Системный рыбак – 5

Глава 3

— Это Ив! — заорал я в ответ, задрав голову. — У меня срочное дело в кузнице.

Торгрим прищурился, всматриваясь в темноту. Луна как назло спряталась за тучами, и внизу, у порога, царил кромешный мрак.

— Ив? Что острогу ковал?

— Он самый.

Кузнец покрутил головой, словно не веря своим ушам.

— Ты спятил, парень? Ночь на дворе, все порядочные люди спят давно. Приходи завтра, а лучше через неделю. У меня заказов невпроворот, даже днём не продохнуть.

— Тебе ничего делать не придётся! — я шагнул ближе к стене. — Только скажешь, как правильно, а я всё сам сделаю. И заплачу щедро, пятьдесят серебра за консультацию.

Торгрим фыркнул.

— Пятьдесят серебра за испорченный сон? Да я за золотой не встану! — Он высунул в форточку бутылку, в которой что-то мутно плескалось. — Вот сейчас приму целебную «муху» для крепкого сна и завалюсь в кровать. А ты иди домой и не тревожь честных людей.

Он поднёс горлышко к губам.

Я стиснул зубы. Его можно понять, он тут спать собирается, но и у меня не так много времени, чтобы откладывать дела. Значит придётся доставать тяжёлую артиллерию.

Полез в кошель и вытащил две монеты. Подбросил их на ладони, ловя скудный свет луны.

— А за две золотые?

Торгрим замер с бутылкой у рта.

— Перепил ты, что ли? — он недоверчиво прищурился. — Откуда у тебя такие деньги? Медяки мне не подсовывай, всё равно в темноте не разгляжу.

Будто в ответ на его слова, облака разошлись. Луна выкатилась на чистый участок неба, и её свет упал прямо на мою ладонь.

Две монеты засияли золотым блеском.

Торгрим подавился. Выплюнул фонтаном своё пойло прямо в воздух, закашлялся и замахал рукой.

— Стой! Стой там, никуда не уходи!

Окно захлопнулось. Внутри загрохотало, будто внутри что-то опрокинули, затем затопали шаги по лестнице.

Через минуту лязгнул засов, и дверь распахнулась. Торгрим стоял на пороге босиком, в одних штанах и мятой рубахе. Его взгляд метнулся к монетам в моей руке.

— Давай сюда.

Я положил их ему на ладонь. Кузнец поднёс одну к глазам, потом сунул в рот и прикусил, проверяя на качество. Вытащил, осмотрел след от зубов на мягком металле.

— Чистое золото, — он выдохнул. — Ну, это действительно меняет дело.

Монеты мгновенно исчезли где-то в его широкой ладони.

— Но раз работать будешь ты, — Торгрим развернулся и поманил меня внутрь, — то пару рюмок я себе всё-таки позволю. В честь загубленного вечера.

Он отступил вглубь, пропуская меня внутрь.

Кузница встретила знакомым запахом металла, угля и остывающей печи. Торгрим ворчал себе под нос что-то про сумасбродных богатеев, которым не спится по ночам, и мотнул головой в сторону горна.

— Подкинь угля и раздуй огонь. Пока я соображу, что тебе там понадобится.

Я скинул сумку на верстак и занялся горном. Угли ещё тлели красноватым жаром, так что мне оставалось только подбросить свежую порцию и взяться за меха. Кожаные подушки захлюпали, вгоняя воздух в горн, и угли начали разгораться, наливаясь оранжевым светом.

Торгрим тем временем пристроился у опорной колонны и извлёк откуда-то новую бутылку. Эту он, видимо, держал про запас в самой кузнице. Плеснул себе в кружку мутного пойла, отхлебнул и принялся раскладывать на верстаке инструменты: щипцы, маленькие тигли, молоточки для тонкой работы.

— Ну? — он поднял на меня глаза. — Что ковать-то будем с такой срочностью? Меч? Наконечник для копья? Небось какую-нибудь хитрую железяку для убийства врагов?

— Удочка сломалась.

Торгрим поперхнулся.

— Чего?

— Нужны пропускные кольца, — я продолжал работать мехами. — Тюльпан на кончик удилища. А из остатков материала сделаем крючки с блёснами.

Кузнец уставился на меня так, будто я только что признался, что собираюсь ковать подковы для единорогов.

— Рыболовную мелочевку, за два золотых? По цене добротного меча? — медленно произнес он. Постояв так некоторое время он покачал головой и хлебнул из бутылки. — Ну, хозяин барин. Давай свой металл, посмотрим, что у тебя.

Я развязал свёрток с трофейными кинжалами и вытащил клинок рыболюда, с голубоватым отливом. Положил его на верстак перед кузнецом.

Металл мерцал в свете горна, будто внутри него плескалась вода.

Торгрим икнул.

Бутылка замерла у губ, а глаза расширились.

Он медленно поставил кружку на верстак, подошёл и схватил кинжал обеими руками. Постучал ногтем по кромке лезвия, прислушиваясь к звуку. Потом прикрыл глаза и влил в металл каплю своей духовной энергии.

Клинок вспыхнул по всей поверхности мягким голубым светом.

— Акватарин, — выдохнул Торгрим. — Настоящий, демоны меня раздери…

Он вертел клинок перед глазами, любуясь переливами света, потом поднял взгляд на меня, открыл рот, чтобы спросить что-то… и замер. По его лицу пробежала целая череда выражений: недоумение, понимание, новое недоумение.

— Постой, — голос кузнеца охрип. — Ты сказал… кольца для удочки и крючки? Из Акватарина⁈

— Ну да.

Он дёрнулся, кружка слетела с верстака. грохнулась об каменный пол и разлетелась на осколки, заливая всё вокруг мутным пойлом.

Торгрим даже не посмотрел вниз.

— Ты спятил! — он ткнул в меня пальцем, другой рукой всё ещё сжимая клинок. — Этот кинжал стоит двадцать золотых, слышишь⁈ Двадцать! Из такого металла делают оружие для убийц, для охотников на практиков! Он проводит духовную энергию лучше всего на свете, понимаешь? Напитал клинок своей силой, и можешь пробить защитную технику, резать укреплённую плоть как масло! А ты хочешь… — он задохнулся от возмущения, — пустить это богатство на крючки для пустых карасей⁈

Двадцать золотых. Хм. Рейнольд-то предлагал пять за все три. Хитрый служака хотел на мне наварить неплохую сумму.

А вот насчёт свойства проводить энергию… это даже лучше, чем я думал. Духовная рыба клюёт на духовную приманку. Если мои блёсны смогут накапливать и излучать мою энергию, то крупняк сам попрёт на крючок.

— Я рыбак, — пожал плечами в ответ на его крики. — Моё главное оружие — это удочка. А караси нынче пошли серьёзные.

Кузнец схватился за голову обеими руками, уронив клинок обратно на верстак.

— Небеса… — он застонал. — За что мне это? За какие грехи? Нормальные люди спят по ночам, а я объясняю сумасшедшему, как переплавить сокровище в рыболовные побрякушки…

Он потоптался, глядя на осколки кружки в луже мутного пойла. Вздохнул. Махнул рукой.

— Ладно. Золото и металл твои. Хочешь ковать из него бесполезные снасти дело твоё.

Он подошёл к горну, всё ещё ворча что-то невразумительное себе под нос.

— Значит так, — голос его обрёл деловитость. — С обычным металлом работают огнём. С Акватарином всё сложнее. Одного жара мало. Нужно одновременно вливать в него духовную энергию. Твою собственную. Под воздействием высокой температуры и духовной энергии металл становится пластичным, как глина. Понял?

— Понял.

— Тогда клади в горн и начинай.

Я взял клинок, положил на угли и снова взялся за меха, вгоняя жар в горн. Металл начал раскаляться, меняя цвет с голубого на белёсый.

Затем я потянулся к своему внутреннему резерву и направил духовную энергию в клинок. Поток шёл через ладони, втекая в металл.

Клинок вспыхнул. Яркое сине-голубое сияние залило кузницу, отбрасывая резкие тени на стены.

Голова закружилась. Энергия утекала из меня, как вода из дырявого ведра. Но я стиснул зубы и продолжал, не давая потоку прерваться, потому что металл наконец-то начал поддаваться. Края клинка оплыли, потеряв форму, превращаясь во что-то текучее и послушное.

— Вынимай! — рявкнул Торгрим. — Пока не растёкся совсем!

Схватил щипцы и выдернул сияющий сгусток из горна. Бросил на наковальню. Затем подхватил молот и как ударил.

Металл подался под ударом, расплющиваясь и вытягиваясь. Ещё удар, ещё. Торгрим подсказывал, где бить, куда поворачивать, когда снова совать в горн. Я работал, не переставая вливать энергию, и перед глазами временами темнело от её потери.

Но постепенно бесформенный сгусток превратился в длинный тонкий прут.

Следующим шагом стало протягивание его в проволоку через волочильную доску.

Раскалённый прут проходил через одно отверстие, потом через другое, поменьше. И ещё меньше. Металл вытягивался, становился тоньше и длиннее.

Это напоминало выдавливание спагетти. Только вместо теста был драгоценный Акватарин, а вместо машинки средневековый инструмент.

К тому времени, когда я закончил, на верстаке лежала катушка тонкой проволоки.

— Дальше сам, — Торгрим зевнул и откинулся на скамье. — Кольца навиваешь на оправку, спаиваешь шов. Крючки гнёшь из отрезков, не забудь про зазубрины. Блёсны… — он махнул рукой, — просто отлей в форму, там ничего сложного.

Я кивнул и взялся за работу.

Навивал проволоку на оправки, спаивал бесшовные кольца, формировал тюльпан для кончика удилища. Каждое движение отнимало силы, Акватарин требовал постоянной подпитки энергией.

Потом крючки. Острые, с зазубринами, чтобы добыча с них не срывалась.

Из остатков под руководством кузнеца отлил две блесны. Маленькие сверкающие рыбки, которые в воде будут играть светом и духовной энергией.

Когда закончил последнюю блесну, за окном уже светало.

Разложил результат своих трудов на верстаке и оглядел. Семь колец, один тюльпан, десяток крючков разного размера и две блесны. Всё переливалось голубоватым сиянием.

Торгрим подошёл, тяжело опираясь на верстак. Его глаза покраснели от бессонной ночи и дыма, но в них горел странный огонёк.

— Самые дорогие рыболовные снасти которые я видел в своей жизни и не думаю, что в столице найдется ещё один рыбак с таким богатством, — проворчал он. — А может, и во всей Империи.

Я сгрёб добычу в холщовый мешочек и убрал в сумку. Тело ныло от усталости, духовная энергия просела почти до нуля, но внутри разливалось тихое удовлетворение.

Теперь у меня были почти все материалы для новой удочки. Осталось только найти добротную леску и собрать её.

— Спасибо за помощь.

— Угу, — кузнец зевнул так широко, что чуть не вывихнул челюсть. — Пойду спать. А ты… — он ткнул в меня пальцем, — если ещё раз заявишься посреди ночи, то приноси только что-нибудь не менее интересное. Иначе и за десять золотых не открою.

Я усмехнулся и вышел на улицу.

Шёл по пустынной улице, и рассветное небо медленно светлело над крышами домов. Деревня ещё спала. Только петухи орали во дворах, да где-то скрипела калитка.

Усталость навалилась тяжёлым грузом. Глаза слипались, ноги волоклись по земле. Я всю ночь простоял у горна, вгоняя духовную энергию в Акватарин, и теперь тело требовало заслуженного отдыха.

Но сначала нужно забрать припасы и свалить к озеру. Чем быстрее, тем лучше.

Дом показался за поворотом. Свернул к крыльцу и замедлил шаг.

Дверь была приоткрыта.

Я нахмурился. Точно ведь помню, как запирал её перед уходом к кузнице.

Остановился в нескольких шагах, прислушиваясь. Тишина. Только ветер шелестит листвой в саду.

Толкнул дверь ногой. Она жалобно скрипнула и распахнулась.

Внутри был погром.

Стол перевёрнут, скамья сломана пополам, глиняные миски валялись черепками по углам. На кухне выдраны половицы, сорваны петли с дверцы шкафа. Мешок с мукой распорот, белая пыль покрывала всё вокруг, оставляя на полу следы ботинок.

Кто-то методично и тщательно что-то искал, и к гадалке не ходи понятно, что ему нужны были мои сниперсы. А еще возможно моя жизнь.

Холодок пробежал по спине.

Если бы я остался здесь ночевать, то сейчас лежал где-нибудь в углу. С распоротым брюхом или вообще без головы, зависит от того, кто именно пришёл по мою душу.

Ночная работа в кузнице спасла мне жизнь.

Я прошёлся по комнатам, оценивая масштабы разрушений. Вскрыты все укромные места, где обычные люди прячут ценности. Перерыта печь, выломана задняя стенка очага, проверены даже стропила под потолком. Мешок с корнями Ясной Мысли валялся в углу, нетронутый. Охотники за Сниперсами просто не оценили ценности невзрачных корешков. Подхватил его и закинул на плечо.

В дальнем углу, под опрокинутой лавкой, лежал моток льняной нити.

Забрал его и вышел из дома. Запирать дверь смысла не было. Утром придут охотники для продолжения стройки, пусть сами разбираются.

Деревня для меня больше не была безопасным местом. Каждый лишний час здесь это шанс получить в спину нож. Виктор не остановится, как и Форресты вместе с Вайтами. И неизвестно, кто ещё решил открыть охоту на мои Сниперсы.

Нужно от сюда валить.

Зашагал вниз по улице, к реке. Рассвет только начинался, небо окрасилось в бледно-розовые тона. Деревня ещё спала, только петухи горланили в соседском курятниках.

У берега, на песке, лежал плот, покрытый ночной росой. Волны плескались у его краёв, оставляя зыбкие дуги на мокром песке. Я подтянул его за край и, навалившись плечом толкнул. Дерево скрипнуло, скользя по камешкам, а потом с глухим всплеском легло на воду.

Швырнул сумки на настил, отер песок с ладоней и взялся за шест. Сильным движением оттолкнулся от берега.

Течение подхватило плот, и деревня начала медленно удаляться.

Путь к озеру занял несколько часов. Солнце поднималось всё выше, нагревая воздух. Я вымотался за ночь в кузнице, но не позволял себе расслабиться. Постоянно оглядывался по сторонам, прислушивался к каждому шороху в зарослях.

Паранойя? Возможно, но лучше живой параноик, чем расслабленный покойник.

Наконец вдали показался водопад. Белая пена билась о скалы, а шум воды заглушал все остальные звуки. Направил плот к знакомой бухте и причалил к берегу.

Тишина и спокойствие. Никаких убийц, интриг и богатеньких семей с манией величия.

Просто озеро, лес и я.

Выбрался на берег и огляделся. Лагерь стоял нетронутым. Десять котлов на давно потухших кострищах, рядом с ними два малых. Поленница дров и никаких следов чужого присутствия.

Отлично.

Вот только Рида нигде не было видно. Я окликнул его пару раз, но кот на зов не появился. Видимо, снова загулял или охотился где-то в глубине леса. Этот хвостатый монстр давно не нуждался в моей защите, скорее наоборот.

Ну рано или поздно точно объявится.

Усталость навалилась разом, стоило мне только сбросить сумку с плеча. Голова гудела, глаза слипались. Нужно поспать хотя бы пару часов, иначе я просто вырублюсь в самый неподходящий момент.

Устроился на траве у потухшего костра, подложил сумку со Сниперсами под голову и закрыл глаза.

Сознание мгновенно провалилось в темноту сна.

…

Проснулся от холода.

Рассвет едва пробивался сквозь серые облака. Туман стелился над озером плотной пеленой, скрывая дальний берег. Воздух был сырым и промозглым, пробирался под одежду и студил кожу.

Я поднялся, разминая затёкшие мышцы. Во рту сушь, голова гудела от сна. Сколько я вообще проспал? Судя по солнцу, часов двенадцать, а то и шестнадцать. Вот это меня вымотало после ночной ковки, видимо еще и стресса поддал жару, после всех покушений.

Лагерь встретил пустотой и тишиной, Рид так и не появился.

Обычно кот крутился рядом, выпрашивал еду или просто валялся на солнце, но сейчас его нигде не было. Наверное поймал пару оленей и теперь во всю пирует в лесу.

Ладно. Вернётся, когда проголодается.

Живот заурчал, требуя еды. Я полез в сумку и вытащил одного Сниперса. Золотистая рыбка билась в ладони, сияя мягким светом.

Откусил. Сладкая мякоть растаяла на языке, оставив послевкусие кислости и чего-то цветочного. Будто персик скрестили с розой.

Прожевал, глядя на озеро, и задумался.

Что делать в первую очередь?

Вариантов у меня было два: собрать удочку или извлечь звёзды из Сниперсов.

Для удочки у меня были все комплектующие: ветвь девятисотлетнего Персикового Древа, кольца и крючки из Акватарина, а также леска из льняной нити. Можно было бы собрать удочку прямо сейчас, но в голове возникал вопрос: легендарная древесина, редчайший металл… и обычная леска цена которой пару медяков?

Ха-хах, да. Пожалуй именно вот эта простота лески меня останавливала. Не хотелось бы, что бы она подвела меня в самый не подходящий момент.

Покрутил в пальцах косточку от съеденного Сниперса. По словам Амелии, для извлечения звезды нужно напитать её большим количеством духовной энергии. Во влиятельных семьях этим занимаются практики старших уровней, у которых запасов с избытком.

У меня они тоже приличные, но хватит ли на двадцать восемь косточек? Сомнительно. После ночи в кузнице тело энергию почти не восстановило, нужно хорошенько подкрепиться и пополнить утраченные запасы.

Придётся попотеть.

Вздохнул, отложил косточку и поднялся на ноги. Для начала проверю ловушки, а потом уже решу как быть.

С этими мыслями двинулся к береговой линии, где совсем недавно расставил плетёные морды. Туман рассеивался, открывая гладь озера. Вода плескалась о камни, где-то вдали кричала птица.

Добрался до первой ловушки и замер.

Морда трещала по швам. Рыбы билась внутри так сильно, что прутья расходились, готовые вот-вот развалиться. Серебристые тела мелькали в воде, хвосты колотили по стенкам.

Я подошёл ко второй ловушке. Та же картина. К третьей, четвёртой.

Все сорок морд ломились от рыбы.

Чёрт возьми…

За два дня, что я отсутствовал, сюда приплыло столько рыбы, что морды вот-вот развалятся.

Присел на корточки возле ближайшей ловушки и заглянул внутрь. Там копошилось штук двадцать рыбин размером с ладонь и все светились тусклым голубоватым свечением в окне системного «Локатора».

Очень много мелкой духовно насыщенной рыбы.

Всё из-за подкормки. Во время прорыва на шестой уровень я постоянно сбрасывал в озеро остатки после экстракции. А местная живность сожрала всю эту халяву и осталась торчать рядом, в надежде на добавку.

Я усмехнулся. Теперь вопрос чем заняться дальше, отпал сам собой.

Засучил рукава и принялся за работу.

Вытаскивал морды на берег, высыпал рыбу прямо в котлы, заливал водой и разводил огонь. Серебристые тела плескались в кипятке, отдавая свою силу в бульон. Техника уже отработана до автоматизма. Пять циклов варки, пока в рыбе ничего не останется.

Десять котлов работали одновременно, на разных стадиях. Где-то бурлила первая варка, во второй я уже сливал готовый бульон. В другой заливал свежую воду для следующего цикла.

Духовной силы было мало, поэтому регулярно ее пополнял, техникой Водоворота прямо из воздуха вокруг. Это конечно крохи, но для манипуляций с Духовным насыщением и связывания энергии в бульонах мне хватало.

Жидкость отзывалась на нее мягким золотистым свечением, энергия запечатывалась внутри. Потом шло выпаривание. Я подбрасывал дрова, поддерживал жар. Литры превращались в сотни миллилитров, бульон густел и темнел и становился тягучим.

Руки двигались сами. Слить, залить, активировать технику, выпарить, перелить готовый концентрат в керамический кувшин. Повторить. И снова.

Солнце ползло по небу. Поднималось к зениту, клонилось к закату. Вскоре наступил вечер, и я зажёг вокруг лагеря факелы, чтобы продолжить работу в их мерцающем свете.

Когда уже окончательно стемнело, а перед глазами поплыли пятна, я наконец смог лицезреть результат всех усилий. Передо мной стоял литр концентрата.

Золотистая, почти медовая масса переливалась в керамическом кувшине. Духовная энергия сияла внутри, настолько плотная, что даже без специальных техник я чувствовал её давление.

Поставил кувшин на камень у костра и достал из сумки Сниперсов. Ножом принялся срезать мякоть с каждой косточки и опускать их в концентрат одну за одной.

Они плавно погружались в золотистую жидкость и замирали на дне.

Сначала ничего не происходило. Я уже начал думать, что что-то идёт не так, но потом косточки вспыхнули изнутри мягким светом, словно внутри зажигались крошечные звёзды.

Концентрат побледнел, а косточки разгорались всё ярче, вытягивая из жидкости духовную энергию. Золотистое сияние перетекало в них.

Я наклонился ближе, не отрывая взгляда.

Из первой косточки проклюнулся росток. Тонкий, зелёный, он потянулся вверх, разворачивая крошечный бутон на кончике.

Бутон раскрылся.

Внутри сияла звезда.

Маленькая, идеальной формы, она светилась белым светом, отбрасывая мягкие лучи на стенки горшка.

Следом раскрылись ещё бутоны. Один за другим, из каждой косточки, пока горшок не превратился в россыпь светящихся звёзд, покачивающихся на тонких ростках.

Концентрат полностью потерял цвет. Теперь это была просто мутная вода без единой капли духовной энергии.

А звёзды сияли. Ха-хах, двадцать восемь маленьких огоньков таланта.

Вот оно. То, ради чего я столкнулся с влиятельными семьями в столице. Ради чего сражался в озере под Персиковым Деревом и пережил ночное покушение в гостинице.

Моя награда.

Я сорвал первую звезду и положил в рот.

Она растаяла на языке, как снежинка, оставив привкус чего-то сладкого и одновременно терпкого. Тепло разлилось по телу, стекая вниз по горлу, растекаясь по венам.

Перед глазами вспыхнул интерфейс Системы.

Внимание! Обнаружена Звезда Таланта!

Начинаю интеграцию… 3%… 15%… 47%…

Я моргнул. Над привычным образом ведерка с духовной энергией появилось что-то новое.

Небо?

Тёмное, бездонное, как ночная бездна. И в этом небе сейчас загорелась одна крошечная звезда.

Я сорвал вторую звезду с ростка и отправил в рот.

Внимание! Обнаружена Звезда Таланта…

Ещё одна звезда зажглась на небе Системы.

Далее я уже не медлил. Одну за одной срывал их и отправлял в рот. Они растворялись, вливая в тело новую порцию своей мистической силы.

Пять звёзд. Десять. Пятнадцать.

Двадцать восемь.

Последняя звезда растворилась, и я замер, глядя на интерфейс.

Небо Системы сияло россыпью огней, разбросанных по тёмной глади и складывающихся в причудливый узор.

Они ещё не до конца встроились в структуру, процесс интеграции продолжался. Но уже сейчас этот вид был невероятно завораживающим.

Я выдохнул и откинулся на спину, глядя на него. Теперь у меня звёзд больше, чем у Амелии или Кая.

Это должно как-то отразиться на понимании техник культивации и скорости поглощения духовной энергии. Я стану учиться быстрее, прогрессировать эффективнее.

Только вот…

Я нахмурился. На празднике плодоношения Рональд что-то говорил про дополнительные эффекты. Сниперсы не просто дают звёзды, они усиливают какие-то индивидуальные особенности практика. У каждого своё благословение, уникальное и непредсказуемое.

И где моё?

Я прислушался к себе. Никаких новых ощущений не появилось. Духовная энергия циркулирует как обычно, тело не изменилось, силы остались на прежнем уровне.

Может, благословение проявится позже? Или я уже получил его и просто пока не замечаю?

Поднял руку перед лицом, вглядываясь в ладонь. Обычная рука, слегка загрубевшая от работы.

И тут меня пронзила боль.

Она ударила разом во все точки тела. Будто тысячи раскалённых игл вонзились под кожу и начали выжигать плоть изнутри. Задохнулся, попытался закричать, но из горла вырвался только сдавленный хрип.

Колени подогнулись. Я рухнул на траву, скрючившись в позе эмбриона.

— Что… про… исхо-дит⁈

Тело жгло так, словно с меня живьём сдирали скальп. Будто миллионы муравьёв прогрызали себе дорогу изнутри наружу. Мир померк и осталась только боль. Белая, звенящая и бесконечная.

Я не знаю, сколько я там провалялся. Минуту? Час? Вечность?

Постепенно боль начала отступать, сменяясь странным зудом. Всё тело чесалось так сильно что хотелось содрать с себя кожу.

С трудом разлепил глаза. Была уже глубокая ночь, только угли костра слабо тлели.

Попытался подняться. Руки слушались плохо, почему-то они казались непривычно мягкими.

Поднёс ладонь к лицу.

И замер.

Моя рука… она была покрыта шерстью. Белой, тонкой, шелковистой шерстью, которая слабо светилась в темноте. Будто этого мало, она ещё и шевелилась, словно живая, реагируя на каждое движение воздуха.

Провёл рукой по лицу и там тоже была эта шерсть. Шея, грудь, всё тело было в шерсти, словно я превратился в грёбаный мохнатый кокон.

— Какого черта… — прохрипел я. Дзинь!

Системное сообщение вспыхнуло перед глазами, издевательски яркое:

Внимание!

У вас обнаружен новый навык: Духовная Нить!

Духовная Нить? Я обескураженно сглотнул, разглядывая себя. Я теперь что, Йети-культиватор? Или гигантский шелкопряд?