивая её в клетки. Руки двигались в привычных пасах, тело откликалось на каждое движение, а буйство силы внутри постепенно утихало, превращаясь из бешеного потока в управляемую реку.

Десять минут. Двадцать. Тридцать.

Энергия седьмого уровня, ещё недавно грозившая разорвать меня, теперь послушно укладывалась в каждую мышцу кость и даже клетку.

Поток из горошины всё еще шёл, и духовная сила продолжала вливаться в тело, медленно, но неуклонно. Вскоре ведёрко переполнилось, и по телу прокатилась знакомая волна жара.

Случился прорыв на восьмой уровень.

Но я смог вплести энергию в движение моих потоков и не выпуская её из рук вливал в своё тело.

Когда я наконец почувствовал, что тело стабилизировалось, прошло не меньше четырёх часов. Открыл глаза и проверил интерфейс. Огромное ведёрко 8-го уровня было заполнено на половину, а энергия горошины наконец себя исчерпала.

Фух…

Тишина.

Я висел в воде, ошеломлённо глядя на обновлённый интерфейс. Два уровня за один присест, раньше о таком даже мечтать не смел.

Я сжал кулак, и вода послушно среагировала на движение. Сила. Чудовищная, пьянящая физическая мощь. Я чувствовал себя так, словно мог голыми руками завязать тот сталактит в узел.

Но это странно, скорость стабилизации слишком высокая. Раньше мне требовались для этого дни, а сейчас справился за несколько часов. Наверное, двадцать восемь звёзд таланта помогают, ну или же пробуждающаяся родословная. Если, конечно, это были не бредни старика внутри иллюзии.

Я полностью стабилизировал хаотичную энергию после прорыва на седьмой уровень. Теперь осталось ещё стабилизировать восьмой, но это уже не такое срочное дело.

Тут еще вспомнил, что поросёнок говорил про принятие наследия. Пора к нему вернуться и выяснить, что он там имел ввиду.

Я вынырнул из воды на каменную платформу и отряхнулся. Пещера встретила тишиной и мягким светом от светящегося мха на стенах.

Поросёнок обнаружился у постамента с телом Броулстара. Он выглядел… иначе. Фиолетовое сияние в его глазах заметно потускнело, а розовая шкурка приобрела сероватый оттенок. Даже летал он как-то неуверенно, покачиваясь в воздухе, словно воздушный шарик на исходе гелия.

— О, ты вернулся! — он оживился при виде меня, но голос звучал слабее, чем раньше. — Хрю… Я уж думал, ты совсем убежал. Мои силы на исходе, знаешь ли.

— Ты говорил, что мне нужно принять наследие, — я подошёл ближе. — Но разве я его не принял только что?

— Ты имеешь ввиду сферу?

— Да. Разве она не была им? — нахмурился я.

— Хрю-хрю! Нет, конечно! — свинка даже сумела изобразить подобие укоризненного взгляда. — Сфера была всего лишь источником энергии для поддержания испытаний. Настоящее наследие Броулстар хранил сам.

Поросёнок сделал движение копытцем в сторону мёртвого практика.

И тело вспыхнуло.

Фиолетовое пламя мгновенно охватило фигуру Броулстара, без дыма и абсолютно беззвучно. Оно просто было. А потом плоть начала исчезать, растворяясь в этом странном огне. Одежда, кожа, мышцы, кости. Всё обращалось в пустоту.

Через несколько секунд от старика ничего не осталось.

Почти ничего.

На том месте, где только что сидел практик четвёртой ступени, теперь парил небольшой цветок из фиолетового пламени. Он легонько трепыхался, отбрасывая на стены мягкие тени, и от него исходило странное ощущение… жизни.

Я смотрел на это пламя и понимал.

— Это то, о чём я думаю? — спросил тихо.

— Пламя Фиолетовой Бездны, — объявил поросёнок. — То самое пламя, которое использовал Броулстар при жизни. Благодаря ему он считался сильнейшим повелителем огня в секте «Пылающий Горн».

Воспоминания из испытания всплыли сами собой. Река жидкого огня в недрах вулкана. Слова Броулстара о том, что это пламя способно сжечь что угодно. И что ему нужно бесконечное топливо.

— Чья душа? — я посмотрел на поросёнка. — Кто пожертвовал собой, чтобы зажечь это пламя?

— Душа основателя секты, — слабо ответил тот после небольшой паузы. — Он был первым и единственным практиком, кто добровольно пожертвовал себя ради будущих поколений. С тех пор это пламя передаётся от наставника к ученику уже тысячи лет. Броулстар был последним хранителем.

Меня зацепила фраза «тысячи лет».

Я снова посмотрел на фиолетовый цветок. Внутри этого огня горела душа человека, который жил задолго до того, как появились деревни, города и империи. Кто-то, кто верил в своё дело настолько сильно, что отдал за него всё.

В испытании старик учил меня технике «Дыхание Горна». Показывал, как поглощать огонь и контролировать его внутри себя. Тогда я думал, что это просто часть проверки и никакой такой техники не существует. Что это все выдумка иллюзии, но теперь все кусочки мозаики наконец сложились.

Броулстару было важно сохранить преемственность.

Пламя и душа поколениями передавались от учителя к ученику, и теперь я становился частью этой цепочки. Следующим звеном в линии «наставник — ученик», которая тянулась сквозь века.

«Я не подведу тебя, старик», — мысленно пообещал пустому месту, где только что было его тело. — «Это пламя будет служить только праведным целям».

Вытянул руку и выпустил из ладони тонкую нить. Духовная Нить засветилась белым светом, протянувшись к парящему цветку пламени.

Пламя дрогнуло.

А потом оно потянулось по нити, как огонь по фитилю. Быстро и жадно, словно нашло наконец-то то, что искало все эти годы. Фиолетовый свет достиг моей руки и скользнул под кожу.

Он устроился где-то в груди, в том месте, где, по ощущениям, находилось сердце.

По телу разлилось удивительное тепло, такое уютное и мягкое, будто я устроился у хорошо растопленного камина после долгого дня на морозе. Странное дело, но мне вдруг стало казаться, что какая-то пустота внутри груди, о существовании которой я даже не подозревал, наконец-то заполнилась чем-то важным и давно утраченным.

Система, кстати, тоже откликнулась.

Обнаружена техника: Дыхание Горна

Обнаружено: Пламя Фиолетовой Бездны

В интерфейсе, рядом с ведёрком духовной энергии, под россыпью двадцати восьми звёзд таланта, появился новый символ. Маленький фиолетовый огонёк, пляшущий в пустоте системного пространства.

Я порылся в интерфейсе, но ничего не нашёл. Ни чисел, ни описаний, ни уровней — вообще ничего. Только крохотный значок с пляшущим огоньком и это странное, согревающее ощущение где-то в груди.

Впрочем, это было логично. Система Рыбака предназначалась для водных техник и навыков. Огненное пламя явно выходило за рамки её специализации. Так же, как и пробудившаяся в иллюзии родословная, о которой Система тоже ничего не сообщала.

Ладно, разберусь на практике.

Я сосредоточился на ощущении тепла в груди и мысленно потянул его наружу. На ладони вспыхнул маленький фиолетовый язычок, размером не больше свечного огонька.

Отозвал и пламя послушно втянулось обратно.

Вызвал снова, попробовал увеличить. Язычок чуть подрос, но не сильно. Ощущение было странным, как будто пытаешься надуть воздушный шар через слишком тонкую трубочку.

Попробовал направить пламя в сторону. Огонёк сорвался с ладони и завис в воздухе в метре от меня, повинуясь мысленным командам. Влево, вправо, вверх, вниз. Контроль был, хотя и не идеальный.

А вот с температурой выходило хуже. Я чувствовал, что могу регулировать жар, но диапазон оказался довольно скромным. Ничего похожего на тот адский огонь, который я видел в реке Пламени внутри испытания.

Впрочем, чего ожидал? Я всего лишь на восьмом уровне Закалки Тела, а Броулстар был практиком четвёртой ступени. Чтобы превратить этот подарок во что-то серьёзное, мне ещё расти и расти. Или найти подходящие техники.

— Хрю… — донеслось слабеющее хрюканье.

Я обернулся.

Поросёнок выглядел совсем плохо. Его розовая шкурка стала почти серой, фиолетовый свет в глазах едва тлел, а само тело начало терять плотность, становясь полупрозрачным.

— Моя миссия выполнена, практик, — произнёс он тихо. — Наследие великого Броулстара Стэндофа передано достойному преемнику. Триста лет я ждал этого момента.

Он сделал паузу, собираясь с силами.

— У меня есть личная просьба. Скоро я превращусь в значок члена секты ибо такова природа духов-хранителей. Прошу тебя, передай его любому представителю секты «Пылающий Горн». Они поймут, что это значит. А тебя… — поросёнок слабо улыбнулся, — тебя ждёт награда.

— Передам, — кивнул я.

— Странный ты практик, — поросёнок медленно опустился на каменный пол, больше не в силах поддерживать полёт. — Рыбак с поварешкой, решивший стать кочегаром. Никогда таких не видел.

— Это комплимент или оскорбление?

— Хрю-хрю-хрю… — свинка попыталась засмеяться, но звук получился слабым, угасающим. — Решай сам, наследник. И береги пламя…

Фиолетовые искры окутали маленькое розовое тельце. Поросёнок начал сжиматься, уплотняться, менять форму. Несколько секунд яркой вспышки, и в воздухе, медленно опускаясь, завертелся металлический значок.

Я подхватил его на лету.

На потемневшем металле была выгравирована летающая свинья, объятая языками пламени. Точно такая же, что в испытании украшала мою соломенную шляпу.

Покрутил значок в пальцах и убрал его в карман сумки. Потом посмотрел на то место, где ещё недавно сидело тело Броулстара.

Теперь там было пусто. Остался только гладкий каменный постамент.

Вот и всё.

Испытание пройдено, наследие получено, дух-хранитель выполнил свою миссию. Триста лет ожидания закончились в этой подземной пещере, и единственным свидетелем стал бывший шеф-повар из Москвы с удочкой через плечо.

— Спасибо, старик, — бросил я на прощание, а затем развернулся и зашагал к воде.

Пора выбираться отсюда и завершить свои дела с дядей.