Системный рыбак – 5

Глава 9

Я рванул назад, работая руками и ногами, словно за мной гнался голодный кракен. Куда там. Вьюны проносились мимо как живые торпеды, их обтекаемые тела прошивали воду с такой скоростью, что за каждым оставался вихрь турбулентности. Один массивный толстяк врезался мне в бок, выбивая воздух из лёгких, а второй саданул в плечо и крутанул меня волчком.

Верх, низ, стены — всё смешалось в мельтешении рыбьих тел и мелькающих камней.

А потом накрыло.

Я просто не успел. Физически не успел уйти от этой лавины, потому что фиолетовая стена врезалась в меня со всей дури, как товарный поезд в корову на переезде. Сравнение дурацкое, но более точного не нашлось.

Поток подхватил тело и понёс, закручивая по спирали, швыряя от стены к стене, я перестал понимать, где верх, а где низ. Мелкие песчинки в этой взвеси резали кожу и каждая точка соприкосновения вспыхивала огнём.

Давление было чудовищным. Не то мягкое нарастающее сопротивление, к которому я привык за время погружений, а взрывной удар. «Глубоководный Ныряльщик» просто не успевал под него адаптироваться. Рёбра затрещали, в ушах загудело, мышцы свело судорогой.

Меня несло вверх по винтовому тоннелю, как щепку в сливной трубе.

Попытался зацепиться за выступ на стене, выбросив руку вперёд, но пальцы лишь скользнули по мокрому камню, сдирая кожу до мяса. Ещё попытка не увенчалась успехом, скорость была слишком велика.

Впереди замаячил знакомый поворот.

Здесь резкий изгиб тоннеля, который я всегда проходил по внутреннему радиусу. На его внешней стороне торчал частокол острых каменных выступов, наросших за тысячелетия, и каждый из этих естественных копий достигал полуметра в длину.

Поток нёс меня прямо на них…

Ну уж нет. Не сегодня!

Усилием мысли вызвал Тысячелетнюю Удочку из системного слота. Древко привычно легло в ладонь, и я рефлекторно сделал заброс, тут же вливая энергию, чтобы управлять акватариновым крючком на расстоянии. Леска из Духовной Нити тут же вспыхнула золотистым шлейфом.

Вместе с энергией направил ментальный приказ. Крючок и леска захлестнулись вокруг каменного выступа перед самым поворотом, и леска затянулась тугим узлом.

Рывок!

Сцепить зубы.

Руки едва не вылетели из суставов. Хрустнуло что-то в левом плече, и это был очень неприятный хруст, из тех, когда сразу понимаешь, что завтра будет весело. Но я удержался, вцепившись в древко мёртвой хваткой.

Меня протащило по касательной, в каких-то сантиметрах от каменных клыков. Один из них чиркнул по рёбрам, распарывая кожу и остатки одежды, но это была всего лишь царапина, ерунда по сравнению с тем, что могло случиться.

Фиолетовое облако унеслось дальше по тоннелю, утаскивая за собой остатки водорослей, раздавленных моллюсков и этот мерзкий утробный гул.

А затем наступила блаженная тишина.

Фуф. Выжил.

Я висел на натянутой леске посреди тоннеля, тяжело дыша сквозь стиснутые зубы, пока вода вокруг успокаивалась, а поднятая потоком муть медленно оседала на дно.

Что это вообще было?

Плечо пульсировало тупой болью, из ссадин на рёбрах сочилась кровь, а ладони горели так, будто их ошпарили кипятком. Но я был жив, и это само по себе казалось удивительным.

Спрятал удочку обратно в слот. Хорошенько осмотрел себя, не найдя ничего критичного вызвал интерфейс.

Хм. А вот это интересно.

Рядом со слотом «Глубоководного Ныряльщика» иконка укрепления мигала новыми цифрами: двадцать процентов вместо прежних тринадцати. За те несколько секунд, что я барахтался в этой фиолетовой мясорубке, показатель вырос почти вдвое.

Получается, выброс давления, который чуть не прикончил меня, одновременно закалил тело сильнее, чем два дня методичных погружений. Занятно, если бы я продержался там подольше, цифры могли скакнуть ещё выше. Хотя нет, оглянулся на каменные пики.

В моём случае подольше означало бы уже «труп», а это не самый выгодный обмен.

Ладно, хватит философствовать. Что делать дальше?

Огляделся по сторонам и увидел, что стены тоннеля девственно чисты. Ни единой водоросли, или моллюска. Облако содрало всё подчистую, будто гигантский пылесос прошёлся по коридору, а раз оно пришло снизу, там сейчас такая же пустота.

Перевёл взгляд вверх, куда унеслись вьюны.

С их бешеной скоростью они наверняка успели сбежать в верхний грот, а то и выпрыгнуть за пределы грота и попасть в большое озеро. Думаю этим хитрецам хватит мозгов провернуть такой финт. Если так, то на верху меня ждёт лишь пустота и попытки собрать остатки водорослей, что не уничтожила фиолетовая дымка.

Я посмотрел вниз, в тёмный зев тоннеля.

Да, там сейчас пусто и опасно. Однако именно оттуда исходила вся эта чудовищная духовная сила, которая питала водоросли и откармливала вьюнов до состояния жирных поросят. Сокровище находится где-то там.

Если оно до сих пор цело, то вся эта потеря ресурсов ничего не значит.

А вьюны никуда не денутся, не смогу поймать в гроте, так выловлю из озера. Думаю, мне найдется на что их к себе приманить. Но сейчас у меня есть прекрасная возможность исследовать глубину сразу после выброса, пока всё затихло. Кто знает, сколько нужно этой фиолетовой хтони на перезарядку и когда она рванёт в следующий раз?

Решено, оттолкнулся от стены и поплыл глубже.

Как я и предполагал стены здесь были голыми. Ни единого бордового листа или серебристой нити, только скользкий камень да потёки какой-то мути. Облако поработало на славу, оставив после себя стерильную чистоту и практически полные сумерки.

Двести пятьдесят метров. Двести семьдесят.

Давление нарастало с каждым метром, но после того безумного пресса в облаке нынешнее давление казалось почти комфортным, как массаж после переезда грузовиком. Иконка укрепления в интерфейсе продолжала ползти вверх. Тело адаптировалось с пугающей скоростью.

За очередным витком спирали я наткнулся на него.

На каменном выступе там лежал скелет. Он вжался в угол, будто пытался укрыться от чего-то неизбежного, а рядом с ним торчал чудом уцелевший огрызок водорослей дававший тусклый свет.

Я подплыл чуть ближе, осматривая находку.

Кости оказались старые, пожелтевшие, частично занесённые илом. Грудная клетка смята, позвоночник переломан в нескольких местах, а череп треснул пополам.

Хм… Подозреваю, что это Теодор, ибо больше некому. Внешний ученик Секты Чёрной Плети, оставивший наверху лагерь и дневник.

Он грезил прорваться к источнику, экспериментировал с эликсирами из ракушек, и вот значит чем всё закончилось. Его накрыло точно таким же выбросом, который размазал беднягу о стены, переломал кости и бросил здесь, в вечной темноте.

Теперь понятно, почему его лагерь наверху выглядел таким брошенным.

Рядом с останками валялось несколько предметов, и я подплыл ближе, чтобы рассмотреть их получше. Потемневший от времени браслет, покрытый сеткой мелких трещин. Кольцо с тусклым, мёртвым камнем. И небольшой жетон из зелёного камня, сложно сказать из какого после стольких лет на дне. На его поверхности едва угадывались полустёртые иероглифы.

Я повертел браслет в руках, пытаясь почувствовать энергию, но у меня ничего не получилось. Он проржавел и был пуст. Прямо как выжатый лимон. Кольцо показало тот же результат, если оно и было когда-то артефактом, то сейчас стало мусором.

Взял жетон, ожидая увидеть такую же картину, но замер.

Жетон вдруг нагрелся в моей ладони, а по его поверхности скользнула едва заметная волна света, промелькнула по резным линиям и тут же погасла.

Во дела, получается он откликнулся на прикосновение живого человека после долгих лет забвения. И удивительно, что в нем ещё держалась энергия, после стольких лет под водой.

Пригляделся к иероглифам. Не узнал ни одного символа. Может, это вообще был не имперский язык, а какое-то сектантское письмо, которое использовали только посвящённые.

Ладно. Если этот жетон всё ещё содержал в себе остаток силы, значит должен представлять хоть какую-то ценность. На всякий сунул его за пазуху. Потом разберусь, что это за штука.

Кто бы ты ни был Теодор, покойся с миром и спасибо тебе за скороварку. Оставив кости в покое, я поплыл дальше.

Двести девяносто метров. Триста.

Тоннель расширялся с каждым метром. Внезапно стало светлее, я огляделся по сторонам и обнаружил светящиеся камни. От них исходил мягкий, голубоватый свет, и с каждым метром в тоннеле становилось всё ярче и светлее.

Триста десять.

Триста двадцать.

Неожиданно впереди забрезжило кое-что другое. Хорошо узнаваемое по облаку фиолетовое сияние. Ускорился, и через несколько гребков тоннель вывел меня в огромное пространство.

Вынырнул, по привычке жадно хватая ртом воздух.

Стоп. Воздух? Так глубоко под землёй?

Я подтянулся на руках и выбрался на каменный берег подземного озера. Встал, отряхиваясь, и огляделся.

Передо мной раскинулась пещера размером с целый собор. Высокие своды терялись во мраке, поддерживаемые колоннами сросшихся сталактитов и сталагмитов, которые образовали настоящий каменный лес, выточенный водой за миллионы лет. Биолюминесцентные грибы покрывали стены, испуская мертвенно-голубое свечение, как в каком-нибудь фэнтезийном фильме, только вот это была реальность.

Воздух здесь был густым, влажным, с отчётливым металлическим привкусом, будто лизнул батарейку. А духовная энергия пропитывала пространство настолько плотно, что кожа покалывала от статического электричества.

Но не пещера приковала мой взгляд.

У самого края воды, на плоском каменном возвышении, сидел человек.

Мужчина в парадной одежде на которой ярко-фиолетовой нитью были вышиты бушующие языки пламени. Глаза закрыты, лицо пугающе спокойно. Спутанные волосы падали на плечи, он сидел в позе лотоса, скрестив ноги и положив руки на колени.

И он светился.

Фиолетовое сияние, бензиново-густое, что чуть не убило меня в тоннеле, окутывало его плотным коконом. Оно сияло в медленном ритме и от фигуры расходились волны чудовищной духовной энергии.

Я стоял и таращился на эту фигуру как баран на новые ворота. Мозг отказывался принимать увиденное, потому что всё в этой картине было каким-то неправильным. Начиная с того, что человек не должен сидеть на дне пещеры в трёхстах с лишним метрах под землёй, и заканчивая тем, что живые люди обычно не светятся как чернобыльские грибы.

А он, несмотря на абсурдность всей этой ситуации спокойно себе сидел в позе лотоса.

Однако, вскоре присмотревшись, я понял, что свечение шло не от него самого, а от того, что находилось между его ладонями.

Это была фиолетовая сфера энергии, размером с крупный грейпфрут, которая крутилась сама по себе и без видимой опоры. Энергия внутри неё клубилась, как грозовые облака, иногда выбрасывая короткие всполохи, похожие на молнии.

Убедившись, что сейчас более менее безопасно, я сделал первый шаг к постаменту, и тут усилилось давление, навалившись на плечи ощутимым грузом.

Не смертельным, скорее как если бы кто-то положил мне на спину мешок с песком. «Глубоководный Ныряльщик» тут же отозвался знакомым покалыванием, принимая нагрузку на себя.

Краем глаза я заметил, как иконка укрепления в интерфейсе Системы дрогнула и поползла вверх быстрее обычного: двадцать три процента ноль ноль семь, двадцать три ноль ноль восемь, двадцать три ноль ноль девять… Навык буквально пожирал это давление, превращая его в дополнительную прочность моих тканей.

Что ж, хоть какая-то польза от этой прогулки.

Второй шаг. Третий. Давление нарастало с каждым пройденным метром, и теперь на мне висел уже не один мешок, а целая телега. Мышцы напряглись, удерживая тело в вертикальном положении, но я упрямо продвигался вперёд.

С пяти метров фигура практика стала видна отчётливее. И кое-что начало меня настораживать.

Слой пыли на его плечах. Тонкая паутина в складках одежды. Кожа на руках не просто бледная, а высохшая, как пергамент, туго обтянувшая кости.

Остановился в трёх метрах и пригляделся к лицу.

Веки ввалились глубоко в глазницы. Губы истончились, обнажая неровную полоску зубов. И самое главное, его грудь была неподвижна. Ни единого вдоха или малейшего движения, которые могли подтвердить его жизнь.

Святые помидоры, да этот мужик мёртв!

Давно и безнадёжно мёртв. А духовная энергия вокруг просто законсервировала его тело, не давая ему разлагаться, как те консервы в банках, которые могут храниться на складах годами.

Сколько он здесь просидел? Десять лет? Пятьдесят? Сто? Судя по паутине, речь идёт о десятилетиях как минимум. Может, и о веках.

И всё это время мёртвое тело продолжало управлять энергией и удерживать сферу между ладоней. Фиолетовый шар вращался и сиял, питая тоннель, водоросли, моллюсков и жирных вьюнов, которые разбежались от меня как от чумы.

Каким образом труп мог управлять духовной энергией такой мощности — я понятия не имел. Вот честно, ни малейшего. В моём понимании смерть означала конец всего, включая любые техники и манипуляции с силой. Но практики высокого уровня, очевидно, играют по другим правилам.

Всё-таки я ещё слишком далёк от понимания этого мира.

Перевёл взгляд на сферу. Вот оно, то самое сокровище, которое я искал.

Если забрать эту штуку и впитать в себя её энергию, то никакого «накопить ещё тридцать процентов в ведёрко» мне не понадобится. Прорыв на седьмой уровень случится мгновенно. Может, даже дальше улечу, кто его знает, сколько силы там запечатано.

Осталось только понять, как её оттуда забрать.

Мёртвые пальцы практика были сложены в замысловатый жест, удерживая сферу на весу. Если я просто выдерну её оттуда, что произойдёт? Рассеется? Взорвётся? Или труп оживёт и попытается открутить мне голову за нарушение его вечного покоя?

Я за последние недели достаточно насмотрелся странностей, чтобы не исключать последний вариант.

Задумчиво почесал подбородок, прикидывая варианты. Может, попробовать «Водоворот Глубин»? Сначала истощить сферу частично, оттянув из неё энергию…

Из-за спины мертвеца донёсся шорох.

Я мгновенно напрягся, готовый призвать удочку или острогу, но оттуда вышел…

Поросенок?

Я непроизвольно издал изумленный выдох. Это и вправду был маленький, розовый, с круглым пятачком и короткими ножками поросенок. Размером чуть больше кошки.

Он вышел вперевалочку, потряхивая крохотными ушками, и уставился на меня круглыми глазами. Я же в ответ оцепенело рассматривал его, пытаясь понять, не галлюцинация ли это от супчика с грибами?

Откуда здесь, на глубине трёхсот метров под землёй, взялся розовый поросёнок? Он что, тоже нырнул через тоннель и как-то выжил?

Зверёк выглядел до нелепого мило, из-за чего так и хотелось подойти и почесать его за ухом.

Сделал шаг вперёд.

— Не смей приближаться ко мне, жалкий червяк! — надменно пискнул он с отчётливыми хрюкающими нотками. — Ещё один шаг, и я раздавлю тебя в лепёшку!

Я отшатнулся, едва не споткнувшись о камень.

— Это… это что сейчас было? Свинья умеет разговаривать? — пробормотал от обрушившегося на мой разум когнитивного диссонанса. Образ милого поросенка ну никак не совмещался с человеческой речью.

— Разумеется, я умею разговариваю. И я. Не. Свинья! — взвизгнул поросёнок, и его пятачок побагровел от возмущения. — Я — Хранитель Наследия!

Он оторвался от земли и взлетел.

Просто так, без крыльев, пара или огненной струи из-под хвоста. Маленькое розовое тельце плавно поднялось и зависло в воздухе, рассматривая меня.

Только теперь я заметил его глаза. Не обычные свиные глазки, а фиолетовые, того же оттенка, что и сфера между ладонями мертвеца. И они холодно светились.

Ладно, значит не простая свинья. А самая что ни наесть летающая. Принято.

Поросёнок облетел вокруг меня, демонстративно принюхиваясь. Его пятачок шевелился, втягивая воздух, и с каждым вдохом морда кривилась всё сильнее.

— Хрю-хрю, поздравляю тебя, сектант, — поросёнок завершил облёт и завис передо мной на уровне лица. — Ты прошёл первый этап испытания. Хотя, судя по твоему жалкому виду, это скорее случайность, чем заслуга.

Я нахмурился.

— Я не сектант.

— Хрю! Не ври мне. От тебя за километр несёт вонью Секты Чёрной Плети.

— Я же сказал, я не из какой-то там секты. Я рыбак.

Поросёнок завис прямо перед моим носом, буравя меня фиолетовым взглядом.

— Врёшь.

— Не вру.

— Врёшь!

— Да говорю же, нет.

— Никто не смеет обманывать Волю великого Броулстара, старейшины секты «Пылающий Горн»! — поросёнок раздулся от возмущения, как воздушный шарик. — От тебя разит аурой той мерзкой секты! Точно такой же, как от парня, чей скелет сейчас гниёт в тоннеле выше!

Скелет в тоннеле? Он должно быть имеет ввиду Теодора, ученика Секты Чёрной Плети.

И тут до меня дошло.

Жетон. Жетон из зелёного камня, который я подобрал у мертвеца и сунул за пазуху. Вот откуда идёт этот «запах секты».

Кстати, название секты самого этого Броулстара тоже показалось знакомым. Где же я его слышал? Точно, вспомнил!

Кай говорил, что хочет вступить в секту Пылающего Горна после Праздника Меры. И вроде бы она считалась одной из сильнейших и праведных среди культиваторов.

Если этот мертвец был оттуда, то его «наследие» может оказаться чем-то действительно серьёзным.

А если всё так серьезно, то смысл спорить с этой упёртой свиньей дальше, попусту тратя время. У меня уже достаточно накопилось к ней вопросов, так что лучше позадавать их.

— Ладно, — я поднял руки в примирительном жесте. — Допустим, ты Хранитель Воли. Кто такой этот Броулстар? Что за наследие? И что ты имел в виду, когда сказал про первый этап испытания?

Поросёнок величественно развернулся в воздухе и указал копытцем на неподвижную фигуру на постаменте.

— Это мой хозяин, — в его голосе впервые промелькнуло что-то похожее на уважение. — Броулстар Стэндоф, практик четвертой ступени.

Четвертой ступени? Я понятия не имел, сколько всего ступеней в системе культивации этого мира, но звучало довольно внушительно. Даже глава нашего региона, Рональд Серебряный Лотос, был всего лишь на второй.

— Триста лет назад, — продолжал поросёнок, медленно кружа вокруг тела, — мой хозяин достиг предела на своём пути культивации Пламени Фиолетовой Бездны и упёрся в стену. Прорыв на следующую ступень требовал ресурсов, которых у него не было, а срок жизни подходил к концу. Чтобы не умереть впустую, он уединился в этой пещере и вошёл в глубокую медитацию.

Поросёнок подлетел к фиолетовой сфере и любовно погладил её копытцем. Энергия внутри отозвалась мягкой пульсацией, будто узнавая его прикосновение.

— Несколько лет он собирал и концентрировал энергию, создавая эту Сферу Фиолетовой Бездны. Когда работа была закончена, хозяин намеревался поглотить её и совершить прорыв, — поросёнок замолчал, и его пятачок печально дрогнул. — Но он не успел. Смерть от старости настигла его раньше, чем он завершил ритуал. Хрю-хрю. Однако хозяин был глубоко праведным практиком. Его последним желанием было, чтобы плоды его трудов не пропали зря, а достались достойному преемнику. Для исполнения этой воли он создал меня, материализовав часть своего сознания.

Поросенок неожиданно выпрямился и перешел на торжественный тон.

— Наследие включает три испытания. Первое ты уже прошёл, это было фиолетовое облако в тоннеле. Оно появляется каждый раз, когда кто-то спускается достаточно глубоко. За триста лет ты второй человек, который пришёл сюда.

А, так вот что это было. Не случайный выброс энергии, а часть испытания. Мило, что тут ещё скажешь…

Я открыл рот, чтобы уточнить детали, но поросёнок вдруг резко вскинул голову и расплылся в злорадной ухмылке. Настолько злорадной, насколько вообще может ухмыляться свинья.

— Хватит болтовни! Пришло время исполнить волю великого Броулстара!

Он хлопнул передними копытцами друг о друга, и пещера содрогнулась.

Нет, не так. Пещера взревела!

Пол под ногами затрясся на столько сильно, что я едва устоял. Со сводов посыпалась каменная крошка, колонны сросшихся сталактитов зазвенели на разные голоса, а где-то вдалеке что-то громко хрустнуло.

— Чтобы получить наследие и выбраться отсюда, — закричал поросенок. — ты должен коснуться сферы! Иначе ты здесь сдохнешь! Хрю-хрю-хрю!

И в следующую секунду фиолетовая вспышка ударила по глазам.

Когда зрение вернулось, постамент с мёртвым практиком и сферой между его ладонями стоял на другом конце пещеры. В метрах ста, не меньше. Там же парил поросёнок, помахивая копытцами на прощание.

Пол передо мной треснул.

Трещина расширялась, превращаясь в провал, из которого вырвался столб фиолетового пламени. Жар опалял лицо даже на расстоянии.

Справа пошла ещё одна трещина. Ещё столб огня. И ещё. По всей пещере разверзались провалы, извергая потоки огня и превращая каменный пол в смертельный лабиринт.

В этот же момент сверху донёсся скрежет.

Я поднял глаза и увидел, как от свода отделяется здоровенный сталактит размером с человека. Каменная глыба падала прямо на меня, набирая скорость с каждой секундой.

Ну песец просто…